Вернутся к фанфику
2. Глава 7 (часть 2)
15 июня 2024, 10:38 — Тут скип, — предупредил Сет, а лисы приготовились слушать дальше.
Впервые в жизни Нил не думал о будущем. Он перестал считать дни до матча против «Воронов» и свел к минимуму просмотр и чтение новостей.
«Отлично», — подумал Нил. — «Он полностью переложил ответственность за собственную жизнь на Миньярда». Было удивительно, что теперь он не будет одержимо проверять новости о делах отца и проводить за этим часы. Что бы там кто не думал, а это высшая степень доверия, он матери так не доверял, как теперь Миньярду.
Эндрю щёлкнул языком. Значит бегунок прекратил бежать. Зато, блять, летел прямиком к смерти. И он не знал, веселит его эта ситуация или злит.
Всю свою энергию он направил на тренировки, уже не засыпал на занятиях в университете и старался общаться со всеми Лисами в равной мере. Поскольку в компании близнецов, Ники и Кевина он ездил на тренировки, а Эндрю и Кевин к тому же возили его на стадион почти каждую ночь, вечера Нил проводил вместе со старшекурсниками.
— Здорово, — обрадовалась Дэн.
Было бы неплохо пообщаться с Нилом в повседневной жизни, не вынужденно и без опаски, что ощущает постоянно парень. В то же время, ей стало немного не по себе: после принятого им решения о ФБР, это больше походило на отчаянную попытку надышаться перед смертью. Мэтт в поддержке сжал её ладонь, он понимал ее переживания, и ему самому было немного горько от осознания. Потом он показал Джостену большие пальцы:
— Чувак, так держать!
Нилу стало неловко. Это было не его решение. Не он решил общаться со старшекурсниками и проводить с ними вечера, но почему-то резко отвечать Мэтту не хотелось, в нём всегда чувствовалась поразительная искренность, и сейчас Мэтт радовался простому общению между ними, даже в теории. Так странно…
Теперь он знал о них много такого, чем прежде даже никогда бы не поинтересовался. Например, настоящее имя Рене было Натали; приемная мать дала ей другое, когда удочерила ее. Благодаря ей же Рене и Дэн оказались в университете Пальметто. Стефани Уокер, репортер по профессии, попросила Ваймака об интервью, втайне рассчитывая пристроить дочь к нему в команду. Во время весенних игр Ваймак прилетел в Северную Дакоту посмотреть на встречу команды Рене с основным соперником. Так случилось, что капитаном соперников в то время была Даниэль, и ее яростная манера игры произвела на Ваймака большое впечатление. В те же выходные он взял обеих девушек к себе.
— Дэн до сих пор обижается на нашу победу, — прокомментировала Рене, стараясь разрядить обстановку. — Вы бы видели как она злилась из-за этого.
— Ещё бы я не злилась, — возмутилась Дэн, подхватывая идею Рене разрядить атмосферу в комнате. — Вы выбили нас из чемпионата, а все обвинили в этом меня! Но чёрт, ребята, — девушка восхищенно вздохнула и покачала головой, — это стоило того, чтобы увидеть, как Рене в одиночку разделывает семерых мудаков библией. Одно из самых лучших зрелищ в моей жизни!
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулась Рене. — Напали всего трое. А Библией я ударила только одного.
— Трое — это только по тому, что тебя испугались.
— На вас напали? — удивился Ники.
— Наши школы были жесточайшими соперниками, а потом нас увидели вместе. После проигрыша в чемпионате, — нехотя пояснила Дэн. — Конечно эти идиоты решили, что я специально слила игру из-за дружбы с непобедимым вратарём соперников.
Эндрю подумал, что их скорее травили, чем реально нападали. Иначе бы книжкой про божественного папочку (он весело хихикнул) те придурки точно не отделались, тем более если избила Рене всего троих из семерых. Им ещё повезло, что она не достала ножи.
— Ты? Специально слить игру? — переспросил Хэммик. — Да быть такого не может. Ты же скорее сдохнешь, капитан, чем потерпишь несправедливость на поле.
И Дэн почувствовала, как в горле встал ком. Её и её старания наконец-то признавали, и кто? Тот, к кому она так не справедливо относилась всё это время. Было и вдохновляюще радостно, но и горько. Она пообещала себе обязательно исправиться.
— Действительно, Дэн — лучший капитан для лисов, — хмыкнул Сет, а остальные согласно загудели.
— Спасибо, ребят, — растроганно произнесла она.
— Так что там дальше с теми идиотами? — спросил Ники, перехватывая извиняющийся и признательный взгляд Дэн. Он широко улыбнулся, показывая что всё в порядке, и он понял. Дэн почувствовала себя ещё хуже и решила обязательно извиниться перед ним. Так будет правильно.
— Не стоит нападать, если не знаешь соперника. — Рене нахмурилась. — Тем более, ты тогда всё ещё была их капитаном. И как бы не было велико противостояние между нашими школами, они не имели никакого морального права говорить такие мерзости о тебе и нападать группой на одинокую девушку… Они заслужили, — она старалась раскаиваться в том, что снова применила силу в качестве убеждения, но до сих пор не могла.
— Как оказалось не такую уж и одинокую, — усмехнулась Дэн, подтягивая Рене к себе в полуобъятии и целуя в щёку, та радостно улыбнулась.
— Ничего себе какая у вас история, — удивился Ники. — А мне казалось вы всегда были не разлей вода. И дружба, зародившаяся после совместной драки, — это последнее, что я от вас ожидал.
Девушки хихикнули, переглядываясь, и дали друг другу пять.
Остальные лисы посмеивались, представляя картину, как их командный ангел избивает кого-то библией. Сет с гордостью смотрел на Уокер, и Элисон переплела с ним пальцы, разделяя с ним этот взгляд и чувства.
Задумка девушек удалась: атмосфера в комнате стала менее удручённой и тягостной, и Дэн благодарно притиснула Рене к себе ещё ближе. Девушка ответила тем же и тихо прошептала Дэн на ухо:
— Я рада, что всё так получилось, но мне жаль твои волосы.
— Ничего, так даже легче, — также тихо ответила капитан, невольно вспоминая как в драке её прибольно дёрнули за волосы, из-за чего она оказалась совершенно бесполезна.
Придя после этого домой, она лично к чертям обрезала волосы, чувствуя отвращение и злость. Тогда она пообещала себе, что больше ни один мудак не одержит над ней победу так легко.
Во время первого года в Пальметто, когда было совсем туго, она смотрела в зеркало на свои короткие волосы, вспоминала как локоны падали в раковину, и понимала одно: «Сдохну, но не прогнусь». И шла дальше управлять сборищем талантливых одиночек, в попытках создать из них единую команду.
Нил размышлял о том, что лисицы понравились бы Мэри, если бы она вообще догадывалась, что ей могут нравится люди. В них был очень крепкий и жесткий стержень. Каждая из девушек команды была непохожей на других, но при этом всех троих объединяла воля к победе. Да, они бы определенно понравились Мэри.
— Тяжко было, — призналась Дэн, когда Рене рассказала Нилу эту историю. — У меня просто в голове не укладывалось: неужели тренер всерьез рассчитывает, что мы поладим, особенно после того, как в выпускной год команда Рене выбила мою команду из чемпионата?
— Она приняла это слишком близко к сердцу, — мягко улыбнулась Рене.
— О чём я и говорю, — поддержала себя книжную Рене. — Дэн очень ответственная, особенно когда дело касается её капитанства.
— Как будто с этими оболтусами можно по-другому, — проворчала Дэн с улыбкой.
— Не такие мы и оболтусы, — поддержал девушек Ники, демонстративно надуваясь.
— Ты бы вообще молчал, Хэммик!
— Всё-всё, капитан, повинуюсь.
— На поле бы так.
Сет скептически наблюдал за ними с выражением лица человека, которого всё заебало. Наконец все замолчали, и он демонстративно откашлялся и продолжил читать.
Нил попытался представить времена, когда Рене и Дэн не были подругами, — картинка не складывалась.
— Кстати, да, — согласился Сет. — Мы не понимали как вы вообще сошлись, слишком уж разные, но сомнений в дружбе не было никаких.
Девушки довольно переглянулись, а Элисон ещё и послала им воздушные поцелуйчики. Они радовались, что их план сработал. Что ещё больше радовало так это то, что они смогли стать настоящими подругами.
— Но в итоге ты это пережила.
— У меня не было выбора, — сказала Дэн. — «Лисы» возражали против девчонок в команде и уже тем более не хотели видеть девушку капитаном.
— Нам пришлось выступить против парней единым фронтом. — Рене указала на себя, Дэн и Элисон. — По-другому мы бы не выжили. Поначалу эта дружба была спектаклем, который начинался и заканчивался у двери нашей комнаты. Прошел почти год, пока мы осознали, что сдружились по-настоящему.
— Лично я поняла это только на летних каникулах, — призналась Дэн, — когда рассказывала девочкам о прошедшем сезоне.
— До сих пор не могу поверить, что вы дружили не вместе, а против парней, — покачал головой Мэтт. В его голове не укладывалось, как это вообще возможно. Он пришёл в лисы, когда девушки уже представляли из себя крепкую команду.
— У нас не было выбора, иначе нас бы сожрали.
— Понадкусывали бы точно, — фыркнул Сет, заслужив высокомерный взгляд Элисон:
— Зубы бы обломали.
Сет закатил глаза. Спасибо, он уже понял. Сложно этого не понять, когда на тренировке тебя этакая вот нимфа из ночных видений сносит с ног и покрывает таким матом, что даже у него, парня выросшего в трущобах, уши вяли.
«Девочками» она называла…
— Так, ну про это нам уже рассказала Дэн, так что я не буду это читать, согласны? — произнёс Сет. Он глянул на окружающих, дожидаясь их согласия, а затем пробежал глазами по тексту, в поисках момента, с которого можно продолжить читать.
Нил узнал, что после университета Дэн не планирует играть в экси на профессиональном уровне, а хочет стать тренером и однажды обосноваться в «Лисьей норе», сменив на посту Ваймака. При отборе игроков она обещала придерживаться тех же принципов, что и их нынешний тренер, и Мэтт всецело одобрял эту идею.
Эндрю насмешливо хохотнул. Конечно, ей только в тренера сложных подростков и идти. То-то она с «монстрами» так ладит.
— Дэн, да у тебя стальные яйца, — восхищенно произнес Ники.
— Покрепче твоих будут, — подмигнула она парню. Ники заржал, кивая головой.
Нил задумчиво склонил голову набок. Такое решение Дэн не было удивительным, хотя он и предполагал, что она достойна занять место в профкоманде, тем более это было логично в её финансовом положении, но… Капитанство ей подходило как никому другому, возможно в этом и крылся ответ. Тренер из неё получится ничуть не хуже.
— Это достойная цель, — взгляд Ваймака на девушку был полон гордости. Дэн почувствовала, как у неё запылали кончики ушей.
Во взгляде же Аарона была скрыта тоска всего человечества. Он заколебался слушать книги про отбитого Джостена, заебался слушать разговорчики команды и просто затрахался от того как всё это растягивается. Они же, блять, вроде торопились дочитать эти грёбанные книги, или нет?!
Богатый и образованный Мэтью Бойд…
Мэтт показал жест «виктори», улыбаясь всем в комнате по очереди, как звезда на пресс-туре.
Сын боксерши и высококлассного пластического хирурга, являл собой полный контраст своей девушке и ее скромному происхождению. Его родители разошлись много лет назад из-за бесконечных измен отца, однако развод так и не оформили.
Мэтт рос с отцом, поскольку спортивная карьера матери предполагала частые разъезды. Об отце он говорил скупо, зато о маме мог рассказывать часами, ведь она была его кумиром. Нил слушал его истории не только с интересом, но и с болью в сердце. Когда Мэтт описывал гонки с ускорением, которыми занимался на летних каникулах в горах, Нил вспомнил треск, раздавшийся при попытке оторвать обгорелый труп матери от виниловой обивки сиденья.
Бойд который буквально надулся от гордости после слов о его матери и хотел что-то вставить из разряда: «У меня самая офигенная мама», поперхнулся словами, представляя тот кошмар что пережил Нил. Нет, он бы так не смог, ему хватило только представить как его мама умирает у него на руках, как слёзы наворачиваются. А уж если говорить о всех тех зверствах, что вспоминает Нил — это вообще за гранью его понимания.
— Да ты конченый, — произнес Аарон, в полной мере осознавая что пережил этот придурок.
Он замечал, что чувства Джостена по отношению к матери были похожи на его собственные (как бы тяжело об этом не было думать). Аарон понял, что в подобной ситуации его психика сказала бы «Tschüss» адекватности и ушла в запой. Он никогда и ни за что не смог бы прикоснуться к трупу матери, а уж тем более не просыпаться после этого с воплями ужаса ежедневно.
Команду дружно передёрнуло и перекривило от очередного упоминания жуткой смерти матери Джостена. Послышались тихие ругательства и проклятия.
— Ну нельзя же так резко, — возмутился Сет.
— Как будто я представляю от чего у меня появятся флэшбеки, — в тон ответил Нил.
Его, как и книжного Нила, на миг кольнула боль и тоска в сердце. Как бы там не было, Мэри была его матерью и единственным близким человеком. И он её потерял… Захотелось закурить, чтобы вдохнуть едкий дым, снова напомнить себе о её существовании чем-то физическим, чтобы доказать хотя бы себе самому, что она когда-то была жива.
Через две недели после банкета Элисон снова начала с ним разговаривать.
— Наконец-то! А то я уже затрахалась смотреть как ты избегаешь меня. — Эбби одарила Рейнольдс укоризненным взглядом.
Нил и сам обрадовался, что мучения его книжной версии похоже подходили к концу. Может хоть теперь его поведение без этой непонятной вины начнёт поддаваться понимаю. Ну хоть чуть-чуть?..
Он все еще мучился, не зная, как лучше перед ней извиниться и надо ли извиняться вообще, когда она наконец прервала молчание. Нил ужинал в кафе в компании старшекурсников, и Элисон попросила его передать кетчуп. Едва не выронив от неожиданности бургер, он поспешил выполнить просьбу. В следующий раз она обратилась к нему только через несколько дней, но ледяная стена, которой она отгородилась от окружающих, постепенно таяла. Один раз Нил даже заметил, как Элисон улыбнулась непристойной шутке Мэтта. Она еще не преодолела горе — до этого было далеко, — но понемногу училась жить дальше.
Сет незаметно провел пальцами по бедру Элисон, радуясь за свою девушку. Она сильная, справится — в этом он не сомневался, и всё-таки получить подтверждение было настоящим утешением.
