Глава 40 - Визит в Дом Блаженства. Вопросы о Сяньлэ. Часть вторая.

—Почему он до сих пор здесь!? Воскликнули юноши в тёмном, только заприметив в зале Хуа Чэна. Честно, лучник и сабельник думали, что после того, что произошло он свалит, или его прогонят. — спокойно, спокойно! Выйдите пока что! Нервно тараторила Миц, подталкивая парней к двери. – что значит спокойно!? Какого чёрта он здесь!? Выругался Фэн Синь. — я вам всё объясню, а теперь просто выйдите! Ответил девушка. Се Ляню и Хуа Чэну нужно было поговорить наидене. Для этого Миц попросила систему, чтобы переместила их двоих в комнату и ей оставалось лишь объяснить Му Цину и Фэн Синю—куда пропал принц. Дева Кан подняла руку и раскрыла ладонь, на её руке появилось нечто похожее на диалоговое окно, только на нём было видно два силуэта. —это они? Как? — да они, мы работники системы, нам не нужно спрашивать у неё разрешение на всё, чтобы использовать её навыки. Смотрите и слушайте. —выпусти их сейчас же! Ты же знаешь что он–ненормальный! Воскликнул лучник. —нет, смотри и слушай. Коротко ответила Миц.

***

– Сань Лан, так ты тоже здесь. Похоже нас закрыли здесь. Произнёс с некой неловкостью принц, смотря в сторону, но только не в глаза демона. –Ваше Высочество, раз нас закрыли, мы можем поговорить тут насчёт того, что произошло недавно. Отстранённо сказал демон. Они оба стояли чуть поодаль от друг-друга. Се Лянь проверяя закрыта ли комната, стоял у двери, прошогав до Хуа Чэн, со вздохом тот ответил: –да, нельзя оставлять без внимания и игнорировать это. Принц немного опустив голову вниз, пару секунд просто молчал подбирая слова, но так и не знал — с чего начать. –скажи... Ты правда так веришь в меня? –верю. Вы спасли меня и дали мне надежду на жизнь. Для меня вы останетесь навсегда единственным божеством. Говорил демон спокойно, без насмешек, искренне. Принц не нашёлся с ответом. Просто смотрел на мужчину в красном широко открытыми глазами. В это время демон, покорно встал перед принцем на одно колено и продолжил: –Ваше Высочество.. Если вы скажете, что больше не хотите видеть меня, то я приму ваше решение и больше не покажусь вам на глаза. Я изначально хотел стать лишь вашим слугой, тем по кому вы заберётесь наверх. А дальше— вы бы сами примите решение... Ваше Высочество, как вы относитесь к этому? Се Лянь ласково улыбнувшись, протянул руку Хуа Чэну. Но принц ничего не ответил. Этого жеста было достаточно. Демон принял его руку и поднялся. Так они ещё долго молчали, пока Се Лянь не нарушил тишину первым: – я никогда не прогоню тебя. Никогда не откажусь от тебя. И быстро отпустил руку демона, почти вырвал свою из его. Хуа Чэн же понял его и почему он так сделал. Психическое состояние принца было не стабильным, от чего и доверие к Сань Лану. Скорее даже, не доверие, а неуверенности во всём.

***

—ну? Видите, всё в порядке у них. Спросила у них Миц. Всё это время двое стали мрачнее тучи, словно прямо сейчас собираются разорвать одержимого принцем демона. —как у них всё в порядке, если из-за него у Его Высочества дрожат руки и начинается нервный срыв!? Да и ты не понимаешь, что ни один нормальный человек не станет следить за кем-то!! Тем более столько веков! Тем более этот сумасшедший явно не станет раскрывать Его Высочеству правду о себе. Закатил глаза Му Цин. —да потому, что на вас всё так навалилось! У вас тоже была паническая атака, между прочим, а для принца это стало последней каплей. Он же привык почти всегда улыбаться, всегда жертвовать собой. Вы можете думать о нём, что хотите, просто мы хотим чтобы вы не переживали так сильно. Система не волнуется о вашем психическом здоровье. Работники системы тут как раз для того, чтобы вы не сошли с ума, с ней. Под конец тяжело вздохнув, дева Кан покочала головой. «этот демон мог наговорить ему, что угодно, но как только что-то пойдёт не так — он покажет истинное лицо. Его Высочество слишком добр и наивен, по отношению к Собирателю Цветов.» нахмурился Му Цин.

