⋆꙳•͙❅*͙‧͙ ‧͙*͙❆ ˚₊⋆

— Братик, купи мне этот киндер, пожалуйста. Ты коллекционируешь дорогие предметы искусства, а я милые фигурки. Пожалуйста, Наму! — Выпрашивая, словно капризный ребенок, Гуки смотрел ему в глаза так невинно и терся рядом так чертовски приятно. Прячась в теплом дорогом пальто Намджуна, он одной рукой охватывает торс мужчины, а второй нежно скользит по бедру, которое, благо, тоже было прикрыто краем пальто. —Нет, тебе это не нужно. Ты даже не ешь этот шоколад. А игрушки валяются по всему дому. — И только нос воротит от мальчишки, что так напористо лез к его лицу и стягивал маску. Но безуспешно. Им и так приходилось постоянно прятаться за стеллажами с едой, либо вообще не заходить в продуктовый, торговые центры, даже кафе. Камеры повсюду и их не избежать. А попадаться вместе и после иметь дело с провокационными статьями, втягивая в такое еще и Чонгука, не очень то хочется. — хен! всего один киндер. — голос юноши прозвучал громко, привлекая к себе внимание кассира, из-за чего им вновь пришлось перейди в другой угол. Своим милым носом парень ткнулся в воротник рубашки чужой, сильнее прижавшись, только услышав запах одеколона своего мужчины. Только его мужчины. Пусть никто и не знал об их тайных отношениях и встречах, но ведь когда нибудь им придется рассказать об этом, верно же? "Чонгуки". голос Намджуна вытянул из тревожащих мыслей. Да, он прекрасно понимал, о чем беспокоится Чон, и только повторял: "все скоро будет, скоро закончатся эти игры в прятки". Скорее бы показать всему миру, всем, кто хотел быть с ним, показать, что опоздали. Джун нежно прикасался к волосам своего тайного спутника, пряча в своих объятиях. Он вовсе не против постоять так еще некоторое время, греть друг друга и.. ладонь Гука накрыла паховую зону мужчины, периодически сжималась, двигаясь вверх-вниз, и старалась нащупать половой орган. Парнишка делал все то, что так нравится старшему. Эти мучительные ласки сквозь ткань, трение своим же достоинством о бедро Джуна, страх быть пойманным в любой момент, тихое, требовательное дыхание в ворот, четко напоминающий фырчание зверька. — fuck.. honey stop. — грёбаный английский обдал горячим дыханием правое ухо любовника, заставляя ноги подкашиваться, трястись, как осиновый лист на ветру. Слушать, как Джун матерится, да что уж там, просто говорит на английском, было невыносимо тяжело, невыносимо возбуждающе. — убедил, сдаюсь, я куплю тебе это яйцо.