— Что-то быстро Джостен перестал бегать от блондиночки, хотя если учесть что он в принципе не умеет испытывать вину, — расстроенно протянул Эндрю. — А я надеялся на какое-нибудь представление. Может даже с битьём посуды. Или песнями и плясками, как в индийском кино…
Элисон тут же одарила его резким, неприязненным взглядом:
— Кто бы говорил про вину.
Сет зашелся смехом. Он ничего не мог с собой поделать, представляя танцующую Элисон в сари и коленопреклоненного перед ней Джостена в шароварах, которые дуэтом горланили песни.
— Никогда не говорил, что я умею её испытывать, — развеселился Миньярд. Аарон оторвал взгляд от телефона и перевёл его на Эндрю. В «нормальном» близнеце заклокотала злоба. О, кому как не ему знать, что вины там нет ни на грамм.
Нил искренне хотел бы отплатить товарищам за их доверие и дружескую поддержку, однако любая открытая им мелочь могла навредить команде.
— О, чувак, — растрогался Мэтт. — Можно я тебя обниму?
Нил почувствовал себя неуютно, но почему-то кивнул. Бойд радостно вскочил с дивана и, устроившись на подлокотнике кресла Нила, затянул его в крепкие объятия. Джостен выглядел абсолютно сбитым с толку, впрочем и чувствовал он себя также.
Лисы не проявляли лишнего любопытства, но лишь спустя несколько месяцев до Нила дошло, что им это и не нужно. Они не выведывали его секретов и вполне довольствовались крупицами правды, проявлявшимися в повседневной жизни.
Нил удивленно приподнял брови. Неужели для дружбы хватало и такого? То есть он вправду может… дружить? Мэтт рядом заметил его удивление и усиленно закивал головой, подтверждая, что да, им многого от него и не нужно:
— Этого достаточно.
— Для начала, — усмехнулась Элисон, — но я прямо-таки жажду узнать парочку вещей. Ставки, понимаешь ли…
— Удачи, — фыркнул Нил. У него самого не было ответов на её вопросы, что уж там собиралась выудить девушка — чёрт его знает.
Они знали, что Нил терпеть не может овощи, но обожает фрукты, что из всех цветов предпочитает серый и что он не любит фильмы и громкую музыку. Сам он смотрел на эти вещи исключительно с точки зрения выживания, тогда как Лисы бережно собирали крохи информации о нем, как крупинки золота.
— У тебя реально нет своих предпочтений? — горестно вздохнул Мэтт. Всё это было не характеристиками самого Нила — это были механизмы выживания, кроме разве что информации про овощи и фрукты.
Лисы переглянулись, получив очередное доказательство того, что Нил сам себя даже не знает. Вся его жизнь и предпочтения были построены на принципе незаметности и удобства при бегстве, но никак не на личных вкусах.
Нил пожал плечами. По его мнению и этой информации о нём было многовато. Что вызвало такое замешательство у окружающих, он не понимал.
— Решено, — хлопнул в ладоши Ники, устав ужасаться происходящему. — Как только мы заканчиваем читать книги, и у нас всё разрешится, мы будем искать то, что тебе нравится.
— Точно, — одобрительно кивнула Дэн.
— Может тебе даже сможет понравится одежда, отличная по стилю от мешка картошки, — мечтательно закатила глаза Элисон.
— Точно нет, — отрезал Нил.
— Но ведь тебе нравится наши командные джерси, — весело подначила Дэн. — А они оранжевые.
— Тошнотворно оранжевые, — поправил её Эндрю, капитан только отмахнулась от его замечания.
Миньярда вообще забавило то, как старшекурсники возятся с бегунком и готовы бегать за ним, и подтирать сопли. Если они оглянутся вокруг, то заметят, что как минимум рядом есть ещё Кевин и Аарон, для которых иметь собственную личность было таким же испытанием, как и для Джостена. Ни у одного из них не было на это права в детстве и юности. Но замечает ли это кто-то? Конечно нет. Ведь у обоих был тяжелый и нелюдимый характер. А вот бегунок изначально играл в незаметность, поэтому ни разу не задел никого из старшекурсников, вот они и прикепели к нему. Люди такие лицемеры… Аж тошнит. Или это от таблеток?..
Нил же снова словил кризис, задумавшись над тем, над чем ему явно не стоило вообще задумываться. Ему ведь действительно понравились командные джерси и как раз за их вырвиглазный цвет (нет, он подумал, что это ужасно, но это скорее походило на привычку, на голос Мэри в его голове). Могло ли быть такое, что его личность стерлась за десятками чужих, не оставив от него ничего, кроме очередного имени на фальшивых документах и набора общих характеристик?
Джостен постарался затолкать эти тяжелые мысли куда подальше, так, как он умел лучше всего. Но ноги ощутили такой яркий прилив сил к бегу, что если бы не рука всё ещё приобнимающего его Мэтта, он бы точно не выдержал и сорвался с места.
Они складывали его, будто головоломку, вылепливали вокруг созданной им лжи образ реального человека. Находили в нем те грани, которые не замаскируешь ничем.
Желание бежать пропало также резко, как появилось, оставив Нила растерянно хлопать глазами.
И всё же он был настоящим. Книжный Нил становился всё более живым, не выживающим. Честно, тут было чему позавидовать. В голову прокралась неожиданная, очень тревожная мысль: а может у него тоже получится остаться, и Лисы начнут делать его настоящим человеком? Он даже походу в магазин не будет так уж сильно сопротивляться…
Он тут же оборвал эти бессмысленные мечты, напоминая себе, что его в любом случае впереди ждёт бегство и смерть.
И хотя все накопленные ими знания никак не могли повлиять на предрешенный исход или раскрыть его истинную личность, Нила это сближение пугало. К счастью, на носу была зимняя сессия, и он мог использовать учебу как предлог, чтобы потихоньку отдалиться от товарищей.
— Нет уж, — отрезала Дэн, — мы просто так от тебя не отлипнем, даже не надейся.
Нил должен был ощущать от этих слов страх, но почему-то пополам с ним было какое-то странное облегчение. Он совсем размяк. Мать бы с него шкуру спустила даже за одну подобную мысль.
Он отрицательно покачал головой. Заметив как расстроенно поникли плечи Дэн, ему неожиданно захотелось её поддержать (боже, куда он катится?!). Нил постарался сделать голос пободрее и уточнил:
— Это угроза? — Дэн засияла:
— Ещё какая. Мы тебя не отпустим, пока ты не станешь похож на человека.
Где-то очень глубоко, там, куда Нил предпочитал не заглядывать, что-то тихо сказало: «Не отпускайте». И вот этого Нил действительно испугался. Он не должен был поддаваться обаянию окружающих, их пониманию и поддержке. Не должен.
От одновременной паники и надежды скребущихся внутри, ему хотелось самому начать раздирать ногтями грудную клетку, лишь бы избавиться от этих чувств. Мэтт притиснул его к себе сильнее, когда почувствовал как тот задышал чаще и глубже. Джостен ощутил, как от этого, чувства сковали его ещё сильнее. Его взгляд заметался по комнате, пока не наткнулся на Эндрю.
Тот ощерился во все зубы. Он точно знал что происходит. Нил почему-то не мог отвести глаза от чужих, с насмешкой и вызовом. Эндрю не мог успокоить его также как Кевина, да и не должен был этим заниматься. В конце концов, Джостен не такая уж его проблема. И всё же Миньярд многозначительно постукивает себя пальцами по левому карману спортивок. Он думает о том, что он не хочет видеть панику в этих глазах, больше не хочет, она их портит, заставляет мутнеть. А Эндрю нравилась их бездонная голубизна. Он одновременно насмешливо и раздраженно фыркнул. Ну ни в какие ворота…
Не понимая почему, Нил ныряет дрожащими пальцами в левый карман, где натыкается на ключи от дома в Колумбии. Он вцепляется в них, как в спасательный круг и сжимает, пока на ладони не пропечатываются все зазубренки. Дышать становится легче.
Библиотека — четыре этажа, книжные полки в две сотни рядов — казалась спасительным убежищем, однако готовиться к экзаменам сюда приходил не только Нил Джостен.
Аарон, спокойно играющий в телефоне, нарочито медленно выключил экран и убрал телефон в карман джинс. Стоило только услышать про библиотеку, как он точно понял что будет дальше в книге. Он ещё не знал как и при каких условиях, но там точно будет про него и, что гораздо хуже, Кейтлин.
Чёрт побери, Эндрю не должен этого слышать. Но как это сделать, парень так и не придумал.
Они с Кейтлин начали совместно выполнять домашку в библиотеке не так давно, только под конец учебного года. Аарон давно заметил, что он симпатичен девушке, да и она, чего греха таить, была восхитительна: красивая чирлидерша, успешно изучающая медицину, — у него не было ни шанса. Но он остерегался проявлять симпатию, помня о том как неизменно находил его девушек Эндрю и как жестко он их отваживал. Кейтлин не заслуживала подобного.
Всё пошло под откос, когда девушка решила взять всё в свои руки. Она выследила его в библиотеке, бросила свои вещи рядом и поставила перед фактом:
— Теперь домашку мы делаем вместе. И не пытайся отмазываться, я знаю что нравлюсь тебе, точно также, как ты знаешь, что ты нравишься мне. — Аарон мог только глупо моргать, пока она деловито устраивалась рядом. — Знаешь, я всё ждала, когда ты подойдёшь ко мне. Думала даже, — она таинственно понизила голос, — что ты жутко застенчивый. А потом ты переспал с Лаурой на вечеринке. И я решила: к чёрту ожидание.
Аарон не мог выдавить ни слова, продолжая тупо смотреть на девушку, в голове на мгновение мелькнула мысль: «Какая к чёрту Лаура?», но она тут же исчезла. Кейтлин пролистала свою тетрадь, открывая на последней лекции.
— Ты подготовился к семинару? — она непринужденно заглянула в его записи и констатировала: — Только начал. Давай так, ты берёшь первые пятнадцать вопросов, я остальные пятнадцать, а потом обменяемся информацией. Ну, чего ты молчишь, Аарон?
— Х-хорошо, — пробормотал он.
— Договорились, — просияла девушка, а Аарон ещё более потрясённо замер. Эта улыбка яркая, солнечная, была впервые адресована ему и только ему. И он знал, что должен был её прогнать, резко и грубо, чтобы защитить Кейтлин от Эндрю, но просто не устоял.
А затем она, под предлогом поиска нужной книги, утащила его целоваться между книжных рядов.
Твою ж мать, Джостен, с хрена ли ты туда полез?!
Выходя из библиотечного кафетерия со стаканчиком столь необходимого сейчас кофеина, он наткнулся на Аарона и Кейтлин. Аарон застыл как вкопанный с видом крайней досады, зато на губах Кейтлин расцвела дружелюбная улыбка.
Эндрю отвлекся от заинтересованного разглядывания бегунка и резко вскинул голову, в упор смотря на брата. Так вот где ты прятался. Умно, гаденыш. И что самое обидное, Эндрю сам вручил ему эту лазейку. Нет, если бы он задался целью, его бы ничего не остановило в поисках, но в этом-то и проблема.
Он наивно не посчитал её достаточной угрозой. Эндрю знал, что брат увлечён, но это его состояние было практически перманентным, да и секс никогда не был под запретом. И вот тебе, очередной удар в спину, и ошейник обещания уже даже не придушивает, а душит, грозясь перекрыть Эндрю воздух.
Аарон жестко выпрямил спину, встречая злой взгляд близнеца и отвечая тем же.
Старшекурсники переглянулись с одинаковыми выражениями лиц: напряжёнными и заинтересованными одновременно. Ой, что сейчас будет…
— Так-так-так, Аарон… Значит к занятиям усиленно готовишься? Не забыл что ты мне обещал?
— Я не забыл, но ты первый не сдержал слово! — Аарону было и страшно, и в то же время его дико разбирала ярость и обида. Копившиеся годами, они периодически перехлёстывали через край, грозясь однажды прорвать плотину и погребсти под собой всех окружающих и самого Аарона в том числе.
— Я всегда держу слово, — отчеканил Эндрю.
— Да?
— Аарон, — испуганно позвал Ники, с паникой переводящий взгляд с одного близнеца на другого.
Нормальный близнец нервно посмотрел на кузена и вспомнил, что они не одни. Он сжал зубы с такой силой, что челюсть начало сводить. Хотелось так много сказать, но не при посторонних, и даже на немецкий теперь не перейти — он не собирался посвящать в дела своей семьи Джостена. Аарон с трудом проглотил рвущиеся наружу слова.
— Я всегда держу слово, — снова произнёс Эндрю, четко проговаривая каждое слово.
Но Аарон уже привычно замкнулся в себе и игнорировал окружающих. Улыбка Эндрю стала шире. Любой в комнате понял бы, что это ещё не конец, но и второй близнец замолчал, хотя пристального взгляда от брата он не отрывал, кажется даже не моргая.
Ники с облегчением вздохнул, радуясь, что на первой волне всё обошлось. А Эндрю просто решил послушать что там дальше будет в книге, чтобы иметь полное представление о происходящем, а затем он примет меры. И ему плевать, если Аарон снова не поймет те методы, что использует Эндрю для того, чтобы сдержать слово.
Старшекурсники ещё раз опасливо переглянулись.
Нил наблюдал за Эндрю. И точно знал: сейчас он по-настоящему зол. Что за сделка связывала близнецов, и почему она настолько выводила обоих из себя? Почему Миньярды оба считают, что другой нарушил слово. И почему тогда они продолжают держаться вместе?
Слишком много вопросов, но Джостен полагал, что в книге они ещё дойдут до этого. Какого черта это имеет значение для него и для истории не понятно…
— Привет, Нил. — Она протянула руку. — Кажется, нас еще не познакомили.
Нил взял стаканчик в левую руку, освободив правую, и ответил коротким рукопожатием.
— Нет, но я видел тебя на играх. Ты Кейтлин, верно? Одна из «Лисичек».
Кейтлин явно было приятно, что он ее узнал, в то время как Аарон по-прежнему недовольно хмурился, и Нил понимал причину. Аарон и Кейтлин постоянно переглядывались на стадионе…
Аарон внутренне похолодел. За Джостеном наблюдалось полное отсутствие понимания любовного интереса (про тех же Дэн и Мэтта он понял, только увидев как они обнимаются, а они были очевидны), то что уж говорить про других…
Блять, походу он сильно проебался.
