Часть 9

Драко Малфою было очень скучно. Он уже битый час ждал Гермиону у дверей кабинета. И ему было безумно интересно о чём же они там говорят. Он пытался даже подслушать их разговор под дверью, но она конечно же была зачарована и ни один звук не долетал до его ушей. Потрм он даже успел подремать на диване. Полистал все скучные магические журналы. Померил шагами всю комнату. Сколько ещё её ждать? Что ей такого важного скажет гоблин? Думал блондин. А дело определенно было серьезное, просто так ее бы не вызвали. Его хаотичные мысли прервал протяжный скрип двери. Когда Гермиона вышла из кабинета, она была не похожа на себя. Её плечи были опущены, словно на неё давил невидимый груз. Она шла механически, глядя прямо перед собой пустыми глазами, в которых всё ещё отражался шок от прочитанного. Письмо, зажатое в её побелевших пальцах, казалось, жгло кожу. Драко тут же отметил, что она была слишком бледная, на ней просто не было лица. Да что же она узнала?! Пробежала мысль в его голове. Первый раз за все время, что он знал её, он видел девушку такой. Она была белая, словно лист бумаги и с широко распахнутыми глазами. Он увидел её состояние и одним взглядом оценил ситуацию она была на грани срыва. Не говоря ни слова, он просто раскрыл объятия, готовый принять её. Но Гермиона лишь прошла мимо него, едва коснувшись его плеча кончиками пальцев. Этого было достаточно. – Гермиона? - тихо позвал он. Он назвал её по имени, но кажется она не обратила на это никакого внимания. – Что случилось? Она молчала и смотрела в одну точку. Парень подошёл к ней и легко тронул за руку, от чего девушка вздрогнула. Она посмотрела на него полными печали и задумчивости глазами. – Я хочу домой. Отвези меня домой, Драко, - прошептала она голосом, лишённым всяких эмоций. Это была не просьба, а тихая мольба. Он кивнул, ничего не спрашивая. Выйдя на улицу, он открыл для неё пассажирскую дверь машины. Гермиона забралась внутрь и застыла, уставившись в одну точку на приборной панели. Он молча обошёл машину и сел на водительское сиденье. Малфой подметил, что она все ещё крепко сжимала в руках письмо, она сжимала его с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он выехал на шоссе, и машина понеслась сквозь магловский Лондон. В салоне царила абсолютная, звенящая тишина. Драко не включал радио, не пытался завести разговор. Он просто вёл машину одной рукой, а вторую положил на консоль между ними, не касаясь её, но давая понять, что он рядом. Гермиона смотрела в окно на проносящиеся огни города, но ничего не видела. Слёзы текли по её щекам беззвучно, оставляя мокрые дорожки. Когда они наконец подъехали к её дому, Драко припарковал машину и заглушил двигатель. Тишина стала почти осязаемой. Гермиона не спешила выходить. Она закрыла лицо ладонями, и её плечи затряслись. Сначала это был тихий всхлип, который перерос в глухой, надрывный стон. Плотину прорвало. Вся боль, шок и горе, которые она сдерживала в кабинете гоблина и в гробовой тишине дороги, вырвались наружу бурным потоком слёз. Драко не стал говорить ей «не плачь» или «всё будет хорошо». Он просто дал ей время. В его пальцах тлела сигарета, он курил медленно, задумчиво выпуская дым тонкой струйкой. Он наблюдал за ней через стекло. Видел, как дрожат её плечи, как она сжимает свое письмо. Потом все в той же тишине, он помог ей поднять в их квартиру. Гермиона не стала включать свет. Она просто прошла в гостиную и села пол, привалившись спиной к дивану и обхватив колени руками. Драко открыл мини-бар, нашёл стакан и бутылку с янтарной жидкостью. Он плеснул щедрую порцию виски для неё. - Выпей, - его голос был низким и спокойным. Он никогда не видел ее плачущей. Драко совершенно не умел справляться с женскими слезами, не знал, что говорить и как поступать. Женские слезы всегда пугали его. А от её слез ещё все как-то неприятно сжалось внутри. Гермиона взяла стакан трясущейся рукой. Не глядя на содержимое, она поднесла его ко рту и залпом осушила. Жидкость обожгла горло, заставив её закашляться, но это было даже хорошо физическая боль немного отвлекала от душевной. Она шумно выдохнула и протянула пустой стакан обратно Драко. И только после этого, словно этот