***

Как только все собрались, Хунхун-эр снова оказался подле принца, разделяя его с лучником, который снова был рядом с сабельником. –советник Сяньлэ, возьмёте книгу? Спросил младший Кан, на что тот кивнул и взял её. Глава 40 - Визит в Дом Блаженства. Вопросы о Сяньлэ. Часть вторая. Вполне возможно, что Се Ляню лишь показалось, но плечи Хуа Чэна будто на короткий миг напряглись. Еще через мгновение он совершенно спокойно ответил: “Я же говорил. В следующую нашу встречу я предстану перед тобой в первоначальном образе”. Се Лянь улыбнулся до ушей и искренне произнес: “Прекрасно”. Мальчик Хун, что в будущем Хуа Чэн, покраснел на всё лицо, до сих пор удивляясь тому кем он стал. Похоже он так и будет всё время смущённо краснеть и ловить завистливые взгляды от юного демонёнка. Без насмешки, без утешения, просто и естественно. Хуа Чэн усмехнулся, и на этот раз выражение его лица стало по-настоящему спокойным. Они прошли еще немного, как вдруг Се Лянь вспомнил об одном очень важном деле. Сняв с груди серебряную цепочку, он спросил: “Кстати, насчет кое-какой вещицы, это ведь ты ее оставил?” Хуа Чэн бросил взгляд на кольцо и с легкой улыбкой ответил: “Я подарил его тебе”. «"подарил его тебе?" ПОДОЖДИТЕ» внезапно вспомнил советник «В мире демонов существует обычай. Если демон остановит на ком-нибудь свой выбор, тогда он может доверить свой прах в руки этого человека. Настолько глубокое чувство доверия могло означать лишь искреннюю привязанность." Да нет, вряд-ли....» не поверил Мэй Няньцин. Се Лянь: “Что это?” Хуа Чэн: “Никакой ценности оно из себя не представляет, просто прими как милую безделицу”. « нет, прах не безделица. Скорее всего это просто кольцо.» решил советник, недоверчиво глядя на Хуа Чэна. Несмотря на ответ, Се Лянь все же понимал, что ценность подарка наверняка пугающе высока. “В таком случае, премного благодарен Сань Лану”. Когда он снова надел кольцо на шею, в глазах Хуа Чэна пробежала едва заметная искра. Се Лянь огляделся по сторонам. “Когда в игорном доме ты сказал, что собираешься посетить Дом Блаженства, я подумал, что Дом Блаженства — это какой-то публичный дом. Но по виду он больше похож на Дом Песен и Танцев. Хуа Чэн приподнял брови. “Гэгэ, о чем ты вообще говоришь? Я никогда в жизни не посещал публичных домов”. «было бы странно, если бы он с такой одержимостью ходил бы. Скорее статуи твои целовал бы» про себя фыркнул Му Цин. На секунду увидев это в своём воображении, у того дёрнулся глаз. Се Ляню это показалось удивительным. “Правда?” Хуа Чэн: “Конечно, правда”. Они подошли к кушетке из черного нефрита и сели рядом. Хуа Чэн добавил: “Это место я построил просто ради забавы, можно сказать, как одну из своих резиденций. Когда есть свободная минутка, прихожу сюда побездельничать. Если недосуг, то и не вспоминаю о нем”. Се Лянь: “Так значит, это твой дом”. Хуа Чэн поправил: “Резиденция. Не дом”. Се Лянь: “Разве есть разница?” Хуа Чэн: “Конечно, есть. Дома есть домашние. Место, где ты живешь один, домом не зовется”. Государыня, с племянником понимающе кивнули. Советник устало вздохнул заметив, что он и Хун-эр единственные здесь—у кого нет "дома". Его слова слегка затронули сердце Се Ляня. Ведь тогда получалось, что он вот уже как восемьсот лет не имел “дома”. И хотя на лице Хуа Чэна не отражалось ни капли тоски от одиночества, Се Ляню показалось, что в этом они, возможно, схожи. Вновь послышался голос Хуа Чэна: “Если говорить о доме, маленькое местечко, такое, как монастырь Водных Каштанов, будет в десять тысяч раз лучше, чем мой Дом Блаженства”. «опять напрашивается домой к Его Высочеству. Но теперь принц знает, что Хуа Чэн — демон.» понадеялись на здравый смысл Се Ляня, Фэн Синь и Му Цин. —царственный брат, не твой домашний, а у тебя есть Дом Блаженства. Вот живи там, и не напрашивайся