Глава 31 - Коснувшись Князя Демонов, принц просит показать истинный облик. Часть вторая.

–ваше высочество! Внезапно зашла в комнату Миц с хитрой ухмылкой, позвав принца. Когда юноши заметили её она доложила сообщение: –Хуа Чэн уже ждёт вас в алее. Ещё шире улыбнулась та, посмотрев на растерянного Се Ляня. –а где именно? Аллея большая. Уточнил сабельник. –призрачная бабочка доведёт его высочество до собирателя цветов. Уточнила дева Кан, заодно отметив, что Хуа Чэн ждёт только Се Ляня. Принцу было немного неловко, что он идёт на встречу с Хуа Чэном после такого разговора. Но всё же тот повернулся в сторону друзей, махнул рукой и произнёс: –мне пора, увидимся! Проговорил это он уже оказался около двери, и напоследок, с тёплой улыбкой, добавил: –если вам интересно, я расскажу как всё прошло. После чего Се Лянь скрылся за дверью, идя к Сань Лану. Му Цин и Фэн Синь так и стояли в комнате, смотря принцу в след. Миц стоя в дверном проёме, перевела взгляд с уходящего принца, на двух парней. Кажется они было то ли удивленны, то ли не понимали, что сейчас происходит. Во-первых, их друг только что признался в небольшом недоверие к Сань Лану. Во-вторых Се Лянь на самом деле просто не хочет замечать этих странностейв Хуа Чэне, думая , что всё хорошо. В-третьих принц сейчас идёт на встречу с ним, с яркой улыбкой и светящимися глазами. –послушайте, вы видели хотя бы намёк, что Хуа Чэн задумал что-то ужасное, по отношению к Се Ляню? Подняв бровь, спросила их девушка. –но зачем князю демонов, из-за которого исчезло столько небожителей, внезапно начать общаться с кем-то из богов? Спросил лучник. –любить может даже князь демонов. Ещё, кого угодно можно любить. Хоть врага, что ненавидят друг-друга, хоть бога демону. Подмигнув, намекнула Миц, также быстро скрывшись из их поля зрения. –чт.. ПОСТОЙ! Ты намекаешь, что Хуа Чэну нравится его высочество!? Воскликнули юноши, выскочив в коридор. В то время принц уже шёл за призрачной бабочкой, которая вела его в место встречи. Идя к мосту юноша осматривал аллею. Лотосовый пруд всё также поблёскивал, показывая, словно кристальные лепестки цветов. Чуть подальше от края моста, росли ветвистые деревья. Посередине моста, его уже ждал мужчина. Он был в красных одеждах, серебряных украшениях которые придавали элегантности обращу, чёрной повязке, что подчёркивала его внешность. Острые черты лица, такие же как его взгляд, приковывали к себе внимание. Волосы цвета вороньего крыла обрамляли плечи, а с ними тонкая косица на конце которой была вплетена алая бусина. Мужчина перед ним был демонически красив. Весь его вид выражал опасность и власть , но только для других. Для принца он всегда будет аленьким цветочком или хитрым лисом, но в этот момент Хуа Чэн был для Се Ляня кровавой розой, хоть и шипы для принца, на ней всегда спадают. На лице юноши появился густой румянец и он просто смотрел на демона перед собой. Опомнившись тот хотел что-нибудь сказать, но язык словно заплёлся, или внезапно потерялся дар речи. Заметив что принц уже, несколько секунд просто смотрит на него, Хуа Чэн позвал Се Ляня: – ваше высочество, рад вас видеть. –Сань Лан, я тоже рад видеть тебя. Всё-таки заговорил Се Лянь, подходя к демону, на середину моста. –у нас не так много времени. Может прогуляемся поближе к поместью Кан? –как пожелаете. Я пойду за вами в любое место. Ответил демон, отчего только чуть-чуть пропавший румянец Се Ляня, снова появился. «странно, странно, странно. Чего же я так тревожусь без причины» –Сань Лан, я так понимаю, ты сейчас в истинном облике, да? –да. И как тебе? Честно демон всё ещё переживал насчёт своей внешности. Его возлюбленному, тогда восемьсот лет, и может поэтому так спокойно реагировал на неё. Но здесь ему семнадцать. Да, конечно он знал что его высочеству будет всё равно какая внешность у человека, ему важнее душа и характер. Но всё же, какие то комплексы остаются с человеком на долгое время, а могут и вовсе не исчезнуть. Также было и с ним. – прекрасно. Сань Лан умён, талантлив, к тому же и красив, справедлив, ещё и очень добр. С улыбкой говорил принц. –его высочество мне льстит. Отмахнулся демон, но если бы он не был мёртв, то его лицо стало таким же красным как и его одежды. –вовсе нет. Посмотрев в глаза тёплым взглядом возразил принц. Так они и продолжили болтать в уютной атмосфере, пока не прилетела Юя, и их не позвали обратно.

