Глава 46 - Разгневанный Наньян против коварного Сюаньчжэня.

«Что же случилось на кровавой бойне?

Это правда или нет? Если это правда, то что тогда случилось с Сяньлэ?? С людьми Сяньлэ??? Не может же обычная ненависть заставить человека совершить такое!»

Многочисленные вопросы кружились в голове, отчего тревога становилась ещё сильнее, погружаясь в душу каждого. Энин взволновано озирался на всех присутствующих, тихо вздохнув он кратко проговорил: —На все вопросы, будет ответ. Продолжайте. Советник снова перелистнул страницу и прочитал название следующей главы. Глава 46 — Разгневанный Наньян против коварного Сюаньчжэня. «разве недавно, не разбирались в деле о кровавой бойне? Причём тут они?» фыркнул Ци Жун. Эта фраза, сказанная будто мимоходом, тем не менее потрясла всех настолько, что вокруг послышались удивлённые вздохи. В умах многих небожителей пронеслось: «Ты — всего лишь мусорное божество, у которого даже магических сил нет. Как тебе хватает наглости говорить величественному Богу Войны восточных земель, Лан Цяньцю, что в битве с тобой его ждёт неминуемая смерть? Не слишком ли самонадеянно?» Ведь фраза прозвучала так, будто принц просил о низвержении в мир смертных, уступая Лан Цязньцю победу, лишь бы не опускаться до драки с ним — поистине невиданное бахвальство. Однако Лан Цяньцю не увидел в его словах хвастовства. По скольку все старались разобраться в запутанном деле с Лан Цяньцю и советником Фан Синем, а демон приглядывал за моральным состоянием остальных, никто не обращал внимания на всякие слухи. — Я же сказал — не важно, каков будет итог, жизнь или смерть! И я не нуждаюсь в твоих уступках. Се Лянь не ответил ему, но снова обратился к Цзюнь У: — Владыка, прошу, низвергните меня с Небес. Ши Цинсюань внезапно вскинул руку и вмешался: — Постойте! У меня есть возражения! Цзюнь У позволил: — Пусть говорит Повелитель Ветров. Ши Цинсюань произнёс: — Уважаемые бессмертные коллеги, кажется, решили, что Его Высочество Сяньлэ назвался Фан Синем исключительно с целью свершения мести, после чего утопил в крови правящий дом Юнань. « может вывести Хунхун-эра? Ему незачем слушать это, тем более ему 10, он скорее всего, даже не понимает происходящего.» подумал Энин как сразу же в голове раздался механический голос, а перед глазами появилось диалоговое окно. [ Вы не можете вывести персонажа Хунхун-эр. Причины: он является важным персонажем сюжета. В данной главе нельзя выводить кого-либо до окончания. Чтобы посмотреть в каких главах разрешено не присутствовать второстепенным персонажам, можете....] —всё-всё, я понял не буду. Исправился юноша, чуть нахмурив брови. Эта система не снимала и на добавляла баллы. Система наказывала за сильные промахи, а слабые записывала и объединяла в наказание. Было уже два промаха. Третьего она не примет, поэтому не хотелось нарываться. Она не заботилась и не переживала о состоянии других. Естественно, она же программа. Ведь так? Так всегда казалось начале, но если бы это было так, то она бы не разрешила бы вообще прерывать "реакцию". Но всё же, она была жестокой, хотя скорее выполняла свои обязанности беспрекословно. Но если он хотел отомстить, почему оставил в живых Его Высочество Тайхуа, который являлся наследным принцем Юнань? Согласно логике, мститель должен был более всего стремиться умертвить именно наследного принца, разве не так? Данный вопрос пришёл в голову не только ему, но остальные решили, что нет необходимости проявлять инициативу и высказываться вслух. Теперь же, когда Повелитель Ветров затронул эту тему, несколько небожителей согласно закивали. Ши Цинсюань же добавил: — Пусть я совсем недавно познакомился с Его Высочеством, но всё же своими глазами видел, как он бесстрашно принял на себя удар изогнутой сабли Эмина, защищая Его Высочество Тайхуа. Цяньцю, если он действительно всей душой ненавидел вашу императорскую семью, почему же заслонил тебя от удара, презрев опасность? « Всё слишком запутанно. Или же нет? Защищать того кого хотел убить, но может Его Высочество и тогда не собирался убивать Лан Цяньцю. Может ли быть, так что он покрывал кого-то. На "кого-то" подошли бы люди