Глава 11. Перекрёстки

В Хогвартсе утро начиналось не с голосов, а с ощущений. Будто стены дышали медленно и глубоко, будто сама магия ненадолго замолкала, позволяя ученикам пробудиться не от колокола, а от внутреннего зова. Это было редким, почти хрупким состоянием — как раз тем, что Гермиона теперь замечала. С тех пор как они с Драко вернулись, прошла неделя. Они не обсуждали случившееся. Не потому что боялись, а потому что в тишине между ними было всё сказано. Их больше не тянуло в Зал Времени, и не потому, что они опасались последствий, а потому что в первый раз за долгое время у них появилась причина остаться здесь — в настоящем. Но Хогвартс не забывал. Директор Макгонагалл пригласила их в кабинет вечером. — У нас есть проблема, — сказала она, не тратя времени на вступления. — Одна из временных арок в подвале замка активировалась. Без вашего участия. — Что?! — Гермиона с трудом удержалась от того, чтобы вскочить. — Тревожный сигнал поступил сегодня утром. Сначала мы думали, что это остаточные волны от ваших перемещений. Но арка… начала дышать. Драко нахмурился: — Дышать? — Магия концентрируется вокруг неё, как воронка. Мы поставили защиту, но она... просачивается. Словно что-то ищет выход. Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. — А кто-нибудь пробовал… войти? — Мы никому не позволили, — твёрдо сказала Макгонагалл. — Но прошлой ночью... исчез один студент. Второкурсник. Рейвенкло. Тем же вечером Гермиона спустилась в подвал. Драко не отставал. У входа стояла охрана, но Макгонагалл дала им временный допуск. Арка выглядела иначе. Не старой. Не мёртвой. Она пульсировала. Словно в ней билось сердце. — Я чувствую это, — прошептал Драко. — Эхо. Не времени. Сознания. — Салазар? — Гермиона почти не верила в это. Но вместо ответа воздух перед аркой сгустился. На миг появилась фигура. Силуэт. Неясный, но знакомый. Это была она. Гермиона. Но... не такая. У той были короткие волосы, чёрная мантия, глаза — из стали. Она не смотрела на них, просто прошла сквозь них, будто не замечая. И исчезла. — Это было отражение? — спросил Драко. — Или прореха. Возможная я. Та, кем я могла бы стать. Они стояли молча. До тех пор, пока из-за стены не раздался зов: — Помогите... Тихий, детский. — Студент, — выдохнула Гермиона и шагнула вперёд.

***

Пространство за аркой оказалось не пустым. Оно не было тьмой, но и светом не было. Всё будто состояло из движущихся слоёв воздуха, мерцающих теней и пульсаций, напоминавших дыхание живого существа. — Гермиона! — окликнул Драко, входя следом. — Здесь... всё другое. Здесь нет времени вообще. Она почувствовала это: её воспоминания начали откалываться, сдвигаться, как плитки мозаики. Сначала — школьные годы. Потом — лица друзей. И, наконец, чувство собственного имени стало зыбким. — Мы не должны потерять себя, — сказала она и крепче сжала палочку. Впереди раздался новый звук — плач. Они двинулись туда. Через несколько шагов Гермиона увидела его — мальчик, лет двенадцати, сидел на полу, прижимая к груди дневник. Лицо было заплаканным, но целым. Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было испуга — только изумление. — Вы... настоящие? Или вы тоже часть? — Мы снаружи. Мы из Хогвартса, — сказала Гермиона. — Как тебя зовут? — Эйдан. Эйдан Мёрн. Я... не помню, как попал сюда. Это место... шепчет. Гермиона присела рядом: — Это не твоя вина. Мы вытащим тебя. Он прижал дневник ещё крепче. — Оно не отпустит. Оно... говорит, что я нужен. Что я — ключ. Драко нахмурился: — Ключ к чему? Мальчик открыл дневник. Страницы были пустыми. Но на самой середине проявилась строка: «Она должна вспомнить свою самую первую ложь». Гермиона побледнела. — Это не для него. Это для меня.

***

— Это не для него. Это для меня. Эти слова отозвались в пространстве эхом, словно само место запомнило их. Гермиона чувствовала, как невидимые нити натянулись вокруг неё, свивая в кокон — не страха, нет, — но воспоминаний. Словно само пространство знало: она на грани. — Гермиона? — Драко приблизился, касаясь её плеча. — Что это значит? Она не сразу ответила. Губы были сухими, дыхание — прерывистым. — Когда мне было девять... я солгала родителям. Она села на пол рядом с мальчиком, глаза её были сосредоточены на пустой странице дневника, которая теперь слегка светилась изнутри. — Я читала книжку о ведьмах и колдовстве. И сказала, что ненавижу магию. Что это глупости. А сама... спрятала палочку, сделанную из ветки. Я знала, что что-то во мне другое. Я боялась. И поэтому солгала. Это была не просто ложь — это было отречение. Дневник дрогнул. Буквы на странице вспыхнули и исчезли. На их месте появилась новая строка: «Пора принять». Гермиона закрыла глаза. Она вспомнила ту девочку — с густыми вьющимися волосами, которая мечтала быть обычной, чтобы её не дразнили. Которая прятала фантазии, чтобы не показаться глупой. И только теперь поняла: именно тогда она начала отказываться от себя. Она подняла взгляд — и мир вокруг изменился. Тени отступили. Время вновь вернулось. Пространство стало различимым: стены, арка, форма. И перед ними стояла та же альтер-Гермиона, но теперь она смотрела прямо на них. — Ты выбрала. — Её голос был похож на хрустальное стекло. — И, значит, дорога открыта. Драко сделал шаг вперёд. — Кто ты? — Возможность. — Она кивнула мальчику. — Он свободен. Но он запомнит. Эйдан вздрогнул, но кивнул, словно вдруг стал старше. Его дневник исчез, испарившись, как пепел на ветру. Гермиона коснулась руки мальчика. — Мы возвращаемся. И они пошли назад — через арку, которая теперь горела мягким золотым светом. Возвращение было быстрым, почти без сопротивления. В подвале Хогвартса всё было спокойно. Макгонагалл ждала их с группой авроров. Она шагнула вперёд, увидев, что Гермиона держит за руку Эйдана. — Жив. — Голос её дрогнул. — Слава Мерлину. — Не только жив, — сказала Гермиона. — Он помнит. А значит, может выбрать другой путь. Позже, в библиотеке, Гермиона нашла старый том, которого раньше там не было. На корешке не было названия. Внутри — только пустые страницы. Но когда она провела пальцами по первой, проступила фраза: «Истинные перекрёстки — не между дорогами. А между твоими "да" и "нет"». Гермиона закрыла книгу. На этот раз — с улыбкой.