…но Аарон никогда не приближался к группе поддержки. Нил впервые видел их вместе. Возможно, Аарон наконец решился на тот шаг, которого от него ждала вся команда. Парочка держалась за руки — значит, дела продвигались неплохо.
Взгляд Эндрю остыл ещё на пару градусов. Ему уже не терпелось выйти из этой комнаты и сломать чью-то куриную шейку…
— До встречи, — холодно произнес Аарон, увидев, что от Нила не укрылась степень их близости.
Кейтлин прижалась к его плечу с мягким укором, однако Нил без возражений и споров пошел своей дорогой. Впрочем, любопытство заставило его оглянуться. Поглощенные собой, Аарон и Кейтлин стояли в очереди за кофе. Кейтлин, льнувшая к Миньярду, была на несколько сантиметров выше, но, несмотря на это, выглядела рядом с ним очень изящно. Для тех, кто так старательно избегал друг друга во время матчей, эти двое смотрелись на удивление довольными и расслабленными. Нил ожидал, что на первом этапе романтических отношений Кейтлин и Аарон будут держаться скованнее.
«А значит, блять, это не первый этап», — прорычал мысленно Эндрю. Он улыбнулся широко-широко. Внутри клокотала ярость, но губы упрямо тянула улыбка. Как никогда Миньярд возненавидел свои чертовы таблетки.
Аарон чувствовал себя загнанным в угол. Страх и злость боролись в нём, но первый явно побеждал. И даже не за себя, а за Кейтлин. И это заставило его пойти на отчаянный шаг:
— Когда мы закончим с книгами, мы поговорим, — это было полное и безоговорочное поражение. Но было ли с Эндрю когда-нибудь просто? Словно подтверждая обоснованность страхов Аарона, тот весело произнёс:
— Не-а, «когда мы закончим с книгами», я сверну кому-то шею. Так и быть, умрёт она быстро.
— Мы не встречаемся, Эндрю, — с отчаянием произнёс Аарон. — Я клянусь. — Он даже не врал. Они ещё не встречаются, он хотел предложить официальные отношения, когда Кейтлин вернулась бы с каникул, заодно объяснив ей нюансы их взаимоотношений с братом.
— Что стоят клятвы человека, который не может сдержать собственное слово, м?
— Я держу своё слово. А вот ты!..
— Да-да, братец, я внимательно слушаю.
— Ты!..
— Я! — торжественно согласился Эндрю, не разрывая зрительного контакта с Аароном.
Ваймак долго позволял лисам разбираться самим, и он понял что сейчас грянет взрыв. Эбби слишком отчаянно сжимала его ладонь, взглядом призывая вмешаться.
Кевин возмущенно произнес «Тебя за такое посадят, сезон…».
Тренер громко и тяжело постановил:
— Выяснять отношения будете потом. Меня сейчас совершенно не волнует кто, кому и что обещал и прочая хрень. Мы читаем книги, чтобы вы все остались живы. Как только угроза вашим жизням будет исключена — делайте что хотите. А сейчас заткнулись нахрен и читаем, иначе вылетите отсюда прямо на старт марафона.
— Спасибо, тренер, — пропел Эндрю, получив практически карт-бланш.
— Это не касается чьего-то убийства.
— А уже всё…
Аарон прикусил язык, чтобы не продолжить спор. О, как ему хотелось всё высказать, что накопилось за столько лет, но быть единственным, кто не в курсе происходящего — тоже не вариант. Он ещё обязательно выскажет Эндрю всё что думает, но попозже.
Близнецы смерили друг друга многообещающими взглядами и отвернулись в разные стороны.
— Загляделся на кофе? — раздалось сзади.
Решив, что Лисы прикрепили к нему отслеживающее устройство, Нил обернулся на знакомый голос. Ники стоял почти на самом верху лестницы; на локте у него болтался рюкзак, руки были заняты охапкой журналов.
Дэн фыркнула на предположение о следилке. Хотя на самом деле такая штука не помешала бы, судя по бедовости их нового нападающего.
— Да нет, — отозвался Нил, но Хэммик все равно подошел к нему и из-за его плеча заглянул в кафетерий.
Нил приготовился к бурной реакции или торжествующим воплям по поводу выигранных пари, однако Ники лишь одобрительно кивнул.
Лисы недоумённее посмотрели на Хэммика.
— Ты не рад? — удивилась Дэн.
Тот опасливо покосился на сияющего даже больше обычного Эндрю и нервно ответил:
— Не знаю, наверное нет.
— Но твоя ставка, — начала было Элисон, а Ники страшно вытаращил глаза, мол не продолжай. Девушка недовольно поджала губы, но понятливо посмотрела на Миньярда и замолкла.
— Свидания в библиотеке — умно придумали, — оценил он, потом приобнял Нила за плечо и повел прочь от кафетерия. — Эндрю утверждает, что у него аллергия на книжки, поэтому приходит сюда, только если заставит Кевин. У этой парочки в запасе по меньшей мере неделя. Сделай одолжение, не трепись об этом, ладно?
— Как жаль, что я всё узнал, — пропел Эндрю. — Плак-плак, — он сделал вид, что трёт глаза кулаками. — Кажется, у меня резко пропала аллергия на библиотеки! Аарон, ты истинный целитель.
— Пошёл ты, — расстроенно бросил второй близнец. План был так хорош, Ники был на его стороне и даже сделал внушение Джостену. А по итогу что?
В книге ещё были шансы, что брат ничего не узнает, а сейчас… Что ж, похоже ему придется отказаться от Кейт ради её же безопасности. Ему стало завидно. Почему он должен был упускать эту возможность из-за Джостена, если у него могло всё получиться?!
— Я думал, они не вместе, — заметил Нил, бродя между рядами в поисках свободного места.
— Официально — не вместе, — пояснил Ники, без приглашения следуя за ним. — Аарон достаточно умен, чтобы не появляться с ней на людях, а Кейтлин какое-то время готова подождать. Не знаю, хватит ли ее терпения до выпуска, и, конечно, требовать от нее этого нельзя, но мне, честно говоря, хотелось бы, чтобы у них все срослось. Они здорово подходят друг другу, правда?
— Мне-то откуда знать?
Ники уже было открыл рот, чтобы сказать что-то по типу: «Ну ты посмотри какие они милашки вместе», но вовремя вспомнил о происходящем в комнате и захлопнул рот. Для себя он также отметил, что похоже придётся объяснять Нилу ещё и такую базовую вещь как «мило выглядеть».
Нил нашел свободный стол и разложил на нем тетради. Три четверти стола заняли небрежно брошенные Ники журналы. Нил отодвинул те, что мешали, в сторону и сел. Он слегка опасался, что с таким болтливым соседом не сможет сосредоточиться, однако, к его удивлению, Ники с головой ушел в собственный проект.
— Эй, я умею быть серьёзным, — возмутился Ники. — Просто не хочу.
— Иногда не помешало бы, например на поле, — буркнул Кевин.
— Не, ни за что. Иначе весь кайф от игры пропадает. Зачем тогда в неё вообще играть?
Кевин одарил его таким взглядом, что всем стало ясно, что за такое отношение к игре ему ни мало, ни много хочется что-нибудь сломать.
— Вот поэтому у тебя такие херовые результаты! С таким отношением ты нас на дно потащишь.
— О, ну давай, обвини меня в хреновой игре Лисов! Конечно, это же я разделил команду на группы и я заставляю вас сраться друг с другом по поводу и без. И точно не я пытаюсь сгладить углы или работаю с фанатами команды, чтобы они у нас вообще были. Давай, обвини меня в этом, Дэй.
— Я не говорю, что ты во всём этом виноват, — процедил Кевин. — Я говорю о твоей игре и отношении к ней. Будь ты хоть капельку серьёзней, наша бы командная игра улучшилась на порядок.
— Принцесса, ты идиот, — констатировал Сет. — Только ты готов угробиться на поле, при этом так и не научившись взаимодействовать с командой. — Ники признательно посмотрел на него. — Что-то я не заметил в тебе стремления сыграться со мной. М? Ну так что? Готов приложить хоть капельку усилий, чтобы нормально взаимодействовать?
— Я не собираюсь делать это один, — сложил руки на груди Дэй. — Ты не пытаешься работать со мной, почему должен я?
Сет просто покачал головой, не желая даже спорить с этим идиотом. Что время тратить на убогих? Он почувствовал привычную злость и раздражение, которое вызвал в нем Дэй. Желание набить ему морду вернулось в полном объёме.
По мнению Сета, его слова можно было расценить как выкидывание белого флага, но Дэй конечно же этого не понял. Он решил, что больше не будет и пытаться. Сет конечно учится быть не таким мудаком, но лимит его попыток только что был исчерпан.
— Спасибо, Сет, — кивнул Ники, — но как видишь тут разговаривать не с кем. — Потом он повернулся к обижено надувшемуся Кевину и язвительно произнёс: — Если у нас тут вечер обменивания экспертным мнением, то вот тебе мой совет, Кевин: когда мы поедем в следующий раз в Колумбию, то найди там симпатичного мальчика и потрахайся с ним наконец! А не еби мне мозги.
Только тут Кевин запоздало понял, что кажется задел Ники. Он нахмурился, пытаясь осознать, чем вызван такой тон, но прежде этого он возмущённо сказал:
— Я не гей.
— Би, — согласился Хэммик. — Это всё, что ты услышал из того что я произнёс? — ему не хотелось в это верить. От обиды глаза повлажнели.
Кевин отвёл взгляд, хмуро уставившись в угол комнаты. Это было не всё. Он понял, что где-то перегнул, но где? Он ведь сказал простые факты, ничего такого.
Сет не хотел чувствовать себя хуже из-за Хэммика, боже, тот был чуть ли не последним человеком, из-за которого он хотел бы так себя чувствовать. Но всё же, расстроенное лицо Ники поставило точку в его решении об отсутствии примирения с Дэем по собственной инициативе. К чёрту принцессу, пусть сам выкручивается.
Аарон мысленно поставил себе пометку провести время с Ники, чтобы поднять тому настроение. Да, ему было неприятно и то, что Ники всегда переводит разговор на Эрика, и то, что сейчас кузен выбалтывал личную информацию самому раздражающему человеку в мире, но… Но это был Ники. Как бы там не было, он его брат.
Журналы, которые Нил принял за развлекательное чтиво, оказались источником материалов для подготовки задания по основам маркетинга. После двадцати с лишним минут, проведенных в тишине, Ники подал голос:
— Ты в курсе, что Эндрю ее ненавидит?
— Да блять, — выругался Аарон, тут же забывая про свои мысли о Ники. Сейчас были вещи поважнее: его взбесило то, что они никак не слезут с темы его отношений (которых пока даже нет!), круша и так хрупкое равновесие в их с братом отношениях. — Ники!
— А что я? Все вопросы к книге! — Ники попытался взбодриться, но ситуация с Аароном была плохой возможностью. Он догадывался, что сейчас его книжная версия наговорит много личного, того, что не стоило рассказывать вообще никому.
Нил не сразу понял, о чем речь. Голова у него была забита цифрами — он напряженно решал целых шесть страниц уравнений, — а Ники будто все это время только и думал, что об Аароне и Кейтлин. Нил даже хотел проигнорировать его реплику, сочтя, что математика важнее таких пустяков, как гипотетический роман Аарона, и все же пропустить столь интригующую фразу мимо ушей не смог.
— С каких пор тебя интересуют сплетни? — прорычал Джостену Аарон, выходя из себя всё больше.
— Не представляю, — безразличие виновника происходящего только подняло градус кипения Аарона.
— Вот нахрена ты лезешь и лезешь?! Тебе что, со старшаками спокойно не сидится?!
— Ну Эндрю же принял меня в семью, — насмешливо фыркнул Нил. — Пытаюсь вас понять, мои новые родственички. — Он задался вопросом, почему все его родственники, даже теоретические, такие психи…
Старшекурсники насмешливо хохотнули, в то время как компанию Эндрю дружно скривило. Увольте их от подобного. Один Эндрю издевательски отсалютовал привычным жестом Джостену, его злобное веселье только нарастало.
Но когда Аарон перестал отплёвываться от слов «родственник» и «Джостен» в одном предложении, он споткнулся об мысль, что тот не так уж и не прав. Это были дела Эндрю. Это тут же вернуло Аарона в заданную точку, где ему в очередной раз пришлось проглатывать собственные чувства.
— Ах, ну если Эндрю, — тихо проворчал он себе под нос.
Эти эмоциональные качели и отсутствие возможности сорваться хоть на ком-то окончательно вымотали его, и Аарон откинулся на спинку дивана, устремив пустой взгляд в потолок. Он не хотел уже ничего. Ни выяснять отношения, ни читать книги. Ему бы в небольшую тёмную комнату и посидеть там в одиночестве пару часиков…
— Почему?
— Потому что она нравится Аарону. — Ники произнес это как нечто само собой разумеющееся.
— По-моему, Эндрю и Аарона не слишком любит.
Аарон раздражено дёрнул уголком губ. И то верно. На что он вообще надеялся?..
— Точняк. — Ники захлопнул журнал, с явной опаской оглянулся по сторонам (нет ли поблизости кузенов?), а после перегнулся через стол к Нилу. — Видишь ли, нельзя сказать, чтобы Эндрю желал брату счастья. Раз Аарон неравнодушен к Кейтлин, Эндрю против их отношений. Ты не смотри, что Эндрю улыбается во весь рот, он на многое способен из детской зависти.
— Чушь какая-то, — пробормотал Нил.
Старшекурсники только переглядывались, опасаясь как-то комментировать происходящее (не дай бог ещё рикошетом ударит по ним), но события что в книге, что в настоящем происходили очень интересные. Им уже нетерпелось устроить посиделки в Лисьей башне и перетереть кузенам все косточки.
Эндрю же наконец оторвал взгляд от брата, когда тот перестал подавать признаки жизни. Эта выученная беспомощность выводила его из себя даже больше, чем факт наличия у близнеца отношений, но Ваймак был прав: сейчас не время и не место для этого разговора. И он решил отвлечься от ситуации, переведя взгляд на Джостена. Эндрю в очередной раз пытался угадать, что за мысли бродят в этой симпатичной голове. Он раздражённо фыркнул.
Нил слушал и чём-то напряжённо размышлял. Почему-то узнавать что-то про Эндрю ему было интересно: анализировать его поступки и пытаться предугадать действия. И со своей книжной версией он был согласен. Детской завистью тут и не пахло, всё было очевидно сложнее. А люди не любят сложное, поэтому предпочитают видеть что полегче.