как бездомный щенок, жить к моему брату! возмутился подросток. — Ци Жун! Сань Лан не напрашивается, да и я не особо против насчёт этого. Ответил за него принц. « Всмысле не против!? Ваше Высочество, вам вообще всё равно с кем общаться, а тем более жить!??? А если он с вами что-то сделает!!!?? Он так-то одержимый, сука!! Ему только дай повод—всё!!!!» мысленно кричали некоторые люди. Правда те не заметили, что он имел ввиду себя в будущем. Здесь принц всё ещё волнуется насчёт демона. Се Лянь был совершенно с ним согласен. И с улыбкой заметил: “Оказывается, Сань Лан по натуре романтик. Однако твое сравнение монастыря Водных Каштанов с этим местом повергает меня в смущение”. Хуа Чэн рассмеялся. “Из-за чего ты смутился? Честное слово, я не лгу, гэгэ, твой монастырь Водных Каштанов хоть и не велик, но как по мне, в нем намного уютнее, чем в Доме Блаженства. Он больше походит на настоящий дом”. Се Лянь с теплом произнес: “Правда? Что ж, если не брезгуешь, можешь наведываться погостить, когда захочешь. Двери монастыря Водных Каштанов для тебя всегда открыты”. —Ваше Высочество, вам уже Владыка сказал чтобы вы были поосторожнее с Хуа Чэном!! С измученным выражением лица напомнил Се Ляню лучник. На его слова принц неловко улыбнулся, ничего не ответив «они же говорят это при Сань Лане..» Му Цин с Ци Жуном так же ошарашенно посмотрели на него. Всё это время сам Хуа Чэн смотрел на это скептически. Хуа Чэн изящно изогнул бровь. “Гэгэ, раз ты сам это сказал, в таком случае — “повиновение станет лучшим проявлением уважения”. Впредь не говори мне, что я тебе надоел”. «Вот теперь он не отцепиться точно! Эта псина не упустит такой возможности.» нахмурился подросток. Се Лянь: “Ни в коем случае не буду! Кстати, Сань Лан, я должен попросить тебя об одной услуге, вот только не знаю, найдется ли у тебя время”. Хуа Чэн: “Что за услуга? В моих владениях можешь прямо высказывать любые просьбы”. Се Лянь: “Улаживая проблему на горе Юйцзюнь, я встретил там юношу, который, возможно, как-то связан с моим родным государством”. Хуа Чэн слегка прищурился, но промолчал. Се Лянь продолжил: “Тот юноша перепугался так сильно, что сбежал. Я долго искал его, но все без толку. А когда прогуливался по твоему Призрачному городу, внезапно обнаружил, что он скрывается здесь. Сань Лан, могу ли я просить тебя, как хозяина этого места, помочь мне отыскать его? Лицо мальчика перевязано бинтами, он только что скрылся в толпе неподалеку от Дома Блаженства”. Хуа Чэн улыбнулся. “Хорошо, я понял. Гэгэ, не стоит волноваться, просто немного подожди”. Се Лянь облегченно выдохнул. “Я правда очень благодарен тебе, снова”. Хуа Чэн: “Пустяки. Вот только… ты так просто оставил Лан Цяньцю одного?” «с ним повелитель ветров. Надеюсь он уследит за юношей, а то ещё что нибудь устроит.» вздохнул советник. Се Лянь подумал, что если бы Лан Цяньцю пришел сюда с ним, неизвестно, что бы он еще натворил, со своей излишней прямотой. Поэтому наилучшим решением было встретиться с ним позже. Принц к слову произнес: “Его Высочество Тайхуа добавил тебе хлопот в игорном доме, прошу прощения за это”. На лице Хуа Чэна вновь появилась немного презрительная улыбка. “О чем ты? Кто он такой, чтобы называть его выходку хлопотами”. Се Лянь: “Он попортил имущество…” Хуа Чэн, улыбаясь, ответил: “Исключительно из уважения к гэгэ, я не стану взыскивать с него плату за испорченное имущество. Только пусть не мельтешит у меня перед глазами, а катится куда-нибудь подальше”. Се Лянь полюбопытствовал: “Сань Лан, неужели тебе все равно, что по твоим владениям расхаживают небожители?” Неужели Хуа Чэн в самом деле настолько бесстрашен? Хуа Чэн с улыбкой ответил: “Кое-что тебе все-таки неизвестно. Гэгэ, мои владения во всех трех мирах называют истинным разгулом нечисти, преисподней, куда стекаются