Часть 40

      Гермиона осторожно поднялась, откинув волосы с лица и отряхнув руки. Кровь стекала по ее левой руке, где что-то острое прорезало ее джемпер. Слава Мерлину, рана оказалась поверхностной.       Она оглянулась через плечо, чтобы осмотреть шкаф, полный песочных часов; он был цел, но в его внешнем виде было что-то неестественное. Казалось, он дрожал почти незаметным движением, придавая всему этому довольно нечеткое качество. Она знала, что сейчас лучше не рисковать прикасаться к нему.       Облегчение от её невероятного спасения внезапно захлестнуло её, настолько сильное, что чуть не сбило её обратно на колени.       Его быстро сменил ужас, когда она посмотрела и увидела большого, без маски, белокурого Пожирателя Смерти, смотревшего на неё с открытым от изумления ртом. Она вскрикнула от неожиданности, направила палочку и инстинктивно применила одно из первых атакующих заклинаний, которые она когда-либо изучала.       — Петрификус Тоталус!       Должно быть, Пожиратель Смерти был слишком ошеломлен, чтобы среагировать — он рухнул лицом вверх перед дверью в комнату, полную пророчеств, его глаза безумно забегали по сторонам.       Гермиона прижалась спиной к стене, торопливо осматривая комнату в поисках других врагов. Если один уже здесь, то сколько еще на подходе? Сможет ли она оставаться незамеченной до прибытия своей прежней версии?       Она посмотрела на ближайшие часы, но ни одни из них не показывали одинаковое время. Ее наручные часы тоже были бесполезны; досадное открытие, которое она сделала на третьем курсе, означало, что они всё ещё установлены на то время, которое она только что покинула — когда бы это ни произошло.       Прикусив нижнюю губу, Гермиона снова посмотрела на Пожирателя Смерти.       Внезапное осознание заставило её громко ахнуть; она совершила серьезный просчет.       Этот Пожиратель Смерти лежал здесь, когда она вошла в комнату всего несколько мгновений назад, но его определенно не было здесь, когда она вошла в первый раз с Гарри и остальными. Её предположение, что маховик времени работает с шагом, аналогичным устройству, которым она владела на третьем курсе, означало, что она сильно переоценила, как далеко в прошлое она переместилась.       Учитывая присутствие Пожирателя Смерти, она логически вернулась всего на несколько минут, и время быстро нагоняло её.       Посмотрев на устройство в своей руке, Гермиона ненадолго задумалась об использовании его снова, чтобы выиграть себе ещё больше времени, когда заметила маленькую трещину, идущую по ободку вокруг крошечных песочных часов.       Воспоминания о её неудаче с маховиком времени на третьем курсе всплыли в памяти, окрашенные остаточным страхом. То, что маховик времени просто не сработает в следующий раз, когда она попытается его использовать, было наименьшей из её забот. Что, если она окажется в ловушке где-нибудь? Что, если это небезопасно?       Она тут же отбросила эту идею — она не будет использовать маховик времени снова, если не будет другого выхода.       Гермиона нервно обошла окаменевшего человека, чьи глаза были черны от ярости, и осторожно открыла дверь. Тот же порыв холодного воздуха вырвался наружу, когда она вошла, с её палочкой наготове, готовой атаковать при первом признаке опасности.       Она на цыпочках прошла по ряду пронумерованных проходов, начиная слышать голоса, когда приблизилась к девяносто седьмому. Заглянув за край девяносто шестого ряда, Гермиона издалека наблюдала, как она и её друзья сгрудились вместе, съеживаясь, как только Беллатриса начала кричать о том, что Гарри произнес имя Волан-де-Морта.       Гермиона отступила в следующий ряд, быстро соображая. Что она могла сделать за то короткое время, что у них осталось, чтобы увеличить их шансы выбраться от Пожирателей смерти невредимыми?       Или, скорее, что она уже сделала?       Уголком глаза она заметила движение. Она повернула голову и увидела, как Седрик внезапно появился в поле зрения в середине девяносто шестого ряда.       Она сразу узнала его умелое использование чар дезиллюминации, которые он применял ранее — чары настолько продвинутые, что большинство учеников уровня Ж.А.Б.А. их так и не осваивают. Когда их впервые поймала Беллатриса ранее, Седрик, должно быть, воспользовался возможностью тихо исчезнуть из виду, пока внимание Пожирателя смерти было сосредоточено на Гарри.       Сосредоточенно перемещаясь к следующему ряду, Седрик то появлялся, то исчезал, аккуратно растворяясь в фоне, как только останавливался за самым внешним кольцом Пожирателей смерти.       Гермиона наблюдала, как ближайший Пожиратель смерти внезапно поднес руку к горлу, прежде чем застыть в неподвижности. Вслед за этим последовал небольшой синий луч света, который попал Пожирателю смерти прямо в спину. Никто из окружающих Пожирателей смерти не заметил выведения из строя своего товарища.       