Глава 3. Прыжок в Неизвестность

Он долго носил в себе эту мысль, не один месяц, а целый год. Каждый раз, когда отец смотрел на него тяжёлым взглядом, требуя дисциплины, отчётности и верности государству, в груди рождалась тихая буря. Он не был слабым, он не был трусом, просто всё в нём протестовало против жизни, где каждый шаг заранее расписан чужими приказами. Побег нужно было готовить осторожно. Сначала незаметные шаги, лишние часы в техническом архиве, где он "готовился к экзаменам" , а на деле изучал навигационные карты и старые отчёты экспедиций. Потом крошечные детали, которые он "случайно" уносил с собой, запасной фильтр для дыхательной маски, компактный набор инструментов, блоки питания для скафандра. Никто не обращал внимания, ведь сын командира имел право на большее, чем остальные. Ночами он сидел в своём отсеке, глядя в иллюминатор. Далёкие звёзды казались ему обещанием, на что-то большее, чем холодная служба на базе. Он писал в тайный журнал, строчки которого никто никогда не увидит "Я хочу жить. Не для государства или народа. А для себя" . И вот настал день. В доках стоял старый разведывательный шаттл, который давно числился "списанным". Он сам починил его, тайком, по крупицам. Каждый болт он знал наизусть, каждую панель проверил десятки раз. Записку отцу он оставил короткой. Не из жестокости, из честности, ни оправданий, ни оправданной лжи. Только правда. Когда шлюз закрылся за его спиной, сердце забилось так сильно, будто готово было вырваться наружу. Корабль ожил, экран мигнул зелёным. Он вбил координаты. Неизвестная система. Планета без имени в архиве, но с дыхательной атмосферой и странными энергетическими выбросами. Именно туда он направил курс. Через несколько дней прыжка он вышел к её орбите. Планета сияла изумрудно-зелёным светом вся в лесах, с океанами, где вода отражала звёзды, словно живое зеркало. Он опустился на поверхность и впервые вдохнул воздух, не обработанный фильтрами станции. Здесь не было приказов. Здесь не было отца. Только тишина, шорох ветра и свобода. Он сел на траву у своего шаттла и впервые улыбнулся по-настоящему. Его жизнь начинается здесь по новому.

***

Командир вошёл в отсек сына в привычной холодной манере проверить, всё ли по уставу. Но привычный порядок был нарушен. Кровать пуста, шкаф приоткрыт. И на столе клочок бумаги. Он узнал почерк сразу. "Отец. Я ухожу. Хочу узнать новые миры и жить для себя, а не для государства. Не ищи меня, я не вернусь я вернусь как только сочту это нужным" . На секунду в голове командира будто раздался звон пустоты. Он перечитал строки дважды, трижды, пока пальцы не задрожали. В груди поднималась паника, чувство, которое он не позволял себе ни при каких обстоятельствах. -Что за… нет… - вырвалось у него шёпотом. Он ударил ладонью по столу так, что записка чуть не слетела на пол. Затем включил внутреннюю связь: -Немедленно ко мне! Все!- Через минуту его офицеры стояли по стойке смирно. Командир уже был другим, внешне холодным, но глаза выдавали внутреннюю бурю. -Мой сын пропал,- произнёс он глухо. - Он украл шаттл. Поднимаем всех агентов. Перекрыть сектора. Проверить архивы навигации. Я хочу знать каждую звезду, куда он мог направиться.- Офицеры переглянулись, такого напряжения они ещё не видели. Командир сжал кулак, сдерживая ярость. -Найдите его. Немедленно._ В его голосе звучал не только приказ, но и что-то, чего никогда раньше не было, отчаяние.