все подлецы. Но на самом деле каждый хочет прийти сюда поразвлечься. Даже многие небожители лишь делают вид, что им безразличны мои владения, всячески выражая свое презрение. Но если им нужно в тайне от всех провернуть какое-то дельце, каждый стремится незаметно проникнуть сюда, скрыв лицо под маской, и совершить задуманное. Если они не наводят шума, мне лень следить за ними, если же начинают безобразничать, расправляюсь со всеми одним ударом”. Се Лянь: “Его Высочество Тайхуа вообще-то не собирался устраивать беспорядки, просто, увидев ту ситуацию с игроком, посчитал, что не вмешаться нельзя, вот и поддался порыву”. Хуа Чэн бесстрастно произнес: “Все дело в том, что он слишком мало повидал. Тот, кто из двух вариантов — прибавить десять лет жизни себе или же отнять десять лет жизни своих врагов, выберет последний, как раз человеком и зовется, такова людская природа”. Он сложил руки на груди и добавил: “Если такой дурень как Лан Цяньцю смог вознестись, значит на Небесах и впрямь нехватка служащих”. Се Лянь немного расстроенно потер точку между бровей и подумал: “Звучит не слишком приятно. Все-таки такой как я… вознесся целых три раза…” — что это ещё значит "такой как я"? Фыркнул подросток. Многие с недопониманием и укором посмотрели на принца. Сам же он, был согласен с книгой, хоть и не говорил этого, стараясь внешне тоже не показывать. Поразмыслив немного, принц произнес: “Сань Лан, возможно, мои слова выйдут за рамки дозволенного, но я все же скажу. Твой игорный дом — весьма опасное место. Не принесет ли он тебе когда-нибудь неприятности?” Игорный дом, где игроки ставят на кон своих детей, жизни и смерть врагов, поистине является преступным заведением. На мелкие происшествия можно закрыть глаза, но что если однажды ставка окажется слишком серьезной? Тогда Небесные чертоги рано или поздно не смогут остаться в стороне. Услышав вопрос, Хуа Чэн посмотрел на принца и ответил: “Ваше Высочество задавались вопросом, почему Лан Цяньцю решил тогда вмешаться?” Се Лянь удивленно замер, не зная, почему он вдруг спросил об этом. Хуа Чэн добавил: “Думается мне, он наверняка сказал, что если бы он этого не сделал, то никто бы не сделал”. Догадка оказалась верна. Очевидно, Хуа Чэн видел Лан Цяньцю насквозь. Се Лянь: “Он действительно так и сказал”. Хуа Чэн: “В моем случае ситуация совершенно иная. Если я не возьму в свои руки контроль над этим заведением, наверняка найдется другой желающий. Чем отдавать власть над игорным домом кому-то еще, лучше я буду держать ее в своих руках”. «что ж, в этом он заслуживает уважения.» решил советник. Сабельник и Ци Жун же нахмурились ищя в этом скрытый подтекст про привязанность Хуа Чэна к Се Ляню, который даже сам автор слов не нашёл. « ага, только потом будет—вместо игорного дома Царственный брат!» Очевидно, что все сейчас , всё равно относятся к демону настороженно, а эти двое вдобавок и лучник, с явным презрением. Се Лянь, как всегда соблюдая рамки приличия, кивнул. “Я понимаю”. Видимо, несмотря на то, что Хуа Чэн обыкновенно руководствовался чувствами, а не разумом, все же он придавал силе, находящейся в его руках, значение гораздо большее, чем принц представлял себе ранее. Хуа Чэн добавил: “Тем не менее, благодарю гэгэ за заботу”. Внезапно снаружи раздался голос: “Градоначальник, найден и доставлен”. Се Лянь посмотрел на дверь и увидел, что у занавеси склонился в малом поклоне Посланник убывающей луны. Приведший того самого юношу в лохмотьях и бинтах. Хуа Чэн даже не обернулся. “Проводи его ко мне”. Посланник убывающей луны приподнял мальчишку за шиворот, подошел и аккуратно поставил на пол. Се Лянь невольно обратил внимание на его запястье, желая убедиться, действительно ли он носит проклятую кангу. Но Посланник с поклоном удалился, оставив юношу, который сейчас гораздо больше