***

–так, продолжим. Сказала Миц передавая книгу государыне, пока принц заново собирал мальчику растрёпанные волосы после сна, в маленький хвостик. Хуа Чэн же, снова принял другой облик. Глава 31 - Коснувшись Князя Демонов, принц просит показать истинный облик. Часть вторая. Лишь когда воздух вокруг словно затвердел, Се Лянь понял. Ему не следовало озвучивать подобную просьбу. И хотя все эти дни они довольно приятно проводили время вместе, это ещё не означало, что они уже достаточно близки для подобного. «либо же вы его знаете и поэтому он так отреагировал на этот вопрос.» нахмурился Му Цин. Не дожидаясь ответа, Се Лянь немедленно улыбнулся и произнёс: — Я это просто так сказал, не стоит принимать близко к сердцу. Хуа Чэн закрыл глаза, помолчал немного, и с улыбкой ответил: — Как-нибудь потом покажусь тебе, если представится такая возможность. Обычные люди говорили подобную фразу, разумеется, чтобы отвязаться от собеседника, «как-нибудь потом, если представится возможность» означало «даже не думай и вообще забудь». Но раз уж слова принадлежали Хуа Чэну, Се Лянь почувствовал, что как-нибудь потом — и значило как-нибудь потом, и Хуа Чэн наверняка выполнит обещанное. Поэтому Се Ляню вновь стало интересно. Улыбаясь до ушей, он произнёс: — Хорошо. В таком случае, когда решишь, что уже можно, покажешься мне. А сейчас давай готовиться ко сну. Промучившись разговорами до глубокой ночи, Се Лянь давно забросил мысль о готовке еды в дальний угол памяти и вновь улёгся на циновку. Хуа Чэн тоже прилёг вместе с ним. И никого не беспокоило, почему, раскрыв друг перед другом свой истинный статус, небожитель и демон всё ещё могли преспокойно лежать на одной потёртой циновке, отпускать шуточки и болтать ни о чём. «вот именно. С какой стати мой брат и этот демон до сих пор общаются» подумал Ци Жун. Вообще, для всех было странно, что подросток просто молчит и ничего не говорит. Казалось, что он переживает о чём-то, поэтому и не говорит. Государыня же была спокойна на счёт их общения. Она будто чувствовала, что Сань Лан не такой ужасный как его описывают. И ведь не прогодала. Всё время демон помогал и спасал её сына, и те хорошо общались несмотря на их статусы. Соломенная циновка не предусматривала подголовников, и потому Хуа Чэн подложил под голову руки. Се Лянь, посмотрев на него, сделал то же самое и спросил первое, что пришло в голову: — У вас в мире демонов, кажется, всё устроено так просто и свободно! И не нужно ни перед кем отчитываться о своих перемещениях? Хуа Чэн не только заложил руки за голову, но и закинул ногу на ногу со словами: — С чего я должен перед кем-то отчитываться? Я и есть самый главный над собой. К тому же у нас каждый действует по своему разумению, никто никого не контролирует. Оказывается, мир демонов — это просто неорганизованное сборище неприкаянных душ и одичалых демонов. Се Лянь произнёс: — Вот как? А я-то думал, что у вас всё как у Верхних Небес, полная централизация для вершения общих дел. Но если всё так, как ты сказал… тебе когда-нибудь приходилось встречаться с другими Князьями Демонов? – так кроме Хуа Чэна только один князь демонов остался. Заметил младший Кан. Сказав это он и не думал отмечать, что безликий Бай возможно жив. «его высочество не верит, что Безликий Бай и в правду мёртв?» глянул на книгу, а после на принца советник. Хуа Чэн ответил: — Приходилось. Се Лянь: — И Лазурного Демона Ци Жуна ты тоже видел? Услышав своё имя в книге подросток вздрогнул, ведь там Ци Жун был самым мерзким демоном. –Сань Лан, ты знаешь.. Ци Жун он тот самый. Показывая взглядом на младшего брата, тихо спросил Се Лянь. –Да, мне жаль. Ответил демон, и в зале, на некоторое время воцарилась тишина. Принц и государыня неверующе смотрели на подростка, в то время как остальных это, будто-бы не удивило. Сам юнец