***

Прошло шесть дней. Каждое утро начиналось одинаково, сводки от разведчиков, отчёты об обследованных секторах, пустые результаты. Каждую ночь он возвращался в свой кабинет, где всё ещё лежала та самая записка. Он перечитывал её снова и снова, будто надеялся заметить невидимую подсказку между строк. Но там была лишь холодная правда, сын ушёл добровольно. Командир не позволял себе спать больше трёх часов. Глаза налились краснотой, голос стал срываться на крик при малейшей ошибке подчинённых. Но вместе с яростью приходило чувство, которое он ненавидел больше всего, бессилие. - Мы проверили всю систему Сириус, следов нет, - докладывал очередной офицер. Командир медленно повернулся к нему, и офицер инстинктивно шагнул назад. -Ищите дальше. - Голос звучал низко и глухо. - Я не хочу слышать слова нет.- Когда он оставался один, руки сами сжимались в кулаки. В голове крутилась одна мысль, "Как я мог упустить его? Мой сын… мой единственный…" Но сдаться он не мог. В его сердце, за слоями стальной дисциплины, теплилась искра, он найдёт его. Пусть это займёт недели, месяцы, он поднимет весь флот, перекроет каждую гиперкоридорную линию. И всё же, в редкие минуты тишины, командир чувствовал, как отчаяние подтачивает его изнутри. Не как враг на поле боя, а как яд, медленно разливающийся по венам. Он опускался в кресло, закрывал глаза и шептал в пустоту: - Вернись… пожалуйста…- Но в следующую секунду он уже снова был командиром. Сильным. Несгибаемым. И вновь поднимал агентов в новый поиск.

***

Десятый день поиска. Кабинет командира превратился в центр хаоса, десятки голографических карт, отчёты, открытые досье на экранах, красные линии возможных маршрутов. В воздухе висела напряжённость, как перед грозой. -Господин командир,- вбежал молодой аналитик, держа в руках планшет. Голос дрожал, но глаза горели. -Мы… нашли что-то.- Командир поднял голову, его взгляд впился в офицера, будто тот держал в руках судьбу целого мира. -Докладывай.- -В секторе К-47 зафиксирован кратковременный энергетический всплеск. Он соответствует сигнатуре старого разведывательного шаттла… почти полностью совпадает с моделью, которую вы указали.- На секунду в комнате повисла тишина. Сердце командира ударило так сильно, что он ощутил боль в груди. - Покажи.- Голограмма высветила карту. На тёмном фоне звёзд, тонкая ниточка энергии, будто след кометы. Крошечный, почти исчезнувший, но всё же реальный. Идущий к неизвестной системе, за пределами официальных карт. -Система без имени… но есть планета,- продолжил аналитик, увеличивая изображение. - Предварительные сканы показывают атмосферу, пригодную для дыхания.- Командир встал, тяжело опершись на стол. Его руки дрожали, но голос прозвучал как удар молота: - Курс на эту систему. Поднять разведывательные корабли. Всех.- Офицеры переглянулись, но никто не осмелился возразить. Когда они вышли, командир остался один с мерцающей точкой на голограмме. Его взгляд смягчился, впервые за всё это время. -Значит, ты там…, я найду тебя, сын. Хоть на краю вселенной.-

***

Прошла неделя с того дня, как он приземлился. Эридия оказалась куда более странной и прекрасной, чем он мог представить. Днём воздух был насыщен ароматом цветов, которых не существовало ни в одном каталоге. А ночью леса загорались мягким голубым светом словно сама планета укутывала его в сияние. Он построил небольшой лагерь рядом с шаттлом и каждый день отправлялся исследовать окрестности. Вскоре он заметил, что всё вокруг будто реагировало на него. Стоило ему остановиться и задержать дыхание, птицеподобные люмарии тоже замирали в воздухе. Если он испытывал радость, их свет становился ярче, теплее. А однажды, в полусне, он услышал… шёпот. Не голоса людей, а мягкий гул, исходящий будто бы из самой земли. Слова были непонятны, но в них чувствовалось что-то древнее, мудрое, будто планета пыталась с ним заговорить. - Ты живой… и ты слушаешь, - прошептал он в ответ, касаясь ладонью травы. И в тот миг люмари вспыхнули золотым светом, озарив весь лес.

***

Тем временем, в холодных коридорах флагманского крейсера, командир стоял перед голограммой маршрута. -Расстояние до системы? -, - двадцать часов прыжка,- доложил навигатор. Командир кивнул, но его мысли были далеко. Он снова читал ту же записку, уже сотни раз. И впервые в жизни признавал себе, за упрямством сына стояла сила. Сила, которую он сам когда-то потерял, подчинившись системе. Он сжал записку в ладони. -Подожди меня,- сказал он тихо, так, чтобы никто не услышал. - Я лечу за тобой.-

***

Киттен сидел у костра, глядя на мерцающих люмарии. Планета казалась ему домом. Но где-то глубоко внутри вдруг пронеслась тень тревоги. Будто сама Эридия пыталась предупредить его, "Кто-то идёт. Он очень близко" .