Вернутся к фанфику

Часть 7

9 июня 2024, 15:40
      Наступила глубокая ночь, все студенты уже давно в своих кроватях, даже Лололошка решил дать себе отдых, но не Престон. Парень крадется словно призрак, проникая все глубже чащи темного леса, луна была его верной спутницей, освещая каждую ночь извилистые дорожки. Сердце парня бешено колотится от страха и волнения. Он знает, что совершает нечто запретное и опасное, но желание запечатлеть свой кошмар, а может на самом деле оборванное воспоминание, слишком велико.       Престон находит заброшенную сторожку, находящуюся почти в сердце леса. Она в полночь служила точкой переговоров с управляющем, но в остальное время этот домик являлся мастерской отчаявшегося художника, выплескивающего свои переживания и обрывки воспоминаний на холст с красками. Он осторожно открывает дверь и входит внутрь.       Он достал чистый холст, поставив напротив табуретку, доставая краски. Его кисть порхала по холсту, словно бабочка, оставляя после себя яркие и насыщенные краски. В воздухе витал аромат масляных красок и сырости. Руки дрожали, нанося новый мазок, воспоминания болезненно ударяли по тонким струнам хрупкой психики. Последний штрих и картинка была завершена. Престон отошел назад, разглядывая свое творение.       На картине был изображен парень по плечи, с длинными светлыми волосами, собранными по бокам. К его затылку был прикреплен металлический провод. На картине был изображен сам Престон, он не знал, что это было на самом деле, и как это выглядело со стороны, но он чувствовал, он чувствовал как это происходило.       Законченная картинка вызывала облегчение. Но вместе с тем его охватывает чувство вины и страха. Он понимает, что совершает ошибку, приходя сюда. Студент выходит на улицу и ложится на сырую траву, пытаясь уснуть. Престон лежит, глядя на звёзды, он любил утопать в мягкой траве, отдаваясь истинной сущности природы, в такие моменты он мог ощутить себя частью леса. Студент не боялся зверей и холода, ведь его каждый раз забирали «они», если конечно это не часть его воображения. Юноша прикрывает тяжелые веки, но сон не приходит к нему, будто на душе камень, давящий на сознание, но и в общежитие он идти не собирался.       — Престон, — шепчет мягкий голос. Блондин на это лишь фыркает, не желая откликаться, сейчас парень нуждался в тишине и спокойствии, но голос не унимался, — проснись, солнышко.       — М? — не хотя, но он все же открывает глаза, видя перед взором парня с каштановыми волосами, что поблескивали в свете луны, — Лололошка? Что ты тут делаешь? — Художник удивленно привстает, опираясь локтями об землю, — разве ты не говорил, что устал, и хочешь выспаться?       — Решил прогуляться, и вот, встретил тебя, — шатен улыбнулся, — что ты тут делаешь?       — Я… — аспиранту стало неловко, — решил подышать свежим воздухом, здесь очень хорошо.       — Ты прав, — руки шатена потянулись к блондину, обнимая, — здесь действительно очень хорошо. И теперь не только здесь, Чеда очислили и выселили сегодня из общежития. Теперь он не является угрозой ни для меня, ни для тебя.       Престон не ответил, внутри блондин ликовал, ведь проблема решилась сама по себе, но ни один мускул лица не дрогнул, чтобы не показать радости того, что он теперь единственный, кто может шпионить за Лололошкой. Его единственный сталкер. Единственный, кто знает правду. Мысли художника стали менять направление к более мрачному сценарию, обманывать любящего человека было так неправильно. Последнее слово, словно обернулось ударяющим молотом по совести.       — Чеда больше нет, Тайлера тоже, остался только ты, — руки Лололошки опустились к брюкам блондина, расстегивая ремень, что вызвало не малый шок у сидящего, — а значит и от тебя скоро избавлюсь.       — Ло, что ты делаешь? — Престон накрыл руки мироходца своими. Он не знал на что и как реагировать. Возмущаться тому, что его возлюбленный пытается его раздеть прямо на улице, или тому, что он теперь знает правду. Что ему делать? Оправдываться? Просить прощенья? Возмущаться столь не приличным действиям в почти публичном месте? Престон решил выбрать последнее, — а если кто-то нас здесь увидит? Это же неправильно.       — Неправильно, говоришь, — Лололошка отдернул руки, хватаясь теперь за плечи аспиранта, — а правильно шпионить за мной?! Я доверял тебе, Престон, а ты предал меня! Нет, даже не так, ты не предатель, ведь ты с самого начала шпионил за мной и докладывал все этому бородатому ублюдку.       Глаза Лололошки мерцали голубым свечением, но они не были похожи на море, или на приливы волн, они были подобны кускам льда, потрескавшимся и покрытыми снегом. Это зрелище вызвало у разоблаченного шпиона душевную боль. Он больше не узнавал своего возлюбленного, вместо теплоты и легкости его глаза выражали холод и разочарование.