сжался под взглядами, немного нахмурившись. –Как так? Повторяла государыня. Хоть и от её племянника такое и следовало ожидать, всё же он всё ещё был им. –Ци Жун. Процедил принц, сжав руки до выступивших вен. –почему.. тяжело выдохнул юноша, медленно разжав руки. Это был вопрос скорее не к его младшему брату, а в пустоту. От брата юнец сжался ешё сильнее. «от него такого и можно было ожидать. Даже имя не сменил тц.» не удивился Мэй Няньцин. Государь лишь бросил в сторону юнца презрительный взгляд, но ничего не сказал. –Пожалуй, сделаем перерыв. Произнёс Энин подобрав выпавшую из рук государыни, книгу. Старший Кан положил её обратно на стол, после поднял руку и опустил. Внезапно тело подростка упало, но юноша успел придержать его –с ним всё в порядке , просто побудет в отключке, возможно час с чем-то. Сразу предупредил Энин. Он отключил юнца, так как думал, что подростоку сейчас будет сложно кого-то видеть здесь. Поэтому он побудет в таком состоянии до следующего, длинного перерыва. Всё-таки через пару минут чтение продолжили. Хуа Чэн: — Ты про эту низкосортную бесполезную дрянь? У государыни едва заметно задрожали руки. Сейчас они говорили это про её племянника. Дополнительно данное описание у него заслуженно. Принц стиснул зубы нервно поглядывая на младшего брата. –ваше высочество, как вы? Спросил демон. С беспокойством смотря на принца, он в знак поддержки положил руку на плечо Се Ляня. –не переживай. Тяжело вздохнув ответил принц. Се Лянь подумал: «И как я должен ответить на это? Да? Нет?» К счастью, отвечать и не пришлось, Хуа Чэн продолжил: — Как-то поздоровался с ним, да только он сбежал. Шестое чувство подсказало Се Ляню, что под словом «поздоровался» наверняка имелось в виду не обычное приветствие. И действительно, Хуа Чэн вольготно протянул: — Заодно заполучил прозвище «Собирателя цветов под кровавым дождём». — … Так значит, разворошенное Хуа Чэном гнездо демона, о котором он упоминал ранее, принадлежало именно Лазурному Демону Ци Жуну. И к тому же «поздороваться» означало «устроить кровавую баню». Се Лянь подумал — вот уж действительно незаурядный способ приветствия. Потерев подбородок, принц продолжил спрашивать: — Между вами есть какие-то разногласия? Хуа Чэн: — Есть. — Какие? — Он мне не понравился. Се Лянь, не зная даже, что на это сказать, подумал: «Неужели ты и тридцати трём небожителям бросил вызов лишь потому, что они тебе не понравились?», вслух же произнёс: — Кое-кто из небожителей Верхних Небес говорит, что вкусы у Ци Жуна низкопробные, а ещё говорят, что все в мире демонов относятся к нему с презрением. Неужели это действительно так? Хуа Чэн: — Да. Черновод тоже его презирает. Государыня одновременно с горечью и недопониманием посмотрела на племянника. Се Лянь спросил: — Черновод? Кто это? — затем сразу же вспомнил: — Тот, кого называют «Хозяином чёрных вод»? Хуа Чэн: — Именно. Его также зовут «Демон чёрных вод Сюань». Се Лянь вспомнил, что этот Демон чёрных вод Сюань — тоже «непревзойдённый». А Лазурный Демон Ци Жун — всего-то притянутый для ровного счета «почти непревзойдённый». С большим интересом принц спросил: — Ты хорошо знаком с Демоном Сюанем? Хуа Чэн лениво протянул: — Почти не знаком. У меня вообще нет хороших знакомых в мире демонов. Се Лянь слегка удивился, услышав его слова. — Что, правда? Я раньше думал, что у тебя, должно быть, множество подчинённых. Возможно, у нас немного расходятся понятия слова «знакомый». Хуа Чэн приподнял бровь. — Это верно. В мире демонов никто не смеет говорить со мной, не обладая статусом «непревзойдённый». Это была крайне высокомерная фраза, но Хуа Чэн произнёс её столь уверенно и спокойно, что она воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Се Лянь, мягко улыбнувшись, заметил: — У вас в мире демонов довольно неплохо, всего несколько