Она мгновенно поняла, что делает Седрик. Когда он собрался повторить свой трюк, Гермиона собралась с духом и бесшумно проскользнула мимо девяносто седьмого ряда в девяносто восьмой. Она позаботится о как можно большем количестве Пожирателей смерти с этой стороны, пока не истечет её время.       Сердце громко колотилось в груди, она прицелилась, но тут же затаила дыхание, когда один из Пожирателей смерти полуобернулся головой почти точно в её направлении. Она замерла, не смея даже дышать, пока он снова не посмотрел вперед.       Что бы он ни подумал, он явно её не заметил. Собравшись с духом и подавив нервное возбуждение, Гермиона принялась за работу, вполуха слушая объяснения Крауча о пророчествах и о тех, кому разрешено их забирать, и сосредоточившись на своих невербальных заклинаниях.       Ей удалось Заставить замолчать, Окаменить и Обездвижить ещё трех Пожирателей смерти в их вертикальном положении, прежде чем началась драка.       — Ступефай! — крикнул Гарри, и Гермиона одновременно попыталась применить невербальное оглушающее заклинание к Беллатрисе, которая находилась ближе всего к нему, не считая Крауча. Беллатриса легко заблокировала заклинание, и её лицо исказилось от ярости, когда она дико огляделась в поисках нападавшего, не обращая внимания на осколки стекла, внезапно разлетающиеся вокруг неё.       Гермиона не стала дожидаться, пока её обнаружат. Она сорвалась с места, как только Гарри крикнул, чтобы они бежали, звук разбивающегося стекла прикрыл её отступление.       — Найти его! — раздался крик Крауча, гораздо ближе, чем раньше. — Найти мальчишку!       На этот раз она смогла следовать за Гарри по бесплотным заклинаниям, которые он произносил. Она изо всех сил бежала по проходу, время от времени щурясь между полками, чтобы убедиться, что не потеряла его.       Внезапно за ней с грохотом раздались шаги, гораздо быстрее, чем она ожидала, что её найдут.       Красный свет оглушающего заклинания пронесся мимо её левой руки, едва не попав в цель. Она направила палочку через плечо и послала в ответ Редукто-заклинание, надеясь, что куда бы оно ни попало, сопутствующий ущерб достаточно замедлит её противника, чтобы она смогла убежать.       До её ушей донесся звук разбитого стекла, за которым последовали треск и раздирающие звуки ломающегося дерева.       Она не оглядывалась. Гермиона добралась до конца ряда и резко свернула за угол, столкнувшись с чем-то твердым.       — Гермиона! — задыхаясь, произнес Гарри. — Где выход?       Она судорожно вздохнула и указала вниз по рядам. — Кажется, туда.       Невольный крик вырвался из её горла, когда мимо её головы внезапно пронесся луч белого света. Мужской голос позади нее яростно закричал, когда заклинание Гарри попало в цель.       — Вперед! — подгонял Гарри, и невидимая рука потянула её вперед. Они мчались мимо рядов пророчеств, обмениваясь отчаянным огнем из палочек и время от времени ныряя в укрытие, когда появлялся очередной Пожиратель смерти. Яркие вспышки света пульсировали по всей комнате, часто перемежаясь оглушительными взрывами. Казалось, что нападающим нет конца.       К счастью, их противники были слишком рассредоточены, чтобы атаковать их единым фронтом. Ещё больше повезло, что у Гарри, казалось, было какое-то шестое чувство, чтобы выслеживать их, и если бы Гермиона не была очевидцем, она бы никогда не поверила, как быстро он может колдовать.       Они добрались до дальнего угла комнаты, что заставило их повернуть, чтобы следовать по периметру к выходу. Впереди в темноте появился Пожиратель смерти.       — Ступефай! — закричала Гермиона одновременно с тем, как Гарри выкрикнул "Экспеллиармус!".       Пожиратель смерти отшатнулся назад, его палочка, описав дугу в воздухе, исчезла в темноте.       Гермиона слишком поздно услышала грубый голос позади них.       — ПОТТЕР ЗДЕСЬ! ОН РЯДОМ С ПЛАНЕТАРИ.....       — Силенцио!— выкрикнула Гермиона, разворачиваясь на месте, и голос мужчины оборвался.       — Импедимента! — заорал Гарри в тот момент, когда нападавший в маске сделал взмах палочкой.       Время словно замедлилось. Гермиона беспомощно наблюдала, как полоса фиолетового огня пронеслась в её сторону, чисто срезав заклинание Гарри. Прежде чем она успела открыть рот, огонь вонзился ей в грудь. С широко раскрытыми глазами она подняла дрожащую руку туда, где должен был быть ожог… но его не было.       Затем боль взорвалась во всем её теле.       Крик чистой агонии вырвался из её легких, когда невероятный, мучительный жар прожег её насквозь и опалил конечности. Она рухнула на пол, желая смерти. Её зрение померкло, в ушах зашумело, и всё её существо — все, что она когда-либо знала — сжалось до боли и только боли. Пусть это закончится, просто дайте ей умереть…       Ощущение руки на плече. Безумные слова в ухо.       — Гермиона, — шептал кто-то, — Гермиона, пожалуйста. Ты должна быть в порядке. Это все моя вина. Пожалуйста, будь в порядке…       Это был Гарри, поняла она. Она снова могла его слышать. В какой-то момент боль отступила, оставив лишь тупую боль в груди. Она тяжело дышала, и до её носа донесся приторно-сладкий запах. Гермиона открыла глаза и увидела кучу рвоты на полу перед собой.       