Сяньлэ, но в то время было "якобы" мир среди двух государств. К тому же у них бы не получилось это сделать, они бы не смогли пробраться во дворец.» рассуждал советник, но на ум пришёл ещё один подходящий человек. Тот для кого совершить бойню спустя пару веков, было бы не странным и кто смог бы совершить такое. Мэй Няньцин перевёл взгляд, на возможного зачинщика. «но пока это домыслы» Услышав фразу «бесстрашно принял на себя удар изогнутой сабли Эмина», Фэн Синь и Му Цин внезапно переменились в лице. Послышались шепотки в духе «возможно, его на это толкнула нечистая совесть и чувство вины», которые Повелитель Ветров пресёк следующей фразой: — Но ведь это тёмное оружие, приносящее несчастья, проклятый клинок! Поэтому! Я считаю вопрос о причастности Его Высочества открытым! Пэй Мин съязвил: — Остаётся позавидовать Его Высочеству наследному принцу, ведь сам Повелитель Ветров поручился за него, произнеся речь в его защиту. А вот наш Сяо Пэй оказался менее удачлив. Ши Цинсюань парировал: — Генерал Пэй, не пытайтесь исказить факты. Разве инцидент, в котором замешан Сяо Пэй, похож на данное происшествие? Я своими глазами видел совершённое им преступление и своими ушами слышал, как он признал вину. Пэй Мин не уступал: — Разве сегодня ситуация иная? Его Высочество Тайхуа лично был свидетелем преступления и лично слышал, как Его Высочество Сяньлэ признал вину. О каких различиях тут может идти речь? Ши Цинсюань закипел от гнева и собирался продолжить препираться с Пэй Мином, но Се Лянь остановил его: — Ваше Превосходительство, я премного вам благодарен и премного обязан за заботу. Но в этом нет необходимости. Ши Цинсюань не смог за короткое время придумать, что возразить Пэй Мину, поэтому лишь ткнул в того пальцем, но сдержал возмущение. В этот момент наконец вмешался Цзюнь У. Он бесстрастным тоном произнёс: — Прошу всех успокоиться. В голосе Цзюнь У не слышалось громких нот, напротив — он прозвучал даже слишком ровно и спокойно, однако каждый небожитель во дворце Шэньу расслышал его чётко и ясно, поэтому немедленно оправился и встал как следует. Когда в главном зале воцарилась тишина, Цзюнь У продолжил: — Тайхуа, ты, как обычно, ведёшь себя несдержанно. Встречаясь с проблемой, нельзя каждый раз стремительно бросаться в бой. Необходимо хладнокровно выслушать, выяснить все обстоятельства дела, и лишь после принимать решение. Лан Цяньцю опустил голову, покорно выслушивая нравоучения. Цзюнь У продолжил: — Если Сяньлэ не желает рассказывать нам всей правды, его просьбы о низвержении напрасны. Для начала он будет взят под стражу и заключён во дворце Сяньлэ без права самовольного отлучения, после чего я лично займусь расследованием обстоятельств дела. А до тех пор вам двоим не следует видеться. «Ладно, в этом деле он действительно помог.» отмахнулся Хуа Чэн. Подобное решение вышло за рамки всеобщих ожиданий. Цзюнь У всё-таки защитил Се Ляня, это посмешище трёх миров, у которого нет ни последователей, ни добродетелей, ни единого огонька благовоний! Лань Цяньцю, между прочим, — Бог Войны восточных земель. Что если он останется недоволен подобным решением? Тогда эта «сделка» точно принесёт лишь убытки. Но даже если в таких обстоятельствах Цзюнь У решил заступиться за Се Ляня, не означает ли это, что принц всё ещё пользуется расположением Владыки?! «лучше умереть, чем иметь "такое" расположение от него.» одновременно как-то помрачнели, То ли стали более раздражёнными Мэй Няньцин и Хуа Чэн. Многие небожители, разглядев в случившемся некую подоплёку, в тайне решили впредь больше никогда не упоминать прозвище «посмешище трёх миров» на публике. Ши Цинсюань облегчённо вздохнул и несколько раз старательно восхвалил великую мудрость Владыки. Лан Цяньцю же с сомнением посмотрел на Се Ляня и сказал: — Если Владыка хочет его допросить, то может делать что угодно, но каким бы ни оказался результат допроса, я всё равно не отступлюсь от своего требования о поединке! Затем он отвесил Цзюнь У поясной поклон, развернулся и вышел прочь. Цзюнь У взмахнул рукой, несколько Богов Войны немедля взяли Се Ляня под стражу и увели из дворца. Когда они проходили мимо Ши