Часть 3

— Они сделали что?.. Ханбин вытирает рукавом пиджака пот на лбу и ставит обе руки на стол. Сейчас ни ему, ни Хао, ни Джиуну не до смеха. Кому-то явно следует держать язык за зубами, только бы узнать, кто это. У Хао с самого утра было идеальное настроение. Конечно, его мысли были заняты вчерашним днем, из-за чего пришлось уснуть ближе к двум часам ночи, но даже сонность не мешала ему. Но стоило ему перешагнуть порог школы, как на него посыпалась толпа учеников, которые так и спрашивают: "Это правда, что ты встречаешься с учителем Соном?". И так было целый день, весь школьный день! Хао убегал от вопросов, молчал, просто не понимая, что им всем ответить. Как они могли додуматься до этого? Может, Рики сказал? А может, Юджин кому-то сказал? Но он же в другой школе… Ханбин, узнав об этом практически сразу же (перед уроком, кстати), смотрел на Хао своими большими глазами. В его глазах было удивление, даже немного страха и недоверия. Не каждый день все таки к тебе приходят и спрашивают про отношения с учеником. Этому его, черт возьми, в университете не учили! Хао целый урок физики смотрел в свою тетрадь и без остановки решал задачи, который дал его классу Ханбин, так как просто не в силах объяснять что-то. У обоих внутри был жуткий страх за будущее. Ханбин думал про то, лишь бы Хао не выгнали из школы, а сам Чжан думал, лишь бы Ханбина не уволили. Прямо сейчас перед двумя парнями стоит серьезный Джиун, продумывающий в голове дальнейший план действий. В этот момент все события из истории просто вылетают из головы, а голова начинает болеть. Решений никаких нет. Директор скоро все узнает, если никто не прекратит распространять ложь. Рики тоже узнал об этом и уже успел побывать во всех уголках школы, лишь бы найти того, кто это начал. Но виновника так и нет. А Юджин… он уже мчится в школу помогать Рики. — Я пытался доказать, что вы не встречаетесь, но мне никто не верит. Либо Хао должен рассказать, либо вы, учитель Сон, — забегает запыхавшийся блондин в класс, привлекая к себе все внимание. — Пока удалось переманить внимание на Юджина, типо он новенький и красивый весь такой, так что ближайший час вы им не нужны. — О господи… и что же нам теперь делать? Как они вообще могли о таком додуматься? — Хао делает вздох и падает лицом на стол, зарываясь руками в волосы. Слишком тяжело, даже больше, чем слишком. Несмотря на то, что Ханбину вообще нельзя подходить к китайцу сейчас — вдруг кто-нибудь увидит, он позволяет себе рукой погладить Хао по голове, но быстро ее убирает — дошло. — Вчера… Хао обнял меня в знак благодарности, — Ханбин щелкает пальцами, на его лице появляется улыбка, которая сразу же спадает, — Но это же просто поблагодарить! Если бы я был Хао, и мы бы встречались, то я не думаю, что одних коротких объятий хва… — Ханбин получает слегка в затылок от Джиуна. Кто мог их увидеть? Кто? Многие давно ушли, а если и нет, то ни Ханбин, ни Хао не видели других учеников, а тем более учителей. Камеры?

