Часть 2. В дороге

      Скалл будто бы очнулся от навождения. Пролетая на высокой скорости, он понял сейчас одно: он похитил ребёнка. Прям на улице, где могли быть свидетели. И сам этого не заметил. Насколько же страх потерять столь тёплое и родное, столь успокаивающее и гармонизирующе, был велик, на столько поступок был гадкий. Но Скалл де Морт не испытывал и капельки чувства вины. Лишь беспокойство за состояние девочки. Он аккуратно крепко прижал её к себе. Всё таки ради неё он устроил это представление. Теперь уже плевать, что скажут остальные. Ветер бил в лицо, город с каждой секундой отдалялся. На лице образовалась довольная улыбка, отдаваемая безумием.

***

Пришла в себя Мадлен уже в помещении. Голова болела, горло было сухое. Комната была маленькой: одна кровать с прикроватной тумбочкой, чуть дальше двое кресел, журнальный столик на старом, непонятно каким цветом ковре, телевизор напротив кресел и столика. А шкафа не было. Оглянувшись, она с испугом уставилась на силуэт в кресле. Он тут же открыл глаза. — Ты проснулась? Как себя чувствуешь? В ответ девочка промолчала, уставившись на похитителя. — Голова болит? — обеспокоенно приподнялся Скалл. — Сейчас, подожди, — его руки потянулись к сумке. Достав кошелек, каскадёр высыпал мелочь на журнальный столик. Пересчитав монетки, он сгрёб их обратно. — Подождёшь пока меня здесь? — Да, — разбито ответила Мадлен. — Э? — удивившись тону, Скалл после бодро улыбнулся. — Не беспокойся, одна нога там, другая здесь. Дверь захлопнулась, но тут же открылась: — Никому не открывай! — выглянул Скалл из-под дверного косяка. Дверь закрылась на ключ, а ребёнок закутался в простынь. Удушающе чувство исчезло, как только похититель ушёл. Страх и сожаление за родителей, накотил и вылился слезами по лицу. Часы на стене постукивали ритм. Вспомнив, как в одной из книжек, которую читала мама на ночь, сбегал герой, Мадлен решила вернуться домой. В окне над крышами возвышался месяц. Решительно выпутавшись с простынь, она встала на колени, и с трудом дёрнула оконную ручку. Попытавшись ещё раз, ударившись об стекло, девочка потёрла плечо. Губы превратились в одну сжатую линию, брови нахмурились, она с силой снова дёрнула и толкнула окно, только уже в свою сторону. Оконная рама задрожала — потуги временно прекратились. Вытерев пот с ладошек об простынь, Мадлен как только взялась за ручку, дверь открыли ключом. — Там недалеко кафешка с мороженным, если хочешь… Что ты делаешь? Пленица молча уставилась на мужчину и снова посмотрела в окно. На козырьке соседней лавки сидела пятнистая кошка. — Хочу погладить кошечку, — солгала Мадлен, боясь что её будут ругать за попытку побега. — О, Мадлен! Если бы ты выпала бы! — беспокоясь, взял на руки девочку, пролепетал Скалл. — Я бы аккуратно. — Пожалуйста, больше так не делай! Обещаешь мне? — сильный испуг Скалла заставил пожалеть Мадлен. — Но я хочу погладить, — продолжала настаивать на своём. — И я хочу кушать. Он сел рядом: — Сейчас пока ночь, мне повезло что лекарь не закрыл свою аптеку. Только так сильно не пугай. — Воровать плохо. — Я купил. Разбудил лекаря, чуть не вызвали полицию, но он сжалился. — Понятно, — зевнула Мадлен. Проглотив горюкую таблетку и выпив воды, девочка сонно уставилась перед собой. — Ложись поспи. Послушно легла в кровать и накрылась одеялком: — А Вы? — За меня не волнуйся, — улыбнулся Скалл. — Хорошо. Утром, с трудом проснувшись, Блинчики приятно пахли. Двое посетителей придорожной кафе с огромным аппетитом уплетали завтрак. — А если позвать громко на помощь? — подумала пленица. — Он успеет схватить меня и сбежать? — О чём думаешь? — с набитым блинчиками ртом спросил Скалл. На вид фиолетоволосый был спокоен, но внутри он был будто бы кошка, активно вылизывающееся себя после беготни. Вроде бы занят своим делом, но малейший шорох, и готов сорваться с места. Девочка оглянулась, что заставило настороженность похитителя показаться наружу. За парочкой столиков сидела возрастная пара, один мужчина, молодая семья с ребенком. Вот только что подошли дети лет двенадцати и сели за столик, прогуливая школу. Между ними ходил один худощавый официант. — Куда мы едем? — Куда? — Скалл проглотил. — Хм… — Мысли зашевелились в голове каскадёра, а сам он стал задумчивым. По выражению лица Мадлен стало понятно, что осуждение способны испытывать не только взрослые. Скалл неловко улыбнулся: — Эй-эй-эй. Я куплю тебе кучу-кучу игрушек и сладостей. Хочешь конфет? Или мороженное? О, точно, мороженное! — Мы будем жить на улице как мышки? — Не-нет. Просто я сейчас живу не один, но моя… Кхм… Семья? Поможет нам? - неуверенность в последнем предложении выдала неидеальность плана с потрохами. — Ты им не родной? Скалл грустно засмеялся: — И как ты угадала? — Просто почувствовала, — пожала плечами. Мадлен опустила взгляд на блинчики, пока Скалл внимательно не посмотрел на неё. — Не бойся, я не злая, — сказала Мадлен. — Я не боюсь. — А я боюсь, — про себя ответила она. Когда последний вкусный блинчик был доеден, а стакан молока опустел, странная пара отправилась дальше. Когда они вышли из-за стола, за спиной девчачья кисть истерично сжималась, махала, двигала указательным пальцем, в сторону людей. Но никто не заметил.