Цинсюаня, Се Лянь тихо обратился к нему: — Ваше Превосходительство, я правда очень вам благодарен. Но если вы действительно хотите мне помочь, не нужно больше заступаться за меня, «Да что это такое!? Зачем тебе это!?» Негодовал лучник, пока рядом с ним хмурился сабельник. Всё же он не верил, что кто-то может быть настолько добрым. Возможно он такого ожидал, или, быть может, ждал, но не такого... я хочу лишь попросить вас о двух вещах. Ши Цинсюань чувствовал себя ужасно неловко оттого, что призвал ветер и разжёг пламя, которое поглотило Дом Блаженства, поэтому теперь даже жалел, что принц не обратился к нему с сотней просьб. — Прошу, говорите. — Тот юноша, которого я привёл с собой, находится снаружи, в пристройке у дворца. Если вам не составит труда, прошу, позаботьтесь о нём. — Сущие пустяки! Что-то ещё? — Если Генерал Пэй впредь захочет навредить Бань Юэ, прошу вас, протяните ей руку помощи.　 — Само собой разумеется. Я не позволю Пэй Мину добраться до неё. Где она сейчас? — Я спрятал её в монастыре Водных Каштанов, в горшке с соленьями. Если у вас будет время, прошу, выньте её оттуда и овейте ветром. — … Попрощавшись с Повелителем Ветров, Се Лянь направился за двумя небесными чиновниками, которые привели его к дворцу Сяньлэ и весьма почтительно произнесли: — Прошу, Ваше Величество наследный принц. Се Лянь кивнул в ответ: — Простите, что затруднил вас. Принц перешагнул порог дворца, и врата за его спиной захлопнулись. Се Лянь огляделся и без удивления обнаружил, что дворец не только снаружи, но и внутри является абсолютной копией прежнего. В прошлый раз он лишь прошёл мимо, но не стал заходить. Тогда принц и предположить не мог, что впервые ему придётся посетить дворец, находясь под арестом. Поистине недоброе предзнаменование. От всех взлётов и падений, которые случились с ним за прошедшие несколько дней, Се Лянь ощутил ужасную душевную усталость, и потому сразу погрузился в сон. Во сне он увидел множество вещей. —и так. Внезапно оборвал их Энин, из-за чего немного удивились и его сестра с братом, в то время, как он спросил: —помните мы говорили о том, что система даёт наказания? Когда на его ответ недоверчиво кивнули, юноша продолжил: — так вот. Сейчас будут воспоминания принца и мы сможем посмотреть как действует то самое "наказание". Изначально может показаться, что это не так страшно, но потом вы поймёте, что это не так. Почему именно сейчас? Потому что у нас, собралось два предупреждения. Первое в начале, когда мы говорили о поветрие ликов, второе недавно, когда вы узнали кто на самом деле Хуа Чэн. В третий раз Система такого не потерпет, поэтому с помощью воспоминаний будем обнулять их. Пройдя до стены, так чтобы было много свободного места, в комнате вспыхнуло диалоговое окно, где были показаны воспоминания. —Начнём? Неуверенно спросил Энин. — не будем терять времени. Ответил советник откладывая книгу, удивляясь способностям некой "системы". Он будто сидел в позе лотоса, предаваясь медитации, а когда открыл глаза, обнаружил себя за письменным столом. Чёрное одеяние слой за слоем, складка за складкой, расстилалось по полу, а на лице ощущалась ледяная, увесистая маска. Впервые они видели своего друга таким, отчего было слегка непревычно. Но не в этом суть. Раз эти воспоминания правда есть, то Принц всё таки является советником Фан Син. Опустив голову, он увидел юношу, который лежал на письменном столе, подложив руки под голову. На вид ему было четырнадцать-пятнадцать лет, на юноше красовались роскошные одеяния, он весь был полон жизненной силы и спал богатырским сном. Принц покачал головой, подошёл к столу с другой стороны, слегка наклонился, постучал по поверхности стола костяшками пальцев и позвал: — Ваше Высочество наследный принц. Возможно, из-за ледяной маски на лице, даже его голос прозвучал немного холодно. Юноша наконец пробудился, поднял на него глаза и от испуга тут же подскочил и сел как положено. — С-с-советник!!! — Ты снова уснул. Перепишешь «Дао дэ цзин» десять раз. «хах, Его Высочество использует те же методы что и я. Так он даже чем-то похож на меня.» про себя отметил Мэй Няньцин. « стоп, похож на меня? Получается