***

Хао уже привык к тому, что его каждый день достают и называют «парнем учителя». Ну, кому-то все равно, кто-то не верит и встает на его сторону, а кто-то вообще… завидует. Ханбину тоже не очень легко: от учителей посыпались косые взгляды, а некоторые напрямую спрашивают. Ученики руки на груди складывают и отказываются отвечать, потому что «ну как он так быстро мог достаться какому-то парню, а не мне». Но сами парни перестали разговаривать друг с другом вообще: Хао сидит на уроках молча, а на занятия вообще не ходит, старается делать все правильно и без пересдач. Среди учеников их школы это называют «ссорой молодоженов». Ни Хао не отрицает, ни Ханбин, что они по уши влюблены в друг друга. Хочется взяться наконец за руки, крепко обнять и прижать крепко-крепко. Но пока они вынуждены держаться подальше на метра так три, не разговаривать и даже взглянуть не получается — то ли страшно, то ли стыдно. Ханбин часто стал замечать, что эта проблема с возрастом убивает его все больше и больше: бессонница, плохое настроение и нередкие слёзы уже слишком достали, терпения нет. Джиун говорит, что пора во всем признаться и разобраться в этой ситуации, но говорить легко, верно? Хао уже надоели ссоры с Юджином и Рики. Парень все время сидит в своих мыслях и игнорирует своих друзей. Может быть, Хао стоило бы извиниться, но снова все не так — из-за ужасного настроения вообще ничего не хочется делать. Ну, максимум только впечатать этого глупого препода в стену и выяснить все. Хао бы вообще мог подойти первым, но ждет того самого момента, когда учитель Сон сам подойдет. Наверное, это произойдет через тысячу лет. Ну да, на что надеется несовершеннолетний школьник?.. На то, что красивый учитель пригласит его на свидание? Хао чувствует себя тем, кого ненавидел долгое время — его одноклассников и одноклассниц, которые мечтают об отношениях с красивыми учителями их школы, так и надеясь, что они их заметят. Но никто из них сразу после университета за решетку не хочет! Отношения с родителями, кстати, тоже ухудшились. Постоянные вопросы на счёт отношений и то самое "ну когда невесту покажешь нам-то?" слишком достали, но раскрывать ориентацию страшно… А, кстати, кто не знал! Хао — самый обычный и никому не мешающий гей, который не предпочитает лезть к своим одноклассникам и западать на каждого из них. Они его вообще никак не интересуют, даже Рики, которого полюбят даже самые ярые гомофобы. Конечно, скрывать ориентацию ради сохранения жизни надо, но и Хао сам не против — ему так спокойнее. Ханбин сколько ни пытался приглашать своих одноклассниц на свидание — все зря! Они то одним ему не нравились, то другим. Внимания от них он не требовал, а даже иногда и специально игнорировал, чтобы отстали наконец, хотя Сон сам не может смириться к… своему увлечению парнями. С самого начала средней школы у Ханбина стали происходить проблемы внутри головы (которые, кстати, он себе и напридумывал), а добавляющаяся к этому боль заставляла падать лицом в подушку и закричать — то ли от злости, то ли от радости. У Ханбина во время учебы в университете постоянно были отношения с парнями: то из Канады один, потом другой какой-то, которого тоже Ханбин зовут! Учебу совмещать удавалось, но кое-как. Поэтому, через несколько лет ему это изрядно надоело. Сон завязал с отношениями и уже как два года живёт один. Может, не так счастливо, но хорошо. Точнее, жил, потому что появилась новая проблема — Чжан Хао. И вот, Ханбину удается заснуть очень быстро. Он пришел домой, принял душ кое-как и, даже не поев, упал в кровать, хотя обещал себе проверить домашнюю работу и самостоятельные. Без вопросов, сон важнее, но завтра его снова ждут с тем самым "а вы проверили то, что мы писали…". Такое надоедает, электронный журнал все равно закрыт и откроется только в конце месяца, уж можно подождать! Интересно, что же снится такое Ханбину, раз улыбка на его лице появляется, а подушку он к себе все сильнее прижимает?

