Часть 14

      Алиса понимала, что утром ей придется поговорить с отцом, у них было что обсудить, но девушка намеренно оттягивала этот момент. Сначала она долго лежала в постели, усердно делая вид, что все еще спит, хотя на самом деле уже давно проснулась. Потом стояла под напором воды в душевой кабине. Отчасти, она хотела, чтобы отец куда-нибудь ушел и этот разговор пришлось бы перенести на вечер, но Артем все еще находился в квартире. Когда Алиса покинула душ, то папа был на кухне — жарил котлеты. На соседней конфорке варилась картошка.       — Выспалась? — он улыбнулся, когда Алиса прошла на кухню. Ее волосы все еще были замотаны в полотенце.       — Да, — ответила девушка, — пап, я вчера наговорила тебе всякого… и я, я должна извиняться, — она посмотрела на Артема. Он нахмурился, сведя брови.       — Тебе не за что извиняться, Алис, — заверил ее Стрелецкий, — ты была на эмоциях и тебя можно понять. Да и мой отец добился своего. Просто давай обо всем спокойно поговорим, без лишних эмоций, — просит он, указав на стул.       — Вчера я говорила с Матвеем и он смог мне понять кое-что, — Алиса села и шумно выдохнула. Артем усмехается. Да, он с самого начала знал, что из его бывшего помощника выйдет неплохой психолог и даже был рад тому, что вчера Алиса поехала именно к Моте, а не куда-то в бар или клуб, — он сказал, что несмотря на все то, что каждый из нас сделал, не важно правильно это было или нет, мы все равно останемся семьей.       — Он прав, — заверил ее отец, сев рядом, — чтобы ни случилось, ты всегда будешь моей дочкой и я всегда буду за тебя переживать и помогать тебе. Да, я совершил, вероятно самую большую ошибку в своей жизни — я сделал выбор за тебя. Больше я на такое никогда не пойду, обещаю.       Он не хотел думать о том, что было бы с Кирюшей, если бы он вернулся к Алисе сразу после освобождения из тюрьмы. Порой Артем жалел о том, что не принял предложение Ольги и не уехал в штаты. Он мог спокойно получить лицензию там и вести свою практику. Ему удалось бы избежать многих проблем, которые начались после отъезда Ольги и Алисы.       — Ладно, но больше никаких встреч с дедушкой, — она нервно рассмеялась, — он на нас плохо влияет.       — Это точно, — Артем смеется в ответ и хлопает дочь по спине, — скоро будем обедать. Или ты хочешь завтрак? Я могу сделать тебе что-нибудь.       — Не нужно, — отказывается Алиса, — я поем картошку с котлетой, а пока ты готовишь, — она встала и подошла к холодильнику, — я сделаю салат, — Алиса достала из ящика пару томатов и огурец.       Артем наблюдал за тем, как его дочь нарезает овощи, ловко орудую ножом. Невольно он вспомнил о том, как готовил завтрак вместе с Кириллом. Мальчик неумело мешал смесь для омлета, расплескав ее по всей кухонной тумбе, потом нарезал перья лука огромными кусками, но он старался и ему нравилось проводить время вместе с Артемом. Стрелецкий осекся. Пора перестать акцентироваться на Алисе и на взаимоотношениях с ней, ведь он ее отец, а у Кирилла есть свои родители, которые должны заниматься его воспитанием и развитием. С Артема хватит.       — Алиса, — привлекает он внимание дочери, — я хочу, чтобы ты была моим психологом, — это звучало так неожиданно, что Алиса выронила нож и тот упал на разделочную доску. Девушка озадаченно посмотрела на отца, пытаясь понять, не шутит ли он.       — Хорошо, — она неуверенно пожала плечами, — но почему ты решился на это? — уточнила девушка.       — Просто понял, что ты хорошо с этим справишься, — заверил ее Артем. Он понимал, что больше ему нечего скрывать от Алисы, все, что могло стать препятствием, она уже узнала.       — Ладно, — она все еще скептически относилась к предложению отца, — если тебе так будет проще, но ты не ведешь себя, так, словно мы в цирке, — сразу предупредила девушка.       — Никаких кривляний, — заверил ее отец, — все серьезно.       Алиса слабо верила его словам. Она знала, что ее отец жить не может без своих перформансов и обязательно что-нибудь, да выкинет. Ей стоило быть готовой буквально ко всему, даже к самому неординарному, но пока что Алиса продолжала заниматься салатом, а ее отец котлетами.       — Я думаю, что у Моти проблемы в отношениях с девушкой, — сообщает она, так как думала об этом уже несколько дней и особенно активно в минувшую ночь.       