я всё время боялся, что он станет таким, как мой прошлый ученик, но в итоге Его Высочество стал похож на меня?.» слегка удивился советник. Наследный принц потрясённо воскликнул: — Не надо, Наставник! Лучше заставьте меня десять раз пробежать вокруг Запретного города! — Двадцать раз. Начинай писать прямо сейчас. И чтобы иероглифы были ровными. Наследный принц, кажется, немного боялся его, и потому послушно уселся за стол и начал исполнять то, что велел советник. « Значит на какого-то мальчишку из другого государства, у старшего братца есть время, а на меня почти нет?» внезапно проскользнула неприятная мысль, от которой сердце Ци Жуна кольнула обида, а потом некий шок. «так оно и есть. Раз брат—его учитель, братец проводит с ним время гораздо чаще.» от этой мысли, даже тошно стало. Се Лянь же, вернувшись на своё место, продолжил медитировать. Видя что его брат остался с ним просто так. Без причины. Сомнения Ци Жуна укрепились. На самом деле, каждый в императорском дворце немного его побаивался. Это был результат намеренно созданного им образа, который вызывал чувство отчуждения, угнетения и давления. Но у этого наследного принца, возможно, в силу возраста, ощущение страха по отношению к нему никак не могло продержаться слишком долго. Переписав совсем немного, он снова позвал: — Наставник! Словно гром среди ясного неба прозвучал голос юноши и то кем он назвал Его Высочество. Конечно, они знали, что Се Лянь стал советником Юнани и учителем Наследного Принца, но это будто напоминало, что он не может им быть. Се Лянь взглянул на будущего ученика со смешанными чувствами. Может... ему даже нравится быть его учителем и советником... Может даже больше, чем быть наследником трона... Принц отложил книгу. — Что? — Я в совершенстве усвоил техники фехтования, которым вы обучили меня в прошлый раз. Может быть, настало время показать мне новые? — Можно. Чему ты хочешь научиться? — Я хочу изучить тот приём, которым вы спасли меня! Смотря на горящие глаза ученика, принц всё больше путался. Может было бы и лучше если бы он изначально был советником Фан Синь, чем Наследным принцем Се Лянем? Если бы они были разными людьми выбрал бы он вновь стать принцем? Или же выбрал стать советником не связанным с Сяньлэ? Если бы кто-то другой стал им, было бы лучше Сяньлэ? Может это он не справился и не смог помочь Сяньлэ? Может лучше бы он был Советником Фан Синь? От количества вопросов голова уже гудела. Может да может, а если так и есть? Поразмыслив, Се Лянь ответил: — Ах, тот приём? Не выйдет. — Но почему? — Он не практичен. И по крайней мере для тебя совершенно не подходит. Наследный принц спросил с непониманием: — Но ведь он отлично работает, разве не так? Одним клинком погасить силу удара двух мечей! Вы ведь спасли меня именно этим приёмом! Непонимание было нормальной реакцией принца. Се Лянь произнёс: — Ваше Высочество наследный принц, позвольте мне задать вам вопрос. — Спрашивайте! Тогда Се Лянь спросил: — У вас есть ещё какие-то вопросы? Поколебавшись секунду, наследный принц ответил: — Есть пара. Наставник, что если… у того, третьего, человека еды также не хватит, что тогда делать? — … Принц добавил: — Если те двое получат еду, но потом захотят больше, и из жадности начнут драться ещё ожесточеннее, всё время требуя у него пищу, как тогда следует поступить? — А как вы считаете? Принц, подумав, ответил: — Не знаю… возможно, ему с самого начала не следовало вмешиваться. *** — стоп. Воскликнула Миц. С разрешения системы из-за подробного 18+ насилия, она подошла к мальчику лет десяти, вынула из рукава платок и завязала ему, глаза и уши. Ту же махинацию она проделала с подростком. Зал сиял золотом. Всё здесь было золотым, но именно в тот миг золото окрасилось красным. За каждым золотым столом в неестественных позах лежат люди. Меч ударом пронзает горло, ужасом наполнен смертный миг. –это.. это и есть "то наказание"!? В шоке спросил Фэн Синь. Прям перед их глазами происходила та кровавая бойня, а точнее её конец, где стоял их принц. Полностью в крови, а в руке не цветок и меч, а тёмное лезвие пронзившее тело государя. Не мягкое и доброе лицо, а