Легко назвать Эндрю монстром, легко назвать безумцем и бесконтрольным или даже угрозой. Так ли это? Нил слишком хорошо видел: нет. Возможно таблетки и заставляли выглядеть его поехавшим, но чем дальше, тем отчётливее Джостен понимал, что именно «выглядеть».
Раздражало лишь то, что его вообще заботят эти размышления.
Эндрю задался вопросом о том, о чём подумал Джостен, если его глаза на мгновение засверкали раздражением и злостью, делая его ещё привлекательней. Снова поймав себя на подобных мыслях, очевидно абсолютно нездоровых, он только шире улыбнулся. Ему нужно было к Би, потому что происходило что-то очень странное.
— Тут все сложно. — Ники потер шею и откинулся на стуле. — Я не стал углубляться в подробности при Дэн и Мэтте, их это не касается, но тебе как члену семьи скажу.
— И мы сейчас всё узнаем, — усмехнулся Мэтт.
— Хэй, нахождение книжек с расписанным предполагаемым будущим — это непредвиденная ситуация, — возмутился Ники. Он виновато посмотрел на обоих близнецов по очереди. — Так ведь, парни?
Эндрю привычно его проигнорировал, а вот Аарон скрипнул зубами: потому что да, такая хрень ему бы и в кошмарном сне не привиделась. Винить Ники за то, что в книге, в будущем, он мог бы поговорить с Джостеном на личные темы, — было маразмом. Но это не отменяло его злости по этому поводу.
— Ещё бы ты это осознано затеял, — буркнул наконец Аарон. — Но за поступки книжных судить нас — реальное дно.
Он снова оглянулся.
— Помнишь, я говорил, что тетя Тильда отказалась от Эндрю? Это еще не все. Поначалу она сдала обоих детей в приют, а неделю спустя передумала.
Эбби судорожно вздохнула, прижав руку к груди. Сердце ныло за её любимых лисов. Ваймак выругался.
Тут уж и старшекурсники не удержались: поднялся встревоженный и возмущенный гул.
— Ники, да ты сплетник! — пропел Эндрю, и Хэммик виновато пожал плечами.
— Я думал Нилу можно рассказать.
Эндрю только отмахнулся. Это уже не имело значения. И да, книжный Джостен мог это узнать, в отличие от нынешней ситуации.
Когда возмущения утихли, Нил тихо сказал, глядя на Эндрю:
— Ты всё ещё не обязан делиться своей историей, можешь прочитать отрывок в одиночестве, пока не начнется что-то про меня.
Аарон возмущённо задохнулся:
— А меня спросить об этом не хочешь?!
— Нет, — честно ответил Нил. — Это история больше об Эндрю, чем о тебе.
— Нихрена!
— Всё верно, Джостен, — поддержала его Элисон. — Монстр тут главный герой, после тебя, — она стоически не сказала про любовный интерес, но подразумевала. Она была бы горда, что её поняли все, и даже сам Нил.
— Мне плевать, — напомнил Эндрю. — Но мне просто любопытно, когда тебе стало не наплевать на окружающих?
— Мне плевать, — повторил за ним Джостен, что было не совсем верно, но не суть. Его заботили окружающие разве что как помехи к побегу. Должны были. Он сам себе не хотел признаваться, что лисы начали мало по малу становиться важны. — Я просто предложил.
«Лжец», — мысленно хохотнул Эндрю.
— Поверь мне, Джостен, если бы я захотел, никто бы не смог прочитать и буквы обо мне.
— Верю.
Эндрю раздражённо прищурился, но всё же продолжил свою мысль:
— Сейчас меня интересует что там с моим брехливым братцем и черлидершей.
Сет, как по команде, продолжил читать.
— А так можно было?
— Система опеки дает время тем, кто испугался или пожалел о своем решении, — поморщился Ники. — В приюте не спрашивают фамилию, тете Тильде просто дали браслетики с номерами ее детей. И да, если одумаешься достаточно быстро, то младенцев можно забрать.
— Как будто у таких родаков вдруг появятся деньги на ребенка, — проворчал Сет.
— Дело не в деньгах, некоторые боятся ответственности, — несогласно покачала головой Рене, — но потом понимают, что это их ребенок и возвращаются. Привязанность так просто не уходит.
— Это не привязанность. Это вина под давлением общества. Они свою кровиночку выкинули на помойку. Ай-яй-яй, как не стыдно и что скажут люди…
— А может мы прекратим обсуждать нашу семью?! — взвился Аарон, которого мысли о матери снова вывели из обреченно-тихого состояния и привели в бешенство.
— Мы обсуждаем систему, — в тон огрызнулся Сет. — И не словом не обмолвились о вас.
— Извини, Аарон, мы не подумали, что тебе неприятно, — вставила Рене. — Сет, мы не придем к компромиссу в этом вопросе сразу, так что давай его сейчас закроем, и каждый останется при своём мнении?
Сет раздражённо по очереди посмотрел на Аарона и Рене, но он просто не мог долго злиться на Рене. Под её мягким, понимающим взглядом, он привычно плавился и вскоре был совершено спокоен.
Да, он больше думал о физических вещах, а она о моральных. И они оба правы, хотя он и считал, что физическое всегда будет оставаться важнее, чем высшие сферы. Когда тебе жрать нечего, плохо думается о дуализме добра и зла.
Сет кивнул девушке, а она потянулась через Элисон и легонько сжала его руку, благодаря за понимание. Затем она послала ободряющую улыбку Аарону, тот раздражено отвёл глаза.
— Тетя Тильда мучилась угрызениями совести, но не до такой степени, чтобы вернуть обоих сыновей. Ее возможностей хватало только на одного ребенка — так, во всяком случае, она сказала моему отцу, когда ему стало известно про Эндрю. Уж не знаю, как она между ними выбрала, то ли по алфавиту — «А» раньше «Э», то ли браслетик Аарона попался ей под руку первым.
— Это отвратительно, — прокомментировал Мэтт. Вот так бросить детей, а затем забрать одного из них… Да, он вполне понимал, что ситуации бывают разные, ну так если тебе деньги не позволяют — сделай, чёрт побери, аборт.
Дэн и Элисон согласно кивнули. Дэн вообще эта тема была достаточно близка. Её тетка была такая же. Родила на свою голову, а как содержать? А хрен его знает.
— Мне так жаль, — сочувственно произнесла Рене. — Вы оба не заслужили этого.
Аарон зажмурился, чувствуя отвращение, от того что грязным бельём его семьи размахивали перед всеми. А может он вспоминал тот день, когда так неосторожно узнал больше, чем следовало. Наверное, тогда он впервые в действительности понял почему его так ненавидела мать и… что она никогда не прекратит ненавидеть его.
Задумавшись, Ники на мгновение умолк, потом провел ладонью по лбу и продолжил:
— Шансы на дерьмовое будущее у них были одинаковые, пятьдесят на пятьдесят. Ха! — Ники безрадостно усмехнулся. — И, прикинь, оба вытащили короткую спичку.
— Я подумываю над созданием лисьего бинго на дерьмовую жизнь, — тихо прошептал Мэтт на ухо Дэн.
Она безрадостно усмехнулась. Он был абсолютно прав. Ваймака можно назвать настоящим сыщиком, когда он выискивал травмированных детей.
— Я думаю у тренера оно уже есть и лежит в наших личных делах вместо записей и статистики, — они на пару тихо засмеялись.
— Эндрю лишился семьи, а Аарон стал тетке ходячим напоминанием ее греха. Тетя Тильда изо всех сил отгораживалась от Аарона, по крайней мере пока на горизонте снова не объявился Эндрю. И вот тогда, по словам Аарона, она из нерадивой мамаши превратилась в злобную.
Эндрю насмешливо улыбнулся. Да-да, братец, сваливай все на меня, как обычно. Только не забывай, что на встречу в колонии ты пришел уже весь битый. Иначе хера с два Эндрю вышел бы оттуда.
Ему вполне неплохо жилось в колонии. Между прочим, ему оставалось потерпеть совсем немного, чтобы стать достаточно взрослым для системы. Он с нетерпением ждал того дня, когда его перестанут перекидывать из семьи в семью, как ненужный подарок от дальних родственников, чтобы выйти и стать совершено свободным. А в итоге нацепил на себя ошейник, чуть не умер и застрял в дурацком экси.
— А почему греха? — уточнила Рене. Она знала про внебрачных детей, но всегда существовала ещё одна возможность: страшная и жестокая.
К счастью, её подозрения развеял Ники:
— Близнецы были внебрачными детьми, ты же понимаешь. А в моей фанатичной семье это было непростительно.
— Ты из семьи религиозных фанатиков? — удивился Сет. Его поразила сама возможность рождения в подобной семейке парня, буквально блюющего на окружающих радугой.
— Точно, — согласился Хэммик. — Мой отец баптистский пастор.
— Не поминай Лютора всуе, — фыркнул Эндрю. Ники покосился на кузена и замолчал, впрочем остальным и так всё стало понятно.
— Они знают, что мать отказалась от них обоих? — задал вопрос Нил.
— Когда приемная мать Эндрю позвонила, чтобы договориться о первой встрече братьев, она спросила у тети Тильды, как так вышло, что в приюте оказался только один из близнецов, и тетка ей рассказала, а Аарон подслушивал по параллельному телефону. — Ники поднял палец, как будто указывая на тетину спальню. — Понятия не имею, за каким хреном приемные родители Эндрю поведали ему об этом, но, так или иначе, он тоже узнал.
Эндрю вспомнил Касс, добрую и открытую, пахнущую сладкой выпечкой. Она свято верила, что с детьми нужно быть максимально откровенными, оставаясь в рамках корректности. Не было ничего удивительного в том, что она ему рассказала правду. Она считала его уже достаточно взрослым, чтобы знать подобное.
Мысли об этой женщине заставили привычно зачесаться шрамы, и Эндрю подумал о том, чтобы почесать их ножом. Вот умора…
— Думаю, поэтому он и не ответил на письмо Аарона. Он был — и это вполне понятно — дико зол.
— Но ведь Аарон не виноват, — возразил Нил. — Решение принимала их мать.
— Таков уж наш Эндрю: логика на нуле. — Ники беспомощно развел руками.
— Зря ты так, Ники, — укорила его Рене. — Эндрю один из самых умных и последовательных людей из тех, которых я знаю.
— Эти книги такие чертовски компрометирующие! Можем мы как-нибудь не читать то, что я говорю? — парень щенячьими глазками посмотрел на Ваймака, вызвав этим усталое закатывание глаз тренера.
Ники чувствовал себя виноватым за то, как высказывался о собственном кузене, но он и вправду так считал. Может несправедливо и глупо, но он никогда не понимал Эндрю. Он пытался найти объяснение его действий, но не получалось.
Даже Нил в этой ситуации был не согласен. Он вспомнил все моменты, как Миньярд четко и последовательно выводил его на чистую воду — нет, этот человек явно хорошо дружит с логикой, даже слишком.
— Может стоит задуматься над тем что ты говоришь? — насмешливо предложил Сет. — Если ты предлагаешь не читать конкретно твои реплики, то…
— Я пошутил, — Ники показал ему средний палец. Ситуация в книге была совершенно другой, он считал, что они одни и с Нилом можно быть откровенным. Скажите, где он ошибся? Ники ведь не мог предположить о том, что это написано в книге, а они возьмутся это читать.
— Момент, когда Аарон узнал о брате-близнеце, стал для него поворотным в худшем смысле слова. Тетя Тильда сорвалась с места чуть ли не на другой конец страны, стала еще сильнее пить и вдобавок поколачивать сына. Аарон, как типичный подросток с психологической травмой, взбунтовался. Он таскал ее наркоту, постоянно бузил в школе, ну и вообще превратился в засранца. Мама писала мне об этом в Германию, она сильно переживала за Аарона. Из хорошего в Южной Каролине с Аароном произошло только одно: он начал играть в экси, да и то просто чтобы поменьше бывать дома с тетей Тильдой.
— А ты та ещё оторва, — протянула Элисон.
— Это когда-нибудь закончится? — буркнул, глядя в потолок, Аарон. — Сколько можно полоскать моё прошлое?
— Прости, — повинился Ники. — Если бы я мог, я бы прекратил это.
— Мы могли бы это просто не читать.
— Не, Миньярд, у меня такое чувство, что эта хрень сюжетообразующая, так что читать придётся, — покачал головой Сет.
— Бля-я, — протянул тот в ответ. Ему это вот совсем не нравилось.
Старшекурсники переглянулись, молча удивляясь тому, насколько отличался тот Аарон от нынешнего. Да, сейчас он был нелюдимым и раздражительным, но он примерно учился и предпочитал не лезть в конфликты без особой необходимости. Удивительно как меняют людей наркотики и время.
— Потом отец узнал об Эндрю и взялся за эту многолетнюю волокиту по возвращению его в семью. Я в прошлый раз рассказывал, помнишь? Он наседал на сестру, пока она не согласилась забрать Эндрю, после утрясал формальности с судом, службой опеки и последними приемными родителями. Он встретился с Эндрю, который относился к идее счастливого воссоединения с матерью без восторга, и познакомил его с Аароном. После этого лед тронулся: у Эндрю неожиданно появился стимул. Он изменил поведение, стал соблюдать все правила и через год вышел на свободу по УДО.
Рене нахмурилась, потеряв логику в происходящем. То, о чем так просто говорил Ники, было неправильно, что-то не сходилось. Если Эндрю сначала отказался от брата, то почему после встречи вдруг поменял решение? Словно ответом на её размышления Сет прочитал реплику Нила.
— То есть Эндрю решил, что брат ему все-таки нужен, — заключил Нил. — И что же пошло не так?
— Бред, — уверено произнес Аарон. Не мог Эндрю делать это ради него. Не мог.
Рене бросила взгляд на Эндрю, но не стала выяснять и настаивать. Возможно, они узнают это благодаря книгам, но она не будет утолять собственное любопытство сейчас.
— Тетя Тильда погибла, и Аарон винит в этом Эндрю.
— Эндрю ее убил?
— Как обычно, прямо в лоб. — воскликнул Сет, а затем поинтересовался: — Тебя вообще ничего больше не волнует в данной ситуации?
Джостен нахмурился.
— А должно?
— Ну, не каждый день узнаешь, что кто-то кого-то убил, а ты такой в ответ: «О, правда?.. Что ты будешь на ужин?», — нервно усмехнулся Мэтт.
— Мне всё равно, — честно признался Джостен. — Смерть — это просто смерть. В ней нет ничего такого, все мы умрём.
Старшекурсников и Ники передёрнуло. В голове всё ещё не укладывалось подобное отношение.