Она повернулась, чтобы посмотреть на Гарри, который продолжал бормотать панические мольбы, и удивилась, что может его видеть.       — Смерть… Пожиратель Смерти? — сумела спросить она хриплым голосом.       — Оглушен, — ответил Гарри, выглядя обеспокоенным. — Ты в порядке?       Гермиона поднялась на колени, потирая маленькими кругами грудь одной рукой и косясь на неподвижного Пожирателя Смерти, раскинувшегося на полу. Его маска упала во время потасовки, обнажив длинное, запавшее лицо, которое выглядело злобным даже в бесчувственном состоянии. Она вздрогнула.       — Я… думаю, да, — сказала она, мысленно осматривая каждую часть своего тела. Ничто не казалось не на месте. Ничего особенно не болело сейчас. Даже тупая боль в груди утихла.       Гермиона встала, разминая пальцы рук и ног и расправляя плечи. Гарри наблюдал за ней сквозь слегка запотевшие очки, и на его лице читалось глубокое облегчение.       — Гарри! Гермиона! — прошептал Невилл. Он и Седрик ворвались в поле зрения. — Мы слышали крик Пожирателя смерти, а потом вопль — с вами всё в порядке?       — Рон и Джинни? Луна? — спросил Гарри вместо ответа, с надеждой глядя на них. Седрик, с большим фиолетовым синяком вокруг глаза, покачал головой.       — Мы не знаем. Мы думаем, им удалось сбежать, — добавил Невилл, с круглого лица которого капал пот, а под носом была размазана засохшая кровь. — Нам удалось отбросить двух Пожирателей смерти, но где-то поблизости есть и другие.       — Похоже, они перегруппировываются, — добавил Седрик. — Они знают, что ты всё ещё внутри, Гарри, и этот болезненного вида парень направляет их, чтобы заблокировать выход. Их осталось всего несколько, я думаю, но самые опасные — те, кто все еще стоит на ногах.       Гарри обдумал эту информацию в течение доли секунды, прежде чем повернуться к Гермионе.       — Ты можешь это скопировать? Он залез в карман и вытащил маленький стеклянный шар, светящийся тусклым светом изнутри. Гермиона ахнула.       — Гарри, ты не должен был! — тихо простонала она, проводя рукой по глазам.       — Я не мог его оставить, — защищаясь, прошептал Гарри, — не если он нужен Волан-де-Морту. Так ты можешь это сделать?       — Да, да, я могу это сделать, — сказала она, не в силах сдержать нотку раздражения в голосе. Она осторожно взяла пророчество у Гарри, держа его в одной руке и касаясь его кончиком палочки другой.       — Джеминио!       Рядом с первым появилась почти идеальная копия. Гарри схватил копию, которая сравнительно слабо светилась, оставив Гермионе настоящую пророчество.       — Что ты...       Она замолчала, когда Гарри достал мантию-невидимку и накинул её ей на голову.       — Я собираюсь отвлечь их, — быстро объяснил Гарри. — Увести их от дверей. Пока я это делаю, вы, Невилл и Седрик, должны выбраться, найти остальных и добраться до безопасного места.       Невилл встревожился. — Но, Гарри...       — Они не причинят мне вреда, — перебил Гарри, — пока думают, что у меня есть пророчество.       Брови Невилла сошлись на переносице. — Ни за что, мы не оставим тебя здесь одного. Верно, Седрик?       Седрик торжественно кивнул. — Верно. — Он протянул руку. — И каждый из нас может нести фальшивое пророчество. Это ещё больше запутает их, и у нас у всех будет небольшая защита.       Гарри долго молчал, видимо, кипя от злости, глядя то на Невилла, то на Седрика. Что бы Гарри ни увидел в их лицах, это, должно быть, ослабило его решимость; он уступил со вздохом, бросив фальшивое пророчество в руку Седрика.       Седрик тут же повторил Заклинание Копирования, раздав остальные Гарри и Невиллу.       Наблюдая за их приготовлениями, она почувствовала, как в животе поселилось беспокойство.       — Гарри, я не думаю, что это хорошая идея, — прошептала Гермиона, плотнее кутаясь в мантию. — Я не думаю, что мне стоит оставлять тебя, что ты будешь делать, если они поймают тебя? Или кого-нибудь из вас? Может быть, мы все сможем протиснуться под мантию и устроить отвлекающий маневр...       Гарри покачал головой. — Нет. Я не могу рисковать тем, что он получит пророчество, это слишком важно. Дамблдор заставлял Орден охранять это место днем и ночью, и даже Сириус рисковал ради этого своей свободой. На самом деле, Сириус, вероятно, уже в пути за помощью. Он должен быть. Крауч упомянул бы раньше, если бы они схватили его.       Он произнес последнее так уверенно, что Гермиона не смогла возразить. Не тогда, когда это могло означать выжимание последних клочков надежды, оставшихся между ними.       — Что, если мы просто спрячемся здесь? — спросила она вместо этого. — Подождем помощи?       В этот момент тяжелое присутствие, казалось, набросилось сверху и окутало их своей тенью, заставив Гермиону ахнуть от какой-то невидимой магии, которая нашла её.       — Это будет Раскрывающее заклинание, — объяснил Седрик, разминая пальцы сбоку. — Вряд ли они оставят нас в покое надолго.       — Мы их задержим, — твердо продолжил Гарри, обращаясь к ней, как будто ничего не произошло. — Ты иди и приведи помощь. Убедись, что с Джинни, Луной и Роном все в порядке. Я думаю, что ты столкнешься с Сириусом по дороге и сможешь привести его обратно к нам.       Откуда ей было знать, как связаться с кем-либо, если нет, Гермиона не знала.       Прежде чем она успела указать на недостатки его плана, Гарри осторожно двинулся вперед, Седрик следовал за ним по пятам. Невилл пожал плечами, нервно потянул воротник и повернулся, чтобы последовать за ними.       Гермиона сдалась с тихим вздохом. Плотно засунув пророчество в карман рядом с частично сломанным маховиком времени, она последовала за остальными, крадучись по последним рядам к двери в комнату времени.       Крауч действительно стоял на страже вместе с двумя другими всё ещё в масках Пожирателями Смерти. Неужели их осталось всего трое?       Гермиона почему-то так не думала. Им повезло — гораздо больше, чем они имели право, — но противников с самого начала было слишком много.       Несмотря на то, что он, должно быть, очень хотел добраться до Рона, Джинни и Луны, Гарри вышел на вид ещё до того, как они успели разработать план атаки.       Глаза Крауча загорелись, когда он заметил Гарри.       — Ах, Поттер, — сказал Крауч, его взгляд сразу же упал на стеклянный шар в руке Гарри. — Наконец-то решил образумиться, да?       — Не совсем, — сказал Гарри. Седрик и Невилл шагнули вперед, тоже сжимая свои пророчества.       Лицо Крауча исказилось в злобной усмешке. — Вы думаете, что можете играть с нами? Мы уже захватили ваших других маленьких друзей... — Гермиона затаила дыхание, а Гарри напрягся, — ...и мы без колебаний избавимся и от этих двоих. Отдайте нам пророчество сейчас, и я даю вам слово, что мы их пощадим.       Гарри громко фыркнул. — Да уж.       Где-то вдалеке Гермионе показалось, что она уже слышит крики. Лениво вращая палочкой в руке, Крауч, казалось, ничего не замечал. Его безумная улыбка внезапно вернулась.       — У нас были разногласия, это правда, но вы можете отметить мои слова как истину. Во имя самого благородного Темного Лорда я клянусь, что они будут спасены. — Улыбка Крауча стала шире. — Что касается тебя, Поттер... ты все равно умрешь.       — Ступефай! — без предупреждения раздался голос Невилла, и яркий красный луч света полетел в сторону Крауча.       Крауч с размытой скоростью отразил его. Два других потока красного света последовали за первым, прежде чем Гарри, Невилл и Седрик сорвались с места и побежали обратно в ряды пророчеств, и вновь воцарился хаос.       Крауч бросился в погоню за Гарри, который едва увернулся от отвратительного проклятия, пролетевшего над его головой, а Гермиона увидела свой шанс, когда два других Пожирателя смерти разделились, чтобы преследовать Седрика и Невилла. Она почти добралась до двери, когда один из преследователей Невилла внезапно остановился и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть прямо на неё, сквозь мантию-невидимку.       У неё не было времени размышлять об этом, потому что в этот момент Гермиона распахнула дверь и перевалилась через порог в комнату времени. Но это была не она.       Её ноги выскользнули из-под неё, и она оказалась в свободном падении. Хотя... двигалась ли она на самом деле? Было трудно сказать в этом холодном, темном месте, которое она могла описать только как ничто.       Она моргнула, и в её поле зрения появились тысячи крошечных, точечных огоньков, некоторые из них намного больше остальных. Ей потребовалось всего мгновение, чтобы понять, куда она в переносном смысле приземлилась — Пожиратель смерти, проклявший её, кричал о планетах.       Шум позади заставил её вздрогнуть. Она призвала на помощь скудные уроки плавания своей юности, чтобы продвинуться вперед, и её ноги, наконец, нашли опору возле Сатурна.       Она держалась близко к стене, когда бежала, прижимая пророчество к груди. Пролетая мимо Меркурия, в темной стене впереди появилась дверь.       Гермиона приготовилась к атаке, которая неизбежно последует, когда ей придется остановиться у двери, но её не последовало.       Она не посмела обернуться, чтобы увидеть, преследует ли её ещё нападавший; распахнув выход, она вывалилась в знакомую круглую, черную комнату, немедленно закрыв глаза, когда синее пламя начало дрожать в своих скобках.       Когда комната закружилась и остановилась, она осознала свое затруднительное положение.       Все её огненно-красные метки уже исчезли с задней стороны дверей. В этом месте было бесчисленное количество комнат, и все они, несомненно, были наполнены как диковинками, так и ужасами, и невозможно было сказать, где выход.       Ручка сбоку загремела, и она бросилась к ближайшей простой черной двери.       