***

— О, здравствуйте, учитель Сон! — ученики приветствуют его сразу же, как только он заходит в класс. — Вы проверили наши самостоятельные? — Да! И домашку тоже, раздавайте, — он достает из пакета тетради и листочки, передавая в руки другому ученику. После того, как Ханбин в шесть вечера заснул, он проснулся в пять утра и, поняв, что сможет сделать все свои дела, сразу приступил бодрым к работе. Наверное, к концу дня он будет таким же уставшим, каким и был вчера. Ханбин замечает непрерывный взгляд Хао на себе. Пока никто не видит, они пялятся друг на друга, пытаясь мысленно поговорить. Сон приподнимает брови вверх и слегка улыбается, но Хао подмигивает, не давая Ханбину нормально сообразить, потому что к нему подбегает одноклассник китайца и спрашивает что-то. Сон ничего не понимает и не слышит. Из-за этого урок проходит непонятным образом: Ханбин приходит в себя и что-то начинает говорить, но вскоре извиняется и дает решать задания в учебнике, а сам пишет Джиуну и просит совета. Всего лишь подмигивание! Он даже не обнял, как это было пару дней назад. Все утихли и никого эта ситуация дальше не волнует. Максимум, теперь только Рики достают, ведь он сказал, что Юджин к ним скоро переводится, а в итоге соврал. Его же растерзают, если он скажет правду, поэтому предпочитает скрываться и убегать. — Учитель Сон, — снова этот знакомый голос заставляет вздрогнуть. — мне нужно поговорить с вами вечером, срочно! — О, ты не понял какую-то не тему? — Ханбин не желает смотреть ученику в глаза, поэтому спокойно (пытается) собрать свои вещи в одну кучу. — Нет, не в этом дело, — Хао собирается уходить, но оборачивается. — Кстати, учитель вы такой тупой. Хао ушел, оставив Ханбина одного в классе. Хорошо, что уроки закончились, иначе парень просто бы не выдержал. Вся эта ситуация снова начинает приобретать свои краски, которые потеряла совсем недавно. Может быть, Ханбин и вправду немного глупенький, потому что у него в голове сейчас все варианты того, что Хао может сказать, только… не хватает одного. Конечно, в физике его мало кто может обогнать, но в данной ситуации — запросто! — Ты серьезно не понимаешь, что он тебе собирается сказать? — Джиун смотрит на Ханбина удивленными глазами, снимая обувь перед тем, как пройти в зал. Ханбин мотает головой. Джиун бьет себя по лбу и что-то шепчет под нос. Сон слышит что-то типа "Господи, дай сил" и улыбается уголком губ. — Ну не может он мне в любви признаться, все же! Я сразу откинул эту мысль, — Ханбину сейчас не по-себе. Ладони немного потеют, голова начинает болеть, а еще и резкая слабость заставляет парня упасть на мягкий диван в квартире Джиуна и прикрыть глаза, пытаясь хоть немного ухватить воздух. — Не переживай так, все будет хорошо, — Джиун присаживается рядом и похлопывает Ханбина по плечу. — Умеешь ты поддерживать, друг.

***

Ханбин чувствует себя никак. Вот серьезно, никак! Ни радости, ни грусти — ни-че-го. Хао, назвав себя чересчур наглым в переписке, попросил Ханбина подойти к его дому и написал адрес. От дома Джиуна до Хао идти около восьми минут, поэтому Сон за время маленькой прогулки успел успокоиться и настроиться на все, что он может услышать. От Хао можно (и нужно) ожидать все: он очень непредсказуем, из его рта вылетает все резко и быстро, даже подумать не успевает. Ну, если парень запланировал встречу еще днем, значит, он мог что-то обдумывать и скажет разумную вещь, которая будет приятна для Ханбина. Хао выбегает и поправляет свою прическу, но чуть ли не падает, спотыкаясь практически на ровном месте. Ханбин успевает подхватить его, держа обеими руками за плечи. — Прости, — стоп, чего? Хао обратился на "ты"? — Эта та тетрадь, которую я должен был принести. Первая закончилась, новую завел, а про старую забыл. — Но ты не мог принести мне ее завтра? Я же за такое два не ставлю, — Ханбин наигранно смеется и берет тетрадь в руки. И вот. Наступила тишина. Парни смотрят на друг друга, даже не понимая то, что сейчас происходит. Ханбин переваривает то, что сейчас он в открытую пялится на своего ученика и резко трясет головой. Его настоящая улыбка спадает с лица, которая появилась как-то сама, даже непонятно как. Хао тоже сразу отходит и делает шаг назад, но потом снова вперед. Парень устремляет свой взгляд в пол, убегая от неловкого контакта глазами с учителем, но слова, приготовленные еще несколько дней назад, так и рвутся наружу. — Хао, все хорошо? Иди домой, замерзнешь, — Ханбин похлопывает китайца по предплечью и собирается попрощаться, держа в руках тетрадь по физике. — Учитель Сон, стойте! Нет, Хао, ты передумал, не надо! — Учитель Сон! Формальность? Удивительно. Сон Ханбин, ты мне нравишься! Тебе семнадцать и ты только что признался в любви двадцатитрехлетнему парню?