простой жест окончательно сломал последнюю преграду, она разжала другую руку. Письмо выскользнуло из её пальцев и упало на пол между ними. Драко посмотрел на пергамент, затем поднял взгляд на неё. В её глазах он увидел такую бездну отчаяния. Он ничего не сказал. Просто подобрал письмо, выпрямился во весь рост и отошёл к окну, где света было достаточно для чтения. Он развернул пожелтевший листок. Пока он читал, его лицо оставалось непроницаемой маской, но пальцы, державшие бумагу, побелели от напряжения. Он прочитал всё: о древнем роде, об охоте, о последнем желании матери спасти дочь. Прочитав подпись, он медленно опустил руку с письмом вдоль тела. Теперь он понимал всё. Понимал, почему гоблин вызвал её одну. Понимал, какой удар обрушился на неё сегодня. Он не стал говорить банальное «мне жаль». Жалость была бы оскорбительна для той силы духа, которую он всегда в ней видел. Он не стал её утешать или гладить по голове. Вместо этого он сделал то единственное, что могло помочь сейчас он вернулся к ней. Драко подошёл и сел на пол рядом, так же прислонившись спиной к дивану. Их плечи соприкоснулись. Он не обнял её, не требовал разговора. Он просто сидел рядом, являясь живым подтверждением того, что она больше не одна. Его молчаливое присутствие было прочнее любых слов. Это была поддержка равного, который признаёт её боль и готов разделить её бремя, не умаляя его значимости. Они сидели так долго, в темноте, пока всхлипы Гермионы не стали реже, а дыхание ровнее. Драко достал пачку сирагет и все в той же оглушительной тишине закурил. Воздух наполнил редкий запах сигаретного дыма. – Драко, ты слышал что-то о моей родной семье? - тихо, почти не слышно спросила девушка. Драко нахмурился и сделал ещё одну глубокую затяжку. Нет, он ничего не мог ей рассказать. Отец не любил говорить о своих подельниках, а тем более имя предателей было под строжайшим запретом. – Нет, Гермиона. Я ничего о них не слышал. Никогда. - Почему? Они же тоже были чистокровными. Драко криво усмехнулся. - Знаешь как Лорд поступает с предателями? Гермиона отрицательно мотнула головой. - Он не просто уничтожает их физически, он уничтожает любое упоминание о них. Стирает все следы, как будто бы они никогда не существовали. Предаёт их полному забвению. Она просто кивает ему в ответ. Дальше они просто молча пьют виски и каждый думает о своем. Драко размышлял о ее происхождении. Рядом с ним сейчас сидела такая же чистокровная ведьма, ничем не хуже и даже в разы лучше него. Конечно же, теперь он с лёгкостью смог объяснить ее потрясающие магические способности. И как никто не догадался раньше? Это же так просто! Словно ответ ледал на поверхности! Теперь они еще больше похожи, не только своим происхождением, но и клеймом предателей. Подумал блондин. Тишина, окутавшая кухню, была густой и почти осязаемой. Гермиона сидела, прижавшись плечом к Драко, и чувствовала странное опустошение после слёз. Но в этом оцепенении мысли стали яснее. – Гермиона, – тихо позвал её Драко и разбил повисшую тишину, – ты же понимаешь, что это очень опасная информация? Для тебя в первую очередь. Она повернула голову и посмотрела на его чёткий профиль, вырисовывающийся в полумраке. - Понимаю, прекрасно понимаю. Но есть ещё кое-что, - её голос был хриплым, но уже не дрожал. - Я никогда никому этого не говорила. Я... я хорошо владею окклюменцией. Драко медленно повернул голову и посмотрел на неё. В его взгляде не было удивления, лишь холодный, аналитический интерес. Он приподнял бровь. - Насколько хорошо? - Полная блокировка мыслей, воспоминаний. Без палочки. С детства, с того времени, как оказалась в школе, - призналась она, снова глядя прямо перед собой. Драко молча слушал, не перебивая её. - Грейнджер... это редчайшее умение. Особенно в твоём возрасте. И уж тем более без наставника из числа профессиональных легилиментов. Он сделал паузу, подбирая слова. Теперь, когда письмо лежало между ними, все кусочки головоломки встали на свои места. - Такие способности, - продолжил он, и в его тоне сквозило уважение, смешанное с осознанием истины, - передаются по наследству. В чистокровных семьях это ценится превыше всего. Твоя мать... она знала, что делала. Она