сквозящие холодом глаза. Все в комнате невольно вздрогнули, увидев данное кровопролитие. Его рука, сжимающая оружие, непроизвольно дрожит. Тело государя, который всё ещё излучает возвышенное величие, залито свежей кровью с ног до головы. В его покрасневших глазах застыла боль и ненависть, он держит на коленях мёртвое тело собственной жены. Дрожащими руками государыня прикрыла лицо, в глазах был невероятный ужас. Она не кричала. Всё это было похоже на глупую, мерзкую шутку. Когда то она сама переживала подобное. Тогда она лишилась двоюродной сестры, которая защитила её собой. Она понимала, как это страшно. Он поднимает меч и шаг за шагом подходит ближе. Государь поднимает голову, видит его и потрясённо восклицает: — Советник? Ты…?! —это странно.. заметил Мэй Няньцин, но его голос приглушила голограмма, так, что только Хуа Чэн и государь услышали. « это звучало, так словно он удивлён именно приходом советника, а не тем, что это он устроил. Но ведь он видел как всех убили, в том числе и его жену. Он точно не мог, не заметить как их всех убили.» раздумывал Мэй Няньцин. Хладнокровное лезвие наносит удар. Мгновение и взгляд того самого убийцы остекленел. Он весь задрожал как осиновый лист, впервые для себя он убил кого-то. Убил так жестоко. Так безжалостно. Впервые УБИЛ. Оставил своего ученика без отца. Без матери. Смотря на это он не издал ни одного звука, или движения кроме дрожжи. Градоначальник хотел его привести в чувство и перекрыть обзор. Не показать ему той боли. Укрыть. Что делать!? Что делать!? Что делать!? Он не знал. Принц просто не смотрел на него. Скорее не видел. Не слышал его голос. Не чувствовал ничего. Только пустоту. Демон остался стоять перед ним держа его руку, иногда зовя его. Поняв, что это, не то что бесполезно, это делает только хуже, мужчина не сильно оттолкнул юношу рядом с принцем и сел рядом с ним. Се Ляня лучше не трогать сейчас. Юношей оказался Фэн Синь, но тот почти не заметил этого. Настолько, кровавая бойня выбила его из коллеи. Одновременно с этим он ощущает чьё-то присутствие и резко оборачивается. Молодой наследный принц стоит в дверном проёме, среди лежащих вповалку трупов дворцовой охраны. Взгляд юноши пуст, будто он сомневается в реальности того, что видит перед собой, и готов поверить, что всё ещё спит. До смерти перепуганный, он делает шаг вперёд и едва не запинается о высокий порог. Советник вынимает меч из мёртвого тела, брызги свежей крови окропляют чёрное одеяние. Принц всё-таки спотыкается, но не о порог зала, а о лежащий на полу труп. Он бросается к телу государя и наконец выдавливает из себя: — Отец?! Матушка?! Услышав крик его ученика, ЕГО УЧЕНИКА, сознание принца словно прояснилось на долю секунды. Тот стал белее некуда. Руки судорожно дрожжа закрыли лицо, царапая кожу, скрывая широко раскрытые глаза, и зарываясь в волосы так, что они путались. Рот приоткрыт в немом крике, а зрачки с бусину. Он выглядел словно сошёл с ума. Или это правда? Но государь уже не может ничего ему ответить. Принц, не в состоянии привести его в чувство, вскидывается и бросается к советнику с круглыми от шока глазами. — Наставник! Что вы делаете? Что вы сделали?! Советник!!! —Н.... Н-ет... — тихо, почти что проскулил принц. «я хочу помогать людям» говорил тот юноша, а сейчас перед ним убитый им же человек. Проходит какое-то время, прежде чем он слышит собственный, будто закостеневший голос: — Вы получили по заслугам. Голограмма исчезла также как и появилась, а в зале воцарилась молчание. —кхм кхм, количество промахов обнулилось, но думаю после такого, система смиловиться над нами и даст перерыв. Проговорил Энин и в голове вновь раздался голос системы. [ Отчего же? Вы обнуляли свои пропуски.] «ну пожалуйста. Ты же видишь, что с нами.» попросил Энин, показательно обведя всех взглядом. [00:40:00:00] «спасибо!» [00:39:59:56] — у нас перерыв на 40 минут. Объявил Кан Энин. Услышав это градоначальник вышел из зала ничего не объяснив, и вернулся с графином воды. Смекнув его мысли Миц пошла за чашками. —лучше бы успокоительное взяли. Отметил Энин. — вот сам и принеси, братец. возвращаясь спокойно ответила девушка.

