Часть 19

Кларенс полулежал на заднем сиденье машины, вытянув раненную ногу, прислонившись к прохладному стеклу правой пассажирской двери головой: сил не хватило даже на то, чтобы подтянуть ногу на сиденье. Зато так он мог видеть Тейю, наблюдать, как она сосредоточенно вела машину, почти агрессивно лавирую в ослабленном ночном потоке машин. Внезапный дождь обрушился на город, сбавив удушливую жару. Из слегка приоткрытого окна на лицо то и дело попадали прохладные капли, немного отвлекая от боли. Да и дышалось легче – ему всегда нравился запах дождя. Правда, не в городе, а там, где была земля. Деревья.  Тейя то и дело бросала на него взгляд в зеркало заднего вида. Обеспокоенный. И снова он отмечал одно и то же: ей не было страшно, её не пугала кровь. И даже тот подслушанный разговор и то, что касалось в этом разговоре её лично, будто не волновало. Она просто и собранно делала то, что было нужно в данный момент. Ещё и Дэма ухитрялась подбадривать. Иногда она резко входила в поворот, ловя несколько гудков от других водителей, но даже это её не волновало. - Хорошо водишь, адвокат! – он проговорил сухими губами: после потери крови всегда хотелось пить. Даже если крови было немного. У него же вся штанина была насквозь мокрой.  «Всего-то укус собаки! Никогда не думал, что могут так сильно порвать с одного укуса». Она глянула на него через зеркало, закатив глаза: - Картингом в детстве увлекалась!  Он фыркнул: - Картинг, бокс, балет… Что ещё, адвокат? - О! Ты решил продолжить задавать личные вопросы, детектив? – оно ответила спокойно, но он был уверен, что это спокойствие – вежливое и напускное. Её задели его слова, его подозрения, и он это понял сразу же.  Ещё бы: стоило только её увидеть, как совесть болезненно сжалась. «А вот мозг и профессионализм – нет!».  Он всё сделал правильно. Ему не в чем было себя винить – подозрения его были логичными и небеспочвенными. Он озвучил правильные мысли, сделал правильные выводы. Без неё? У неё за спиной? Может быть! Вот только в полиции его не особо учили заботиться о чувствах подозреваемых.  Вот только всё равно злость на себя за её обиженный взгляд не давала покоя: «Обиделась, похоже! Но к чёрту не послала! Не плюнула, не ушла. Помогает… Нет, пыталась прикрыть!». Отчего-то слово «прикрыть» ему нравилось больше. «Прикрывали» напарники, а в адвокате, смешно сказать, в этом плане он был уверен. Хотя до сих пор не знал, кто она и зачем нужна Ларсу. «Была. Была нужна» - перед тем, как уйти, Ларс однозначно дал понять, что она уволена. Сам Кларенс не знал, как относиться к этой новости. С одной стороны, ей теперь придётся покинуть Оазис. Не будет больше случайных и странных встреч, никто больше не будет насмехаться и дразнить, не будет безрассудно влезать в дело, вдохновляя на идеи. С другой стороны…  С другой стороны у него будет шанс снова стать просто детективом и погрузить с полной отдачей в работу – плохо, когда сам процесс работы увлекает настолько, что забываешь о результате. И она была тому причиной. - Кларенс! – голос прозвучал неожиданно громко. - Кларенс! – он тут же ощутил прикосновение Дэма, который смотрел на него, через спинку переднего сиденья. - Просто… задумался немного. Это просто собачий укус, не создавайте трагедию на пустом… почти пустом месте, - он приподнялся, садясь выше, чтобы больше не проваливаться в сон – он соврал, чтобы не беспокоить их сильнее. - Прости, Дэм, но в клуб я тебя завезу позже. - Не возражаю. - О! Никто тебя за язык не тянул! – она как-то хищно рассмеялась: - Я пыталась