сильнейших. Совсем не так, как на Небесах. Всех небожителей Верхних Небес и не упомнишь. А на Средних Небесах ещё целое море тех, кто ожидает вознесения. Хуа Чэн: — Было бы, что запоминать! Даже не пытайся, только зря потратишь силы. Се Лянь: — Ха-ха, если не запоминать имена и титулы, можно кого-нибудь невзначай оскорбить. Надо сказать, небожители весьма заботились о своей репутации. Хуа Чэн так и прыснул: — Если для кого-то даже такая ерунда считается оскорблением, сразу ясно — личность это мелочная и совершенно никчёмная. Поболтав с Хуа Чэном ещё немного о том о сём, Се Лянь, боясь затронуть деликатные темы, перестал рассуждать о различиях между двумя мирами. Посмотрев на плотно закрытую дверь, принц произнёс: — Бань Юэ, бедный ребёнок… не знаю, когда она сможет к нам вернуться? Стоило принцу подумать о совершенно оглушительной фразе «Я стремилась помочь людям, попавшим в беду», как в его памяти замелькала вереница разнообразных картин прошлого, которые он вновь с усилием подавил. Вдруг Се Лянь услышал голос Хуа Чэна: — Фраза отличная. Се Лянь: — Что? Хуа Чэн плавно продекламировал: — Я стремлюсь помочь людям, попавшим в беду. Принц слабо улыбнулся демону, на что тот повторил это, также улыбнувшись. — … Се Ляня словно ударили повторно в то же самое место. Он перевернулся на другой бок, свернулся калачиком и закрыл лицо руками, даже жалея, что у него нет ещё одной пары рук, чтобы закрыть и уши, и простонал: — …Сань Лааан. Хуа Чэн, кажется, придвинулся поближе, и совершенно серьёзно произнёс у него за спиной: — Хм? А что не так с этой фразой? «и в правду, что не так?» не понимал юноша. «ну он хотя бы потом поймёт, что с этой фразой не так» глянув на принца подумал советник. Он всё выспрашивал, и в конце концов Се Лянь сдался, не в силах его переупрямить. Повернувшись обратно, принц бросил: — Это было так наивно. Хуа Чэн возразил: — Что здесь такого? Если кто-то не побоялся замахнуться на целый мир — не важно, желая его спасти или уничтожить, — я искренне преклоняюсь перед этим человеком. Первое намного сложнее, чем второе, и потому я преклоняюсь даже вдвойне. Се Лянь в полнейшем смятении чувств покачал головой, лёг ровно и ответил: — Не побоявшись сказать, нужно было ещё и не побояться сделать, да к тому же доделать до конца, иначе нет смысла. Закрыв глаза одной рукой, Се Лянь вздохнул: — Эх. Ну ладно, всё это уже не важно. Бань Юэ рассуждает довольно неплохо. Когда я был помладше, я ещё и не такие глупости говорил. Хуа Чэн с улыбкой поинтересовался: — О? Какие ещё глупости? Расскажи, я хочу послушать. Погрузившись на пару мгновений в себя, Се Лянь, вспоминая, начал с улыбкой рассказывать: — Много-много лет назад один человек сказал мне, что не может жить дальше, и спросил меня, ради чего ему стоит жить, какой смысл в его жизни. –кстатии, а этот человек сейчас жив. Улыбнулась Миц. Та говорила скорее про поколение всех остальных, а не новенького, но словно это уточнения относится к обоим. Он посмотрел на Хуа Чэна и спросил: — Знаешь, что я ответил ему тогда? Возможно, это был лишь обман зрения, но взгляд Хуа Чэна словно едва заметно сверкнул. Он тихо спросил: — Что ты ответил? Се Лянь: — Я сказал ему: если не знаешь, ради чего жить, живи хотя бы ради меня. Если не можешь найти смысла в жизни, тогда пока что сделай меня смыслом своей жизни, опорой, которая будет помогать тебе жить дальше. Юный Хун-эр вдохановлённый этой идеей спросил : –а кем был тот человек? Девушка же, очень ждала этого вопроса и с радостью ответила: –это ты, Хун-эр. Мальчик удивлёно покосился на Миц, переспросив: –я? –да, ты ещё встретишься с принцем, несколько раз. Улыбнулась дева Кан. После её слов мальчишка, кажется, был очень взволнован и восторжен. Ха-ха-ха… — Вспоминая и говоря об этом, Се Лянь вдруг не удержался от смеха. Покачав