Это был маленький, неубранный кабинет, который она видела раньше. Гермиона вошла внутрь, стараясь тихонько закрыть дверь, чтобы Пожиратель смерти не смог последовать за ней, и немедленно произнесла заклинание, чтобы запереть вход.       — Коллопортус!       Дверь с противным хлюпающим звуком запечаталась. Она быстро взвесила свои варианты.       Если то, что Крауч сказал о Роне, Джинни и Луне, правда, ей нужно найти и освободить их. Но мысль о Гарри, Седрике и Невилле, все ещё запертых в комнате пророчеств, заставила её колебаться. Смогут ли они все уклоняться от Крауча и остальных достаточно долго, чтобы сбежать? Чтобы остаться в живых?       Может, ей стоит вернуться, какая разница, что у Волан-де-Морта не будет пророчества, если вместо этого у него окажется Гарри…       Что-то твердое столкнулось с дверью, через которую она только что прошла, сотрясая дерево в раме.       Сердце болезненно колотилось в груди, Гермиона прижалась спиной к стене и пригнулась за клеткой со странного вида птице-существом. У нее была мантия, это правда, но она явно не помешала ей, в первую очередь, быть здесь выслеженной.       Она более тщательно оглядела комнату, едва отдавая себе отчет в том, что начала бормотать под нос отчаянные мольбы о помощи. В комнату пророчеств было как минимум два входа, не так ли? Что, если из этого места есть ещё одна дверь, ведущая внутрь…       Оглушительный визг заставил её отшатнуться и схватиться за грудь.       — Коробка! Коробка!       Это был Визгун — птица-штуковина — что угодно — и он так шумел, что Пожиратель смерти снаружи наверняка узнает о её местонахождении, если он ещё не знает.       — Тсс, — взмолилась Гермиона, забывая, что птица не видит, как она машет руками под мантией. — Тихо, пожалуйста, тихо…       — Коробка! — продолжало настаивать оно, даже громче, чем раньше.       Гермиона закрыла уши, удвоив свои усилия, чтобы найти другой выход. Ещё один тяжелый удар в дверь, которую она заперла, был едва слышен из-за визга. Она посмотрела через ряд столов и, наконец, заметила спасение в виде ещё одной простой черной двери, наполовину скрытой за разросшимся комнатным растением.       Она побежала к ней, не дожидаясь, чтобы узнать, выдержит ли ее чары на первой двери. Она распахнула её, чтобы столкнуться лицом к лицу с Пожирателем смерти, которого она больше всего надеялась избежать.       Гермиона громко ахнула. В панике она тут же попыталась захлопнуть дверь перед столь же потрясенным Краучем.       Он быстро пришел в себя; белая вспышка света, и её отбросило назад в кабинет, где она тяжело приземлилась на один из заваленных столов, при этом мантия соскользнула с неё. Воздух выбило из легких, и она хрипло задышала, едва успев перекатиться на пол, чтобы избежать следующей струи света.       — Протего! — выдохнула она, отползая на коленях назад и вовремя блокируя третий луч заклинания.       Но Крауч был слишком быстр — четвертый попал ей прямо в грудь, и её мышцы свело. Она оказалась в ловушке внутри собственного тела, спиной к стене, и не могла делать ничего, кроме как часто и поверхностно дышать и яростно моргать.       — Так вот кто это был, — прошипел он с усмешкой, возвышаясь над ней с торжеством в глазах. — Мне следовало догадаться, что это ты. Ты в последний раз вмешиваешься в планы Темного Лорда относительно Поттера.       Если бы она могла, она бы вздрогнула от руки, которую он вдруг поднял перед её лицом, но он только выхватил палочку из её пальцев и отбросил её в сторону, в результате чего раздался глухой стук, когда она коснулась чего-то там. Птица замолчала.       — Я сожалею, что не смог сделать это более болезненным для тебя, — продолжал он, почти с любовью лаская ее висок кончиком своей палочки, — но у меня есть более неотложные дела, чем возиться с надоедливым, невыносимым ребенком.       Затем он улыбнулся, и в его глазах читалась верная смерть.       С крайним дежавю глаза Крауча закатились, и он безвольно рухнул на землю.       Все ещё застыв на месте, Гермиона с надеждой искала своего спасителя, но её внутренности сжались при виде ещё одного Пожирателя Смерти, нависшего над ней.       Этот Пожиратель Смерти медленно поднял руку, снимая маску, чтобы открыть бледное, заостренное лицо, обрамленное знакомым оттенком гладких, белокурых волос.       Люциус Малфой смотрел на нее сверху вниз с холодным выражением лица.       — Встань, — отрывисто приказал он, заставив Гермиону с опозданием осознать, что она действительно может снова двигать мышцами. Она скованно подчинилась, не отрывая взгляда от ухмыляющегося человека перед собой.       Холодные серые глаза буравили её, Люциус вдруг наклонился над бессознательным Краучем, чтобы схватить её за подбородок ледяными пальцами. Гермиона резко вдохнула от прикосновения и попыталась отстраниться, но его пальцы болезненно сжались, впиваясь в мягкую плоть её щек. Его палочка оставалась свободно висеть у его бока, пока он поворачивал её голову то в одну, то в другую сторону, очевидно, что-то выискивая.       