тебя спасти! Честно! - От чего? – Дэм зазвучал обеспокоенно, даже несмотря на вполне расслабленный смех Тейи. Впрочем, может именно из-за него актёр и напрягся. Тейя быстро набрала номер на телефоне, заговорив: - Привет, Айван! Да, знаю, какой час… Прости, что поздно… Нет, я не пьяна! Нет, не обдолбана! Нет... Да не нужно меня забирать! …   «Я будто уже слушал этот разговор» - Кларенсулыбнулся сам себе, понимая тут же, куда она везла их. Тейя же продолжала: - Буди Хилл! Укус крупной собаки, рваная рана. Глубокая. … Нет, укус был один. … Правая, выше колена. … Бешенство исключено – собака домашняя, за ней следят лучше, чем за мной в юности! – она рассмеялась, но от Кларенса не укрылось уже знакомое ему презрение, которое овладевало ею всякий раз, стоило только вспомнить семью. … - Нет! Забыла сказать: не у меня! … Господи, Айван! Никого я не кусала! – усмехнувшись, она подмигнула Дэмуи Кларенсу через зеркало: - Кларенс. Меня привозил недавно, когда руку зашивали. … Крови много – вся штанина насквозь пропитана, была небольшая лужица. … Да какая разница? … Дог! … Ах, да, забыла сказать: пусть Хилл пижамку поприличнее наденет! … И ещё: заранее прости меня! Она быстро отключилась, как раз когда они выехали в пригород, повернулась к Дэму: - Кстати, забыла сказать: ты тоже прости меня, Дэм! - За что? – голос актёра звучал почти напугано. Адвокат больше ничего не сказала, а Кларенс лишь тихо посмеивался сквозь боль: он помнил, что рассказывал Айван о своей жене и её увлечениях. Спустя пять минут машина остановилась у знакомого уже дома в тихом пригороде. - На химчистке разоришься, адвокат! – он прошипел, пока Дэм и Тейя помогали ему выбраться из машины. Проливной дождь сменился моросью.  - Ну, я должна тебе ремень и рубашку, которую запачкала помадой, - в повисшей тишине она проговорила в ответ на улыбку Дэма: - Да, Дэм, это была моя помада, - скрывать смысла не было. Он считал так же: теперь что-либо скрывать было глупо. – Короче, детектив, ремень и рубашка в обмен на химчистку! «Отвлекает болтовнёй!» - он закинул руку ей на плечо, притянув к себе чуть ближе, чем следовало. Она замерла, подняла на него глаза. - Давайте после помилуетесь, а?! Ты тяжелый! – Дэмворчал справа, помогая ему ковылять до двери. - Ну почему?! Почему всегда посреди ночи?! – Хилл, с бигуди на голове и в халате поверх пижамы, сердито распахнула дверь: они даже постучаться не успели. - Мне жаль! Простите, Хиллари, - Кларенспримирительно извинился. - Я не Вам, детектив! Всегда рады и всё такое! А эта вот – нагло пользуется! Терпения моего… - Кхм… Хилл, - за спиной шумной жены появился Айван, который внимательно осмотрел всех присутствующих. – Ты бы бигуди сняла… - А что такое? Не нравится?! – она ворчала на мужа, впустив гостей в дом. - Здравствуйте! – Дэмиан последним вошёл в освещённый коридор. Протянул руку хозяину. - Извините, только левой! – Айван любезно улыбнулся, протягивая руку. - Айван Майлз. - Дэмиан Уайлд… - слова слетели с губ Хиллари: она опередила актёра, представившись за него. Тут же она выпала из ступора, повернувшись к подруге: - Я тебя и люблю, и ненавижу! – спешно побежала вверх по лестнице, на ходу снимая бигуди с волос и злобно ругаясь. - Проходите в кабинет, - Айван проводил их вместо жены. – Дэ… Кхм… Тейя, будь любезна, набери это в шприц! – не теряя времени, пока супруга суетилась на втором этаже, то и дело выкрикивая: «Дэмиан Уайлд! У меня в доме Дэмиан Уайлд», Айван достал нужную ампулу из сейфа, готовя инъекцию. – Это обезболивающее, - он внимательно посмотрел на Тейю, что не укрылось от Кларенса. «В чём дело? И ведь я точно слышал, что он начал произносить имя на «Дэ», но быстро опомнился». Из мыслей его вырвал голос Айвана: - Детектив, у вас нет никаких аллергий и противопоказаний?  - Нет, док! Дэмиан помог ему доковылять до кушетки. - Тогда раздевайтесь, детектив! – Тейя смотрела на него пристально, почти с вызовом.  От Айвана не укрылся её тон, не укрылось, как девушка и детектив встретились взглядами. - Дэмиан, пройдёмте в ванную: на Вас осталась кровь. На кухне – чай. У нас есть гостевая комната – боюсь, с раной будут разбираться час-полтора, швов придётся наложить несколько. Тейя, ты знаешь, что делать! Дэмиан, Вы можете сразу…  - Можно на «ты», если не возражаете. - Нет, не возражаю… Они продолжили разговор в коридоре. Тейя и Кларенс остались вдвоём. - Про штаны я не шутила, детектив. Боюсь, их уже не спасти. Он смотрел на неё сверху вниз, смотрел, как она быстро справилась с ремнём, ослабив давление на ногу. - Сейчас будет больно. Очень! Не успела она договорить, не успел он сказать, что знает, как кровь хлынула в ногу, принося с собой волну жгучей боли.  - Дерьмо! – процедил он сквозь зубы: теперь вся нога пульсировала в такт его пульсу.  Когда боль немного отступила, она подошла к нему, снова помогая подняться, позволяя опереться на себя.  Обычно, он не позволил бы себе перенести вес на девушку («Секс не считается»), боясь, что будет тяжело, что не выдержит, но в этот раз – никаких сомнений. Знал: выдержит! Подстрахует! Поддержит.  Она быстро расстегнула джинсы, спустив их до бёдер. - Придётся резать, детектив: кровь уже присохла, - она подняла на него глаза, поймав взгляд, хитро улыбнулась: будто и не сердилась больше. Будто всё забыла. – Жаль, а мне нравились эти джинсы! – она улыбнулась так, что он на миг забыл о боли. Она снова помогла ему усесться на кушетку, взяла медицинские ножницы, сделала надрезы. Когда с джинсами было покончено, она снова занялась инъекцией, смешав физраствор с порошком. - Хилл! Твой выход! – она позвала громко, давая подруге понять, что пора было шить. Она снова посмотрела на Кларенса: - Держу пари, она собрала все постеры с Дэмом, ещё и пару картинок скачала из Интернета на подпись. Не удивлюсь, если она спустится в платье. С причёской и макияжем. - Смейся, смейся! Над человеком, который периодически в тебя иглы втыкает! Ничего, я просто подожду следующего раза! – Хилл вошла в комнату, оборудованную под кабинет, действительно с аккуратным макияжем и без бигуди в волосах. - Я тебе уже с десяток раз говорила, что у тебя повадки мясника!  - И я тебе отвечала, куда пойти! Всё, вон! – Хилл прикрикнула на подругу, выпроваживая из комнаты.  - Но я… - Вон! Мне нужно задать детективу пару вопросов о Дэмиане! - Так у него и спроси – он на твоей кухне! - Вот и хочу спросить, как лучше спросить! Пошла прочь! Тебе есть, кем заняться! Закатив глаза, Тейя вышла из комнаты, напоследок поймав его взгляд. Кларенс облегчённо выдохнул: иголок он боялся с детства, так что совершенно не хотелось показывать это при девушке. Ерунда, но всё же… - Она порой бывает слишком… шумной. И ещё чаще – бестактной. Её бывает слишком много. Зато теперь можно расслабиться, детектив, и спокойно бояться укола, - Хилл улыбнулась: людей, боящихся процедур, она видела издалека. - Так и что у вас с ней? – она смотрела прямо на Кларенса. Хилл работала быстро: он и заметить не успел, как она воткнула ему в бедро иглу, пока он обдумывал ответ на её вопрос. - Расслабьтесь, детектив. - Я могу не отвечать на этот вопрос без присутствия адвоката?  