защитила тебя всем, чем могла. Даже этим. - Ты же знаешь, что я отличный легилимент, Грейнджер. Один из лучших, - он сделал паузу, глядя на свои руки, лежащие на коленях. - Это не результат тренировок или усердия. Это передалось мне по наследству. Как и окклюменция тебе. Мне этот дар достался от Блэков. – Поэтому я поделилась с тобой. Больше никто не должен этого знать. - Даже твои друзья? - удивился Драко. Гермиона кивнула головой. - Особенно они. Гарри сложно дается этот навык, а Рон даже не интересуется этой областью магии. Пока хочу оставить это между нами. Он просто кивнул и сделал ещё один большой глоток виски. Гермиона подумала о том, что у неё появилась еще одна причина ненавидеть Его сильнее. Теперь это было слишком личное. И ей было интересно как выглядели ее родители? Как он убил их? Сам или послал своих ублюдков Пожирателем смерти? В голове было так много вопросов и совсем не было ответов. Спустя какое-то время молчаливого единения, Драко просто встал, протянул ей руку и помог подняться. Они молча сиди на диван, который казался островком безопасности посреди рушащегося мира. Драко сел в угол дивана, откинувшись на мягкие подушки. Затем он достал пачку сигарет, вынул две сигареты, одну протянул Гермионе, вторую закурил сам. Щелчок зажигалки прозвучал в тишине квартиры оглушительно громко. Гермиона взяла сигарету дрожащими пальцами. Дым обжёг лёгкие, заставив её на мгновение задержать дыхание, а затем выдохнуть длинную сизую струю к потолку. Она свернулась калачиком рядом с ним, поджав под себя ноги. Письмо лежало тут же, на подушке между ними. И всю ночь Гермиона то смотрела невидящим взглядом в пространство, то снова и снова брала в руки пергамент. Её глаза пробегали по строчкам, которые она уже выучила наизусть, ища в них новый смысл, новую деталь, которую упустила раньше. Каждый раз, дочитав до конца, она судорожно затягивалась сигаретой, словно пытаясь вытравить боль дымом. Драко ничего не говорил. Он лишь изредка подносил свою сигарету к губам, медленно выпускал дым и смотрел не на неё, а куда-то в сторону окна, за которым начинал брезжить рассвет. Его присутствие было подобно прочной стене, о которую можно было опереться спиной. Он не задавал вопросов, когда она в сотый раз перечитывала одно и то же предложение. Он просто был там. Когда её сигарета догорала до фильтра, он молча доставал новую и прикуривал для неё. К утру воздух в гостиной стал густым и тяжёлым от запаха табака. Гермиона сидела, прислонившись головой к его плечу, совершенно обессилевшая. В руке у неё всё ещё был зажат смятый лист пергамента, а в другой догоревшая почти до основания сигарета. Она смотрела в окно на светлеющее небо, чувствуя, как тяжесть этой ночи физически давит на веки. Драко, заметил это, потушил свою последнюю сигарету, после чего мягко притянул её к себе, позволяя положить голову себе на грудь. Под мерный стук его сердца и в клубах табачного дыма Гермиона наконец-то провалилась в глубокий, спасительный сон. Драко проснулся первым, когда солнце уже стояло высоко. Он открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где находится. Его тело затекло от неудобной позы, а шея ныла. Первое, что он увидел, была макушка Гермионы, лежащая у него на груди. Её дыхание было ровным и тихим. Она спала, всё ещё сжимая в ослабевшей руке смятое письмо. Он осторожно, стараясь её не разбудить, высвободился из-под её веса. Гермиона лишь тихо вздохнула во сне и перевернулась на бок, сворачиваясь калачиком и обнимая подушку, хранящую его запах. Драко накрыл её краем пледа. Осознание произошедшего вчера опять навалилось на него словно снежный ком. Он представлял насколько тяжело было ей. Драко самому стало трудно дышать. Он выбежал на улицу и глубоко вздохнул свежий утренний воздух. Ему нужно было движение. Нужно было вымотать себя до предела, чтобы физическая боль заглушила хаос в мыслях. Он отправился на свою традиционную утреннюю пробежку, но сегодня она превратилась в яростный марафон. Драко бежал так, как будто за ним гонится сам Волдеморт и сотня его поганых Пожирателей. Он бежал по улицам города, не разбирая дороги. Мимо проносились парки, витрины магазинов, спешащие прохожие. Пот застилал глаза, лёгкие горели огнём, мышцы ног молили о пощаде, но он продолжал бежать. Он гнался за истощением. И только когда перед глазами начали плыть чёрные точки, а ноги подкосились, отказываясь держать вес тела, он рухнул на скамейку в каком-то безымянном сквере. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание со свистом вырывалось из груди. Он был совершенно разбит физически, но ум оставался ясным и острым. Драко пытался перевести дыхание, сердце бешено билось в его груди. Он поднял раскрасневшееся лицо к небу и на него упали первые, холодные капли дождя. Парень встал со своего места и проделал точно такой же путь обратно. В голове навязчиво, словно набатом стучала одна единственная мысль. Гермиона, мать ее, Грейнджер чистокровная ведьма! Не маглорождённая. Не грязнокровка А наследница древнего рода. Всё встало на свои места: её природное достоинство, её сила, даже эта чёртова окклюменция. И самое поразительное заключалось в том, что это открытие меняло для него абсолютно всё, но при этом не меняло ничего. Он всё так же хотел быть рядом с ней. Только теперь причина стала иной. Это больше не было вызовом или бунтом. Это было...как будто бы закономерностью. Гермиона проснулась от тишины. Это была не уютная, утренняя тишина, а звенящая, пустая. Она резко села на диване, инстинктивно ища рядом тепло другого тела, но место около неё давно остыло. В квартире было темно и прохладно. - Драко? - её голос прозвучал хрипло и неуверенно в пустой гостиной. Ответом ей была лишь тишина. На секунду её охватила паника иррациональный страх. Она откинулась обратно на подушки, чувствуя себя совершенно разбитой. Тело ныло после ночи, проведённой в неудобной позе, а голова была тяжёлой. Ей нужно было привести себя в порядок. Нужно было смыть с себя следы этой бесконечной ночи. Гермиона побрела в ванную комнату, щёлкнув выключателем. Яркий свет больно ударил по глазам. Она подошла к раковине и включила воду, чтобы плеснуть себе в лицо, но замерла, случайно взглянув в зеркало над ней. Из отражения на неё смотрела незнакомка. Девушка с бледным, почти серым лицом и тёмными кругами под покрасневшими глазами. Волосы, обычно густые и непослушные, сейчас висели безжизненными, спутанными палками. Губы были сухими и потрескавшимися. А во взгляде... во взгляде читалась такая всепоглощающая усталость и боль, что Гермиона невольно отшатнулась. - Фигово выглядишь, подруга, - шепнула Гермиона своему отражению. Это слово "фигово" было таким простым, таким магловским и до боли знакомым. Оно резануло слух в этой роскошной ванной комнате, напоминая о том, кем она была ещё несколько дней назад. Обычной девушкой. Теперь же на неё из зеркала смотрела наследница древнего рода, сломленная грузом правды. Девушка отвёл взгляд от своего отражения и наспех умылась холодной водой, чтобы хоть как-то взбодриться. А мысли так и лезли ей в голову. Девушка решила взять себя в руки и хоть как-то отвлечься. Она решила попробовать приготовить что-то, бросить вызов магловской плите и самой себе в очередной раз. Драко как-то сказал, что готовка это тоже самое, что приготовление зелий. Смешиваешь правильно ингредиенты, мешаешь и ждёшь. Вроде ничего сложного. Она же отличник по зельям, разве нет? Её на пугает какая-то примитивная кухня? И Гермиона с излишним энтузиазмом ринулась на кухню, чтобы покорить её. На этаже, первое что почувствовал Драко это был запах гари и шёл он явно из их квартиры. Квартира встретила его ещё более стойки и ярким запахом гари. Драко нахмурился и быстрым шагом прошёл на кухню. Гермиона стояла у плиты, глядя на почерневшую сковороду с таким отчаянием, словно та была поверженным врагом. В раковине громоздились грязные кастрюли, а из мусорного ведра поднималась тонкая струйка дыма. Она пыталась. Пыталась сделать что-то нормальное, обыденное, чтобы вернуть себе хоть каплю контроля над реальностью, но даже это простое действие обернулось провалом. Услышав его шаги, она не обернулась. - Я хотела приготовить завтрак, - глухо сказала она, всё ещё гипнотизируя взглядом обугленные останки яичницы. - Думала... это поможет. Драко молча подошёл к ней, отодвинул её плечом от плиты и одним движением палочки