Ошейник

Вечер был тихим. Подозрительно. Гарри устроился на шкафу, с книгой и чаем. Он услышал, как скрипнула дверь. — Мы купили тебе подарок. — сказал Фенрир, скрывая за спиной коробочку. — Если это снова шлейка - я начну жечь мебель. — отозвался со шкафа Гарри. — Это лучше. — добавил Антонин. Голос у него был…слишком...слишком. — Что это? — заинтересованно спросил Гарри. Фенрир торжественно открыл коробку. Внутри — ошейник. Гладкая, чёрная кожа. Стильно, минималистично, матовый блеск. И серебристая гравировка: «Собственность Сивого и Долохова» Гарри молчал. Семь секунд. — ...Вы, мать моя Лили Эванс, серьёзно? — возмутился Гарри. — Абсолютно. — ответил Антонин. — Он идеально подходит под цвет твоих глаз. — добавил Фенрир. — И под цвет ревности. — Я не ревную! — ощетинился Гарри. — Конечно. Мы просто подумали, раз ты всё равно ходишь по дому, шипишь, валяешься на наших ногах и спишь между нами - логично, что ты наше имущество. С любовью, конечно. — спокойно сказал Долохов, крутя ошейник на пальце. — Это… Это! — Гарри зашипел. Хвост дыбом. — Это оскорбление достоинства! Я не принадлежу никому! Я - свободный дух, пушистая буря, независимое сущест... Фенрир медленно подошёл, прижал ошейник к шее Гарри — не застегнул, просто приложил. — Но ты же мурчишь, когда мы рядом. — сказал Фенрир. Гарри замер. Его уши дрогнули. Мурчание началось непроизвольно. Громкое. Глубокое. — Ты… вы… заколдовали меня! — возмутился Гарри. — Нет. — прошептал Антонин. — Мы просто дали тебе место. Без клеток. Без поводка. Но с гравировкой: чтобы ты сам не забыл, кому доверяешь. Фенрир всё ещё держал ошейник у горла Гарри. Тот шипел. И мурчал. Одновременно. Это звучало…смешно и мило. — Вы извращенцы. — сказал Гарри. — Ты нас любишь. — сказал Фенрир. — Просто шипишь, чтобы не спалиться. — Я подожгу вашу постель! — пригрозил Гарри. — В ней ты спишь, котик. — усмехнулся Антонин. — Хочешь, наденем сейчас? Или сам потом, в тишине? Гарри схватил коробку и сбежал. С ошейником. Через пару часов они нашли его, спящего. Ошейник — уже на шее. Чуть ослабленный, но застёгнутый. — Считай, признался. — сказал тихо Антонин. — Ага. Наш котёнок. — Фенрир склонился, поцеловал его в макушку. — С гравировкой.

***

Гарри сидел у окна. Ошейник на шее всё ещё приятно холодил кожу, и это его тайно радовало. Он уже почти смирился с тем, что теперь у него есть «официальное прикрытие» и даже собственный «бренд» — «Собственность Сивого и Долохова». Но когда Антонин и Фенрир вошли в комнату, Гарри сразу заметил что-то новенькое — браслеты на их запястьях. Чёрные, кожаные, с металлическими табличками. На каждой табличке гравировка, которая заставила Гарри подскочить: «Владелец Поттера». — А это что? — Гарри поднял бровь, прищурился и ткнул пальцем в браслеты. — Подарок для нас обоих. — спокойно сказал Антонин. — Чтобы было понятно, кто кого держит. — Да-да. — подтянулся Фенрир, усмехаясь. — Ты - наш котёнок. Мы - твои владельцы. — Вы серьёзно? — шокировано сказал Гарри. — Абсолютно. — ответил Антонин, подошёл ближе и погладил Гарри за ухом. — Мы тебя любим, и это не просто слова. — Ты теперь не только в ошейнике, в наших мыслях и в наших сердцах, но ещё и на руках. — добавил Фенрир. — Ладно. Я согласен. — сказал Гарри. — Но только при условии, что вы не забудете, кто здесь главный. То есть я!

***

Гарри устроился у них на коленях — Антонина с одной стороны, Фенрира с другой. Он уже давно привык к этому уютному «треугольнику» тепла. Внезапно в груди у него будто что-то щёлкнуло — и из глубины сердца потекло то самое мурлыканье, которое у него редко включалось. Но сегодня мурчание было не просто тихим и ласковым — оно разливалось ровным, громким тарахтением, как настоящий трактор. — Ну как вам мой трактор? — мягко поинтересовался Гарри. — Это лучшее, что я слышал за сегодня. — Антонин улыбнулся и крепче прижал к себе Гарри. — Эй, погоди, ты мурчишь для меня, а не для него! Гарри, скажи честно, ты чей котёнок? — возмутился Фенрир. — Я свободен как ветер! — сказал Гарри прикрыв ошейник рукой. Антонин ухмыльнулся и плюхнулся рядом с Гарри, поглаживая его по голове. — А я считаю, что именно я самый главный хозяин твоего моторчика. Ты просто не можешь устоять перед моими ласками. — гордо сказал Антонин. — Ну что ж, похоже, придётся мурчать в обе стороны. Чтобы никто не обижался. — драматичным тоном сказал Гарри. Гарри же мягко тарахтел, уютно устроившись между ними, зная, что теперь он точно — самый желанный и любимый котёнок на свете.