***

—Ваше Высочество, Ваше Величество, как вы себя чувствуете? Спросил Хуа Чэн. —лучше, благодарю за беспокойство. Ответила государыня и после принц: — получше. Спасибо, Саньлан.. Хоть и не скажешь особо, что стало лучше, просто те решили не развивать этой темы. — а вы как? нехотя спросил демон. Всё же они были ещё совсем малышами для него. —мы?? Удивились Фэн Синь и Му Цин Хуа Чэну. Тот на их встречный вопрос, решил сделать вид, что не спрашивал и их вообще нету. Ци Жун и Хун-эр после того, как сняли платки, были не менее удивлены и не понимали, что произошло, но им ничего не ответили. — Советник, вы говорили, что вам показалось это странным, что именно? Спросил по делу государь. —Ваше Величество, мне показалось странным, то как отреагировал император Юнани на Его Высочество. Будто бы он удивлён его приходом, а нет тем, что он сделал. — начал советник. После обговорив его домыслы, они закончили. — так, это последняя глава, так что давайте побыстрее закончим. Взяв книгу в руки начала читать Миц. Се Ляню плохо спалось. Он проснулся от того, что покатился по полу. В полудрёме он протёр сонные глаза и обнаружил, что на самом деле проспал не так уж долго, да к тому же видел не слишком приятный сон. К счастью, что-то разбудило его, больно врезавшись в грудь. Посидев немного, он выудил это что-то из-за пазухи и разжал ладонь, на которой лежали игральные кости. Те самые, что он принёс из Дома Блаженства. В голове принца непроизвольно вспыхнуло алое зарево. Картина была размытой, но фигура в красном оставалась несравнимо чёткой — она неподвижно смотрела прямо на него посреди бущующего моря огня. Се Лянь тяжко вздохнул и подумал: «Интересно, осталось ли хоть что-то от Дома Блаженства после пожара? Теперь, когда меня низвергнут в очередной раз, не знаю, смогу ли я возместить убытки, даже если продам последнюю рубаху… Придётся потратить несколько десятков, а то и сотен лет… Самое большее — всю жизнь, чтобы рассчитаться с ним». —Вам не нужно отплачивать мне, Ваше Высочество. Немного грустно сказал демон. Услышав его слова Се Лянь немного опустил голову, но ничего не произнёс. Поглядев на игральные кости на ладони, Се Лянь сложил руки в молитве и потряс какое-то время, затем выбросил. Прокатившись по полу, кости застыли. Как и следовало ожидать, удача, которую Се Ляню одолжил Хуа Чэн, истратилась без остатка. Он хотел снова выбросить две шестёрки, но когда кости оказались на полу, результат оказался противоположным — две единицы. Се Лянь не сдержал смешка и покачал головой. Как вдруг за его спиной раздались шаги. Принц застыл на мгновение, одним движением убрал за пазуху кости и стёр улыбку с лица. Звук не походил на шаги Цзюнь У. Владыка ступал тяжело и уверенно, не торопливо, но и не медленно. И хотя Хуа Чэн ступал с некой беззаботностью, иногда даже лениво, а не как подобает высокому чину, всё же настрой, с которым шли оба — будто в груди у них рос бамбук— создавал абсолютно одинаковое впечатление. От подобного сравнения Градоначальник немного поник и серьезно произнёс: — мы совсем не похожи. «и всё же какие у них разногласия?» интересовался Мэй Няньцин. Было весьма удобно иметь такого друга для Его Высочества. Только главное по какой причине они не ладят, потому что, это может быть и наоборот похуже. Он покачал головой от досады, что не может получить ответ, так как демон похоже врёт, что "просто не доверяет небесному владыке". Однако те шаги, которые сейчас слышал принц, казались лёгкими, даже слегка парящими. Се Лянь обернулся и от увиденного замер на мгновение. — Ты? Нежданный гость был одет в чёрное, отличался бледностью, тонкими губами и соответствующим образу бесстрастным выражением лица. На вид он казался беспримерно холодным и безразличным ко всему. Вне всяких сомнений он являлся Богом Войны, однако при этом более походил на Бога Литературы. Если это не Му Цин, то кто же ещё? — Тебя там не хватало. Нахмурился Фэн Синь. —Фэн Синь. С усталостью упрёк Се Лянь. — ты прав, не хватало. Передразнила его Миц, с ноткой тёплой грусти. Узрев удивление на лице Се Ляня, он приподнял бровь и спросил: — А ты кого надеялся увидеть? Фэн Синя? Не дожидаясь ответа, он приподнял полы чёрных одеяний и переступил порог. — Фэн Синь… скорее всего, не стал бы приходить. «не стал бы приходить!? Что ещё это значит!?» помрачнел лучник. — Зачем ты здесь? — Владыка заточил во дворце только тебя, да ещё Его Высочеству Тайхуа запретил наведываться сюда. Но никто не говорил, что я не могу прийти. Он даже не собирался отвечать на вопрос Се Ляня. Что ж, так тому и быть. Всё равно принца это совсем не интересовало, поэтому он не стал переспрашивать. Му Цин обвёл взглядом абсолютно новый дворец Сяньлэ, затем некоторое время испытующе смотрел на принца и вдруг что-то ему бросил. В воздухе блеснуло бледно-зелёное размытое пятно, Се Лянь поймал его левой рукой, а когда пригляделся, то увидел бутылочку из бледно-зелёного фарфора. Это был сосуд со снадобьем. Взгляд лучника немного смягчился и стал немного удивлённым.