отправил сгоревшую еду и посуду в небытие. Кухня мгновенно стала чистой. Он не стал ничего говорить о её неудаче. Вместо этого он наполнил чайник водой и поставил вариться кофе в турке, действуя нарочито медленно и методично. Гермиона же села на высокий барный стул и обречённо уронила голову на руки. Что же, она проиграла в очередной битве на кухне. – Вынуждена признать, я безнадежна. Он глухо рассмеялся и сказал: – Гермиона Грейнджер признала, что она в чем-то не сильна? Блять, нам надо отметить этот день! – Мне хотелось как-то попробовать, доказать себе, что могу, – недовольно сказала она и немного скривила губы. Он теперь серьёзно посмотрел на девушку. – Ты как? - спросил блондин. – Нормально, если можно так сказать. Надо это пережить и принять. Между ними повисло молчание, которое было больше задумчивым, а не напряжённым. – Грейнджер, я тут кое-что вспомнил, - начал Драко, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, - Как вы с дружками называли меня? Аристократическая задница? Чистокровный сноб? Теперь и я могу вернуть тебя должок? – спросил он и усмехнулся. Наконец, Гермиона подняла на него глаза. Её взгляд был прямым и немного вызывающим. – Ты называл меня грязнокровкой! Помнишь об этом? Драко отвернулся от неё и девушка уставилась на его широкую спину. – В свое оправдание скажу, я был мелким засранцем, который сам ничего не понимал и верил авторитетному слову своего отца. А ты была...просто ужасная зазнайка и мелкая заучка! И потом добавил уже совершенно серьезно: – Тогда я верил во многое из того, чему меня учили. Это было... удобно. Всё делилось на чёрное и белое. Чистая кровь - грязная кровь. Свои - чужие. Но потом приоритеты поменялись, Грейнджер. Мир оказался сложнее, чем сказки моего отца. А ты... оказалась сложнее. И умнее. То, кем были твои родители по крови, никогда не имело для меня значения. Важен был лишь твой характер. Твоя сила. Твой чёртов невыносимый ум .Мы же выяснили этот момент. Мне плевать на кровь. Забыла, что она одинаково красная у всех? Малфой подошёл к ней оставил лёгкий поцелуй на её губах. – Мне плевать, Гермиона. Чистокровная ты или нет, подружка Поттера или Уизли...или ещё хрен знает кого-то. Мне плевать. Сейчас мы вместе и нам хорошо. Разве тебе надо что-то еще? Она покачала головой и притянула его к себе, вдыхая его аромат улицы, дождя, сигарет и дорогого парфюма. - Я не знаю, что с этим делать, Драко. Это... это всё слишком. Я не готова сейчас копаться в прошлом. Искать их врагов, выяснять, кто и почему... Я просто не могу. Драко кивнул. Он ждал этого. Он видел, что она на пределе, и понимал, что раскопки старых тайн могут окончательно её сломить. - Ты права, - спокойно произнёс он. - Сейчас не время. Это может подождать. Твоя безопасность и твой покой важнее. Гермиона благодарно улыбнулась ему и он заключил девушку в свои теплые объятья. В кольце его рук становилось так спокойно и она понимала, что сможет со всем разобраться и решить все проблемы. Малфой помог ей разобраться во всех тонкостях магического наследства. Он был с ней в банке, помогал разобраться с бумагами и вступить в наследство. От него Гермиона узнала о хитрых махинациях гоблинов. Которые с помощью подчиненных работали на обе стороны. Магловский мир приносил им не плохой доход. И так Гермиона обзавелась отличной банковской карточкой для магловского мира, куда мистер Хопкинс помог переправить какую-то часть средств с её магического счета. Теперь она поняла, как Малфой так легко адаптировался в мире маглов. Так странно было ощущать себя богатой наследницей. Семья Гермионы конечно никогда не нуждалась в деньгах и ни в чем ей не отказывала, но тут речь шла совсем о других суммах. Когда в семнадцать лет ты можешь позволить себе абсолютно все. И это было не приувеличение. Для неё это были новые и в тоже время странные ощущения. Теперь она сама даже могла купить Малфою новую машину и да и вообще хоть что. Драко недовольно пошевелил головой, которая лежала у нее на коленях и тем самым вырвал Гермиону их хаотичного потока мыслей. Они сидели перед телевизором по которому шёл какой-то тупой магловский боевик и они редко бросали взгляды на экран. Каждый был в своих мыслях, а