***

      Престон проснулся снова в своей кровати, он сразу же достал телефон и посмотрел на время, на экране высветилось 03:26. Он посмотрел на свои руки, вспоминая свой сон, или не сон, он не помнит, как вернулся. А выходил ли он вообще? Паника, снова эта паника. Престону стало казаться, что он сходит с ума. Он вроде как должен радоваться, что это был всего лишь сон, но теперь аспирант не был в чем либо уверен.       Парень вспоминал, как много раз уходил из общежития, оставаясь спать на траве, он чувствовал, как поднимали его тело и укладывали в кровать, но он не был уверен, что он действительно уходил из общежития, ему это могло просто сниться, так он предполагал до тех пор, пока Лололошка не рассказал, как видел Престона, уходящего ночью в лес, тогда в тот день художник впервые спалился про «они». Он подозревал, что это делали уборщики, но Лололошка не мог дойти до этой мысли.       Возможно это знак свыше, что пора признаться Лололошке кем он является, иначе это сделает кто-то другой, например, сам Саймон Солус, кто знает, что он может наплести про его шпиона, тогда это точно стало бы концом их отношений. Престон все никак не мог понять чего же добивался управляющий, сначала приказал следить и не палиться, пытаясь сбить со следа жертву сталкинга, а теперь он будто намеренно подогревает интерес Лололошки.       Престон сел, обдумывая. Его голову все никак не покидал образ Лололошки, его лицо, его голос, его фигура. Пока его мысли кружили вокруг невозможного мироходца, внизу становилось все теплее и напряженнее.       — Черт, — он выпустил свои чувства, просовывая руку в штаны. Пальцы обхватили собственный орган, представляя, что его руки — это руки Лололошки, от столь приятной мысли плоть под пальцами стала твердеть сильнее, а головка истекать предэкулятом. Глаза стали наполняться слезами от удовольствия, но в тоже время и от печали. Как же он хотел, чтобы его мироходец был с ним рядом, — что ты со мной делаешь, Лололошка?       Это продолжалось недолго. После того, как он закончил, парень лег на кровать, укутываясь в одеяло, словно стыдясь самих стен. Ему казалось, что он падает в бездонную пропасть своих извращенных желаний. Его будто ломают, Престону казалось, что за один день и за одну ночь, он успел испытать весь спектор эмоций. Радость, волнение, страх, утешение, разочарование, ужас, похоть, одержимость и… Что же будет дальше? Что же он будет делать, когда все потеряет? Его будто потихоньку ломают. Пока что он может собрать себя по частям, но что же будет, когда его доломают до конца? Спустя несколько минут терзаний и утешений самого себя, юноша вновь решил погрузиться в царство Морфея, предвкушая следующий день, который должен стать незабываемым.