«ладно» —Что? Думал я приду позлорадствовать? Язвительно ответил сабельник. На самом деле, это очень злило, что все считают якобы он такая бездушная змея и сейчас кольнула обида из-за реакции этого глупого пса. Му Цин без каких—либо эмоций произнёс: — На твою правую руку, которая болтается, истекая кровью, даже смотреть страшно. Се Лянь стоял неподвижно с бутыльком в руке, отвечая ему тем же испытующим взором. «не доверяет?» — слегка заволновался Му Цин. « А с чего бы ему мне доверять? Скорее всего после того, что случилось, мы вряд-ли сможем вновь общаться.» — опустив взгляд, понял юноша. С тех пор, как принц вознёсся в третий раз, отношение Му Цина к нему можно было описать лишь одним словом: «ехидство». Он будто только и ждал, когда принца пинками выгонят с Небес в третий раз, чтобы потом стоять в сторонке и сыпать язвительными замечаниями. Однако сейчас, когда над Се Лянем нависла реальная угроза третьего низвержения, Му Цин внезапно стал более доброжелательным, да ещё специально принёс ему снадобье. Столь внезапная перемена в отношении, напротив, заставила принца ощутить себя не в своей тарелке. —всё таки, сколько бы лет не прошло вы всё равно заботитесь друг о друге. Улыбнулась Миц. От её слов напряжение между трио немного ушло, отдавая место немного детской радости, что была такой редкой среди недавней информации о кровавой бойне. Увидев, что Се Лянь не пошевелился, Му Цин с лёгкой улыбкой произнёс: — Можешь не применять его, как пожелаешь. Всё равно больше никто не придёт, чтобы передать тебе снадобье. В этой улыбке не мелькнуло и тени притворства — можно было отчётливо разглядеть, что в тот момент Му Цин действительно пребывал в отличном настроении. И хотя Се Лянь не ощущал слишком сильной боли, не было необходимости постоянно ходить раненым. Цзюнь У, конечно, уже коснулся его руки, оказав немедленную помощь, но всё же снадобье отнюдь не оказалось лишним. Поэтому принц открыл бутылёк и с растерянным видом опрокинул его на правое плечо. Вместо привычного порошка или пилюль из сосуда полился светло-зелёный дым. Его медленные струйки неторопливо окружили руку Се Ляня, распространяя прохладу и благоухание. И в самом деле, отличное снадобье. Му Цин вдруг спросил: — Слова Лан Цяньцю — правда? Ты в самом деле убил всех членов правящей семьи государства Юнань? Се Лянь поднял на него глаза. И как бы Му Цин ни старался это скрыть, принц всё же разглядел в глубине его взгляда неудержимое возбуждение. Казалось, он испытывал жгучий интерес к подробностям того, как Се Лянь омыл кровью Пир Чистого Золота. — Как ты их убил? — какой ты кровожадный. Фыркнул советник, на что Му Цин ничего не ответил. В этот момент позади снова раздались чьи-то тяжёлые шаги. Они одновременно обернулись и увидели, что очередным визитёром оказался Фэн Синь. Едва войдя и увидев во дворце Му Цина, который стоял рядом с Се Лянем и ко всему прочему улыбался, Фэн Синь нахмурился и настороженно спросил: — Что ты здесь делаешь? —опять вы ссоритесь вместо того, чтобы решить проблему! Поругал их Мэй Няньцин. Хуа Чэн на его слова с серьёзным выражением лица, кивнул. «а вы подружились видимо... Ну это до той главы под водой» отметила Миц. Се Лянь помахал рукой с зажатой в ней бутылочкой из бледно-зелёного фарфора. Улыбка Му Цина слегка поугасла. Он ведь только что заверил Се Ляня, что Фэн Синь не придёт, но последний тут же явился — разумеется, ничего смешного в том не было. Му Цин ответил: — Это ведь не твой дворец. Раз ты можешь сюда приходить, почему бы мне этого не сделать? Фэн Синь не стал обращать на него внимания, вместо этого повернулся к Се Ляню. Он ещё ничего не успел сказать, как Се Лянь произнёс: — Если вы двое пришли, чтобы задать один и тот же вопрос, я отвечу сразу всем. Нет нужды сомневаться — ни единое слово, сказанное мною сегодня