***

Равнины с полями подсолнухов и лаванды сменялись друг другом. Солнце поднималось в зенит. — Эй, малышка, не устала ещё? — Устала. — Потерпи, впереди будет деревня. Мадлен грызло чувство вины перед родителями, но с другой стороны она понимала что её похитили. Силы были кинуты чтобы она не заплакала, как плакса-вакса. В деревенском магазине пахло свежевыпеченными рыбными пирогами. Купив пару кусочков, каскадёр взглянул на часы. Выругавшись, они вышли на улицу. — Вот чёрт, — достав из рюдзака беспроводной телефон, Скалл зубами вытянул антенну. Под любопытным взором девочки, он так же достал чью-то визитку. — Так… — пробубнив номер, палец ловко набрал номер. — А кому ты… — Тш, — приложил палец к губам. — Алё… Верде-семпай? Я справился с заданием и сейчас направляюсь обратно. — По ту сторону телефона послышался саркастичный вопрос. Скалл тут же перепугался: — Вы всё не так поняли, семпай! Я всё объясню! Холодный неприятный бубнёж, и оправдания Скалла стали посторонним шумом. Девочка отошла в сторону детской площадки. — Я просто не знаю как это объяснить. Я просто почувствовал тоже самое, когда стою рядом с Луче! — Хм… — задумчивый голос ученого и пару щелчков. — Ясно. Надеюсь, ты уже придумал извинения перед её семьёй. — Э? — Идиот. Ты правда считал что у маленького Неба нет семьи? Тем более, ты бывший гражданский. Что же, для меня не удивительно, что так легко подался пламени. Скалл запаниковал: — А-а! Куда нам теперь спрятаться?! — Оставь её там где и нашёл для собственного блага, — вздохнув, устало предложил учёный. — И быстро возвращайся, вдруг новое задание для тебя придёт. — Но Верде-семпай, я не могу! Мадлен… — облако повернул голову в сторону девочки, которая пропала. — А где она? — Ты что, потерял похищенного ребёнка? Вопрос остался без ответа. На детской площадке бегало пару ребятишек, младше самой Мадлен. Тоска по родному двору и друзьям накрыла уставшую девочку. Сев на освободившиеся качели, она приняла грустно раскачиваться, понурив голову. Некоторые оборачивались, с любопытством осматривая неместную. Так она и качалась пару минут, пока не услышала знакомый крик, зовущий её. Остановившись, девочка побежала в противоположную сторону от каскадёра. Желание спрятаться назло, чтобы похитители было неприятно, кипело внутри. Чтобы он в панике бегал и искал её, а потом сел и заплакал, как сейчас плачет Мадлен. Ноги сами несли прочь, пока не подвели и упавшее тело покатилось вниз по обрыву к речке. — Ай-я… — болезненно простонала, смотря на разодранные коленки и локти. Промыв в речке, она заползла в кусты и насупившись села на корточки. Внезапно взгляд упал на что-то кожаное. Рядом валялся потерянный кошелек с содержимым. Вдруг пальцы в чём-то испачкались. Лицо побледнело, по спине прошёлся холодок: это была кровь. Так и просидела со страхом до самого вечера. Но никто не появился. Вечерело: ласточки летали низко, становилось прохладно. Уши покраснели от холода. Устав прятаться в кустах, девочка-беглянка с трудом встала. Затёкшие ноги загудели, и она снова чуть не упала. Сев, Мадлен начала мотылять ногами. Когда стало больно, тогда руки начали мять и легонько бить затёкшие конечности. Конечно, за пару часов она меняла позу, сидя в кустах, но не часто. Медленным шагом пришлось вернуться в деревню. Решила сесть у магазинчика, где они разминулись. Страх того, что её здесь поймают плохие люди давил. Как назло, знакомого мотоцикла не было рядом. Мимо продуктового прохошёл мужик. Вдалеке бегали подростки, а в соседнем доме зажёгся свет. Лето в этом году выдалось аномально холодным. Дрожа от холода, заплаканная, Мадлен взмолилась: — Хочу обратно домой. Она закрыла глаза и прислушась к внутренним ощущениям. Внутреннее тепло грело. Постепенно распространяясь за пределы тела. — Мадлен! — кто-то приближался. Это был похититель. Крепкие объятия намертво прижали. Снова послышались всхлипы. — Ты чего? — Я хочу к маме с папой! Молчание повисло камнем. — Мадлен… Прости меня. Мне не стоило тебя увозить, — осторожно подбирал слова Скалл. — Пожалуйста, верни меня обратно, — заикаясь попросила она. Аметистовые глаза долго смотрели в карие. Обеспокоенность, щенячья нежность, забота постепенно заволакивало страхом. — Вот они где! — с противоположной стороны улицы послышался возглас, — месьё полицейский, они здесь. — Вот чёрт! — В два прыжка каскадёр оказался у припаркованного в тени мотоцикла. Быстро сев и усадив Мадлен, он надел шлем и рванул. Ветер сдувал тревогу и слёзы. Началась погоня, но отчего-то девочка уже слабо реагировала на происходящее. Пришло понимание, что теперь жизнь никогда не будет прежней. И поняли это они оба.