нуждался во внимании. Се Лянь первым бросился к нему со словами: “Ничего не бойся. В прошлый раз я повел себя неправильно, такое больше не повторится”. —никто бы не смог повести себя "правильно" в той ситуации, Ваше Высочество. Хмыкнул Мэй Няньцин. «и удалось ему где то откопать, спустя столько лет, мальчишку с поветрием ликов.» На принца смотрели огромные глаза, полные страха и недоверия. Возможно, у него не осталось сил бежать, или же юноша понял, что сбежать не выйдет. Посмотрев на Се Ляня, он бросил взгляд на столик перед нефритовой кушеткой. Се Лянь проследил за его взглядом и увидел на столике тарелку свежих сочных фруктов. Наверняка юноша скрывался от людей слишком долго и много дней ничего не ел. Принц повернулся к Хуа Чэну, но не успел и слова сказать, как тот ответил: “Как пожелаешь. Не нужно спрашивать меня”. Се Лянь, также решив, что манеры могут подождать, произнес: “Благодарю”, взял блюдо с фруктами и подвинул ближе к мальчишке. Тот без лишних слов схватил тарелку и принялся без разбора запихивать фрукты в рот. Видимо, он и правда ужасно проголодался. Даже когда Се Ляню, подобно бездомному псу, приходилось скитаться по свету и голодать, все же, если у принца появлялась возможность поесть, он никогда не набрасывался на еду столь жадно. «мальчика очень жаль, но сравнения конечно... » подумал Му Цин. Принц произнес: “Не спеши”. Затем, помолчав, попробовал задать вопрос: “Как тебя зовут?” Юноша, пожирая фрукты, что-то промычал, будто бы в ответ, однако принцу не удалось разобрать слов. Хуа Чэн: “Возможно, он многие годы не разговаривал с людьми, вот и разучился”. А ведь верно, он даже с Сяоин особенно не разговаривал. Возможно, уже давно разучился говорить. Се Лянь вздохнул. “Не будем спешить”. Юноша подчистую смел все фрукты на тарелке, словно вихрь унес облака. Се Лянь, глядя на черно-красные пятна крови на его повязках, поразмыслив, мягко проинес: “Я вижу, у тебя… у тебя на лице раны, очень серьезные. Позволь я помогу тебе с ними”. Стоило принцу упомянуть раны, глаза юноши вновь наполнились страхом. Но Се Лянь продолжал мягко уговаривать, и потому юноша послушно сел рядом. Принц вынул из рукава бутылочку с лечебным порошком и принялся за дело, вначале размотав беспорядочно завязанные на лице юноши бинты. Как и следовало ожидать, лицо мальчишки было залито кровью, но страшные человеческие лица окончательно исчезли, осталась лишь вереница свежих кровавых шрамов. Когда они виделись на горе Юйцзюнь, лицо юноши покрывали ожоги, но на повязках не было так много кровавых пятен. Очевидно, впоследствии юноша при помощи ножа срезал или иссек следы, оставленные поветрием ликов. –какой же кошмар.. Тихо произнесла государыня. Руки Се Ляня слегка дрожали, когда он наносил порошок на раны. Хуа Чэн внезапно сжал его запястье и произнес: “Позволь мне”. Се Лянь покачал головой, аккуратно высвободил руку и уверенно ответил: “Не стоит. Я сам”. Восемьсот лет назад в столице Сяньлэ многие заразившиеся поветрием ликов, за неимением иного выхода, избирали тот же путь. Тогда зрелище представляло собой настоящий ад на земле. Кто-то по неосторожности резал там, где резать было нельзя, и умирал от потери крови. Кому-то удавалось избавиться от человеческих ликов, но раны эти никогда больше не исчезали. «вот чёрт» про себя выругался Энин. Все почувствовали, словно сердце ухнуло вниз. В зале становилось напряженнее и мрачнее. У многих к примеру: государыни и юного поколения, задрожали руки. —Безликий Бай же навёл поветрие ликов? Дрожащим голосом, сказал Ци Жун. Младший Кан медленно кивнул. —и Владыка уничтожил его верно? Добавил юнец. Мальчик снова кивнул, но более настороженно —тогда почему он не уничтожил его раньше!? Он ведь мог! Почти срываясь на крик, яростно говорил Ци Жун. «наконец-то, хоть кто-то вспомнил