Эндрю привычно улыбался, снова думая: «Невозможно быть таким интересным. Таких людей не бывает». Но он тут же выкинул эти мысли из головы, сетуя на таблетки.
Ники испуганно прижал палец к губам, хотя из них двоих громче говорил именно он.
— В ту ночь тетя Тильда подралась с Аароном.
Аарон устало и беспомощно прикрыл лицо рукой. Жуткие воспоминания о том, как сухой голос в трубке сказал, что его брат попал в больницу, а затем ещё суше сообщил о смерти матери — это входило в топ три самых худших моментов в его жизни.
Он вспомнил горе и горечь, когда смотрел на бессознательное тело Эндрю, представляющее собой сплошной синяк. Вспомнил затопившую ярость, когда очнувшийся Эндрю на известия только выплюнул: «Туда ей и дорога», заставив пазл в голове Аарона сложиться. Вспомнил затягивающую, как в воронку, пустоту, когда стоял на кладбище, смотря на надгробие Тильды, а единственное о чём он мог думать — это о том, что ему позарез как нужно наконец попасть в их дом, чтобы достать таблетки.
Он до сих пор винил себя за то, что тогда даже не был способен скорбеть, думая лишь об одном. Аарон старался не думать о мелькавшем иногда чувстве благодарности к Эндрю за чистку. На самом деле, он о стольком старался просто не думать…
— Тогда-то мои родители наконец узнали, что она его избивает. Аарон пришел к ним весь в синяках и ссадинах. Отец позвонил ей и потребовал приехать, но объяснений от нее не добился: она просто забрала Аарона и умотала. До дома они не доехали: их машина вылетела на встречку и разбилась. Тетя не была пристегнута. — Ники неловко поерзал на стуле. — Вместе с ней был не Аарон. Аарон в это время сдавал экзамены вместо брата. Эндрю тогда еще не принимал таблетки, поэтому Аарон легко выдал себя за него. Он не догадывался, зачем Эндрю попросил его о подмене, пока не позвонили копы. Я до сих пор не знаю, что там произошло на самом деле: то ли тетя Тильда запаниковала, когда сообразила, который из близнецов рядом с ней в машине, то ли у них завязалась борьба… И вообще не знаю, был ли умысел, но… Не то чтобы Аарон любил ее, но она была его матерью, понимаешь?
О, если кто и понимал Аарона, так это Нил. Эти чувства были ему очень хорошо знакомы.
Лисы переглядывались, осознавая, что похоже все слухи были всё-таки правдой. У Дэн мороз по хребту пробежался, но она дала себе слово не называть Эндрю монстром и теперь была настроена сдержать его, даже если это было так трудно. Она не знает всех деталей, не ей судить. Тем более, судя по жизни Аарона… Может их мать и не заслужила смерти, но наказания точно.
— Ебать, что у вас за семейка? — пробормотал Сет.
— Испугался? — насмешливо фыркнул Эндрю.
— Да с хрена ли? Я про родоков Хэммика и мамашу вашу.
— Заткнись! — рявкнул Аарон.
— А что, слух режет? — близнецы столкнулись взглядами.
Сет не стал ждать, когда они там закончат, обратившись к расстроенному Ники:
— Что у вас за семья такая, что ни мать собственных детей не различает, ни твои родители? Это у вас в порядке вещей?
— Ну, они близнецы, — неуверенно протянул тот в ответ.
— Да? И как часто ты путал близнецов?
Миньярды как-то синхронно посмотрели на Ники: они знали ответ, и всё же было любопытно его услышать. Тем более это позволило им не вцепиться в глотки друг друга. Как бы они не раздражались, доводить конфликт до крайности они оба не хотели, и уж тем более не здесь и не сейчас.
— Ни разу, — совсем тихо произнес Хэммик. — Они пробовали меня запутать, но они же совсем разные.
Сет довольно кивнул, подтверждая собственные мысли.
— Вот видишь. А ваши родственнички не могут. Выводы делай сам, — Честно и откровенно, Ники не хотел их делать.
А вот Аарон закусил щеку, изо всех сил стараясь не подавать вида как его задели слова Гордона. Он никогда не думал об этом, но… Они прожили с Эндрю полгода вместе, а Тильда так и не научилась их различать, точнее даже не потрудилась. Она провела с ним всю его жизнь, а она не смогла отличить его из-за похожих лиц. Аарон почувствовал, что задыхается.
— Ну-ну, не плачь, Аарон.
— Я думаю о том, как всех вас ненавижу, — с трудом выплюнул тот.
— О, ничего, будет ещё на твоей улице счастье, встретишь грузовик с конфетами так сказать.
— На твоей он уже встретился, но ты ж выжил, — огрызнулся Аарон, чувствуя что снова может дышать.
Эндрю рассмеялся:
— Не всем так везёт, — он ещё раз пригляделся к брату, убеждаясь, что паническая атака миновала.
— Ты называешь это везением? — мрачно уточнил близнец, возвращаясь к своему обычному угрюмому состоянию.
— В обществе принято называть это так, — бодро ответил Эндрю. — Ну, давайте дальше, прям интересно какие косточки вы нам ещё не перемыли. — Вообще его куда больше интересовала черлидерша, с темы которой как-то плавно съехали, но это тоже ничего. Может наконец, послушав всё со стороны, у Аарона мозг на место встанет.
Сет покачал головой, смотря на братьев, и вернулся к книге.
— Он уже никогда не сможет выяснить с ней отношения, разобраться, почему она все это творила, почему так плохо относилась к своим детям. Аарон не желает смириться с ее смертью. Он тоскует по ней и не может простить Эндрю, а Эндрю либо не сознает, сколько боли причинил брату, либо ему просто на это плевать. Тупик.
Эндрю только презрительно фыркнул. Он сдержал обещание. Это всё, что от него требовалось. Испытывать по этому поводу какие-либо эмоции — не входило в тариф.
Сет оторвался от книги, чтобы смерить Миньярдов взглядом.
— Мда, всегда знала, что чудовище действительно чудовище, — глядя на маникюр, протянула Элисон.
У Дэн просто закончились слова, она открыла рот чтобы что-то сказать, но затем закрыла. Сказать-то как раз ей было и нечего. Она посмотрела на невозмутимое лицо тренера, пытаясь таким образом убедиться, что они сделали правильный выбор в отношении этих троих.
Нил понимал чувства Аарона. Его отношения с матерью тоже складывались непросто — причинами тому были ее воспитание и его жуткое детство. Со временем он начал терзаться вопросом, что же связывало их так долго — любовь или инстинкт выживания? Узнав, что мать ударилась в бега, чтобы спасти его, он стал оценивать прошлое немного иначе, однако это не отменяло того факта, что полжизни он люто ее ненавидел. Тем не менее потеря матери стала для Нила самым тяжким ударом.
И это было самым худшим в этой ситуации, постановил для себя Аарон. Сравнение себя с Джостеном было просто-таки тошнотворным.
Нил полностью разделял его чувства.
— Ну надо же, так ты признаешь, что ненавидел её? Прогресс.
Джостен по традиции показал Эндрю средний палец.
— Мда, как грустно, — продолжил разливаться соловьём Эндрю, — видимо всё же вам двоим не получится открыть клуб «Люблю женщин, которые меня колошматят».
— Если не заткнёшься, то мы откроем клуб: «Ударь Эндрю Миньярда и будет тебе счастье». — Аарон посмотрел на Джостена куда более благосклонно.
— Ну, я бы сказал, что «и будет тебе перелом». Но ты можешь попробовать, — Эндрю в предвкушении оскалился бегунку.
— За драку вы вылетаете из комнаты, — отрезал Ваймак.
— Блин, тренер, вот умеете вы не вовремя вмешаться!
— В самый раз, чтобы вы не натворили бед.
— То-то вы на банкете бегунка стопорнули с его «Короче, я понял».
Тренер угрюмо посмотрел на Нила.
— Меня отвлекли, но я больше не повторю своих ошибок. — Нилу захотелось огрызнулся: «Я тоже», но он сдержался.
В это время на фоне радостно пищал Сет:
— Миньярд тоже запомнил его речь!
— Конечно запомнил, — снисходительно согласилась с ним Элисон, — он же главный фанат Джостена.
Кевин просто устало полулежал на диване и думал о стратегиях игр. Он начинал задаваться вопросом, зачем он вообще здесь находится. Почему он изучает личные драмы сокомандников и ничего не слышит про экси?!
Признаться в этом он не мог, ведь Лисы считали, что его родители живы и здоровы, поэтому переключился на другой вывод, который сделал из истории Ники. Постаравшись избавиться от следов скорби в голосе, он медленно произнес:
— Эндрю было не плевать. В том-то все и дело.
Аарон резко отнял руку от лица, выпрямился и уставился на Джостена. Впрочем, последним занимались все.
— Ого, — удивленно протянул Эндрю, также пристально глядя на бегунка. Точно птица говорун, отличающаяся умом и сообразительностью.
Сам же Джостен, не обращая на других внимания, сидел с задумчивом лицом и слегка кивнул, соглашаясь со своей книжной версией.
— С чего такие выводы, Нил? — Нахмурилась Дэн.
Он молча показал пальцем на книгу, предлагая Сету продолжить читать. Что он охотно и сделал.
— Что? — недоуменно заморгал Ники.
— Эндрю вернулся в семью ради брата, верно? Очень скоро он увидел, что у Аарона полно психологических проблем, и решил, что они связаны с матерью. Что, если он убил ее не из мести, а потому, что хотел защитить Аарона?
— Ну, судя по рассказу Ники, не только психологических, — фыркнул Сет.
— Захлопнись!
Ники округлил глаза, смотря на Нила. Это было дико, чертовски дико. Но он никогда не думал над произошедшим с такой стороны, и в этом что-то было…
Ники посмотрел на Нила с сомнением.
— Это очень и очень спорная теория.
— Правда? А ты не забыл, из-за чего Эндрю прописали таблетки?
— Нет. — Ники задумался и умолк.
— Чушь, — произнес Аарон, отказываясь верить даже в предположение.
— Люди не убивают, чтобы защитить, — пробормотал Мэтт недоверчиво. Только потом он вспомнил кому об этом говорит.
— Моя мать убивала.
— Поэтому ты и рассматриваешь такую возможность, — согласилась с Нилом Рене.
— Это дикость, — произнесла Дэн. — Нет, это безумие…
Эндрю же напевал снова заевшую в голове песню, размышляя над тем, что он никогда не ждал понимания, но то что оно вообще пришло — было непривычно и странно. Они никогда не обсуждали эту тему с Рене, хотя она могла бы понять. Но тут это сделал дурацкий мальчишка, трусливо убегающий от опасности, перед этим совсем не трусливо на неё нарывающийся… Уму не постижимо.
— Ты правда считаешь, что Эндрю мог сделать такое, чтобы защитить Аарона? — уточнил Ники, всё ещё отказывающийся верить в такую возможность, но в то же время… Это было достаточно похоже на его кузена, чтобы быть правдой.
— Замолчи, это не может быть правдой, — ответил вместо Нила Аарон. — Он сделал это из-за того, что она его избила.
Эндрю молчал, не собираясь оправдываться или удовлетворять чужое любопытство.
— Эндрю? — спросил Ники, одновременно ожидая ответа и не готовый его услышать.
Молчание Миньярда сделало ситуацию хуже. Все вновь переглядывались, пока Аарон пытался не закипеть и не совершить какую-нибудь глупость, но ей богу сегодня с него было достаточно. Слишком много событий, которые заставляли его чувствовать себя словно на американских горках.
Ваймак понял, что к чему-то конкретному они сейчас не придут, а могут только в конец разосраться друг с другом. Пришлось вмешаться в опасливо-любопытные перешептывания:
— Так, засранцы, я повторюсь: мы читаем книги для собственной безопасности, а не для того чтобы кого-то обсуждать и осуждать. Если так неймется — после прочтения книг можете попробовать поискать материалы дела у копов.
Эндрю засмеялся, пока Аарон в очередной раз прикусил себе язык, чтобы просто промолчать, а не нарваться на брата.
Лисы неохотно согласились, хотя прерывать обсуждение такой животрепещущей темы не хотелось.
В то время он подрабатывал в «Райских сумерках». Однажды вечером, когда в свой перерыв Ники вышел на воздух, четверым типам вздумалось силой выбить из него гомосексуальность. Эндрю вступился за кузена, но зашел слишком далеко.
Ники не хотел это вспоминать, правда. Слишком много всего успело произойти за одну ночь, чтобы он даже теоретически мог описать всю ту какофонию ужаса, страха, боли, надежды и полной безнадёжности одновременно.
Он подставился сам, подставил Эндрю. Он будет винить себя за это всю жизнь.
Кузен до сих пор расхлёбывает последствия, а он так и не смог научиться держать язык за зубами. Это не справедливо, Ники знал это лучше всех, но он просто не мог иначе. Слишком долго его заставляли молчать и говорить правильные вещи, слишком больно быть не собой в доме, который должен быть безопасным местом. Слишком большой ценой он вырвал у жизни свободу, чтобы не использовать её на максимум.
Лучше он будет идиотом, клоуном в глазах окружающих и чувствовать вину каждый раз, когда в глазах собеседника мелькнёт обида на его слова, чем снова будет не собой. И всё же он мало по малу учился фильтровать то, что говорит. Он пытался найти баланс, но пока выходило не очень.
Одно дело — вмешаться в драку, и совсем другое — продолжать лупить нападавших уже после того, как они без сознания валяются на тротуаре и истекают кровью. Не оттащи Миньярда вышибалы, он забил бы всех четверых до смерти. Репортеры просто на ушах стояли — Нил узнал все в подробностях, когда собирал материалы о «Лисах».
— Думаю, тем мудилам просто нужно было заткнуться раньше, и они бы не превратились в фарш, — хохотнул Эндрю.
Ники передёрнуло, когда он вспомнил состояние тех мудаков. Жуткое зрелище. Он никогда не забывал почему сейчас Эндрю приходится принимать таблетки, но всё же для Ники это было чрезмерной агрессией.
В мире Ники люди не убивают, даже чтобы защитить того, кого ты любишь. Но вот эти книги снова заставляют пропускать крамольную мысль о том, что возможно, только возможно, тот вечер был самым громким криком о том, что Эндрю… заботится о нём?..
— Сталкер, — Эндрю снова подначил Нила, в надежде развеять скуку, но Джостен слишком глубоко ушёл в собственные мысли и не ответил.