головой, он добавил: — Я до сих пор не могу понять, о чём я вообще думал в тот момент? Откуда во мне взялась смелость высказать пожелание стать чьим-то смыслом жизни? –Хун-эр, не воспринимай мои слова в серьёз. Попросил принц, на что Энин уточнил: –поздно, ваше высочество. Сабельник взглянул на мальца с каким то недоверием и сомнением. «не хватало ещё и сталкера тут. Нет уж, бесстыдного демона в красном хватает с лихвой.» Хуа Чэн хранил молчание. Се Лянь продолжил: — В самом деле, только будучи молодым, можно сказать что-то подобное. Тогда я правда считал, что мне всё подвластно, что я ничего не боюсь. Но если сейчас ты попросишь меня повторить те слова, я не смогу даже рта открыть. Принц неторопливо заключил: — Не знаю, что потом стало с тем человеком. Быть смыслом чьей-то жизни — задача уже весьма нелёгкая. Что уж говорить о помощи всем людям, попавшим в беду. В монастыре Водных Каштанов надолго воцарилась тишина. Спустя длительное молчание Хуа Чэн спокойно ответил: — Что до помощи людям, попавшим в беду, совершенно не важно, преуспел ли ты в этом. Но говорить подобное в столь юном возрасте — весьма смело, и в то же время глупо. Се Лянь ответил: — Да уж. Однако Хуа Чэн добавил ещё одну фразу: — Хоть и глупо, а всё же смело. — … Се Лянь, расплываясь в улыбке, произнёс: — Я действительно очень тебе благодарен. Хуа Чэн: — Не стоит благодарности. Они оба какое-то время рассматривали кровлю над монастырём Водных Каштанов, пока Хуа Чэн не нарушил молчание: — К слову, Ваше Высочество наследный принц, мы с тобой знакомы всего несколько дней, а ты уже так много всего мне поведал. Это ничего? Се Лянь бросил безразличное «Ай», затем добавил: — А что здесь такого? Какая разница. Даже люди, знакомые несколько десятков лет, могут стать чужими всего в одно мгновение. Захотел поведать, вот и поведал. Это ведь просто случайная встреча, мы сошлись, а потом вновь расстанемся. Если так повелит судьба, мы встретимся снова, если же нет, то наши пути разойдутся. Говоря начистоту, любому пиршеству настает пора завершиться, к чему нам эти предрассудки. Хуа Чэн как будто едва слышно усмехнулся и вдруг сказал: — Предположим. Се Лянь повернулся к нему с вопросом: — Предположим — что? Хуа Чэн не смотрел на принца, его взгляд был направлен на дырявую кровлю монастыря Водных Каштанов. Се Лянь видел лишь левую часть несравненно прекрасного лица юноши. Хуа Чэн безразличным тоном произнёс: — Я не красив. Се Лянь: — А? Хуа Чэн слегка повернулся к нему и спросил: — Предположим, что в первоначальном образе я не красив. Ты всё равно захочешь взглянуть на меня? «он что? Боится показаться принцу страшным? Не он ли недавно говорил с таким высокомерием.» негодовал лучник. « господин Хуа беспокоится, что не понравится в истинном облике? Жаль его .» подумала Государыня. Се Лянь удивленно замер, затем ответил: — Серьёзно? Но мне почему-то кажется, пусть и без какой-либо на то причины, что твой первоначальный образ не может выглядеть слишком некрасивым. – и я был прав. Сань Лан и в правду несравненно красив. Прошептал Хуа Чэну Се Лянь. Хуа Чэн, наполовину искренне, наполовину лукавя, заметил: — А вот и не обязательно. Что если у меня синяя морда, изо рта торчат клыки, все черты лица перепутаны местами? Что если я уродлив как ракшас и свиреп как якша? Как ты себя поведёшь? –Никак. Ты мой друг, и нравишься мне любым. Снова прошептал принц. –я благодарен вам за это. Ответил, немного смутившись демон. Му Цин который был рядом, и всё слышал, лишь закатил глаза. Услышав вопрос, Се Лянь нашёл его забавным: оказывается, один из повелителей мира демонов, несущий хаос Князь Демонов, от звуков имени которого небожители содрогаются в страхе, переживает о том, красиво ли выглядит в изначальном облике. Однако стоило копнуть чуть глубже, и принцу забавным