***

      Утро началось как обычно. Студенты приезжают на пары, общаются. Лололошка подходит чуть ли не к каждому, узнавая что нового приключилось у людей, которых он даже не знал. В этом парне всегда было море энергии и позитива, словно его кто-то постоянно заряжает, как батарейка. Отчасти это было правдой, любовь может наполнять жизнью и даже вызывать зависимость. Студент шёл на занятия, наслаждаясь свежестью утреннего воздуха и легким ветерком.       После пар мироходец отправился на грядки, собирая овощи для выполнения очередного заказа. В отличии от Дилана, любителя сидеть в комнате, если не за компьютером, то за ноутбуком, Лололошка радовался возможности провести время на свежем воздухе и насладиться красотой природы. Он поздно возвращался в общежитие, а иногда вовсе не возвращался, этот парень мог не спать 24 часа, и при этом выглядеть бодрым. Шатен конечно не спешил делиться подробностями своей трудоголичной жизни с соседями в блоке, тогда бы его точно привязали ночью к кровати, а может и обвинили бы в том, что он что-то употребляет, ведь не может человек жить без сна.       Наступил вечер, студент еле успел занести заказы в автоматы до закрытия магазина. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Воздух постепенно наполнялся прохладой. Шатен шёл по тропинке, наслаждался тишиной и спокойствием вечера. Он думал о том, как хорошо потрудился сегодня и как приятно было бы отдохнуть после долгого дня, как вдруг он слышит звук уведомления. Лошка открывает пейджер, глаза быстро пробежались по сообщению, его глаза заблестели от предвкушения, а уголки губ приподнялись в подобии улыбки.       Юноша зашел в общежитие, поднявшись на второй этаж он постучал в дверь. Услышав одобрение, он открыл ее, входя внутрь блока. Престон сидел на диване, одетый лишь в синий халат, он был частично распахнут, открывая соблазнительные ключицы и грудные мышцы. В руке блондин держал бокал вина, а на столе стояла почти полная бутылка предположительно с тем же вином. Он молчал, делая глоток, смотря куда-то в сторону. Лололошка сел рядом, беря бутылку.       — Откуда вино? — заинтересовался шатен, читая этикетку.       — Купил в торговом центре, — отстраненно и немного беспокойно ответил Престон. Сейчас он выглядел расслабленно, возможно алкоголь на него так повлиял, — вполне не плохое для своей цены, наливай, если хочешь конечно.       Лололошка возражать не стал, парень взял чистый бокал, который уже стоял на столе. Он налил немного вина, затем сделал маленький глоточек, пробуя на вкус.       — Сначала сладко, но появляется горькое послевкусие, — вынес вердикт мироходец, слегка морщась от неприятных ощущений.       — Не любишь спиртное? — поинтересовался блондин. Он наконец-то взглянул на собеседника, его глаза были спокойными, в них не было тревоги и беспокойства, как обычно. Это радовало Лололошку, но в этом взгляде помимо спокойствия читалась тонкая печаль, будто Престон ожидал чего-то плохого, но уже принял это.       — Предпочитаю просто воду, я не привередлив, — во взгляде Лололошки промелькнул азарт, — кстати, ты хорошо сегодня выглядишь.       — Спасибо, — блондин осмотрел себя, мягко улыбаясь, — я действительно прекрасно выгляжу.       Престон стал медленно развязывать пояс халата, а потом снял его вовсе. Лололошка завороженно наблюдал. Он прежде никогда не видел Престона настолько уверенным. Аспирант провел рукой по своей груди, выгибаясь в пояснице. Его взгляд был устремлен на мироходца, в нем не было похоти, смущения или волнения, Лололошке в целом было трудно понять, что чувствовал сейчас его возлюбленный.       — Ты хочешь меня? — холодно, но твердо спросил Престон, перебирая свои волосы. Уголки его губ приподнялись, видя перед собой раскрасневшееся лицо. Шатен лишь молчал, тяжело дыша. Блондин все понял без слов, — тогда возьми.       