А Нилу действительно было что обдумать. Сама идея защиты Миньярда была, казалось бы, абсурдна, и он до сих пор не до конца понимал, почему его книжный прототип согласился на это. Но вот перед ним два очевидных факта: Миньярд в одиночку едва не забил четверых парней за кузена, и он убил свою биологическую мать, защищая близнеца.
Ещё он защищал Кевина от Мориям. И пусть против преступного синдиката Миньярду противопоставить нечего, но этого было достаточно, чтобы Кевин оставался с Лисами и дальше. А теперь он защищает Нила…
Для Джостена такая степень защиты была понятна и даже желанна. В его системе координат такие поступки значили гораздо больше чего бы то ни было. На такое ради него была способна лишь мать. Её яростная любовь была сокрушающей, как врагов, так и их самих, но меньше и незначительней от этого она не становилась…
Нил поднял глаза на Эндрю. Это открытие что-то сдвинуло внутри. И он по привычке постарался запихнуть это как можно глубже, чтобы не думать. Слишком опасно.
— Она мучила Аарона, и Эндрю положил этому конец, — заключил Нил. — Аарону следовало бы сказать брату «спасибо», а он горюет по матери так, словно и не помнит, как она с ними поступила. Он занял ее сторону.
— Ох, ебать спасибо! — раздражённо выкрикнул Аарон. — Я ж блять об этом всю жизнь мечтал.
— Обращайся, — привычным жестом отсалютовал Эндрю.
— Ты!..
— Аарон, — строго произнес Ваймак, и тому не осталось ничего кроме как откинуться на спинку дивана, зло выпуская воздух сквозь зубы.
— Это звучит очень сомнительно, — уже не так уверенно произнёс Ники, не смотря никому в глаза.
Дэн просто покачала в бессилии головой, а затем обняла Мэтта и уткнулась ему в плечо. С неё хватит. Мэтт обнимал её с совершенно поражённым выражением лица. Господи, неужели Эндрю действительно…
— Думаешь, в этом все дело?
— По-моему, звучит логично. — Это также объясняло неприязнь Эндрю к Кейтлин, хотя тут Нил не мог с уверенностью утверждать, то ли Эндрю просто не хотел, чтобы между ним и братом вставала другая женщина, то ли до сих пор наказывал Аарона за то, что три года назад тот принял неправильную сторону.
Аарон зажмурился, чтобы не вскочить и не вмазать Джостену, лезущему не в своё дело и делающему такие ебанутые выводы. Вмазать, конечно, хотелось и Эндрю, но жизнь была дорога, чего уж там. Ещё и Кейтлин сюда приплёл, сучоныш!
Эндрю же выводы бегунка были интересны, но вся суть заключалась в том, что тот не обладал полным объёмом информации. Класть ему с перегиба на черлидершу, у них с братом сделка, в ином случае он бы её даже не заметил. На короткий миг ему стало интересно, чью бы сторону занял Джостен, если бы узнал про сделку, но тут же засмеялся от нелепости этих мыслей.
— Подозреваю, они ни разу не говорили о ее смерти.
— Во всяком случае, при мне точно нет, а я приехал в день похорон тети Тильды, — подтвердил Ники. — Они практически не общаются и вряд ли в ближайшем будущем захотят поговорить по душам и разобраться, почему все-таки Эндрю так поступил.
— Ни за что, — весело подтвердил Эндрю, заслужив угрюмый взгляд близнеца.
— А не помешало бы, — проворчал Ваймак.
Эбби сидела замороженная, хлопая широко раскрытыми глазами. Господи, какой кошмар! У неё в голове не укладывалась даже сама возможность, что кто-то мог совершить подобное. Не то чтобы это изменило её отношение к кому-либо из лисов, но сам факт пугал её неимоверно.
Ники поставил локоть на стол и подпер подбородок ладонью. Его лицо омрачила тень; расстроенное выражение, нехарактерное для обычно жизнерадостного Ники, заставило его в кои-то веки выглядеть на свои годы, а ведь у Нила почти вылетело из головы, что Хэммик на несколько лет старше своих кузенов. Он, как и близнецы, учился на втором курсе, но старше него по возрасту среди Лисов была только Рене.
Все невольно покосились на Ники, лицо у того действительно было задумчивое и печальное, из-за чего казалось старше, чем они привыкли видеть. Он кусал губы, размышляя над ситуацией, не в силах прийти к какому-то выводу: слишком тяжело, слишком это выходило за рамки морали и его религиозных убеждений.
— Когда тренер предложил мне место в команде, я согласился только ради того, чтобы попытаться наладить отношения между близнецами, — сказал Ники.
Ники не увидел полный гордости и восхищения взгляд Рене на него. Да и остальные покосились на Хэммика с невольным уважением. Обычно Ники казался трусоватым балаболом, но его решение оставаться рядом с близнецами было полно отваги. Никто из них не сделал бы подобного для своих сиблингов, не то что кузенов.
— Думал, если я буду рядом, то смогу научить Эндрю и Аарона быть братьями.
Близнецы синхронно недоверчиво покосились на Хэммика. Мечтатель.
— Звучит как твоя проблема, Ники-Тики.
Ники устало улыбнулся в пустоту. Звучит глупо, да? Но вот он такой. Ни больше, ни меньше. Но кто его осудит за желание помочь близнецам впервые в жизни почувствовать себя частью семьи? Он не прекратит пытаться доказать, показать им, что они важны и значимы, что они любимы, и он останется с ними несмотря ни на что.
— Я не опускаю руки, ни в коем разе, но я уже понял, что в одиночку ничего не исправлю. Как ни паршиво признавать, но я жду не дождусь, когда Рене наконец сделает свой шаг.
Разговор как-то незаметно для Нила перешел от убийства к Рене.
Рене не смогла сдержать смешка, она прикрыла рот ладонью, но было поздно. А ей просто очень хотелось рассмеяться из-за нелепости надежд Ники, да и формулировка «от убийств к Рене»… Иронично же, верно? Если так задуматься, то в этом развитии мысли нет ничего удивительного. И да, она была плохим человеком, если это вызывало смех, и у неё наверняка ещё очень долго не получится стать хорошим.
На недоумённые взгляды окружающих, она просто помотала головой, отказываясь объяснять своё веселье, только переглянулась с потешающимся Эндрю.
Он мысленно восстановил последние несколько фраз, потом решил не гадать без толку и сказал:
— Что? Я думал, она тебе не нравится.
Ники резко выпрямился, как будто от удара.
— Кому же не нравится Рене!
Нил чуть не привел в качестве примера себя, но, не желая еще дальше уходить от темы, пояснил:
— Все почему-то против их дружбы с Эндрю.
Эндрю насмешливо фыркнул. Конечно, ведь окружающие боятся, что он испортит нежный цветочек. А то, что именно этот цветочек дал ему в руки ножи и обучил как с ними драться — это мелочи.
— Не хочу плохо говорить о двоюродном брате, но любому ясно, что она достойна лучшего.
Взгляд Рене стал укоризненным, а Ники потупился и вжал голову в плечи, надеясь, что Эндрю не пырнёт его за размышления о его девушке.
Миньярду же было глубоко пофиг, он просто всё ещё посмеивался над нелепостью происходящего.
— Я бы сказала, что это Эндрю достоин лучшего, — произнесла Рене, слегка неловко.
Лисы вытаращились на неё, как на сумасшедшую.
— Нет, определенно нет, — отрезал Сет.
— Мне приятна твоя поддержка, Сет, но я знаю кто я такая. И Эндрю определено заслуживает кого-то получше, если бы мы вообще были заинтересованы в этих отношениях. Нам повезло, что нет.
— Ты лучшая, просто со сложной историей за плечами.
— Сет прав, Рене, ты слишком строга к себе, — поддержала его Элисон.
— Если я в ваших глазах заслуживаю прощения и звания человека, то почему тогда Эндрю нет?
Старшекурсники смущённо переглянулись. Они знали почему, но даже думать об этом было неловко. Рене была милой, доброй и идущей на контакт, когда Эндрю был резким и опасным, тем, кто совершенно не желал с ними общаться. Конечно, Рене было куда проще принять.
— Уокер, заканчивай со своей миссионерской миссией, мне не нужна ни жалость, ни снисхождение.
— Я делаю это не ради тебя, — посмотрела она на него так, что всем стало очевидно, что она лукавит, — а ради справедливости.
— Справедливости не существует, как бы ты не искала её у небесного папочки.
— А я все же попытаюсь её найти, вдруг получится, — задорно улыбнулась она, вызвав у Эндрю закатывание глаз.
— В идеальном мире для Рене нашелся бы добропорядочный молодой христианин, который любил бы ее до умопомрачения и вместе с ней занимался благотворительностью. А в этом мире она обратила свой взор на Эндрю. Ради ее же блага я бы, конечно, попробовал вмешаться, но все больше склоняюсь к мысли, что это бесполезно. Нужно что-то такое, что отвлечет Эндрю.
— Ники, спасибо за такие слова. Я правда ценю то, что ты обо мне думаешь, но ты заблуждаешься. Не стоит делать из Эндрю монстра, — мягко укорила Рене.
— А он разве не уже? — пробурчал Сет, задолбавшийся от того, что его постоянно перебивают.
Ники стало ещё более неловко. Он не считал кузена монстром, но здраво его опасался. Как бы там ни было, но из всех присутствующих, именно он постоянно находился на грани получения ножевого ранения.
Нил вспомнил о своем разговоре с Кевином пару недель назад.
— Как насчет экси?
— Ты говоришь прямо как Кевин.
— И в чём я не прав? — возмутился Дэй. — Это пойдет Эндрю на пользу.
Эндрю даже не стал утруждаться послать его. Сам дорогу найдёт. Особенно с такими убеждениями.
— Твой однобокий мир просто ужасен, — вздохнул Ники, всё ещё чувствуя неловкость.
Кевин высокомерно взглянул на Хэммика и величественно не удостоил ответом. Говорить ему, что и Ники пошло бы это на пользу, после устроенного ему выговора, он не стал.
Ники устало потер виски, словно прогоняя головную боль.
— Экси в этом случае не вариант, понимаешь? Ты можешь любить экси всем сердцем, но экси не полюбит тебя в ответ.
Нилу стоило промолчать, но он не удержался:
— И что?
— О господи. — Ужас на лице Ники смешался с жалостью. — Ты серьезно? Ничего прискорбнее не слышал.
— Ну вообще, — начал Хэммик, — сейчас, узнав всю твою историю, я бы не был столь категоричен.
— Ой, да пошел ты, — фыркнул Нил в ответ.
Понимая, что лучше все-таки держать рот на замке, Нил сказал:
— Мне надо заниматься.
— Не увиливай! — Ники схватил со стола методичку с уравнениями и бросил ее на пол. — Теперь слушай. Есть увлечение, а есть одержимость, и это разные вещи. Нельзя превращать экси в смысл всей жизни, экси — не навсегда. Ты сверкнешь звездой, потом закончишь спортивную карьеру, и что дальше? Будешь до конца дней в одиночестве сидеть дома, любуясь завоеванными медалями и кубками?
Слова Ники Кевин принял как личное оскорбление.
— Стану тренером и всё ещё буду оставаться на поле.
— Да-да, — отмахнулся Ники, как никогда согласный со своей книжной версией. — Только любить-то тебя экси всё равно не будет. Кто тебя будет встречать после работы? Что ты оставишь после себя кроме медалей и кубков? Ни черта.
— Славу, историю.
— Какую? — усмехнулся Ники. — Как ты неудачно покатался на лыжах?
Это заставило Кевина заткнуться. Больно было признавать правоту Хэммика. Ещё больнее было осознавать, что от него действительно может остаться только история о том, как сын экси по собственной дури сломал руку и навсегда лишился каких-либо перспектив. Да, будет упоминаться, что он снова вышел на поле, что начал играть другой рукой, но это всё равно было не то…
— Хэммик, ты заткнул Дэя, — уважительно произнес Сет. — Я б пожал тебе руку.
— И что останавливает? — усмехнулся парень.
На самом деле Гордон всё ещё брезговал. Да, он готов признать, что Ники не так уж и плох, а пикироваться с ним вообще одно удовольствие, но всё же прикасаться… Увольте.
— Книга, — произнес он, хотя мало кого обманул. И продолжил читать.
Джостен думал о том, что книжный Нил останется в истории как перспективный новичок, дерзнувший нахамить сыну экси в прямом эфире. Было не так уж и плохо.
— Перестань.
Должно быть, Ники уловил в его словах скрытое предупреждение и потому смягчил тон:
— Нельзя делать из экси целую вселенную, Нил. В жизни есть много чего другого. Если хочешь, как-нибудь съездим вдвоем в Колумбию, я попрошу Роланда познакомить тебя с народом. У него куча классных друзей. Я даже против девушки возражать не буду, если ты…
— Почему ты не любишь девушек? — перебил Нил.
— Гениально, — закатила глаза Элисон. — Спросить у гея почему он не любит девушек.
— А что такого? — растерялся Нил.
— Ну это же очевидно.
— Мне — нет, — выражение лица Джостена стало угрюмым. Он всё ещё не догонял почему это интересует его книжную версию, чтобы спрашивать, но он точно также пытался понять (он старательно отгонял от себя эту мысль). И у него нихрена не получалось: — Я просто не понимаю.
— Чего именно? — заинтересовалась Элисон такой постановкой вопроса. — Как можно не любить девушек или как вообще можно кого-то любить?
На мгновение Нил задумался, он подумал о себе и книжном Ниле, но даже сравнивая, всё равно пришел к одному выводу:
— Второе. Я не понимаю как это работает.
— Чудик, — Элисон будет отрицать, что в её голосе прорезались ласковые нотки. Не давая Джостену обиженно надуться, она произнесла: — Если ты никогда не чувствовал этого, то это невозможно объяснить. Это все равно что слепому попытаться рассказать о цветах. Но когда ты встретишь это в своей жизни, то поймёшь.
— Сомневаюсь, что он поймет, — не согласился Сет. Элисон на мгновение задумалась и пришлось согласиться:
— Ну, рядом по любому найдется кто-то, кто сможет объяснить.
Нил закатил глаза. Яснее не стало, понятнее тоже. Хотелось бы надеяться что время покажет, и он сможет понять всё сам. Только вот беда: времени-то у него и не было.
Ники слегка растерялся, но быстро пришел в себя и досадливо поморщился:
— Они слишком мягкие.
Нил фыркнул, думая о том, что глупее ничего не слышал. Ники похоже никогда не имел дел с девушками, хотя это странно. Но Джостен мог поклясться, что большая часть знакомых ему особ женского пола размазала бы Хэммика как букашку.
