IX. Где правда, а где ложь?

ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ В палате валенсийской больницы царила тишина, прерываемая лишь слабым гудением медицинского оборудования и редкими шагами персонала за дверью. Свет блеклых ламп отражался на белых стенах, придавая комнате стерильную холодность. Катя лежала на кушетке, её каре-зелёные глаза были полны тревоги, а пальцы нервно теребили край простыни. Её лицо, всё ещё бледное после приступа боли, теперь отражало смесь страха и растерянности. Миша сидел рядом, его тёмные кудри были растрёпаны, а голубые глаза внимательно следили за ней, полные заботы, но и смятения после слов врача. Его рука всё ещё держала её ладонь, но теперь его пальцы слегка дрожали, словно он пытался осмыслить услышанное. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Дверь тихо открылась, и врач, невысокий мужчина с добрыми глазами, вышел из палаты, оставив их наедине. Миша повернулся к Кате, его взгляд стал серьёзным, но мягким. Он наклонился ближе, его голос был низким, с ноткой неуверенности: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Кать… Ты… ты точно беременна? — переспросил Воронцов, его слова прозвучали почти как мольба, словно он надеялся, что это недоразумение. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Темноволосая посмотрела на него, её глаза наполнились слезами, а губы задрожали. Она глубоко вдохнула, стараясь справиться с волнением, и кивнула, её голос был тихим, но твёрдым: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Да, Миш… я беременна. — Тихомирова отвела взгляд, её пальцы сильнее сжали простыню. — Я сама только сейчас поняла. Я… я не знала, как тебе сказать. Мне так страшно. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Миша замер, его лицо отразило смесь шока и растерянности. Он откинулся на стуле, проведя рукой по волосам, его дыхание стало прерывистым. Мысли закружились в голове: он не готов стать отцом, у них только началась новая жизнь в Испании, их отношения всё ещё строились. Его сердце колотилось, но он смотрел на Катю, и в её глазах видел не только страх, но и уязвимость, которую он так любил. Он сглотнул, его голос дрогнул, но стал твёрже: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Кать, я… я не знаю, как реагировать. Я не готов к этому, честно. Но ты… ты лучшее, что есть в моей жизни. И этот ребёнок… он часть тебя... и часть меня. И я сделаю для вас всё. Обещаю. — парень сжал её руку, его взгляд был полон решимости, хотя в глубине глаз всё ещё мелькала неуверенность. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Катерина подняла на него глаза, её слёзы медленно скользнули по щекам, но в уголках губ появилась слабая улыбка. Она тихо сказала: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Спасибо, Миш… Я не знаю, что бы делала без тебя. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Михаил кивнул, его пальцы мягко погладили её руку. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и тихо спросил: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — А кто-нибудь ещё знает? Семья, Сева… кто-то из прислуги? ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Катя покачала головой, её движения были резкими, но осторожными. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и прошептала: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Нет, никто. Только мы… и врач. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Миша нахмурился, его взгляд стал задумчивым. Он выпрямился, его голос стал спокойным, но с ноткой серьёзности: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Нам нужно рассказать семье. Но… давай сделаем это деликатно. Мой отец, Ирина, или же Женя — они могут устроить бурю. А Жанна может ещё и прессе об этом рассказать. Давай подождём, пока ты почувствуешь себя лучше, и решим, как это сделать правильно. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Катя вновь кивнула, её глаза снова наполнились тревогой. Она посмотрела на Мишу, её голос был слабым, но умоляющим: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Миш, дай мне немного времени. Мне нужно собраться с мыслями, понять, как жить с этой новостью. Пожалуйста. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Воронцов улыбнулся, его лицо смягчилось. Он наклонился и крепко обнял возлюбленную, его руки обвили её плечи, а щека прижалась к её волосам, пахнущим лавандой. Он тихо прошептал: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Конечно, любимая. Бери сколько нужно. Я люблю тебя больше всего на свете. Мы справимся вместе. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Катя прижалась к нему, её слёзы смочили его рубашку, но в его объятиях она почувствовала тепло и поддержку. В этот момент дверь снова открылась, и вошёл врач. Его взгляд был профессионально спокойным, а в руках он держал планшет. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Извините за вторжение, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Катерине нужно остаться в больнице до утра. Мы ждём результаты анализов, чтобы убедиться, что всё в порядке. Рекомендую полный покой. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Миша выпрямился, его взгляд стал твёрдым. Он посмотрел на врача, а затем на Катю, его голос был полон решимости: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Я останусь с ней. Всю ночь, если понадобится. Она не будет одна. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Врач кивнул, одобрительно улыбнувшись, и вышел, оставив их вдвоём. Катя посмотрела на Мишу, её глаза блестели от слёз и благодарности. Он снова взял её руку, его пальцы крепко сжали её ладонь, показывая, что вместе они пройдут через все трудности, ведь теперь их трое.