она перебирала его светлые волосы. – Драко, – позвала она его. Он повернул голову и смотрел ей в глаза. – Тебе не страшно? Драко приподнял бровь и скатился на пушистый ковёр, а затем оказался на коленях перед ее лицом. Он посмотрел ей в глаза и потом медленно ответил: – Не знаю, Грейнджер. Наверно страшно. Боятся это же нормально? Любая неизвестность пугает. – А что будет с нами? - тихо спросила она. – В общем или...? Она покачала головой. – Я про нас, Драко. Что будет с нами? Лето скоро закончится и начнется новый учебный год. Что будет с нашими отношениями? Что будет с нами? Ей не хотелось поднимать эту тему и она оттягиыала этот разговор. Но она была всего лишь семнадцатилетней девушкой, которую очень волновало вопрос отношения со своим парнем. И да, она считала его своим. Но эти навязчивые мысли изводили ее в последнее время. Лучше было решить все здесь и сейчас. – А чего хочешь ты? – спросил он. - Я..., - задумалась Гермиона, - почему ты вообще любишь отвечать вопросом на вопрос? Она закрыла глаза. - Ты бываешь просто не выносим! Драко поймал её руку и слегка сжал. – Грейнджер, помнишь я сказал, что мне плевать? Мне похер, что об о мне будут сейчас думать. Я знаю, что хочу быть с тобой и не хочу ничего заканчивать. Всё изменилось. Мир перевернулся. Но одно осталось неизменным. Моё желание быть с тобой Она улыбнулась. В глубине души ей хотелось услышать именно эти слова. Драко же продолжил: – Знаешь, в чистокровных семьях, как правило родители заключают браки еще в раннем детстве. Устраивают помолвку. И как-то сразу появляется статус жених и невеста. Она кивнула ему в ответ. Он сделал паузу, подбирая слова. Это был не тот самоуверенный Малфой, которого все знали. - Мы с тобой можем решать теперь сами. В твоем гребанном сериале я как-то услышал выражение парень и девушка. Как думаешь нам подходит? Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой, Гермиона. Не из-за того, что ты оказалась кем-то другим. А потому что я... выбрал тебя, а ты меня. И это знание о твоей крови ничего не меняет для меня, кроме того, что теперь я понимаю тебя ещё лучше. Я хочу быть частью твоего будущего. Каким бы оно ни было. Он погладил её по щеке и спросил ещё раз: – Грейнджер, ты будешь мой девушкой? И отвечай быстрее, а то я чувствую себя максимально глупо! Она медленно выпрямила ноги и подвинулась к нему, сокращая дистанцию до нуля. Их плечи соприкоснулись. - Да, - прошептала она, протягивая руку и касаясь его щеки. Остатки осторожности сгорели в одно мгновение. Он рывком притянул её к себе, и их губы встретились. Это был уже не нежный поцелуй утешения, а жадный, требовательный, отчаянный поцелуй двух людей, которые слишком долго шли друг к другу. Его рука зарылась в её волосы, притягивая ближе, лишая возможности дышать. Они целовались исступлённо. Его ладони скользнули под её кофту, обжигая кожу. Гермиона с тихим стоном выгнулась ему навстречу, впиваясь пальцами в его плечи. Потребность друг в друге была не просто желанием. Это было что-то первобытное, дикое, почти болезненное, поселившееся у них под кожей. Весь мир сузился до одной-единственной точки до них на этом диване. Он повернулся к ней так быстро, что Гермиона не успела среагировать. В одну секунду он был неподвижен, а в следующую уже нависал над ней, прижимая её спиной к мягким подушкам дивана. В его серых глазах бушевала буря. Это не было похоже на их предыдущие ласки. В этом не было ни капли нежности или осторожности. Это было столкновение. Яростный, голодный поцелуй, в котором не было места для воздуха. Он целовал её требовательно, почти грубо, кусая губы, сплетаясь с ней языком, словно ставя клеймо, заявляя свои права. Его руки были везде: в её волосах, сжимавшие их у корней, на талии, с силой прижимавшие её тело к его, под кофтой, обжигая кожу. Гермиона ответила ему с той же дикой страстью. Её пальцы впились в его плечи, притягивая ещё ближе, хотя ближе было уже невозможно. Она выгнулась ему навстречу, отвечая на каждый толчок языка таким же отчаянным движением. Вся боль, страх и растерянность последних дней трансформировались в эту испепеляющую страсть. Они боролись с одеждой, путаясь в ткани, нетерпеливо стаскивая её