Часть 1

- Адам Дженсен, зайдите к штатному психологу для прохождения стандартной проверки вашего психологического состояния. Без этого доступ к дальнейшим расследованиям для вас закрыт. Эта настойчивая запись так и продолжала вылезать в инфолинке с самого утра. Стоило только включить все системы, так сразу и появилась. Не могли уже дождаться, когда он в принципе зайдет в офис, обязательно было спамить, что есть мочи? Дженсен выругался и залпом допил остывший кофе. Подошел к вешалке с верхней одеждой и выбрал на сегодня тонкий плащ до колена. На улице собирался дождик, да и осень не радовала ветром, который в узких улочках современной Праги так и норовил забраться под одежду и больно уколоть леденящим холодом. - Адам Дженсен, зайдите к… - Да слышал я, черт подери, - выругался агент в воздух. И кому там наверху понадобилось нанимать психолога в штат, проводить все эти проверки? Раньше без этого как-то справлялись, а тут срочная необходимость! Этим кабинетным крысам дай только повод помешать полевым агентам выполнять свою работу, так и норовят влезть с нагромождением директив да норматив. Дженсен ехал в метро, разглядывая аугментированную молодежь, загнанную инцендентом в отдельный вагон. Словно прокаженные в резервации. После произошедшего мир раскололся не на два лагеря, он треснул как спелый арбуз на множество разрозненных кусков, каждый из которых истекал соком - кровью из незаживающих ран. И у каждого участника своя правда. Обычные «мясные» люди боятся. Как верхушка оперативного отдела, посылающая непонятных психологов в надежде ухватить момент и предотвратить то, что невозможно контролировать. Ауги, которые, как и Дженсен, не по своей воле оказались таковыми. До инцендента сложно было устроиться хоть на какую-то работу, мир погряз в финансовом кризисе, поэтому от простых людей прямо таки требовали модификаций тела. Хочешь не сдохнуть от голода – протезируй все, что работодатель посчитает нужным. А теперь? Теперь миру не грозит финансовый кризис, потому что мир уже в глубокой жопе. Крикливые политики, Элиза Касан с ее новостями, Коалиция за права аугментированых, подпольные новостные издания, все они пытаются убежать от навалившегося страха перед будущим. Все, кроме иллюминатов, которым такая разруха только на руку. Это они борются за власть среди своих, это они хотят передела мира, словно он сладкий пирог, порезанные не на равные части. К черту, к черту это все. Хаос есть и будет всегда. Адаму только хотелось сделать как можно больше для поддержания обычных мирных жителей этого мира, пока смерть не заберет его, наконец, на чистую и светлую сторону, куда уйдет вся боль и отчаяние, что сковали его за последние несколько лет. - Возможно, психолог мне и не повредит, - невесело улыбнулся Дженсен, уже пользуясь лифтом в логово ОГ29. - Адама Дженсен, зайдите к штатному… - Да сколько можно! - Дженсен рывком открыл дверь в кабинет психолога. – Достаточно одного раза! Зачем вы мне это повторяете каждые десять минут. Кабинет был заставлен коробками с бумагами, огромной кипой различных документов и их копий, стол завален многочисленными папками, за которыми и не видать было никакого нового сотрудника, даже если бы он там находился. - Простите, производственная необходимость, - послышалось в другом конце кабинета, и из-за шифоньера вдруг вылезла небольшая худосочная девушка, волочащая по полу еще одну коробку. Она оставила ее напротив заваленного хламом диванчика и выпрямилась во весь небольшой рост, отряхивая руки от пыли. Адам не привык пользоваться воображением, как и все хорошие агенты. Живые хорошие агенты. Первое серьезное задание научит тебя опираться лишь на факты, не домысливать и предполагать, чтобы достигнуть цели в полном объеме. Но толика удивления все же промелькнула в его голове, когда он увидел эту девушку. Она походила на мышку. Какая-то вся маленькая и серая, неприметная, но что-то в этой неприметности бросалось в глаза. Короткая толстая коса светлого цвета спадала с правого плеча и выглядела как будто растрепанной, но и эта растрепанность на самом деле отдавала подделкой. Никакой косметики на лице, никаких татуировок. Серая широкая рубашка, застегнутая на все пуговицы, деловые серые брюки, ботинки по погоде и без каблука. Все нарочито большего размера, не сильно, но и рукава, и плечи, и штаны смотрелись мешковатыми. Будто девушка специально старалась создать впечатление максимально безобидное и незапоминающееся. Но больше всего Адама поразила ее тщедушное телосложение, которое она