Вернутся к фанфику
Бессмертие
22 ноября 2023, 15:21On the ground I lay Motionless in pain I can see my life flashing before my eyes (с) Three days grace
Весна стремительно и в то же время незаметно вступает в свои права, объявляя о своем присутствии ярким согревающим солнцем. Она растекается по земле зеленым цветом, оставляя в воздухе еле заметный аромат счастья и предвкушения. Лежа на нагретой солнцем земле среди зеленой травы, Леви покусывает соломинку и щурится от яркости голубого неба. Микаса лежит на его бедрах, не сводя глаз с лабиринтов их переплетенных изящных пальцев. Пару часов назад они закончили тренировку и решили прогуляться до ближайшей поляны, чтобы провести время наедине и в тишине. За последнее время таких прогулок было достаточно, чтобы насладиться друг другом, но им обоим всегда было мало. Вдобавок, погода соблаговолила улучшиться, что само по себе давало молчаливое согласие на выход с территории замка. - Что будет дальше? – тихо спрашивает Микаса, не отрываясь от сплетенных ладоней. - Скоро начнутся вылазки. - Я не про это. Я про нас. Леви приподнимается на локтях, отрывая от нее руку. Его ласковый взгляд приковывается к ее лицу, от чего кожа согревается не только солнцем. - Нужно рассказать командованию, Микаса. Я уже давно говорю тебе об этом. Хватит скрываться. Мне кажется, что уже и так все всё знают. Его пальцы перебирают ее отросшую челку, отодвигая ее в сторону, чтобы заглянуть ей в глаза. Он видит в них испуг, смешанный с безысходностью от раскрытия их тайных отношений. Как бы ей не хотелось оставить все, что происходит, в тайне, рано или поздно это должно было произойти. В добавок, окружающие, действительно, стали догадываться о том, что Микаса не просто так с завидной частотой посещает кабинет Капитана, и иногда по утрам опаздывает на построение вместе с ним. Никто не решался высказать догадки вслух, зная темперамент Леви, которому совершенно не уступает характер Микасы. - И что дальше? – она все еще упрямится. - Я не заставляю тебя все бросить и переехать ко мне в кабинет. Но так будет гораздо проще, и ты сама это понимаешь. Я не могу спокойно смотреть на то, как к тебе клеится Кирштайн. Как Йегер трогает тебя чаще, чем я. - Зато он не трогает меня там, где трогаешь ты. Микаса с улыбкой приподнимается и тянется к Леви за поцелуем. Он охотно подчиняется ее желанию, потому что не может насытиться вкусом ее губ и чувством полноценного обладания девчонкой Аккерман. - Когда все узнают, мне будет спокойнее. Да и тебе не нужно будет искать оправдания для опозданий или ночных уходов. Я не собираюсь тебя привязывать к себе, Микаса. Ты сможешь быть рядом со мной только тогда, когда сама этого захочешь. Она с нежностью смотрит на него и снова целует, опуская спиной на землю. Его глаза наполнены ртутью, которая уже давно течет внутри нее вместе с кровью. Импульсы электричества стали уже привычными за бесконечное количество прикосновений к обнаженной коже. Его руки сжимаются на ее талии, приглашая к себе на бедра. Это не призыв к единению тел, но нечто более интимное. Когда она сидит на нем и смотрит сверху-вниз, ее глаза полностью заполняет черный зрачок, скрывая радужку, цвета черного чая. Леви совершенно беззащитен и уязвим перед этой девчонкой. Их разговоры уже давно стали ежедневным ритуалом. Не скрывая ничего, они обнажили друг перед другом души, пустив прочные корни в сердца. - Мне всегда будет мало, Леви. Ты под кожу въелся. Воздух заменил. Он отвечает ласковым взглядом, скользя по ладоням пальцами. Приподнимается на локтях, чтобы лицо было ближе к ней, вдыхает ее невесомый аромат. И улыбается. *** Сообщение о вылазке не застигает врасплох никого из Разведкорпуса. Напротив, натренированные бойцы готовы к выходу за стены. Зима прошла продуктивно, наполнив и без того сильные тела выносливостью и мощью, а отдых пошел на пользу в качестве избавления от моральной усталости. Лежа в мягкой постели, пропахнувшей ароматом чая и свежести, после нескольких оргазмов, Микаса гладит спину Леви кончиками пальцев, пуская заряды электричества по его коже. Он смотрит на нее из-под локтя, впитывая ее образ каждой клеточкой тела. - Я не хочу на вылазку, - говорит она с безысходностью в голосе. Леви проводит ладонью по боку ее тела, укрытого воздушным одеялом, согревая от прохладного ветра, врывающегося в комнату из открытого окна. - Отказаться мы не можем, сама знаешь. - Ты тоже не хочешь? - Я бы с удовольствием провел остаток жизни в этой кровати рядом с тобой. Можно даже не менять постельное белье. - Ого! Это почти признание, Леви! Он переворачивается на спину, укладывая Микасу себе на