Окружающие недоуменно посмотрели на Ники, и тот пожал плечами. А Элисон издала сдавленный смешок. И поняв, что привлекла всеобщее внимание попросту расхохоталась.
— Да что не так? — возмутился Ники. — Ну не нравятся они мне и всё тут.
— Ты выбрал худшие слова, чтобы ответить Джостену, вот что. — Ники признал справедливость её слов и почесал макушку. Да, книжный Ники не учёл, кому он это говорит.
Просмеявшись и промокнув своей дизайнерской кофточкой повлажневшие уголки глаз, Элисон кивнула Сету, мол продолжай, всё ещё посмеиваясь.
Нил вспомнил сбитые костяшки Рене, неукротимый дух Даниэль и Элисон, вышедшую на игру через неделю после смерти Сета. Вспомнил мать, которая, не дрогнув, выдерживала буйные припадки ярости мужа и хладнокровно оставляла за собой трупы. Он просто не мог не сказать:
— Среди самых сильных людей, которых я знаю, немало женщин.
Тут уж Рейнольдс стало не до смеха. Она пристально и серьезно взглянула на Нила, впрочем остальные девушки тоже. Он поёжился, не понимая чем заслужил такие взгляды, словно они видели его в первый раз.
— Вот теперь, — медленно проговаривая слова, произнесла Элисон, — я действительно верю, что ты не интересуешься. Никогда ни один среднестатистический мужчина не скажет подобное о женщинах.
Нил нахмурился, не улавливая связь.
— Нил, у нас раз в месяц проходят встречи клуба феминисток. Я приглашаю тебя присоединиться, — Дэн одарила Джостена свирепой улыбкой. Рене согласно кивнула, одаривая его удивленным и восхищенным взглядом одновременно.
— Хэй, — шутливо возмутился Мэтт, — ты же сказала что парням там не место и даже мне нельзя присоединиться к клубу!
— Он заслужил, — просто ответила капитан.
— Да что я опять такого сделал?! — Нил устал от непоняток и каких-то странных полунамеков окружающих.
— То, как ты думаешь о женщинах, Нил, — мягко произнесла Рене, понимая его раздражение. — В первую очередь ты думаешь о нашем внутреннем мире и способностях, тебе совершенно нет дела до наших тел.
— Зачем мне ваши тела? — ужаснулся Нил, сразу думая об этом слове в качестве «труп».
Тут уж заржали все, а Нил осознал, что опять не так всё понял. Даже Аарон насмешливо пофыркал от тупизма Джостена.
— Ну ты как скажешь, — простонал Ники.
Отсмеявшись, команда снова сосредоточилась на книге, после того как Дэн снова напомнила Нилу о предложении вступить в клуб.
— Что? Да нет, — махнул рукой Ники, — я о другом. Они мягкие в буквальном смысле. Слишком много изгибов, понимаешь?
Элисон, поймав взгляд Нила, выразительно ткнула пальцем в сторону Хэммика, мол видишь? Вот так нас и воспринимают.
Он поморщился, а девушкам захотелось его затискать.
— Руки как будто соскальзывают. Не-е, это совсем не мое. Мне нравится… — подбирая слова, он нарисовал в воздухе прямоугольник, — Эрик.
Аарон возвел глаза к потолку и простонал:
— Умоляю, только не начинай ЭТО…
— Жаль тебя огорчать, дорогой кузен, — злорадно ответил Ники, — но я не отвечаю за поступки книжного Ники.
Аарон захныкал:
— Меня сейчас вырвет.
Сет мужественно сдерживал отвращение и молчал на эту тему.
— Эрик — само совершенство. Он ярый поклонник движухи под открытым небом типа скалолазания, походов в лес, катания на горных велосипедах — короче, всей этой байды с комарами и свежим воздухом. Но боже мой, Нил, видел бы ты его тело!
Элисон ещё раз фыркнула. А Нил нахмурился:
— Ты же вроде сказала, что мужчины видят в женщинах тела, но Эрик мужчина.
— Что ещё раз доказывает, что мужики даже в себе подобных видят только оболочку.
— Хэй, — хором возмутились Сет и Ники.
— Ты меня заинтересовала не только телом.
— Я полюбил Эрика не за это!
— Да-да, но внимание-то вы обратили в первую очередь на что? То-то и оно.
Парни в комнате переглянулись. Не могут же они быть такими озабоченными мудаками? Но возразить в комнате не смог никто.
Нил поднял брови, понимая правоту Элисон по их реакции. Нет, всё ж таки мать была права.
Сет прочистил горло и продолжил читать, чувствуя себя некомфортно от собственных мыслей.
— Он весь такой — крепкий, жесткий, сплошь острые углы. — Ники снова изобразил в воздухе прямоугольник. — Он сильнее меня, и мне это нравится. Я могу висеть на нем хоть целый день, он даже не вспотеет.
— Убейте меня, — простонал Аарон. — Держи это в штанах, Ники, блять!
— Не могу, — без капли сожаления ответили ему.
— Бо-оже…
В комнате послышались смешки. Уж больно талантливо Аарон разыгрывал королеву драмы.
Вспоминая своего бойфренда, который сейчас находился на другом континенте, Ники медленно и мечтательно улыбнулся. Улыбка была более сдержанной, не такой широкой, как обычно, и Нил задумался, объяснялась ли всегдашняя веселость Ники характером, или он нарочно бодрился рядом со своими вечно угрюмыми кузенами.
Ники ошарашенно посмотрел на Нила. Он никогда не поймет, как этот человек мыслит. Как можно одновременно сочетать в себе дикую, практически мистическую проницательность и наблюдательность, с абсолютным игнорированием банальных и очевидных вещей?
Многие из команды, кстати, тоже задумались над тем же.
— Забавно, — усмехнулся Ники, — но парни такого типа меня раньше не привлекали. Все, в кого я влюблялся подростком, были совершенно другими. Может, поэтому никто из них и не смог мне помочь. — Ники перевернул руки ладонями вверх и принялся их рассматривать. — Мои родители немного чокнутые.
— Господи, мы когда-нибудь съедем с темы нашей семьи? — протянул Аарон совсем уж несчастным голосом.
— Ты вот о чем подумай, — Сет решил ему ещё раз напомнить: — Нахрена вашей семье уделяют столько внимания и как это должно повлиять на сюжет?
Кузены, все трое, напряженно замерли на какой-то момент, пристально уставившись на Гордона, а затем переглянулись, впервые действительно напоминая целостную семью в этот момент.
— Нет, — произнес Аарон. — Нет, нет, нет…
— Боже, они же не всплывут? Ну прошу, пусть они не появятся, — проблеял испуганно Ники.
— Говно не тонет, — мрачно констатировал Эндрю и ушёл в свои мысли. Едва ли не последнее в его жизни — это желание встретиться с семейкой святош.
— О ком вы? — уточнил Мэтт. — Может не всё так плохо?
— Хэммики. Поверь на слово, — огрызнулся Аарон. — Они ужасны.
Ники поджал губы, но не нашел в себе сил отрицать.
— Мама… — все же начал он.
— Заткнись, Ники, — приказал Аарон.
Старшекурсники опасливо переглянулись.
— Есть люди религиозные, а есть истеричные фанатики. Мы с Рене — просто верующие. Мы ходим в разные церкви, у нас разные взгляды, но при этом мы уважаем друг друга, понимаем, что религия — это лишь трактовка веры.
— Печально, что очень многие думают иначе, — произнесла Рене, уже представляя какими людьми являются родители Ники.
Мэтт неодобрительно поджал губы. Он спокойно относится к Рене, даже находил милым то, как она нашла в ней отдушину и искупление. Но он не любил религию как таковую, а одержимых ею людей — просто презирал. Везде должен быть баланс, но люди его часто не соблюдают.
— А мои родители — ненормальные, которые делят мир исключительно на черное и белое, хорошее и дурное. Они убеждены, что всех грешников ждет божий суд, вечное проклятие и адское пекло. Несмотря на это, я все равно решил признаться им в своей ориентации. Мама страшно расстроилась. Заперлась в спальне и несколько дней только и делала, что плакала и молилась. Отец пошел на меры покруче: отправил меня в христианский лагерь для геев. Целый год мне внушали, что я поражен дьявольской скверной и что я — ходячее испытание для всех остальных добропорядочных христиан на планете. Меня там пытались пристыдить и исправить с Божьей помощью. Не помогло.
— Ники, — позвала Рене. — Надеюсь ты сейчас уже так не думаешь? В твоей ориентации нет ничего «дьявольского» и «грешного».
— Сейчас не думаю, — он тяжело сглотнул, вспоминая лагерь и «лечение».
— Ебать, жесть какая, — пробормотал Сет.
Нет, он конечно не одобряет геев, но «переучивать» кого-то — это за гранью добра и зла. По их мнению получается, если эта херня исправима, то это может сработать и в обратную сторону, так что ли? Типа если его достаточно обработать, то он может… полюбить парня?! Гордона затошнило.
— Это была конверсионная терапия? — строго уточнила Элисон, сжимая кулаки, закончив шипеть ругательства себе под нос.
Ники нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Я не помню, чтобы звучало название. Нас просто пытались переучить.
— Твари, — прошипела девушка, уверившись в своей правоте. — Ёбанные ублюдки!
Все посмотрели на разбушевавшуюся Рейнольдс.
— Что это за зверь такой «конверсионная терапия»? — хмуро уточнила Дэн.
— Что?! — яростно переспросила Элисон. — Да это адовая херня, когда тебе пытаются насильно исправить нетрадиционную ориентацию! Её можно приравнять к пыткам! И если вы ещё не понимаете всю невъебенность этой «терапии», методы по излечению доходят вплоть до «лечебного изнасилования» и даже до лоботомии!
— Чего? — вытаращился на неё Сет.
— Да блядский боже, — простонала Дэн, закрывая лицо руками. — Извини, Рене, — но та даже не отреагировала, в ужасе сжимая крестик, отказываясь верить, что подобное вообще существует. Она просто не могла себе представить подобный кошмар.
Мэтт же пытался что-то спросить, но у него получалось только невнятно издавать звук «Э-э» и запинаться.
Ники в ступоре таращился на Элисон, которая громко материлась, мечась по комнате из стороны в сторону.
— Хэммик, — зло произнес Эндрю, подскакивая к кузену и цепляясь в его плечо. И пусть в этом отсутствовала вопросительная интонация, Ники правильно его понял:
— Нет, нет, Эндрю, у нас такого не было! — в его голосе слышался настоящий ужас. — Просто молитвы, душещипательные беседы о грехах, голодовки и изоляция… — От его слов лучше не стало (только чуть-чуть). Он решил пошутить, чтобы разрядить мрачную атмосферу: — На самом деле я уверен, что парочка священников спали с некоторыми парнями.
— Напомни, возрастную категорию ребят в лагере? — мрачно уточнил Ваймак.
Все на мгновение застыли в осознании. А потом в комнате разверзся ад.
Ники чуть не захныкал, понимая куда их привела его нелепая шутка. Он сидел поникший и расстроенный, слушая как команда на преребой ругается. Ники даже не морщился от того, что пальцы Эндрю сжимают его плечо всё сильнее.
— Тебе точно не навредили в лагере? — подозрительно прищурившись, тихо спросил Аарон, опережая близнеца. Даже таблетки пока не могли заставить его начать говорить, настолько его затопила всепоглощающая ярость к Лютеру.
— Нет, — устало покачал головой Ники. — Это было плохо, но не до такой степени, как описала Рейнольдс.
— Хорошо, — кивнул близнец, краем глаза Хэммик заметил, как второй повторил это действие.
Плечи Эндрю слегка расслабились, и он отпустил кузена, плюхаясь рядом на пол. Именно там он начал хихикать, чтобы сквозь эти звуки произнести:
— Убью Лютера.
Дэй хмурился. Думать об этом, особенно после гнезда, Кевину не нравилось. Ему захотелось привычно забыться.
Когда команда снова смогла нормально функционировать без зубовного скрежета и мата, Сет произнёс:
— Теперь я понимаю почему ты оказался среди Лисов, Хэммик.
— А ты думал, что я тут только из-за Эндрю? — голос Ники был бодрым и веселым, но внутренне он почувствовал как всё сжалось. А ведь практически все считают, что он не достоин занимать место в команде и его взяли чисто прицепом к кузену… Аарон рядом ткнул его пальцем в рёбра, как бы советуя не думать об этом дерьме.
— Да, — честно признался Гордон.
— Вот ещё, — возмутился тренер. — Я не беру сюда неподходящих людей, я вам не благотворительная организация! Чтобы стать Лисом, надо быть Лисом. Точка.
— Лисы как раз таки очень похожи на благотворительную организацию, — проворчал Сет.
— Я жду от вас игры и побед, так что это не безвозмездно, — не согласился Ваймак. Он предлагал детям новый старт и возможности, но воспользоваться ими было их решением.
Ники улыбнулся по-настоящему от слов тренера. Когда Аарон снова ткнул пальцем его в бок, он улыбнулся ещё шире. Какой бы не была, но это была семья. Его семья.
— Я продолжаю? — уточнил Гордон и, не дожидаясь ответа, начал читать.
— Какое-то время я об этом сожалел. А домой вернулся, чувствуя себя чудовищем и позором семьи. Смотреть в глаза родителям я не мог, поэтому начал врать. До окончания школы я притворялся натуралом, даже встречался с девушками. С парочкой из них я целовался, но никогда не заходил дальше, якобы из целомудрия.
— Бедняга, — протянула Элисон. — Ты же натуральный гей, как ты себя заставлял?
— Так было лучше.
— Кому? — Ники отвёл глаза. — Точно не тебе, — констатировала девушка.
— Это ужасно, — процедила Дэн.
— Ты права, — согласился Сет. Он скривился. — Даже для меня это дикость. Набить морду — дело святое, но вся эта хрень с изменением ориентации — лютый мрак.
— Мне очень жаль, чувак, — произнёс Мэтт. Он наконец нашел в себе силы хоть что-то произнести. И он не знал что заставляло его сильнее задыхаться сочувствие или собственная травма.
— Ничего страшного, — беззаботно пожал плечами Ники. — Это привело меня к Эрику. Так что всё что не делается, всё к лучшему.
— Оптимист, — буркнул Аарон.
— Я могу тебя обнять? — Ники не смог отказать щенячьим глазам Мэтта, да и не хотел.
Они поднялись навстречу друг другу и крепко обнялись. Ники почувствовал, как из глаз брызнули слёзы, и он уткнулся парню в плечо. Господи, его принимают, им не пренебрегают и не брезгуют. Если ему нужно было пережить всё то дерьмо ради этого, то это было не зря.