про это. Хотя все просто уважают Владыку, так что не станут говорить что-то против него.» Заметил советник. —ээм... ну.... он уже навёл поветрие ликов, поэтому предотвратить волну чумы было невозможно. А о Безликом Бай узнали только после этого... Попыталась выкрутиться Миц, хотя совсем не хотела защищать его. « ух, а что в четвёртом томе делать-то будем..» —Князь Сяоцзин, он ещё получит по заслугам. Попыталась успокоить юнца Миц, но не особо получилось. Се Лянь, наматывая юноше чистые повязки, с каждым разом замечал, насколько правильные у него черты лица: прямой высокий нос, яркие глаза. Наверняка когда-то он был красивым парнем. Теперь же от взгляда на него люди задыхались от страха. Как и случилось с теми несчастными, даже после избавления от уродливых человеческих ликов, лицо юноши навсегда осталось таким, после одного взгляда на которое люди мучались ночными кошмарами. Впредь ему никогда не вернуться к первоначальному облику. С большим трудом закончив перевязывать раны, Се Лянь с дрожью в голосе спросил: “Ты… из государства Сяньлэ?” Юноша посмотрел на него огромными глазами. Се Лянь спросил еще раз, но тот покачал головой. Се Лянь: “Тогда… откуда ты?” Юноша с трудом выговорил: “…Юнань!” Вспышка поветрия ликов затронула только государство Сяньлэ. Но юноша оказался уроженцем государства Юнань! —но как? Настороженно спросил Мэй Няньцин. Он примерно знал о том, как действует поветрие ликов, поэтому ещё и знал о том, что юноша не должен был заразиться раз он из Юнани. Не должен. Но есть тот, кто мог навести вторую волну на Юнань. — поветрие ликов может убить человека любой национальности. Ответил Энин. Конечно советник спрашивал вообще другое, но он не мог ответить по другому. — почему тогда поветрие ликов не затронуло кого-то из Юнани, кроме этого юноши? Спросил сабельник. — вы и сами знаете, что поветрие ликов — необычная чума, или болезнь. Кто им заразиться, зависит от того кто наводит его и каких целей он хочет достигнуть. Неконкретно ответил Энин. —ты сказал, что зависит от того, кто наводит. Значит ли это, что ещё кто-то наводил поветрие ликов, или умеет им пользоваться? Добавил Му Цин, более холодным тоном. —вы узнаете об этом позже. Остановила их Миц. Перед глазами Се Ляня потемнело, у него невольно вырвалось: “Ты когда-нибудь встречал Белое бедствие?” Белое бедствие. Источник поветрия ликов. Символ дурного предзнаменования. До появления Собирателя цветов под кровавым дождем звание самого страшного кошмара бессмертных небожителей принадлежало именно ему. Если бы Цзюнь У не уничтожил его лично, кошмар продолжался бы и по сей день. Этот “непревзойденный” всегда носил белоснежные траурные одеяния с развевающимися широкими рукавами и Маску скорби и радости. Так называемая Маска скорби и радости представляла собой маску, правая сторона которой плакала, а левая — смеялась, изображая не то радость, не то печаль. Ее появление где бы то ни было являлось предзнаменованием того, что вскоре это место погрузится во мрак. Во время последней битвы Се Лянь стоял на одной из башен городской стены императорской столицы Сяньлэ и, будто в забытьи, с лицом, залитым слезами и покрытым черной пылью, смотрел вниз. Все расплывалось перед глазами, землю за пределами городских стен устилали трупы. И только белая фигура, с развевающимися на ветру широкими рукавами, оставалась невыносимо четкой. Се Лянь взирал на него со стены, когда этот белый призрак поднял голову, посмотрел на принца и помахал ему рукой. —чт... Что это, вообще блять, значит? Больной ублюдок.. выругался Ци Жун. —нам остаётся только догадываться. Вздохнул советник, на самом деле зная почему он так странно себя ведёт. Та Маска стала ночным кошмаром Се Ляня, от которого он не мог избавиться даже спустя сотни лет. —это конец главы. Сообщил Мэй Няньцин.