Лололошка медленно подошел к парню, притягивая его лицо к себе. Аспирант глубоко застонал во время поцелуя, время перестало существовать, когда они растворились в этом моменте, их языки танцевали вместе в неистовом танго желания и страсти. Это было грубо, первобытно и невероятно волнующе. Наконец-то они отстранились, тяжело глядя друг на друга. Лололошка снова оглядел Престона, он был так близко, что было тяжело устоять. Воин без предупреждения протянул руку, хватая член парня. Лололошка буквально взял дело в свои руки, он обхватывает пальцами основание органа и начинает двигать рукой.       — Не останавливайся, я хочу кончить, — без каких либо стеснений почти умоляет его Престон. Воздух наполняют скользящие звуки соприкосновения кожи с кожей, прерываемые тяжелым дыханием и редкими стонами, — о, боже, какие у тебя нежные руки.       Престон накрыл руками пальцы Ло. Шатен шумно выдохнул, ему было очень приятно, что может доставить удовольствие своему парню. Это почти как если бы они вместе исполняли ритуальный танец, подпитываемый взаимным влечением и необузданной страстью. Это даже возбуждало, отчего в штанах находиться стало просто невыносимо. Они ускорились, пока Престон не достиг конечной точки, пачкая их руки белой скользкой жидкостью.       — Спасибо, — Престон поцеловал юношу в лоб, — ты будто рожден для этого.       Блондин снова поцеловал Лололошку в губы, но уже не так грубо, как в первый. Его движения были медленными и почти невесомыми, Лололошка расслабился, поглаживая бока парня, как вдруг, Престон одним резким движением прижал шатена к дивану, сердце мироходца начинает биться быстрее, чем когда-либо прежде. У него перехватывает дыхание, когда художник наклоняешься достаточно близко, чтобы нижний почувствовал тепло на своей коже. Воин никак не ожидал такой смены положения. Лололошка отчаянно пытается поддерживать зрительный контакт, чувствуя себя более уязвимым, чем когда-либо прежде, чувствуя, как начинает терять контроль на ситуацией.       — Престон, ты чего? — теперь Лололошка выглядел зажатым и потерянным.       — На тебе слишком много одежды, — пальцы блондина прошлись по шарфу и толстовке, — надо это исправлять.       Престон аккуратно стягивает клетчатый шарф и толстовку парня, обнажая его фигуру, аспирант не может отвести взгляд от подтянутых и упругих мышц, желая исследовать каждый дюйм, каждую клеточку этого желанного тела. Лололошка слегка напрягся в ожидании следующих действий.       Нежные губы шпиона скользят по его подбородку, оставляя за собой слюнявую дорожку. Его сердце бешено колотится в груди, когда чужая рука трогает его грудь, задевая соски. Стон невольно срывается с его губ, когда блондин начинает нежно массировать их, перекатывая розоватые бусины между большими и указательными пальцами.       Тихо застонав, Шатен выгнулся навстречу прикосновениям, наслаждаясь нежными ласками своих чувствительных зон. Он закрыл глаза, потерявшись в дымке страсти и желания, которые окутали их обоих. Каждое нервное окончание горело от энергии, когда Престон вырисовывал языком нежные узоры на его руках, боках и животе. Это было так, как если бы художник создавал шедевр на холсте, взывая цвета и эмоции, о существовании которых и не подозревал.       Мироходец выгнулся сильнее, откидывая голову назад, когда язык любовника подразнил затвердевший сосок. Каждое прикосновение Престона к его чувствительной плоти посылало волны жара по венам мироходца. Это было не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал раньше — уверенное, первобытное и невероятно интенсивное. Это так сильно контрастировало с прежнем Престоном, таким робким, нежным и чувственным, но от прежнего скромняги не осталось ни следа. Несмотря на страх, который таился в его скромной душе, он все же поддается искушению, полностью поддаваясь страстным действам.       