Мэтт сглотнул и похлопал его по спине, чувствуя, что сам находится на грани слёз.
— Извини, — Ники отстранился, — я слегка промочил тебе футболку.
— Плевать. Ты главное больше подобной дурью не страдай, — Мэтт снова похлопал его по спине, и парни разошлись по своим диванам.
— Я знал, что надо только дотянуть до выпуска. И ненавидел такую жизнь, — продолжал Ники. — Мне приходилось переступать через себя, но я понимал, что не могу врать постоянно. Я был в ловушке. Иногда мне казалось, что Господь отвернулся от меня, иногда — что я не достоин божьей милости. К середине одиннадцатого класса я начал подумывать о самоубийстве.
Гордон замолчал, до побеления сжимая книгу в пальцах. Он не знал, вызвало ли бы подобное в нём такую бурю эмоций ещё пару дней назад, но сейчас он вроде как принял Ники. Читать такое было… удушающе.
— Ники, — ахнула Дэн. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное.
Хэммик устало вздохнул и просто понадеялся, что скоро они закончат с его историей. Читать это было неприятно.
Эндрю уверился, что однажды он убьёт Лютера. Мысли Аарона были полны паники, его действительно начало тошнить от осознания происходящего.
Нил запустил руку в волосы и дёрнул пряди. Он предпочитал не вмешиваться во всё происходящее, но… Во-первых, всё что касалось отношений мало находило у него отклик, он этого просто не понимал. А во-вторых, его мало волновала история Хэммика. Его конечно задело упоминание терапии, приравненной к пыткам. А он себя считал едва ли не профи в том, что называется пытками. Так что осознание, что в этом направлении ещё есть куда расти — пугало. Но вот упоминание самоубийства всё же залезло ему под кожу.
Не так давно его книжное я рассуждало на эту тему, и только сейчас он задумался как многих он мог этим задеть. Они ведь лисы, и как справедливо заметили раньше Сет и Ваймак, есть за что. Думать о таком было странно и непонятно. Его вообще не должны волновать чувства окружающих. И всё же… Начали волновать. С каждым часом, Нил всё отчётливее понимал, как облажался. И это он ещё книжную версию считал идиотом.
— А потом учительница немецкого рассказала мне о программе обучения за границей по обмену. Она пообещала все устроить, если мои родители дадут согласие. Сказала, что включит меня в программу, подберет подходящую семью и все такое. Выходило недешево, но, по ее словам, мне требовалась смена обстановки. Думаю, она догадывалась, как близко я подошел к последней черте. Я не верил, что мать с отцом согласятся, но они до того гордились моим «излечением», что разрешили ехать на следующий год. Оставалось продержаться всего один семестр. Я так мечтал убраться, что весной, когда тетя Тильда и Аарон переехали в Колумбию, практически оставил это без внимания. Думал только о том, как бы дожить до мая. Конечно, нужно было попытаться наладить контакт с Аароном, но в моем тогдашнем состоянии я мало чем мог ему помочь.
— О себе побеспокойся, придурок, — буркнул Аарон, а потом прикусил язык. Он не хотел, чтобы его слова прозвучали так. Ведь Ники опять неправильно их поймет: это не была грубость, это была забота.
Его не прельщала мысль, что ориентация кузена далась ему через такие трудности, а он всё это время продолжал своими словами подводить Ники к краю. Чёрт побери, ну он же не знал!.. Но, как говорится, незнание законов, не освобождает от ответственности. Тут было также.
— Я… Ники, чтобы помогать остальным, сначала нужно разобраться со своим дерьмом, — попытался он объясниться. — Ты не должен был заботиться обо мне тогда.
Ники растроганно улыбнулся, делая себе зарубку на память тщательнее следить за тем что и как говорят близнецы. Может всё это время он их неправильно, не до конца понимал? Может за всей той грубостью было второе дно в виде заботы о нём самом?
— Ты мой брат, Аарон, я должен был. Тем более я всего лишь встречался с девчонками, а ты…
— Прекрати, — перебил его резко Аарон. — Не обесценивай свои проблемы. Это раз. А во-вторых, не пытайся решить проблемы, которыми должны были заниматься взрослые. У меня их тогда трое образовалось, но ни один не озаботился тем, что происходит.
Всё это время скрежещущий зубами с улыбкой на губах Эндрю, откинул голову на сиденье дивана, чтобы глянуть вверх ногами на близнеца:
— То есть ты всё-таки признаешь, что что-то происходило? — Аарон посмотрел на него зверем, но ответить ничего не смог. — Забавно. Что ещё более забавно, так это то, что ты даже не можешь назвать вещи своими именами.
— Иди нахер.
— Не ссорьтесь, хотя бы сейчас, — тихо попросил Ники. И близнецы, как ни странно, послушались.
— Твои родители отвратительно поступили, Ники. Извини, если это звучит обидно, — произнесла Эбби.
— Ничего, я… понимаю.
Сет прервал образовавшуюся тишину, начав читать.
— Когда самолет, на котором я улетал из Колумбии, оторвался от взлетной полосы, меня охватил дикий страх. Я был безумно счастлив расстаться с родителями и всем своим окружением, но не знал, изменит ли что-нибудь переезд в Германию. По прилете меня встретил мой новый «брат по обмену», Эрик Клозе. — Ники как будто впервые произнес это имя вслух. — Он научил меня верить в себя. Показал, как привести веру в гармонию с сексуальностью, возвратил мне желание жить. Ну да, звучит напыщенно, но Эрик меня спас.
— Тебе повезло, — улыбнулась Рене. — Хорошо, что вы нашли друг друга.
— Да, я везунчик! — наигранно бодро согласился Ники.
Ники снова перевернул ладони и сплел пальцы. Взгляд, который он устремил на Нила, ободряющий и в то же время озабоченный, заставил того смутиться.
— Вот что такое любовь, понимаешь? Вот чего экси никогда не даст ни тебе, ни Эндрю, ни кому-либо другому. Экси не станет опорой в жизни, не сделает тебя сильнее и лучше.
— Угу, — кивнул Нил.
— Кажется, ты заливаешь не тому человеку, Хэммик, — заржал Сет.
Все посмотрели на Нила и единодушно признали, что действительно все слова Ники ушли в молоко.
Ники его нейтральный ответ не устроил.
— Я не претендую на звание умника, но и последним дураком себя не считаю. Я уже понял, почему ты шарахаешься от всех, как уличный кот. Но имей в виду, рано или поздно тебе придется начать кому-то доверять.
— Можно я уже займусь математикой?
Ники поднял методичку с пола, но Нилу ее не отдал.
— Теперь твоя очередь. Почему тебе не нравятся девушки?
Нил уверен, что при других обстоятельствах, побледнел бы от этого вопроса. Он сглотнул, постаравшись сделать это как можно незаметнее, но нервный жест, которым он резко одёрнул руку от волос, явно не остался не замечен окружающими. Эндрю так точно.
А Нил снова вспомнил все те удары и слова матери, когда она выбивала из него всю дурь.
— Они мне не не нравятся, — возразил Нил, на что Ники лишь скептически фыркнул.
Нил вспомнил тяжелые кулаки матери, вспомнил о том, как она драла его за волосы. Она постоянно вдалбливала ему, что девушки представляют опасность. Они забираются мужчине в голову, говорила мать, и начинают вертеть им по своему желанию. Из-за них тебе хочется изменить весь мир и в первую очередь себя. Они выворачивают тебя наизнанку, выпытывают все твои тайны. Даже если ими движут добрые побуждения, в итоге все заканчивается смертью.
Сочувствующие взгляды команды вызвали у Нила тошноту, как и расстроенное Хэммика:
— Ох, Нил…
— Ни одна мать не должна так поступать, — покачала головой Эбби. Она знала, что с неё достаточно на сегодняшний день. Столько ужасов, как сегодня, за один день она не слышала никогда в своей жизни.
Нил хотел возразить, объяснить что она была не так уж и неправа, но справедливо подозревал, что не найдет понимания в этой комнате.
Закончив мысленно материться, Элисон резко спросила:
— А про парней? Твоя мать что-нибудь говорила про парней в этом плане?
— Что? — растерялся Нил. Рейнольдс продолжила пристально на него смотреть, ожидая пока до него дойдёт. — Нет? — неуверенно произнёс Нил. — Я никогда не обращал внимания на мальчиков, так что ей не пришло в голову наставлять меня ещё и в этом.
Элисон скривилась на слово «наставлять», но потом резким движением перебросила волосы за спину и решительно произнесла:
— Отлично. Эндрю проблем меньше будет.
— При чем тут?.. — начал было Джостен, но потом вспомнил её слова сегодняшним утром и замолк.
Эндрю насмешливо фыркнул. Будет он ещё с этим дерьмом разбираться, ага, больно надо. Какая-то часть мозга конечно ответила, что надо, причём очень. Но он был твердо уверен, что это говорят таблетки.
— Прекрати сводить Джостена с моим братом, — Аарон смотрел просто убийственно. Но Элисон его проигнорировала.
Мэтт переглянулся с Дэн, они разделяли мнение о происходящем кошмаре, но они постарались сосредоточиться на чём-то другом. Они улыбнулись друг другу слегка лукаво. Им уже было интересно чья же ставка выстрелит. Лучше думать об этом.
— С этим все сложно, — наконец сказал Нил. — А теперь дай мне позаниматься.
— Пообещай хотя бы подумать об этом, — попросил Ники.
— Обещаю.
— Неисправимый лжец, — вздохнул Ники, протягивая брошюру.
— Теряешь навыки, — хохотнул Эндрю. — Даже Ники уже всё про тебя понял.
Нил посмотрел на часы, досадливо поморщился, увидев, сколько времени потеряно впустую, и вернулся к недорешенному уравнению. Ники еще немного побурчал себе под нос, перекладывая свои журналы, но, взявшись за работу, быстро умолк. Нил постарался выбросить этот разговор из головы и сосредоточиться. Уже через несколько минут он стер его из памяти, искренне надеясь, что насовсем.
— Ебанько, если они тут есть, значит ещё сыграют свою роль, — наигранно посочувствовал Сет. Нет, ему была неприятна сама мысль о предполагаемых отношениях Джостена с Миньярдом, но ебанько должен стать похожим на человека, и любовь — одно из главных качеств. Ради того он готов немного потерпеть.
Джостен закатил глаза, но спорить не захотел. Блин, ну правда, не мог же Нил запасть на Эндрю?..
Слова Ники снова вспомнились Нилу на тренировке, когда он увидел Рене и Эндрю. Они стояли в зоне ворот и что-то обсуждали, при этом Эндрю оживленно жестикулировал. Стоило Нилу задержать на них взгляд, и тот самый разговор опять всплыл в голове.
Рене спрятала улыбку. Если их теперь ещё и Нил начнёт шипперить, ситуация станет совсем уж абсурдной. И однажды душа Эндрю такого точно не выдержит. И, если честно, она бы посмотрела на это.
Зная, чем завершится сезон, размышлять об этом не имело смысла, и все же на мгновение Нил задумался о встрече Ники и Эрика, случившейся в самый нужный момент. Ники подошел к самому краю, но Эрику хватило сил его удержать. В мире существовал лишь один человек, способный помочь Нилу, и этот человек был мертв. Она — эта женщина — была мертва. Взваливать бремя на кого-то еще Нил бы не посмел.
— Но ты взвалил, — произнёс недовольно Аарон. — Ты заключил сделку с Эндрю. — Нил отвёл взгляд, чувствуя его правоту.
— С каких это пор ты веришь в силу сделок? — насмешливо удивился его близнец. Аарон, как и Нил, отвёл взгляд.
Только вот получалось, что он уже начал делиться своими проблемами, пускай и невольно. Он открыл свою тайну Кевину и Эндрю. Кевин отреагировал на правду, как любой нормальный человек: в ужасе потребовал от Нила немедленно бежать. Эндрю Миньярд, напротив, воспринял ее спокойно и предложил Нилу остаться. Ради него Эндрю был готов на убийство. А еще он дал ему ключ от дома.
— Ты придаёшь значение таким мелочам, — рассмеялся Эндрю.
Нил не поверил ему ни на грамм. Что-то было там, за смехом, что-то настоящее, живое. Раненое. Это он умел чуять не хуже опасности.
Но все это не в счет, потому что Эндрю есть Эндрю и он последнее, о чем Нилу стоит думать.
— Мило, что ты об этом вспомнил, — проворчал Аарон. Его действительно начинала напрягать одержимость Джостена его братом, да ещё все эти намёки Рейнольдс…
Сделав над собой усилие, он сосредоточился на уравнении и зарекся впредь слушать Хэммика.
— Хэй, — возмутился Ники. — Я вообще-то дельные вещи говорю!
— Раз в месяц? — предположил Сет.
— Нет, в два, — в тон ответил ему Хэммик.
— Так, — вмешалась Элисон. — Кто дальше?
Они переглянулись и одновременно с Ники вытянули руки вперед, чтобы сыграть в «Камень-ножницы-бумага».
— Ура, — завопил Ники, победив Элисон. — Моя очередь.
— Если так рвёшься читать, мог бы прочитать эту главу, а не заставлять меня, — проворчал Сет.
— Не, так не интересно, — отмахнулся от него Хэммик, забирая книгу.
— А может на сегодня хватит? — робко спросила Эбби. — Мы и так прочитали очень много. Давайте продолжим завтра?
Лисы переглянулись, никто из них не был против. Они уставились на Ваймака, оставляя решение за ним. Тренер посмотрел на уставших лисов, на крайне измотанную медсестру, а затем на часы.
— Продолжим завтра, — постановил он.
— Ну вот, — проканючил Ники, закрывая книгу.
— Ничего, завтра настанет твой звёздный час, — фыркнул Сет.
Лисы начали тянуться, разминая мышцы. А Кевин перехватил взгляд Нила и выразительно мотнул головой в сторону корта. Нил задумался под мрачнеющим взглядом Дэя.
— Я здесь не останусь ни на минуту дольше, — произнес Эндрю, заметив эти переглядывания. — Понял, Кевин? Сам добирайся до башни как хочешь.
Наконец Нил согласно кивнул, отправляясь на поле. Кевин попытался выдержать поединок взглядов с Эндрю, но победил конечно последний.
— Сам дойду, — буркнул Дэй и отправился вслед за Нилом.
— Психи, — констатировал Сет. Лисы согласно загудели, провожая их взглядам.
Элисон ухмыльнулась и спросила:
— Кто-нибудь хочет заняться разработкой флага эксифилов? Нет? Тогда беру это на себя.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!