***

ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Комната в крыле прислуги была погружена в полумрак, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь щели в шторах, отбрасывая длинные тени на потёртый деревянный пол. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом соли и остатками дневной жары, а тишину нарушал лишь отдалённый шум волн, доносящийся с побережья. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Артём, его фигура пошатывалась, а в правой руке он сжимал полупустую бутылку виски, этикетка которой была смята и испачкана. Его тёмная рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, волосы растрёпаны, а голубые глаза, обычно ясные, теперь затуманены смесью алкоголя и боли. Он старался держать себя в руках, но шаги были неуверенными, а дыхание прерывистым. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ В комнате его встретил Сева, сидевший на краю кровати с телефоном в руках. Увидев соседа, он довольно заулыбался, его зелёные глаза блеснули любопытством. Он отложил телефон и вскочил, потирая руки. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Тёма, ну что, как всё прошло? — спросил Тихомиров, его голос был полон энтузиазма. — Оля пришла? Сюрприз удался? Рассказывай! ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Артём остановился посреди комнаты, его взгляд был мрачным, как грозовое небо. Он поставил бутылку на столик с глухим стуком, его пальцы дрожали. Голос парня, хриплый и полный горечи, оборвал весёлый настрой Севы: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Всё кончено, Сева. С Олей. Навсегда. — блондин отвернулся, его плечи ссутулились, а кулаки сжались. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Всеволод замер, его улыбка угасла, а брови приподнялись в удивлении. Он шагнул ближе, его тон стал осторожным, но всё ещё пытливым: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Как это кончено? Неужели ей не понравился сюрприз? Мы же всё так красиво сделали — свечи, гирлянды, музыка… ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Артём резко повернулся, его глаза сверкнули злостью и отчаянием. Он покачал головой: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Не было никакого сюрприза, Сева. Ничего не было. Мы никогда не будем вместе. Она носит под сердцем ребёнка. От своего парня. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Сева нахмурился, его лицо исказилось смесью шока и сомнения. Он скрестил руки, его взгляд стал серьёзным, а голос — настойчивым: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Откуда ты это взял, брат? Она сама тебе сказала? Или кто-то другой? ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Артём опустил голову, его пальцы сжали край стола. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе, и тихо ответил: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Лили сказала. Она уверена, что слышала это от Евгении Юрьевны. Это правда, Сева. Всё кончено. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Тихомиров нахмурился ещё сильнее, его губы сжались в тонкую линию. Он хотел что-то возразить, поддержать друга, но увидел, как Артём весь напрягся, как будто готов был взорваться. Вместо этого он мягко сказал: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Не отчаивайся, Тёма. Может, это слухи. Давай разберёмся… ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Но Артём перебил его полный смятения и усталости: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Оставь меня, Сева. Пожалуйста. Мне нужно побыть одному. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Сева кивнул, его взгляд был полон сочувствия. Он похлопал друга по плечу и молча вышел, закрыв за собой дверь. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием Артёма. Он взял бутылку виски, сделал большой глоток, чувствуя, как жгучая жидкость обожгла горло. Затем он достал телефон из кармана, экран мигнул, отбрасывая слабый свет на его лицо. На экране было новое сообщение — от Оли. Он открыл его, его пальцы дрогнули: ㅤ ㅤ 

ㅤ ㅤ «Тёма, что случилось у веранды?

Я пришла, но там был только хаос… Что произошло?»

ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Его сердце сжалось, но он не ответил. Он просто смотрел на сообщение, его глаза наполнились слезами, которые он пытался сдержать. Наконец, парень бросил телефон на кровать и рухнул рядом, его тело тяжело опустилось на матрас. Бутылка осталась на столе, а в голове Артёма закружились тяжёлые мысли. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Он лежал, глядя в потолок, и размышлял. Ему казалось, что всё это время он чувствовал лишь иллюзию любви Оли — её улыбки, её взгляды, их общие моменты. Но теперь он понимал: она давно ничего к нему не чувствует. Её сердце принадлежит Жене, а ребёнок под её сердцем — доказательство этого. Артём сжал простыню, его грудь сдавило от боли. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Пора это понять, — шёпотом проговорил Тёма сам себе. — Не лезть в её жизнь. Она счастлива с Женей. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Слёзы наконец прорвались, скатившись по вискам, но он не стал их вытирать. Артём просто лежал, утопая в разочаровании и осознании, что его мечты разбились, как та посуда на веранде, оставив после себя лишь горький привкус виски и пустоту.