друг с друга. Пуговицы летели во все стороны, но им было плевать. Их тела сплелись в единое целое прямо там, на диване. Каждое движение было резким, глубоким, полным силы. Не было времени на прелюдию, на медленное исследование. Была только острая, почти болезненная необходимость стать одним целым, стереть границы между ними, почувствовать её каждой клеткой своего тела. Её руки блуждали по его телу и она чувствовала его возбуждение. Девушка рукой чуть сжала его член, а он шумно выдохнул ей в шею и прикусил, чем вызвал её громкий стон. Драко опустил руку между её ног и почувствала, что была она уже такая мокрая, такая готовая для него. Она застонала ещё громче, когда он затронул самые чувствительные точки между её ног. – Драко, – прошетала она, – я хочу… – Что ты хочешь, Гермиона? – Я хочу тебя. Она откинула голову на спинку дивана. Он быстрыми, смазанными поцелуями спистился вниз к ее животу и властный джидением раздвинул её ноги. Гермиона смутилась и попыталась свести колени. Но он не дал ей этого сделать. Драко был намного сильнее и поэтому без труда удержал её на месте. - Тише, Грейнджер! Успокойся! - тихо приказал он и девушка расслабилась под его напором. Затем он медленно поцеловал внутреннюю сторону ее бедер, она задержала дыхание совсем забыв как дышать. И он наконец-то поцеловал ее там, он начал выводить узоры своим языком между её ног. Он то ускорял темп, то специально замедлялся. Он умело играл с ней. Она же чувствовала, что уже на самом пределе. Отбросив всякое стеснение она зарылась пальцами в его волосы и сама подалась ему на встречу. Он лишь добавил к своему языку ещё и пальцы. Гермионе этого было достаточно и вместе с криком, её накрыл оргазм. Её мир разлетелся на сотни частиц. Немного восстановив дыхание и открыв глаза, Гермиона увидела самодовольного Драко. И он с совершенно развратным видом облизнул свои длинные пальцы, которые секунду назад были в ней. Она издала стон и притянула его к себе в поцелуе. Его язык проник ей в рот и она почувствовала свой же вкус. Он прошептал ей: – Ты совершенно безумно, развратно стонешь и просто прекрасна на вкус. Девушка покраснела от его слов. Он же продолжил целовать и ей в живот упёрся его возбуждены до самого предела член. Она немного отстранилась от него, чтобы перевернуться и прогнуться в спине, приглашая его продолжить. Она тут же почувствовала, как он резко вошёл в ней. Она прогнулась ещё сильнее. Драко грубо брал её сзади. Комнату наполнили шлепки их тел друг о друга, и их громкие стоны. Диван скрипел в такт их движениям. Это было безумие. Чистое, неподдельное безумие двух людей. Он опустил руку между её ног помогая девушке достичь ещё одного оргазма, так как сам был уже на пределе своего терпения. Драко ускорил движения и почти одновременно накрыла волна наслаждения, сметая остатки их реальности. Это было ослепительно и разрушительно. Однажды вечером они снова сидели на том самом диване, но теперь атмосфера была совершенно иной. Драко, закинув руку за голову, лениво щёлкал пультом от телевизора, морщась от примитивности магловских шоу. Гермиона лежала рядом, положив голову ему на грудь, и рассеянно водила пальцем по его предплечью, изучая узоры татуировок. Внезапно на экране замелькали кадры какого-то криминального сериала. - Какая скукотища, - протянул Драко, собираясь переключить канал. — Маглы всегда всё так... прямолинейно. Но Гермиона не дала ему этого сделать. Она резко выпрямилась, её глаза загорелись знакомым лихорадочным блеском, который появлялся, когда она находила решение сложной головоломки. - Подожди! Останови! Драко удивлённо посмотрел на неё, но палец с кнопки убрал. Он видел этот взгляд. Это означало, что её мозг заработал на полную мощность. - Что? Тебе правда интересно, как эти болваны ловят фальшивомонетчиков? - Нет, - отмахнулась она, полностью захваченная новой идеей. Её голос стал быстрым и возбуждённым. - Ты не понимаешь! - Так объясни, - лениво сказал блондин. – Драко, а можно ли купить нелегально волшебную палочку? Он посмотрел на неё слегка приподняв бровь. - Ты не перестаёшь меня удивлять... - Так можно?! - более настойчиво спросила девушка. – Зачем тебе этл? – Смотри, фильм натолкнул