Алиса посмотрела на отца, отслеживая его реакцию. Пока что ей требовалось больше информации для того, чтобы понять, что было перед тем самым ужином и какие взаимоотношения были у ее отца с его окружением.       — Вот как? — Артем вопросительно изогнул бровь и посмотрел на дочь, ожидая, когда она пояснит ему свое наблюдение.       — Да, он говорил, что у них все не просто, а вчера, когда я к нему приехала, то он сказал, что Рита ночует у родителей. Я думаю, что такое случается не первый раз, так как в квартире не так много ее вещей, — обосновала девушка, нарезая огурец, — и сам он какой-то загруженный.       — Почему ты решила мне это рассказать? — уточнил Артем, пытаясь понять куда ведет девушка.       — Не знаю, — только сейчас она поняла насколько странный этот разговор. Ей в самом деле не стоило поднимать эту тему, — просто мне показалось, что Мотя для тебя небезразличен.       Мотя для него небезразличен. Артем мысленно усмехнулся от такой оценки со стороны дочери. Когда-то этот парень в самом деле имел значение в его жизни, Стрелецкий считал его частью семьи, наравне с дочкой, сестрой и отцом, но даже Матвей, жизнь которого Артем изменил на сто восемьдесят градусов, не предпринял попыток остановить его во время того ужина, не заткнул Александра, не сделал ничего.       — Возможно, — безразлично отозвался Артем, — ладно, давай обедать, поговорим потом, — он попытался улыбнуться, но получилось просто ужасно. Алиса сразу подметила эту кривую улыбку.       Артем разложил картошку и котлеты по тарелкам, достал из холодильника сок, чтобы разлить его по бокалам. Алиса сидела за столом и накладывала себе салат. Она все еще пыталась понять, что именно хочет обсудить с ней отец в рамках психотерапии, о которой он ее попросил. Вероятно, это будет как-то связанно с ее дедушкой и его отношениях с отцом.       — Послушай, я знаю, что у тебя совсем нет практического опыта, — Артем с сожалением посмотрел на девушку, — и с моей стороны ужасно несправедливо втягивать тебя в мои проблемы, разобраться с которыми не смогли куда более опытные специалисты, но сейчас… я уверен в том, что мне просто нужен свежий, не замыленный взгляд, если так можно сказать.       — Даже так, — она усмехается, — что ж, я постараюсь быть достаточно объективной.       В Гарварде ей приходилось проводить консультации в рамках обучения, но во время них в помещении всегда присутствовал опытный специалист, который мог при необходимости вмешаться и все исправить. Самостоятельно же она никого не лечила — не предоставлялась возможность.       — Хуже ты не сделаешь, — заверил Артем. В этом он был убежден на сто процентов. Все же дерьма было столько, что даже не совсем правильная работа Алисы не усугубит положение дел.       — И да, я работаю в более классическом подходе, — добавила Алиса, когда отец относил свою тарелку в раковину.       — Это я уже понял. Хотя знаешь, из тебя бы вышел неплохой провокативный психолог, — отметил Артем.       — С чего это? — Алиса вопросительно уставилась на отца, пытаясь понять, где дала повод сделать такой вывод.       — Потому что ты не просто так начала говорить про Матвея, — он хмыкнул и встал около стула дочери, отпустив руки на спинку, — хотела проследить за моей реакцией и понять, есть ли смысл использовать это во время сеанса. Ты или ждала того, что я брошусь спасать его в очередной раз или же любое упоминание Матвея вызовет у меня… ну не знаю… истерику.       Алиса сделала вид, что пропустила его слова мимо ушей и спокойно продолжила кушать. Ее провокация оказалась слишком слабой, но она достигла того, что ей было нужно. Когда девушка прошла в гостиную, то отец сидел в одном из кресел, листая новостную ленту в своем смартфоне.       — Ты не прав. Я была бы хреновым провокативным психологом, — рассмеялась Алиса, хлопнув отца по плечу.       — С чего это? — Артем скривил губы и приподнял брови, — думаешь, что тебе характера не хватит?       — Будем считать, что — да, — Алиса села на диван, — но давай поговорим о том, что ты хотел обсудить со мной, как со своим психологом, — ее тон стал более сдержанным и профессиональным, каким его точно не ожидал услышать Артем.       