Престон протянул руку, он убрал прядь влажных от пота волос со лба возлюбленного, слегка проведя пальцами по щеке.       — Прекрасный, восхитительный, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его припухших губах, — с тобой не сравнится даже красота Аполлона.       Мироходец молчал, вместо слов он крепко обвил руками шею партнера, держась изо всех сил. Лололошка открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова. Быстрым движением Престон стягивает с него брюки и нижнее белье, освобождая его возбужденный пенис из тканевого плена. Его член уже возбужден, от легкого прикосновения к себе тот дергается в предвкушении.       — Тебе нравится что я с тобой делаю? — игриво спрашивает Престон.       «Нравится» хотел ответить воин. Стыдно было признать, но ему нравилось, когда над ним доминировали, когда невозможный мироходец терял контроль над ситуацией. Это было так неправильно! Он не должен получать удовольствие от своей беспомощности. Шатен медленно кивает, не в силах вымолвить ни слова из-за стыда и возбуждения, охвативших его.       Престон без слов, протягивает руку к губам мироходца, тот понимает намек и послушно открывает рот. Хватая ртом воздух, Престон зачарованно наблюдает, как Ло принимает пальцы, глухо постанывая. Блондин решительно протягивает руку, обводя контур мускулистого пресса под ним. Он спускается ниже, поглаживая эрегированный орган.       Шатен застонал, чувствуя, как чужие пальцы скользят по всей длине его члена. Горячий прилив крови наполняет все его тело, вызывая головокружение от желания. Сначала его бедра неуверенно подаются вперед, ища большего контакта с рукой возлюбленного. Блестящие капельки предэякулята покрывают кончик члена.       — Тебе нравится, Лололошка? — снова задает вопрос художник, который уже произносил ранее.       Лололошка хотел что-то ответить, но не мог из-за мешающих пальцев во рту. В ответ он лишь кивает, посасывая пальцы партнера, пока тот продолжает поглаживать его член. Бедра мироходца яростно вздрагивают от прикосновений, умоляя выкрикнуть: «Быстрее!», но воин лишь хнычет из-за давления пальцев на его язык. Слюна стекает по подбородку, поблескивая в свете ламп.       Не желая больше мучать, рука Престона ускоряется. Все тело шатена напрягается, когда волны удовольствия накатывают его. Неистово содрогаясь, Ло запрокидывает голову и издает первобытный крик экстаза, когда его тело бьется в конвульсиях оргазма. Горячая сперма выстреливает, пачкая его бедра, и руку блондина, стекая к локтю. Мышцы воина расслабляются, он остается вялым, но удовлетворенным.       — Тебе понравилось, милый? — спрашивает ласково Престон, он уже знает ответ, но хочет это услышать от Лололошки.       Глядя на возлюбленного затуманенными глазами, полными удовлетворения и счастья, шатен шепчет:       — Это было… невероятно, — тонкая струйка пота стекала по его коже.       Престон удовлетворенно улыбается, целуя парня в лоб.       — Скажи мне, как бы ты отреагировал, если бы узнал, что я все это время шпионил за тобой и докладывал о твоих действиях Солусу? — уверенно и без стеснений спрашивает Престон.       — Ты стал бы первым шпионом, которого я полюбил, — хрипло произнес шатен, на последок ухмыляясь, — вернее уже стал.       Престон удивленно посмотрел на мироходца. Неужели он все это время знал? Блондин хотел еще что-то сказать, но видя усталость парня, тот так и не продолжил диалог. Вместо этого аспирант уложил Лошку в постель, укрыв одеялом.       Широко зевая, мироходец расслабляется в объятиях возлюбленного. Усталость тяжело ложится на его веки, когда истощение, наконец, берет верх после недель бессонных ночей и долгого стресса. Его лоб слегка хмурится, когда усталость угрожает поглотить его. Закрыв глаза, Лололошка погружается в сон без сновидений, уверенный в том, что этой ночью кошмары его не найдут.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!