Без предупреждения он схватил цепочку на ее шее и вытащил кулон из-под свитера. Его ноздри расширились, и из него вырвалось тихое шипение.       — Что это? — резко спросил он, устремив взгляд на маленький синий сапфир в своей ладони. Под его прикосновением внутри камня вспыхнуло сияние, открыв невероятно крошечную фигурку внутри.       — Говори сейчас же, девчонка, — снова потребовал Люциус. — Что это? Что ты натворила?       Ужас терзал её сердце. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.       Как он узнал? Так он следил за ней?       — Отвечай мне, — прошипел он, сжимая хватку. Цепочка слегка врезалась ей в шею.       — Это... это ничего, — наконец выдавила она, — просто безделушка...       — Не лги, — прорычал Люциус. — Это как-то связано с моим сыном. Объяснись.       Она попыталась вырваться, и на этот раз он отпустил её, его яростный взгляд по-прежнему был прикован к синему камню, покоящемуся теперь на её груди.       Как это часто случалось с ней под давлением, Гермиона прибегла к своему старому оправданию.       — Это просто вещица с урока, — солгала она, и её голос дрожал. Она надеялась, что он примет это за простой страх. — У нас был совместный проект, и я подумала, что это красиво, поэтому оставила себе. Это ничего. Это всего лишь безобидная...       Ноздри Люциуса снова раздулись, и он вскинул подбородок, высокомерно глядя на неё сверху вниз.       — Ты принимаешь меня за дурака? Это не обычная магия...       Грохот из соседней комнаты, где дверь всё ещё была распахнута, прервал его. Внутри Гермиона едва могла различить резервуар с темно-зеленой водой, в котором плавали странные сероватые предметы.       Неожиданно Люциус взмахнул палочкой, так что дверь с грохотом захлопнулась, и протянул ей руку.       — Пророчество, — приказал он, не пытаясь скрыть презрение.       Она сглотнула. — Это подделка, у Гарри настоящее...       Он не дал ей договорить. — Акцио, Пророчество.       Маленький стеклянный шар вылетел из её кармана. Она попыталась схватить его в воздухе, но было слишком поздно. Его пальцы сомкнулись вокруг светящегося шара, и он одарил её натянутой улыбкой.       Её сердце упало — он знал, что оно настоящее.       — Вот видишь, это было не так уж и сложно, не правда ли? — протянул он покровительственным тоном.       Когда она не ответила, он сделал вид, что уходит, но остановился, чтобы бросить последний, гневный взгляд через плечо.       — Если ты выберешься отсюда живой, ты должна держаться подальше от моего сына. Я не позволю, чтобы его жизнь подвергалась опасности из-за глупой, беспечной девчонки.        Он замолчал, скривив губы, прежде чем добавить: — И грязнокровки, к тому же.       Ошеломленная, Гермиона стояла, пока Люциус Малфой скользил обратно через маленький кабинет, черные мантии развевались, и вышел через дверь, ведущую в круглую комнату. Тихий щелчок закрывающейся за ним двери мог бы показаться оглушительным.       Она помедлила, чтобы собраться с мыслями, снова спрятала кулон и глубоко вздохнула, затем бросила один встревоженный взгляд на Крауча, всё ещё лежащего на полу, прежде чем поспешить за мантией и палочкой. Что касается пророчества...       Оно потеряно. Она надеялась, что Гарри поймет.       Осколки и обломки, оставшиеся после её недолгой дуэли с Краучем, затрудняли задачу больше, чем ожидалось. Мантия всё ещё лежала возле одного из столов, и, наконец, она обнаружила свою палочку у подножия клетки с птицей. Она схватила её, намереваясь немедленно уйти и найти остальных, когда куча знакомых, сверкающих предметов привлекла её внимание.       У неё отвисла челюсть.       В последний раз она видела их выстроенными на столе Альберта Ранкорна. Это воспоминание преследовало её с тех пор.       Она протянула нерешительный палец, благоговейно обводя крошечные шестеренки, украшавшие одну из золотых коробочек, лежавших ближе всего к ней.       Эта коробочка была её — её магия. Она знала это. Она звала её.       Она попыталась поднять коробочку, но выронила её, сильно недооценив плотность; несмотря на то, что она удобно помещалась в ладони, эта штука должна была весить не меньше двадцати килограммов.       Ещё один отдаленный грохот заставил её заторопиться. Она торопливо прошептала заклинание, зачаровывая коробочку, чтобы сделать её легкой как перышко, и положила её в карман рядом с плащом. На заднем плане приятно ухнула птица. Она размышляла, как лучше всего быстро конфисковать или уничтожить остальные, когда тихий стон превратил кровь в ее жилах в лед.       Крауч, который быстро приходил в себя после дезориентации, смотрел прямо на неё. На её глазах его глаза наполнились ненавистью, и он сжал свою палочку, как раз в тот момент, когда она направила свою.       — Ступефай! — закричала она, собирая все оставшиеся силы и вкладывая их в заклинание.       Он снова упал без сознания.       Гермиона размышляла, в какую сторону идти, чтобы найти остальных, когда решение было принято за неё. Дверь, в которую ранее ворвался Люциус Малфой, распахнулась с грохотом, и там стоял Гарри.       — Гермиона! С тобой все в порядке? Рон сказал, что ты не выходила — мы пришли тебя найти и услышали твой крик…       Она ахнула, увидев мужчину, появившегося позади него.       Это был Сириус.       Он не улыбался. Он вошел следом за Гарри, с обнаженной палочкой, и его глаза немедленно забегали по сторонам, чтобы оценить каждый квадратный дюйм комнаты. Его взгляд затвердел, когда он остановился на Крауче.       У неё чуть не подкосились колени от облегчения. Сириус здесь — Орден здесь. Они спасены.       Гарри резко остановился, его глаза расширились. — Это Крауч?       — Д-да, — пробормотала она, пытаясь понять, что видит. — Как…?       Гарри ухмыльнулся, отражая её облегчение. — Я же говорил, они придут на помощь! Ну, вроде того. Сириуса вообще здесь не было, и ты ни за что не догадаешься, кто…       — Не сейчас, Гарри, — перебил Сириус, выглядевший строже, чем она когда-либо его видела. — Нам нужно найти Диггори и уйти. По крайней мере, трое… — он снова взглянул на Крауча, — ну, двое из Пожирателей смерти всё ещё не учтены, и это не считая Волан-де-Морта. Нам нужно двигаться дальше.       Гарри сразу же посерьезнел. Сириус быстро подошел к Краучу, наклоняясь, чтобы забрать его палочку. Он на мгновение замер, словно что-то обдумывая, затем покачал головой.       — Держитесь рядом со мной, — тихо прорычал Сириус, направляясь к двери, через которую вошел Крауч. — И не шумите.       — Невилл выбрался? — не удержалась от шепота Гермиона, когда они вошли в следующую комнату. Она была довольно пустой, если не считать нескольких столов, окружавших огромный стеклянный резервуар посередине. — Рон, Джинни и Луна?       Сириус оглянулся и кивнул.       — После того, как мы нейтрализовали оставшихся Пожирателей смерти в Зале Пророчеств, Тонкс отвезла Лонгботтома наверх, — прошептал он. — Гарри не хотел уходить без тебя и Диггори, а Грозный Глаз обыскивает другие комнаты в поисках его или оставшихся Пожирателей смерти, пока мы разговариваем. До сих пор не совсем ясно, как вам всем удалось одолеть так много из них, — он остановился, чтобы поднять бровь на Гарри, — но вы не услышите от меня жалоб. Луна, Джинни и Рон были первыми, кого мы нашли — они только что сбежали и направлялись за помощью. Ремус первым отвел их наверх. Я полагаю, Дамблдор уже здесь и эвакуирует остальных.       Облегчение Гермионы возросло, когда она услышала, что почти все в безопасности, и увеличилось в десять раз, когда она услышала имя Дамблдора и имена других членов Ордена.       Они заберут Седрика. Они вернутся в Хогвартс. Все будет хорошо.       Рядом с резервуаром Сириус остановился, чтобы совершить забавное движение в воздухе своей палочкой. Гермиона наблюдала за огромной конструкцией, наполненной темно-зеленой водой, пока ждала, ее взгляд был прикован к жемчужно-белым существам, лениво дрейфующим внутри. Они не были похожи ни на одну рыбу, которую она когда-либо видела…       И с нарастающим ужасом она поняла, что это вовсе не рыбы.       — Сюда, — внезапно сказал Сириус, двигаясь дальше, прежде чем она успела об этом задуматься.       Он открыл ещё одну простую черную дверь. Комната за ней была второй по величине и скорее напоминала перевернутую пирамиду с огромными прямоугольными каменными скамьями, расположенными ярусами по всему тускло освещенному помещению. Слои каменной ямы последовательно опускались вниз к середине, где на возвышении стояла обветшалая арка в самом центре. К арке была прикреплена потрепанная черная вуаль, слегка колышущаяся в несуществующем ветерке.       Сириус и Гарри с одинаковым любопытством смотрели на завесу. Гермиона тоже смотрела на завесу, но единственным чувством внутри был разгорающийся, необъяснимый ужас.       — Седрик? — вдруг громко позвал Гарри, нахмурив брови. — Это ты?       Сириус не стал его одергивать, лишь склонил голову набок, изучая завесу.       Ответа не последовало. Завеса продолжала колыхаться внизу, несмотря на то, что воздух вокруг был почти удушающе неподвижным. Было слишком холодно — намного холоднее, чем в любой из предыдущих комнат. Последние отголоски голоса Гарри рассеялись, и в этом месте снова воцарилась могильная тишина.       Гермиону охватила непреодолимая потребность уйти. Уйти сейчас же.       Почему они не пошли дальше? Здесь никого нет, они…       Странное ощущение подъема и легкое потрескивание в воздухе — это все, что её предупредило. Яркая вспышка света и обжигающий жар опалили её. Сириус взревел от боли, и запах горелой ткани и плоти наполнил ее ноздри.       Безумный женский хохот разнесся по комнате, почти заглушая звук удаляющихся шагов. Гермиона автоматически наложила Щитовые чары, яростно моргая, пытаясь восстановить зрение.       Тяжелые шаги слева означали, что Гарри уже бежит следом.       — Импедимента! — проревел он сквозь шум.       