Хиллари рассмеялась от души: - А в её присутствии? - Думаю, адвокат скажет, что я имею право не свидетельствовать против себя, - он постепенно расслаблялся, стоило только обезболивающему начать действовать.  Через пару минут Хиллари, уложив его на кушетку, склонилась над раной: - Глубокая. Видимо, очень крупная собака, раз такие длинные зубы! - Дог. Хилл кивнула, принявшись за работу: ничего более выяснять она не стала, не стала лезть в жизнь подруги через него. Он же таким благородством похвастаться не мог. Да и отвлечься нужно было: Хилл была готова зашивать рану.   - Тейя, она… она ведь не адвокат, - он утверждал, а не спрашивал.  - Теперь понимаю, почему она так не хотела выходить: знала, что начнёте спрашивать. - Можно на «ты», если не против. Не знаю, рассказывала ли она, но в последнее время в Оазисе произошло много… опасного. И для неё в том числе. И я должен понимать, с кем имею дело, чтобы понимать, как лучше предотвратить опасность и защитить. Но о ней я ничего толком не знаю. Хилл начала работать, не отвлекаясь от раны ни на минуту. - Во-первых, сомневаюсь, что её нужно защищать: она девочка взрослая. Хоть… Хоть, действительно лезет, куда не надо. И за это часто получает: я столько раз её зашивала, что и не припомню. - Я видел шрамы.  Хилл усмехнулась: - А вот это уже интересная сказочка на ночь, детектив! Слушаю! - Шрамы. Некоторые из них ведь не от падений, так? – он старался говорить как можно более аккуратно.  Хиллари замолчала, обдумывая свой ответ. Молчала она долго: - Прости, детектив. Врачебная тайна. И дружеская тоже. Раз она не посчитала нужным рассказывать, то и я не буду. «Значит, есть что рассказывать, док. Иначе бы просто подтвердила её историю и всё! Значит, они неслучайны!».  Картина вырисовывалась всё более мрачная.  - А семья её? - Что именно? - Вы знакомы?  - С Баллардами-то? К сожалению. «Фамилию её произнесла бегло, даже не задумываясь, не вспоминая. Значит, настоящая фамилия. Может ли быть, что эта фамилия её отчима? Тейя же сказала, что он и мать настояли на престижном вузе и готовы на всё ради статуса.Тогда логично, что она получила диплом престижного вуза, «которым можно хвастаться», именно на эту фамилию. И логично, почему использовала эту фамилию, ведя дело моего участка».  - Почему «к сожалению»?  - Не самые приятные люди.  - Она говорила, что давно с ними не общалась… - Она – давно. Смешно, но мы с ними без неё познакомились. Мы с Айваном были на благотворительном вечере в Метрополе, там с ними и пересеклись. Собственно, только по фамилии и поняли. «Фамилия не самая редкая. Почему решили, что это именно её родные? Или есть ещё что-то, что их выделяет? Статус? Если были на вечере в Метрополе, то точно не бедные. Там обычно собирается элита, как здесь в Оазисе. Стало быть, небедные и непростые?» - цепочка рассуждений складывалась сама собой. «Стало быть, и Айван с Хилл не просто так туда попали?». Молчание затягивалось: Хилл шила, он думал о своём, намечая план действий. - Тебе нужно моё женское мнение, Кларенс? И мнение человека, который неплохо её знает? Лишь кивнул. - Она тобой увлеклась. Думаю, ты и без меня это знаешь. И сам увлёкся. Это видно. Заметно, - она замолчала, приступая ко второму шву. – Теперь спрошу: хочешь совет? - Давай. - Слышал выражение: «У бурных чувств неистовый финал»? - Шекспир. Хиллари подняла на него глаза, одобрительно усмехнувшись: - Ну, хоть кто-то не сказал про «Мир дикого запада»! - она снова усмехнулась. – Я к чему: а вторую сточку знаешь? - «Он совпадает с мнимой их победой», - в памяти легко всплыли строки, которые он выучил ещё в школе, пытаясь приударить за девчонкой из литературного кружка. «Знал бы, где и когда пригодиться, сам себе бы не поверил!».  - Молодец, сдал! Ложись, пять! – она снова одобрительно посмотрела на него. – Я к чему: можете сколько угодно обмениваться взглядами, между вами может искрить, может быть самый потрясный секс. Вот только победа, основанная на бурных чувствах, всегда будет мнимой. Повзрослейте уже! Оба!  - Хотел бы я знать, как быть взрослым и серьёзным, если я даже не знаю, как её зовут, - поймав её взгляд, он серьёзно добавил: - Я знаю, что она не Тейя Баллард. По крайней мере, не всегда ею была. И знаю, что она никогда не работала адвокатом. Я знаю о ней слишком мало, а она не даёт узнать. Вот теперь советуй: как? Хилл закончила работу, наложив повязку.  - Совет… Только один: не дави и не требуй правды. Тяжело, понимаю. Особенно, когда кто-то нравится так, что из мыслей не выгнать. Но если она тебе правда нравится, то этот совет – действенный. Она сама всё расскажет. Ей есть что рассказывать. И не всё будет приятным и лёгким. И есть причины молчать. Но пусть расскажет сама! Ты не доверяешь ей. Справедливо. Но, значит, и она не доверяет тебе настолько, чтобы поделиться: банально, но её часто подводили. С самого детства. Так что либо жди, либо прекращай всё сегодня же: можете трахаться, развлекаться, вести расследования вместе, но не смей, в такой случае, привязывать её к себе. И сам не привязывайся. И чаще вспоминай Шекспира!  Он горько усмехнулся, услышав то, к чему и сам пришёл уже давно: «Либо смириться и просто поверить, либо прекратить всё и сразу! В любом случае, кому-то придётся наступить на своё «Я» и сломать себя под другого» - вот только он знал, что так не работает.  Хиллари поднялась, снимая перчатки. - Рекомендую тебе остаться на ночь у нас – штанов у тебя всё равно нет! Вот, пока в халате ходи. И ещё, по лицу твоему вижу, не считай, что кому-то придётся подстраиваться под другого. Нет, в быту, конечно, точно придётся. Но в важных вещах, а это важные вещи, ломаться и ломать нельзя. Не воспринимай это так, Кларенс, - она проговорила неожиданно ласково, будто старому другу. – Просто дай ей шанс поверить тебе абсолютно. Дай время. Зато потом надёжнее тыла у тебя не будет. А теперь, я к Дэмиану! – она легко, почти по-девчачьи подскочила на месте, подойдя к двери. - Спасибо, Хилл. И за рану, и за разговор. Она кивнула, ушла. Кларенс же спешно обмотал халат вокруг пояса, устало насмехаясь над сюрреализмом всего происходящего в его жизни с появлением в ней адвоката. «И даже не с повторного. С первого! С самого первого её появления!».  Когда он дохромал до кухни, Дэм подписал уже целую стопку открыток. Хилл порхала по кухне, готовя ночной то ли ужин, то ли уже завтрак. Тейя же сидела на большом угловом диване, занимавшем почти половину гостиной, поджав под себя ноги, не без насмешки наблюдая за Дэмом. Заметив Кларенса, она сначала окинула всего его обеспокоенным взглядом, только после позволив себе пошутить: - Теперь ты просто обязан смотреть на Дэма с обожанием и благодарностью: за твою спасённую ногу расплачивается он!  - Я всё слышу, вообще-то! – Дэмиан улыбнулся Хилл: - Не переживай, мне нетрудно. И спасибо за чай. Кларенс тяжело опустился на диван рядом с Тейей: - Кстати, забыла сказать, детектив, у тебя теперь есть штаны! – она отдала ему в руки свёрток. – Прости, только они – пижамные!  - И где взяла? - Съездила в круглосуточный гипермаркет – вот тебе прелести пригорода. Держу пари, в Оазисе такого нет! – она улыбнулась, устало откинувшись на спинку дивана, прикрывая глаза. - То есть, счёт снова открыт? – он смотрел на её лицо, смотрел на закрытые глаза, на ресницы.  Внезапно она распахнула глаза, сонно моргая: - Ты о чём? - Ну, ремень и рубашка перекрылись химчисткой салона. А теперь, выходит, я должен за пижамные штаны!  Она посмотрела на него пристально, перестав улыбаться: - Приму долг упаковкой презервативов, детектив! Не сдержался, улыбнулся.  - Я всё слышу, вообще-то! – Дэмиан отложил, ручку, закончив индивидуальную автограф-сессию.  - Еда готова! Айван! – Хилл позвала всех к столу. Закончили они лишь глубокой ночью.  Усталость взяла вверх, ехать уже никуда не хотелось. Особенно после сытного… ужина? Дэмиану любезно предоставили гостевую комнату. С фразой: «Не шалить», Хиллари кивнула Кларенсу и Тейе на диван. Что ж, новость хорошая – места на двоих хватит с запасом. Даже Кларенс с его ростом мог чувствовать себя комфортно.  Переодевшись в объёмную рубаху Айвана, Тейявернулась в гостиную, которая должна была стать теперь спальней.  В голове пронеслась лишь фраза, так опрометчиво брошенная Хлоэ, когда он предлагал ей притвориться парой: «Я не остаюсь на ночь!».  И снова его же слова ударили по нему. Прямо сейчас. Девушка, которая, как оказалось, почти не пользовалась косметикой, ибо почти не изменилась после душа, щёлкнула выключателем, прошлёпала босыми ногами по деревянному полу. Так уютно. Так по-домашнему.  Лежали они головами друг к другу – диван имел две равные длинные половины, соединявшиеся под прямым углом.  Вот только ему этот угол категорически не нравился.  Мысль «Я не остаюсь на ночь!» боролась в голове со словами Хилл: «Повзрослейте!» и «Не дави». Пожалуй, она была права. А ещё в висках стучала мысль: «Или жди, пока сама расскажет, или прекрати всё сейчас!». Прикрыв глаза сгибом локтя, хоть кругом и так не было света, он проговорил в темноту: - Иди ко мне, Тейя! Она зашевелилась, резко замерла: - Боюсь, это не лучшая идея: тесно, могу попасть по ране, если буду двигаться.  Он громко выдохнул: - Просто иди ко мне. И снова повисла тишина. Она молчала. Он тоже молчал – он сделал свой шаг. - Лучше ты ко мне – так твоя нога будет с краю, я её не задену. Просить дважды не пришлось, обезболивающие позволили быстро сменить половину дивана: горячее даже сквозь рубашку тело прижалось к боку, руки сами скользнули под её голову, укладывая на плечо. «Лучше бы без рубашки вовсе…».  - Только не вздумай дразнить меня, адвокат. Презервативов так и нет! – прошептал на ухо. - Мне помнится, мы и без них сегодня справились.  Он усмехнулся, вспоминая. - Спи, адвокат! – он наклонился к ней, проведя рукой по щеке, убирая по-домашнему взлохмаченные волосы. Не утерпел сам – поцеловал. Аккуратно, почти признаваясь: он отступил. – Больше никаких вопросов – будь ты хоть массовым убийцей, хоть проституткой, сбежавшей от наркомафии, хоть наркоманом, - он шутливо фыркнул, однако тут же стал серьёзным: – Обещаю. Тейя, – смирился. Даже с фальшивым именем смирился.    Тут же ощутил её руку на своей щеке, пальцы пробежались по губам, по уже двухдневной щетине, скользнули в волосы, ещё ближе притягивая к себе, снова вовлекая в поцелуй.  - Мне всё ещё мало тебя, Кларенс! Я всё ещё… Он, усмехнувшись, приложил палец к её губам, призывая к молчанию.  Устроившись удобнее, он уложил её на себя, перебирая волосы. Крепкий сон напал без прелюдий.