***

ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Веранда выглядела как поле битвы после шторма, когда Оля подошла к ней. Её освещала блеклая луна, заливая светом перевернутый стол, разбитую посуду, рассыпанные фрукты и погасшие гирлянды, которые теперь лежали на плитке в беспорядочных клубках проводов. Вода в бассейне отражала утреннее небо, но на веранде царил хаос, пропитанный запахом свечного воска и остатков еды. Оля стояла посреди этого бардака, её белое платье слегка колыхалось на лёгком ночном бризе, а в руках она сжимала телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Её голубые глаза были широко раскрыты, полны смятения и боли, она медленно оглядывала разруху, не понимая, что произошло. Тишину нарушала лишь тихая мелодия гитары, доносившаяся из колонки, которая всё ещё играла, полная грусти и ностальгии. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Оля сделала шаг вперёд, её туфли хрустнули на осколках бокала. Девушка опустилась на колено, подняла обломок тарелки, её пальцы дрожали. В голове крутились слова письма Артёма, его приглашение, его надежды — и этот хаос, который опровергал всё. Воронцова не заметила, как к ней сзади подошёл Валерий Иванович, высокий мужчина со строгим, но проницательным взглядом. Его шаги были почти неслышны на плитке, а костюм безупречно сидел, несмотря на поздний час. Он остановился, его брови нахмурились, когда он увидел разруху. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Ольга Сергеевна, что тут случилось? — спросил управляющий, его голос был низким, с ноткой удивления. — Вас кто-то обидел? ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Оля вздрогнула, резко обернувшись. Её глаза встретились с его взглядом, и по щеке скатилась одинокая слеза, блестящая при лунном свете. Она пожала плечами, её голос был тихим, полным отчаяния: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Всё кончено, Валерий Иванович. — девушка сжала телефон сильнее, её губы задрожали. — Я не знаю, что произошло, но… всё кончено. — не дожидаясь ответа, она отвернулась и быстро ушла, её шаги затихли в направлении дома, оставив Валерия одного среди развалин. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Валерий Иванович нахмурился, его взгляд скользнул по веранде. Он достал телефон и коротко бросил в трубку: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Пришлите официантов. Немедленно. Убрать этот бардак. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Через несколько минут на веранду вышли Арсений и Лили. Арсений, с растрёпанными рыжими волосами и сонными глазами, замер, его рот приоткрылся от удивления. Лили, в лёгком платье и с подносом в руках, тоже остановилась, её карие глаза расширились, когда она увидела разруху. Валерий Иванович указал на стол и посуду, его тон был резким: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Всё убрать. Быстро. — с этими словами мужчина развернулся и удалился в дом, оставив молодых людей разбираться с последствиями. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Арсений присел у перевернутого стола, его пальцы осторожно подняли осколок тарелки. Он покачал головой, его голос был полон сочувствия: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Бедный Тёма… Я понимаю, почему он так сорвался. Узнав про Олю и ребёнка… это могло добить любого. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Лили поставила поднос на землю, её руки упёрлись в бёдра. Она фыркнула, её тон стал резким, с ноткой скептицизма: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Ему не стоило и надеяться. Оля — девочка из богатой семьи, а Артём кто? Никто. У них никогда не было шансов. — брюнетка скрестила руки, её взгляд был холодным. — Деньги решают всё. Я бы никогда не связалась с бедным парнем. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Тумановский выпрямился, его глаза сверкнули возмущением. Он шагнул к Лили, его голос стал твёрже: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Любовь не зависит от статуса и денег, Лили. В этом и есть прелесть этого прекрасного чувства. Когда ты смотришь на человека и понимаешь, что тебе неважно, какая у него прическа, брендовая ли у него одежда, крутая ли тачка. Любовь — это про то, что внутри. Про эмоции, которые ты испытываешь рядом с человеком. Если бы ты влюбилась, ты бы поняла. Все достойны любви, независимо от денег. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Лилиана рассмеялась, её смех был лёгким, но с оттенком насмешки. Она покачала головой, отбрасывая волосы назад: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Ох, Сеня, ты наивен. Деньги решают всё — комфорт, будущее, всё. — официантка махнула рукой и ушла, её шаги затихли в направлении кухни. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Арсений остался один, его плечи опустились. Он вернулся к разбитой посуде, собирая осколки в кучу, его движения были механическими, а мысли витали где-то далеко. Он был погружён в размышления о словах Лили, о Тёме, об Оле, о любви, которая оказалась под ударом. Внезапно, не замечая, что говорит вслух, он прошептал: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Неужели ты никогда меня обратишь на меня внимание, Лили? Разве я не достоин твоей любви, раз у меня нет счета в банке и виллы на Мальдивах? ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Его слова повисли в воздухе, растворяясь в тихой гитарной мелодии. Лунный свет медленно заливал веранду, освещая не только разруху, но и его собственные, пока не признанные чувства.