грудь. Привычно чувствуя, как она вдыхает его запах, целует ее в макушку. Ее губы мягко прикасаются к его разгоряченной коже на груди. От этих прикосновений в голову ударяет эндорфин вперемешку с дофамином. Но внутри лежит тяжелый камень, который он притащил туда сам вместе с чувствами к упрямой девчонке. Вылазки никто и никогда не отменит, пока они не перебьют всех титанов. Поэтому стоило предвидеть то, что их ожидало. - После того, как вернемся, пойдем к Эрвину. Отказы не принимаются. *** «Ебаное все! Я в отряде Леви! Какого хрена я еду с Эрвином в другую сторону???» Негодование и злость Микасы читаются на ее лице, не нужно даже напрягаться, чтобы заметить ее яростный взгляд, направленный в сторону командующего Смита. Их с Леви разделили. Его с частью отряда отправили зачищать левый фронт. Эрвин настоял на том, чтобы Микаса ехала с ним и другой частью отряда по правому, проницательно глядя на Капитана, который не проявил никакой непокорности. Для него приказ никогда не был пустым словом. Пригнувшись грудью к лошади, девушка не сводит глаз с линии горизонта. Изредка она смотрит в сторону, куда направили Капитана, в ожидании зеленой сигнальной ракеты. «Защищать себя! Он справится!» - Микаса держит эту мысль в голове, но маленький червяк неуверенности запускает свои клешни в ее голову, рисуя чертовски неприятные картины, от которых усвоенный урок Леви испаряется, будто внутренности титана. Два пятиметровых титана лежат с перерубленным затылком, пока девушка закрепляет клинки к поясу, параллельно затягивая ремень УПМ так, чтобы сердце, бьющееся с бешеной скоростью, не выпрыгнуло сквозь ребра наружу. Оглядевшись по сторонам, она достает сигнальный пистолет и запускает зеленый сигнал, оповещая о том, что зачистка в стороне, куда ее направили, закончена. Внутри все еще томится неприятное чувство тревоги. И оно усиливается, когда в небе она видит красный сигнал в той, стороне, куда отослали отряд во главе с Леви. Молниеносно запрыгнув на лошадь, Микаса порывается направить поводья в сторону выпущенного сигнала, но в голове предательски звучит голос Леви: «Защищаешь себя! Я справлюсь!» «А вдруг нет???» - разговор с Леви у себя в голове случается совершенно неожиданно, и от него тревожность усиливается. Покинуть место дислокации без разрешения командования она не решается, поэтому она принимает решение найти Эрвина. - Командор Смит! Разрешите разведать обстановку по левому флангу! Ее просьба больше похожа на истерический приказ. Волнение разрывает грудную клетку, грозясь пролиться водопадом крови и криков. Эрвин непростительно долго оценивает обстановку, пока пальцы Микасы сжимают поводья, а короткие ногти до крови впиваются в ладони. - Разрешаю! Благодарность и облегчение мимолетно читается во взгляде Микасы, когда она разворачивает лошадь в одно мгновение. Ветер в волосах с усилием проникает ей в голову, стараясь оставить внутри пустоту, но мысль о том, что Леви нужна помощь, не так просто выгнать с насиженного места. Время, пока Микаса добирается до места назначения, тянется густой противной жидкостью, вытекая из сосуда и заполнив собой пробелы пустоты в тревоге, разросшейся в груди. На вытоптанной титанами земле кое-где виднеется нетронутая трава. Испарения внутренностей поверженных гигантов вызывают рвотные позывы, усиливающиеся волнением. Обстановка громко кричит о прошедшем сражении, но кроме титанов глазу не за что зацепиться. Кажется, что здесь все в том порядке, который царит после сражения. - Леви!!! – голос срывается на крик, который с грохотом распространяется по пустующей местности, - Эй!!! Кто-нибудь здесь есть??? - Аккерман, ты что здесь забыла? – знакомый голос раздается поодаль хриплым звуком, который сопровождается хлюпаньем чего-то вязкого. Из высокой травы, которую не успели вытоптать гиганты, течет красный ручеек, к которому Микаса бежит, не взирая на препятствия. - Леви!!! – хриплый крик вырывается из хлотки вместе с громким «хнык», - Как??? Что произошло??? Какого хуя ты здесь один??? Микаса замечает глубокую рану на его животе, из которой плавно вытекает густая алая кровь. Она накрывает рану рукой, и ее пальцы нащупывают глубину и ширину пореза. - Я и приехал сюда один, остальных отправил вперед. - Ты ебанутый!!! Почему не взял с собой кого-нибудь??? Самоуверенный болван!!! Что теперь с этим делать??? - Езжай в сторону Ханджи, без нее мне не справиться. Только ей об этом не говори. - Придурок!!! Я не брошу тебя!!! Дрожащие пальцы еще раз оценивают серьезность его раны. Из глаз с брызгами искр ярости выливаются слезы, когда она понимает, что рана действительно слишком серьезная для того, чтобы