наоборот выпятила выбором одежды не по размеру. Таким не место в штабе опер группы. Случись что, она не сможет постоять за себя. - Мне удалось увидеть агента Макриди только прибегнув к такому варварскому методу. Никакие уговоры и официальные запросы на него не действовали. - Удивительно, что вы остались живы после встречи с ним, - хмыкнул Адам. – Но вы же психолог, должны подбирать разные ключи к каждому из нас. - Для начала, все же нужно лично с вами познакомиться. Подбирать ключи, не увидев замка, гиблое дело, не считаете? – мило и по-деловому улыбнулась девушка, протягивая руку, - доктор Мила Морган. А вы – Адам Дженсен? Дженсен пожал протянутую кисть и опять удивился хрупкости этой девушки и несоизмеримой храбрости. Не многие гражданские готовы пожать его аугментированную руку, которая выглядит не просто угрожающе, а смертельной. Тем более, если этот человек читал хоть один отчет о его проделанной работе. А судя по тому, что Морган не была удивлена внешнему виду агента, она уже успела изучить о нем хотя бы немного. - И в чем заключается ваша проверка? Только давайте быстрее с ней разберемся, у меня много работы. - Уверяю, это не займет больше пятнадцати минут, - деловито кивнула Мила, усаживаясь в свое кресло. – Простите, я бы предложила вам присесть, но сами видите, что оставил после себя предыдущий специалист. Мне еще все это нужно разобрать и понять, оставлять или сдавать в архив. - У нас был штатный психолог? – неподдельно удивился Адам. – Я и не знал. - Вот поэтому его и потребовалось заменить. Скажите, Дженсен, как вы себя чувствуете? - Что? - Просто отвечайте на вопрос, не раздумывая, - проговорила спокойно Морган, делая какие-то пометки у себя в записной книге. – Как вам сегодня спалось? - Что? – опять переспросил Адам. – Чтобы отвечать на ваши вопросы, я должен понимать их контекст! Зачем вы спрашиваете? Для чего? - Вы мне не доверяете? – спокойно продолжила Морган. – Это потому что я новый человек в штате или вы не доверяете и остальным в команде? - Я не собираюсь отвечать на этот глупый вопрос. Я агент, мне необходимо быть настороже. - Угу, - кивнула Морган и, не глядя на Дженсена, быстро продолжила что-то писать. – Чувствуете в последнее время повышенное раздражение или же это ваше привычное состояние? - Если бы вы не спамили мне все утро сообщением в инфолинк, возможно я бы был более учтивым! - Можно на ты. Я вам не враг и не начальник. Вас бесят люди? А животные? - Бред! Неужели меня отстранят от работы только потому что меня бесят какие-нибудь помойные крысы? Крысы же животные? Если они меня бесят, это относится к делу? - А часто вы лазаете по помойкам, чтобы беситься на крыс? Адам пристально взглянул на сидевшую напротив него девушку. Она не шутила и не издевалась, в голосе не слышался сарказм. Все это она спрашивала на полном серьезе, не уставая при этом записывать что-то в свою тетрадь. И только тут он увидел ее аугментацию. В черепе Милы, с левой стороны горел зеленым маленький круглый датчик, что означало беспрерывный анализ данных. Какие данные она могла сейчас получать, задавая такие тупые вопросы? - Я сдаюсь, - усмехнулся Дженсен. – Принимаю ваши правила игры. Можем начать заново? Наконец, доктор Морган оторвалась от своих записей. Она подняла взгляд на Адама и долго дотошно его рассматривала, все больше склоняя голову на бок. Будто оценивала что-то во внешности, в сложенности, проходя глазами вверх-вниз. Дженсен почувствовал себя неуютно, как если бы его сканировал врач перед тем, как понять, что еще можно отрезать и заменить на аугментацию. Но девушка перед ним и была врачом! - Кхм, - кашлянул Дженсен. Доктор Морган вздрогнула, отрываясь от своих мыслей, глянула в глаза Адама. У нее они не были аугментированы, обычные, круглые, достаточно большие. И в них четко читался непонятный испуг. Имплант интенсивно заработал, засветился зеленым, и Мила по-деловому улыбнулась. Видя, что Дженсен больше озадачен, чем рассержен ее неккоректностью, еще шире растянула крупный рот в уже настоящей теплой и даже своего рода дружеской улыбке. - Извините меня, я давно не работала с живыми людьми, - доктор засмущалась. – То есть, с мертвыми я, конечно, вообще не работала. То есть… Просто больше анализировала по отчетам, а тут… В общем, извините. Вы допущены к работе, но возможно мне придется с вами потом более плотно… эээ… побеседовать. Если вы, конечно, не будете так рьяно сопротивляться помощи. - Спасибо, доктор, но помощь мне не нужна. - Она всем нужна, - уже в спину ответила доктор Морган.