Гермиона снова моргнула и увидела Сириуса, лежащего на земле, из зияющей дыры почерневшей плоти в его бедре обильно текла кровь. Казалось, он уже был на грани потери сознания. Она опустилась на колени рядом с ним и крепко прижала руку к ране, не обращая внимания на кровь, просачивающуюся сквозь пальцы.       — Круцио! — раздался голос Беллатрисы. Гарри, должно быть, увернулся, потому что тут же парировал: — Бомбарда!       Оно попало в одну из скамеек, и Гермиона была вынуждена поднять руку, чтобы защититься от внезапного ливня камней, падающих сверху. Одновременно она приложила кончик палочки к ноге Сириуса, используя единственное заклинание, которое, возможно, могло спасти его сейчас.       — Эпискей!       Результаты были немедленными, хотя и не вполне удовлетворительными. Тонкий слой воспаленной, темно-красной ткани вырос над раной, останавливая большую часть кровотечения. Сириус хрипло дышал, стиснув зубы от боли.       Битва между Беллатрисой и Гарри продолжалась в серии выкриков и ярких вспышек. Независимо от того, насколько необъяснимо быстрым казался Гарри, было очевидно, что Беллатриса имеет преимущество. Гарри оказался в центре комнаты, вынужденный прятаться за скудной защитой потрепанной завесы, когда последнее проклятие Беллатрисы полетело в его сторону. Арка проглотила его целиком, оставив Гарри в безопасности на другой стороне.       — Выходи, Поттер! — насмешливо завопила Беллатриса. — Выходи поиграть!       Понимая, что больше ничего не может сделать для Сириуса в данный момент, Гермиона тихонько начала спускаться по крутым ступеням, надеясь незаметно подобраться к Беллатрисе на расстояние удара.       Это не сработало; Беллатриса послала ещё одну струю красного света в сторону Гарри, прежде чем развернуться на месте и отбросить руку с палочкой в сторону Гермионы. Порыв воздуха отбросил Гермиону назад, и она врезалась в каменную скамью позади нее. Звезды вспыхнули у нее перед глазами, когда ее голова ударилась о камень. Ноги подкосились, и она в оцепенении сползла на пол.       — Круцио! — снова закричала Беллатриса, и на этот раз последовал ужасный, леденящий кровь крик. Смех Беллатрисы снова разнесся по комнате.       — Веселимся, не правда ли? — с восторгом провизжала она. — Это всего лишь вкус того, что Темный Лорд приготовил для тебя, Поттер. Ах! Нет, не надо — Круцио!       Гарри снова закричал, и Сириус пошевелился, нашаривая свою палочку, хотя едва мог двигаться. Гермиона не была уверена, поднимающаяся в горле желчь от криков боли Гарри или от травмы головы. Она перекатилась на бок, пытаясь снова встать на ноги.       — Жаль, что я должна оставить тебя в живых для Темного Лорда, — продолжала Беллатриса, — но ты не будешь возражать, если я займусь небольшим нерешенным семейным делом, пока мы ждем, не так ли? Нет?       Гарри застонал, извергая рвоту на пол перед собой. Сириус стоял на коленях, безумно дрожа в луже собственной крови, направив палочку на Беллатрису.       Он издал ужасный смешок.       — Я не знал, что Министерство предлагает условно-досрочное освобождение для пожизненно заключенных в Азкабане, Белла, — слабо прохрипел он. — Я бы сказал, что тебе пришлось продать душу дементору, чтобы добиться этого, но мы с тобой оба знаем, что они бы не прикоснулись к ней, даже если бы ты умоляла.       Беллатриса повернулась к нему и улыбнулась. — Это кажется справедливым, не так ли? Ты ведь не отсидел свой срок, в конце концов. Не мог даже подумать о своей любимой кузине, которая была всего в нескольких камерах от тебя, прежде чем уйти. Нехорошо не делиться, — проворковала она, надув губы.       Сириус не ответил, лишь скривился от боли, меняя положение на коленях. Его нога снова кровоточила.       Беллатриса с зловещим удовольствием посмотрела на рану. — Похоже, это ещё один конец нашей благородной линии, кузен. Не волнуйся — когда ты уйдешь, имя семьи Блэк снова будет в надежных руках. Я слышала, у Драко довольно многообещающий потенциал.       Гермиона, которой удалось встать на ноги, несмотря на то, что две Беллатрисы качались перед глазами, почувствовала легкий шок от неожиданного упоминания Малфоя.       Сириус, казалось, изо всех сил пытался что-то ответить. Его палочка дрогнула, прежде чем выпасть из рук и с грохотом упасть на камень. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы поднять ее, словно понимая, что в его состоянии от нее не будет никакой пользы.       Вместо этого он продолжал смотреть на Беллатрису с колен, его глаза один раз скользнули по Гарри и вернулись обратно. Он глубоко вздохнул.       Наблюдая за Беллатрисой, Гермиона поняла, что Пожирательница смерти собирается сделать, за долю секунды до того, как та это сделала. Гарри, должно быть, понял то же самое, потому что он начал карабкаться, чтобы встать, но ленивый взмах палочки Беллатрисы отправил его обратно на землю.       Затем Беллатриса подняла палочку высоко над головой. Через комнату открылась ещё одна дверь, ближайшая к Сириусу, но было слишком поздно, её рот уже двигался.       — Авада Кедавра!