***

ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Вилла Воронцовых в Валенсии была погружена в глубокую тьму, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь густые кроны пальм, отбрасывая длинные тени на каменные дорожки. Ночь всё ещё обнимала поместье, словно мягкий покров. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Свет в доме был отключен, оставляя его в тишине, нарушаемой лишь шорохом листвы и далёким шумом волн. Единственным источником света оставался бассейн, где мягкое голубое свечение подсвечивало воду, создавая почти магическую атмосферу. У края бассейна сидела Яна, её светлые локоны слегка колыхались на лёгком бризе, а перед ней лежал планшет, чей слабый свет освещал её сосредоточенное лицо. Её голубые глаза были прикованы к экрану, пальцы быстро двигались по клавиатуре, записывая что-то с явным усердием. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Эту сцену заметил Сева, который вышел на прогулку после того, как Артём попросил друга оставить его одного. Так, в столь поздний час этот парень, с его зелёными глазами, полными озорства, и растрёпанной светлой шевелюрой, шагал по дорожке, когда его взгляд упал на Яну. Её фигура, подсвеченная голубым светом бассейна, выделялась в ночи, как одинокая звезда. Он направился к ней, его шаги были лёгкими, а на губах играла привычная ухмылка. Подойдя ближе, Сева остановился у её плеча и, с лёгким флиртом в голосе, сказал: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Яна, как тебе, самой яркой звезде, удаётся сиять всю ночь, пока все спят? ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Девушка вздрогнула, её пальцы замерли над планшетом. Она подняла взгляд, её щёки слегка покраснели от смущения, а губы дрогнули в лёгкой улыбке. Блондинка отвела взгляд, пытаясь скрыть неловкость, и тихо ответила: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Ой, Сева… Верно? У меня просто много дел. Не спится. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Тихомиров уселся рядом на край бассейна, его плечо почти касалось её, а улыбка стала шире. Он наклонился чуть ближе, его тон был дружелюбным и слегка игривым: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Дел? Каких? Расскажи, может, я помогу. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Яна вздохнула, её пальцы снова коснулись планшета, но теперь она повернула экран так, чтобы Сева мог видеть. На экране были заметки: списки гостей, идеи для декораций, меню для вечеринки. Девушка посмотрела на него, её голос был полон энтузиазма: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Через два дня день рождения моей младшей сестры Оли. Хочу организовать для неё вечеринку здесь, на вилле. Но я ничего не успеваю — декор, музыка, еда… Всё на мне. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Сева просиял, его глаза загорелись идеей. Он хлопнул себя по колену и уверенно сказал: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Так давай я помогу! Вдвоём справиться ведь куда проще. Я могу заняться музыкой и помочь с декорациями. У меня есть опыт — мы только сегодня украшали веранду с Тёмой и Сенькой. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Яна посмотрела на него недоверчиво, её брови приподнялись, а в глазах мелькнуло сомнение. Но она кивнула, её голос стал мягче: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Ну… мне бы помощь не помешала. Спасибо, Сева. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Они начали болтать, их голоса сливались с тихим плеском воды в бассейне. Разговор тек легко — о музыкальных предпочтениях Оли, о цветах для украшений, о деталях вечеринки. Но внезапно Яна замолчала, её взгляд стал серьёзным. Она повернулась к Севе, её тон стал осторожным: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Слушай, Сева… А что было в письме Артёма к Оле? Она вернулась с встречи вся в слезах, и я не знаю, что произошло. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Всеволод вздохнул, его улыбка угасла. Он опустил взгляд на воду, где отражался свет, и тихо ответил: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Артём вспылил. Узнав, что Оля беременна… от Жени. Это его добило. Он устроил разгром на веранде. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Яна побледнела, её руки сжали планшет. Её глаза расширились, а голос дрогнул: ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ — Значит и Тёма теперь знает? Я сама не могу поверить в эту новость… Но это правда. — Яна посмотрела на Севу, её лицо отразило смесь шока и сочувствия. — Бедный Артём… ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Слова девушки разнеслись лёгким дуновением ветра и отразились эхом так, что обрывки фразы донеслись и до него. Сергей Валерьевич просто вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом от из-за бессонницы. Он стоял в тени пальм, его фигура в халате сливалась с темнотой. Его тёмные с лёгкой сединой волосы блестели в слабом свете, а глаза, полные усталости, сузились, когда он услышал о беременности Оли. Он замер, его дыхание стало тяжёлым, а мысли закружились вокруг возможных последствий для их семьи. Почему он всегда узнает все новости последним? ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ Пока вилла всё больше погружалась в ночную мглу, бассейн продолжал светиться, отражая звёзды, а Испания тихо шептала свои секреты, не зная, какие бури она ещё принесёт в жизнь Воронцовых. ㅤ ㅤ  ㅤ ㅤ