во дворце Шэньу, не содержит ни капли лжи. Фэн Синь едва заметно побледнел. Му Цин же более всего не выносил подобной его реакции, и потому бросил: — Ну хватит, возьми себя в руки хоть немного, кого ты хочешь удивить своим скорбным видом в нынешнем положении вещей? Фэн Синь наградил его крайне недружелюбным взглядом. — Уж точно не тебя. Выкатывайся отсюда! Му Цин парировал: — У тебя-то, конечно, есть право приказывать мне выкатываться. На словах ты строил из себя саму преданность. И что же, сколько лет продержался? А в итоге всё равно сбежал. Лучник, как и описано, побледнел не в силах и слова сказать. «сколько лет продержался? А правда сколько?» —задумался тот На лбу Фэн Синя вздулись вены. Се Лянь почувствовал, что их разговор развивается в неприятном русле, и потому поднял руки со словами: — Постойте. Остановитесь. Но разве в характере Му Цина было поддаться на уговоры о примирении? Он с холодной усмешкой произнёс: — Все говорят тебе в оправдание, что ты не мог видеть, как бывший господин опускается на самое дно. Но к чему выдумывать эти приукрашенные предлоги? Скажи прямо, ты просто больше не хотел терять драгоценное время, следуя по пятам за покинутым всеми низвергнутым! Фэн Синь воскликнул: — Да что бы ты понимал, к чертям собачьим! — и набросился на оппонента с кулаками. С громким “бум” лицо Му Цина встретило точный удар кулака. А ведь Му Цин по натуре являлся образцовым «красавчиком», и от встречи с кулаком, который пролетел подобно ветру и ударил подобно молнии, его лицо расцвело, будто на нём раздавили помидор — тут же хлынула кровь. Однако упрямства ему было не занимать — не сказав ни слова и даже не хмыкнув, Му Цин поприветствовал обидчика таким же ударом. После вознесения каждый из них обзавёлся собственным магическим оружием. Но когда гнев застилал разум, истинное удовольствие приносил лишь взаимный обмен тумаками и пинками. Боевые навыки Фэн Синя и Му Цина восемьсот лет назад находились на одном уровне, да и теперь не слишком отличались, поэтому они шумно обменивались ударами, грохочущими на весь дворец, но никак не могли определить, кто из них сильнее. Фэн Синь в гневе выкрикнул: — Думаешь, никто не догадывается о твоих подлых намерениях? Только и ждёшь, чтобы он совершил что-нибудь ужасное, а потом хохочешь от радости! —Это уже слишком. Не думаю, что это так. За долгое время своего молчание, заступился Се Лянь. Му Цин выплюнул: — Я знаю, что ты всегда смотрел на меня свысока, это же просто уморительно, только взгляни на себя! Какое ты имеешь право меня презирать? В чужом глазу соломинку увидел, в своём бревна и не приметил, ничего особенного! Даже Лан Цяньцю ещё не успел подраться с Се Лянем, а Фэн Синь с Му Цином устроили сражение первыми. Они давно копили обиду, и теперь сцепились в драке. Каждый осыпал другого бранью, не слыша даже ответных ругательств противника — разве кто-то из них мог сейчас расслышать уговоры Се Ляня? Принц ещё помнил, что во времена их юности Му Цин всегда разговаривал тихо и спокойно, никогда не позволяя себе кричать на кого-то прямо в лицо. «Саньлан похоже и вправду вывел Му Цина из себя, раз он так в лицо обвинил его. Впрочем и Фэн Синя тоже, раз тот согласился подыгрывать Му Цину.» Приметил Се Лянь. Разбираться с их враждой сейчас вообще не хотелось. А Фэн Синь, если и ввязывался в драку, то поколачивал лишь тех, кого Се Лянь приказал ему поколотить, при этом останавливался и снова бросался в бой по первому слову принца. Теперь же ситуация изменилась. Се Лянь, рана которого ещё не зажила, бросился к выходу из дворца, намереваясь поскорее позвать нескольких небожителей, чтобы те разняли дерущихся. Кто бы мог подумать, что он не сделает и шага за порог, когда услышит оглушительный грохот. Фэн Синя и Му Цина этот звук тоже застал врасплох — оба застыли и настороженно повернулись в сторону, откуда исходил грохот. Кто-то пинком отворил врата во дворец Сяньлэ. А за ними больше не простиралась широкая улица Шэньу в столице бессмертных — вместо неё чернела непроглядная тьма, из которой веяло мрачной Ци смерти. Из этой темноты выпорхнул целый ураган серебристых бабочек. —да как ты на небеса пробрался!? Что тебе нужно от Его Высочества!? Негодовал лучник. —Помочь, раз вы только спорите. А про то, как я пробрался нужно спрашивать Цзюнь У. Почему на небеса так легко пройти демону? С ехидством ответил демон. — это конец главы. Сообщила Миц радостным голосом.