самой помочь ему. - Рядовая Аккерман, это при… - Нет!!! – крик с хрипотцой вырывается из ее горла, - Не сметь мне приказывать, Капитан Леви!!! Хватит!!! Я не уйду, не брошу тебя!!! Никогда!!! Нет!!! Микаса затыкает глубокую рану поперек живота Капитана своей курткой, параллельно снимая шарф, чтобы примотать им ее и туго затянуть. Из ее глаз льются горячие слезы с такой же интенсивностью, как вытекает кровь и жизнь из Леви. Все, что осталось внутри – это страх и злость, которые заслоняют черной пеленой все яркое, что когда-то билось жизнью. - Коротышка!!! Мерзкий чистоплюй!!! Как ты можешь так легко сдаться??? – руки Микасы по локоть в его крови. Она не замечает, как размазывает ее по лицу, шее, бедрам, - Ты не можешь просто так взять и умереть!!! Меня учил защите, а сам не пользуешься своими уроками!!! «Микаса! Ты подставляешься!» Кто из нас подставляется, Леви??? Кто??? - Я не умру, Микаса, - он легонько усмехается, изо рта бежит тонкая струйка крови, смешанная со слюной. Леви тянет окровавленную ладонь к щеке девушки и почти невесомо прикасается к ней. – Ты мое бессмертие. - Леви… - тихо шепчет она, держа его ладонь у лица. Сознание покидает тело Капитана, погружая его в забытье. Веки закрывают плавно закатанные глаза, а тело обмякает в руках плачущей девушки. Истерика достигает своего пика, когда его рука безвольно опускается на землю. - Ханджи!!! Ханджи!!! – истерический крик, кажется, слышен на тысячи миль вокруг, - Ханджи, пожалуйста!!! Сквозь слезы, застилающие обзор всего, что происходит дальше, чем лежит тело Капитана, Микаса высматривает бегущих к ним людей. Дрожащие пальцы трут глаза, чтобы разглядеть тех, кто приближается к ней. Без понимания о том, какой из криков кто-то услышал, Микаса заливается рыданиями. - Микаса! – долетает до нее звонкий голос майора, - Что случилось? Ханджи почти подлетает к ним, быстро опускаясь на колени. Перед ней на земле лежит окровавленное тело Капитана, от чего на долю секунды она теряет дар речи, но быстро берет себя в руки. - Ханджи!!! Сделайте что-нибудь, пожалуйста! – Микаса почти кричит, пока майор старается оценить повреждения Леви, - Ханджи, скорее, пожалуйста!!! - Микаса, я не могу ничего сделать, пока ты кричишь и мешаешь мне! – майор говорит с нажимом, но старается держать себя в руках, - Ему нужны носилки срочно! Микаса, отойди! - Я не могу!!! Я не хочу!!! – истерический крик пронзает округу. Девушка не соображает, или не хочет соображать, и начинает бить лежащего на земле Леви кулаками по лицу. – Борись, ты, выродок! Сражайся за жизнь! Ты же сильнейший! Где твоя сила??? - Микаса!!! – срывается на крик Хаджи, но докричаться до нее не может, поэтому не находит ничего лучше, чем применить к девушке грубую силу. Она обнимает ее, крепко смыкая свои руки на ее талии, и оттаскивает от Леви, скрутив ее руки за спиной так, чтобы при попытке вывернуться ей было больно. - Нет!!! Леви!!! Пожалуйста!!! – Микаса кричит и тянется к нему, пока майор отводит ее в сторону и крепко держит, - Ханджи, пожалуйста… Я же не смогу без него… Я же его… - тихий шепот, - Нет!!! Леви!!! Останься со мной!!! *** Рука Леви сжата чем-то теплым и слегка подрагивающим. Рядом слышится тихое дыхание с редкими всхлипами, больше похожими на сдерживаемые «апчхи». Он медленно открывает глаза, щурясь от света, который для него слишком яркий, хотя и понимает, что в комнате тускло. Рядом сидит Микаса и крепко сжимает его ладонь. - Эй, Аккерман, ты чего здесь? – голос похож на жуткий скрип, и Леви пугается звука, который сам издает. - Очнулся, - шепчет Микаса, поднимаясь со стула и протягивая руку к его лицу. Гримаса боли на ее лице смягчается. Мешки под глазами наполнены яростной безысходностью, а в зрачках сквозь пелену слез можно увидеть облегчение. Свободная ладонь Леви накрывает сверху ладонь Микасы, которой она прикоснулась к его щеке. По телу обоих проходят импульсы тока, которые согревают изнутри и заставляют проснуться мириады бабочек. Он целует сухими губами ее ладонь и вдыхает до боли знакомый запах. - Живой, очнулся, - Микаса плачет. Ее слезы обжигают внутри и согревают ладонь, которая быстро становится мокрой. Леви жадно рассматривает ее, впитывая каждую складочку, появившуюся у нее под глазами. - Я же, говорил, что ты мое бессмертие. Микаса жадно целует его в сухие губы. Легкие поцелуи продолжаются на всем, до чего она может достать. Леви замечает, что у нее на запястье завязан белый платок, обвернутый вокруг несколько раз. - Ты поранилась? – спрашивает, поднося к лицу руку. - Нет, просто завязывать на шее не умею. Научишь?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!