это больше не казалось. Он смутно вспомнил, что среди всевозможных версий легенд о происхождении Хуа Чэна существует слух наподобие «от рождения он был уродцем». Если этот слух правдив, наверняка при жизни он часто испытывал на себе насмешки и унижения. Возможно даже, что это началось с самого детства. Могло статься, именно по этой причине Хуа Чэн сверх нормы чувствителен в вопросах, касающихся собственного изначального облика. Поэтому Се Лянь, задумавшись над ответом, протянул: — Ну, как… Затем принц совершенно искренним и самым мягким и тёплым тоном, на который только был способен, произнёс: — Если честно, я хочу увидеть твой первоначальный образ только потому… видишь ли, мы уже в таких отношениях… Хуа Чэн: — Хм? В таких — это в каких? Се Лянь: — …Мы ведь теперь, можно сказать, друзья, не так ли? Так вот, если уж мы друзья, разумеется, нужно быть откровенными друг с другом. Поэтому я и сказал, что хотел бы увидеть твоё истинное лицо. Разве это имеет какое-то отношение к тому, красив ли ты в изначальном облике? Ты спросил, как я себя поведу, так вот — конечно, никак. Будь спокоен, главное, что это твой настоящий образ, я в любом случае точно… Чего ты смеешься? Я говорю абсолютно серьёзно. Договаривая последние фразы, Се Лянь ощутил, что юношу рядом с ним как будто бьёт мелкой дрожью. Вначале он удивлённо замер и подумал: «Неужели я высказался столь проникновенно, что растрогал его до такой степени?» Однако принц не осмеливался повернуться и посмотреть, что же случилось. К его неожиданности, спустя пару мгновений сбоку раздался едва слышный смешок, который и выдал юношу. Се Лянь тут же расстроенно толкнул его — Сань Лан… ну почему это кажется тебе настолько смешным? Неужели мои слова в чём-то неверны? Хуа Чэн мгновенно перестал дрожать, развернулся к принцу и ответил: — Нет, ты всё верно сказал. Се Лянь расстроился ещё сильнее. — Ты совершенно не искренен… Хуа Чэн возразил: — Я клянусь, на целом свете ты не найдёшь никого более искреннего, чем я. Сабельник, лучник и их наставник вглянули на Хуа Чэна с удивлением. « Хуа Чэн и искренность?» Да и фраза, будто.. означает куда больше, чем они замечают в ней. Се Лянь решил закончить разговор, перевернулся на другой бок, спиной к Хуа Чэну, и произнёс: — Ну ладно, давай спать. Засыпай как положено, без разговоров. Хуа Чэн ещё немного тихонько посмеялся, затем сказал: — В следующий раз. Принц уже твёрдо решил заснуть, но стоило Хуа Чэну открыть рот, Се Лянь, не сдержавшись, вновь спросил: — Что будет в следующий раз? Хуа Чэн прошептал: — Когда мы встретимся в следующий раз, я предстану перед тобой в первоначальном образе. Эта фраза давала немалую пищу для размышлений, и Се Лянь уж было хотел расспросить ещё, но усталость, накопившаяся за вечер, накатила волной. Принц не мог больше держаться — он тяжело провалился в сон. На рассвете следующего дня, когда Се Лянь проснулся и приподнялся, половина циновки уже пустовала. Принц, покачиваясь, встал на ноги и растерянно прошёлся по монастырю Водных Каштанов. Затем открыл дверь, но и снаружи никого не увидел. Очевидно, юноша в самом деле уже ушёл. «ушёл наконец. Теперь можно не переживать.» спокойно выдохнул лучник. И всё же опавшие листья были сметены в кучу, а рядом стоял глиняный сосуд. Се Лянь вышел, взял сосуд и занёс его с собой в монастырь, поставив на стол для подношений. И тут вдруг непривычно почувствовал на своей груди что-то лишнее. Се Лянь дотронулся рукой и обнаружил, что пониже проклятой канги свободно болтается тонкая цепочка. Одним движением принц снял её с шеи. Это оказалась серебряная цепочка, настолько тонкая и лёгкая, что он совершенно не ощущал её на теле. А на цепочке висело сверкающее на свету кольцо. «кольцо?» с немым вопросовами посмотрел на демона Се Лянь. –это конец главы. Оповестила государыня.