Когда он просил Алису об этой услуге, то не думал, что начать разговор будет так сложно. Рассказывать придется слишком много и Артем перебирал в голове события, чтобы понять, где начало всего того кошмара, который творится в его жизни. Да, он понимал, что все идет из детства, с тех времен, когда у него начал проявляться характер и из-за этого пошли конфликты с отцом, но все казалось расплывчатым, словно в тумане. Он молча смотрел на Алису, которая терпеливо ждала его ответа.       — У меня не самые простые отношения с отцом, — слишком очевидное начало, но девушка только коротко кивнула, показывая, что он может продолжить, — ну то есть, они всегда были хреновыми. Сколько я себя помню.       — Он как-то пытался выстроить общение с тобой, когда ты был ребенком? — Алиса пожелала, что не взяла ежедневник или блокнот, чтобы фиксировать некоторые данные. Сейчас же ей не хотелось прерывать их разговор, да и это считалось неприемлемым.       — Возможно, — неоднозначно ответил отец, подобрав под себя одну ногу, — но думаю, что он слишком гордым и самоуверенным, чтобы заниматься этим. К тому же, он сильно ревновал меня к маме. Его бесило, что она уделяет мне много времени…       — Ну учитывая то, что он занялся сексом с твоей, тогда еще, женой, то у него, с большей вероятностью, обратный эдипов комплекс, — Алиса дернула плечами. Она в самом деле хорошо знала психоанализ.       — Верно, — Артем доволен ее суждением, и как отец, и как клиент, и как практикующий психолог. Она в самом деле думала в нужном направлении, — он патологически ненавидит меня и его бесит сам факт того, что у меня что-то может получаться лучше, чем у него. Он даже был против того, чтобы я становился отцом только потому, что боялся того, что у меня это получится лучше, чем у него.       — Знаешь в чем твоя основная проблема? — Алиса внимательно посмотрела на отца. Ей было приятно, что он так сильно ей доверяет и готов рассказывать такие подробности своей личной жизни, которые родители обычно скрывают от детей, даже взрослых.       — В чем же?       — Где-то внутри, ты все еще тот маленький мальчик, который хочет получить любовь и внимание отца, — констатирует Алиса, — большая часть тех вещей, которые ты делаешь во взрослой жизни или попытка доказать, что ты можешь лучше, чем он или же, попытка показать, что ты такой же, как он. Цель в обоих случаях одна и та же — внимание.       — Воу, — Артем нервно усмехается, одобрительно кивнув, — сильно, — отметил он, — вполне рабочая версия. И я это прекрасно знаю, что мне сложно избавиться от непреодолимого желания получать его одобрение.       — Ну тут все просто, — на лице Алисы появляется довольная ухмылка, а в глазах — нездоровый блеск, но Артема это совершенно не пугает, — вспомни сколько дерьма он сделал тебе. Даже сейчас, когда ты перестал с ним общаться, он нашел способ насрать тебе в жизнь, — она говорила резко, грубо, не подбирая слова.       — Алис…       — Что, Алис? — она строго посмотрела на Артема, сложив руки на груди, — иди, позвони ему, приди, как побитый пес. Ты же этого хочешь? Об этом постоянно думаешь?! Тебе просто нравится, что он тебя унижает. Этакая форма мазохизма.       Ее слова больно ранили, а говорила она так быстро и резко, что отец не успевал ее перебить и хоть как-то высказаться. Ему хотелось вскочить и заткнуть Алису пощечиной, но он понимал, что она права. Он в самом деле каждый раз унижался перед отцом, каждый раз искал любой, даже самый странный и разрушительный, способ получить его одобрение.       — Все! Хватит! — не в силах больше слушать тираду дочери, рявкнул Артем. Его лицо побагровело, а руки сжались в кулаки.       — А что? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась девушка, — правда глаза режет?       — Да, — выдохнув, успокоился Артем и разжал кулаки, — ты права. Я в самом деле слишком зависим от его одобрения… был зависим. При этом я продолжал закрывать глаза на то, что этот человек вытирает об меня ноги и на самом деле никогда не будет способен на нормальные, человеческие чувства.       — Перестань смотреть на него. Живи своей жизнью, — констатирует Алиса, — тебе уже не пять лет, чтобы ждать, что папа погладит по головке.       — Знаешь, можно было сказать об этом не так резко, все же я твой отец…       — А по другому не работает, — пожала плечами Алиса, — и мы оба это знаем.