меня на одну интересную мысль, – с энтузиазмом сказала девушка. Она оживилась, ей нетерпелось поделиться с ним своими мыслями. – Если в бою лишиться одной палочки, можно использовать вторую! Никто не будет этого ожидать, а тебе это спасёт жизнь! Это же гениально, ведь правда? Драко нахмурился, переваривая услышанное. Идея была дерзкой, безумной и абсолютно в духе Грейнджер. – Не в Англии, Грейнджер. Тут строгий контроль и учёт каждой волшебной палочки, а сейчас двойной. А может и тройной. И есть только один монополист Олливандер. Она разочарованно вздохнула. Но Драко продолжил: – Но в Европе... Там совсем другие порядки. Особенно на Балканах или в некоторых регионах Италии и Франции. Там есть мастера, которые помнят старые традиции, ещё до введения тотального контроля. Есть каналы поставки сердцевин, о которых никто не знает другой разговор. Чёрные рынки процветают, а нелегальных торговцев полно. – И ты знаешь места? - скорее утвердительно сказала девушка. Он кивает. - Конечно знаю или ты забыла кто мой отец? Люциус любил поискать тёмные артефакты на таких рынках, а меня иногда брал с собой. Тут главное иметь деньги. Глаза Гермионы загорелись новой волной энтузиазма. – Ты же понимаешь, что палочки черного рынка очень низкого качества, что оставляют желать лучшего? Но в одном ты права жизнь спасёт, но не больше. Не ожидай от них чудес магии. Драко увилел как заблестели её глаза и мысли начали хаотично бегать по её лицу. И он решил остудить её пыл. – Нас не выпустят просто так из страны. Камины под строгим контролем, надо получить специальное разрешение. А это долго, закончится лето, пока нас одобрят. Нелегальные камины моего отца закрыли, тот что в поместье в деле у красноглазого выродка. Трансгрессировать на такое расстояние не возможно. Ему не хотелось рушить её такой гениальный план, но пришлось. –Малфой, – обрвала его Гермиона и посмотрела на него совсем как на умственно отсталого, – есть же магловский транспорт, его не отслеживают! Она оживилась ещё больше. Потом подскочила с диван и побежала что-то искать. Гермиона унеслась куда-то в комнату, Малфой устало потер лоб, эта ведьма сведет его с ума! – Вот! Нашла! - победно закричала девушка. Он услышал её радостный крик из комнаты. Гермиона прибежала к нему и что-то протянула Драко. Драко взял паспорт, брезгливо покрутил его в руках, словно это была какая-то магловская мерзость. Он наблюдал за ней со скептической усмешкой. Гермиона направила палочку на документ и произнесла заклинание копирования. Через секунду на столе появился второй, абсолютно идентичный паспорт. Она протянула его Драко. Он взял новый паспорт, открыл его и посмотрел на свою магловскую фотографию с нескрываемым удивоением. Затем он перевёл взгляд на Гермиону, и его губы изогнулись в фирменной кривой ухмылке. - Как предсказуемо, Грейнджер, - протянул он, доставая собственную палочку. - Ты забыла одну маленькую деталь. Одним небрежным движением он провёл палочкой над обоими документами. Воздух вокруг них на мгновение замерцал. Затем он снова открыл оба паспорта. Она внимательно смотрелась в его исправления. Малфой подправил их возраст изменив его на двадцать один год и поменял фамилию Гермионы на Малфой. И в графе семейное положение значилось, что её муж. Она посмотрела на него удивлённо подняв брови. Драко захлопнул оба паспорта и бросил их ей. Она поймала. - Я сделал нас мужем и женой, - спокойно объяснил он, будто речь шла о простом бытовом заклинании. - Поверь мне, так будет гораздо проще пройти таможенный контроль. Меньше вопросов, меньше подозрений. Мы будем выглядеть как обычная пара в свадебном путешествии, а не как два подозрительных типа, путешествующих вместе по поддельным документам. Гермиона прищурилвсь. - Хитрый Малфой, который всё подумывает на два шага вперед. Драко пожал плечами. - Стараюсь просмотреть все варианты заранее. Гермиона согласно кивнула. В этом был весь Драко: даже подделывая документы, он делал это с непревзойдённым стилем и прагматизмом, превращая простую необходимость в нечто... значимое. Она ничего не сказала, лишь спрятала лица в его шею, вдыхая знакомый запах, который теперь казался запахом дома. – Значит, нас ждет Европа.