Вернутся к фанфику

Часть 7

28 февраля 2025, 07:31

Часть 7

***

Не поверите! Три недели Ира ездила вместе со мной в бассейн. Да что вы, даже коллеги не сразу поверили в то, что мне удалось провернуть подобное! Наша заведующая, оказавшись в водном мире, первоначально с опаской, затем с интересом, который перерос в азарт, тащила меня в бассейн. Теперь я пытался отмахиваться от водных процедур, полагая, что раз подсадил жену на мокрое дело, могу быть не столь требовательным для неё в этом вопросе. Всё-таки я доверил мою драгоценную заботам опытного тренера. Но не тут-то было. Моя Егорова вцепилась в меня мёртвой хваткой. И не желала отпускать, словно я был для неё спасательным кругом.       — Ген, ты абонемент продлил? — обратилась она ко мне, догнав около лифта, который должен был умчать её челюстно-лицевого в даль светлую, точнее в операционную, где мне предстояло удалить конкременты из нижнечелюстной железы. В тот момент я меньше всего думал о бассейне, абонементе и даже своей жене, поскольку мои мысли были заняты молоденькой девушкой, в правой слюнной железе, у которой образовался камень. Плюс ко всему имелось острое воспаление железы, что вызвало серьёзные проблемы со слюноотделением.       — Что? — переспросил я, когда Ирина дёрнула меня за рукав халата.       — Ген, вот где ты витаешь? Я тебя спрашиваю, ты абонемент продлил или нет.       — Какой? — я вновь сморозил чушь, не в силах отделаться от мыслей о девчонке.       — Геннадий Ильич, ну, в конце концов! На землю вернись! У нас до конца месяца три дня осталось. Абонемент заканчивается, а ты в полной прострации.       — А, абонемент... Прости, я про Еву Прокапчук думал, — с трудом, но всё же я извлёк из своей памяти события последних трёх недель. Мы вышли из лифта, и я честно признался, что продлить наши посещения в бассейн я совершенно забыл. — Ну, прости, что-то я замотался.

***

Если честно, я думал, что спустя месяц возьму другой абонемент, дешевле и без инструктора. Но посмотрев на свою вторую половину, я понял, как был дороже брать не пришлось. Она начала с удовольствием ходить в бассейн, но плавать так и не научилась. Я разговаривал с Ольгой Васильевной, её тренером, мастером спорта по синхронному плаванию, на одном из занятий, на которое Ира опаздывала, и, улучив момент, я решил узнать об успехах супруги, потому что одно дело видеть жену, барахтающуюся в бассейне среди единомышленников, или, наблюдать её одиноко сидящей на бортике бассейна, свесив скрещённые ноги и задумчиво глядящей на ровную гладь воды, но совсем иное поговорить об успехах и неудачах Ирины с опытным человеком. Ольга, так она попросила меня называть, попыталась вселить в меня надежду, что у Егоровой ещё не всё потеряно.       — Она у вас упрямая и боевая, только отпустить себя не может. Я думаю, что всё у неё получиться, но не так быстро, как нам бы с вами этого хотелось.       — Звучит оптимистично, — крякнул я и, заметив появившуюся в бассейне жену, поспешил отойти от тренера, чтобы не вызывать ненужных вопросов, на которые я не был готов отвечать. После разговора с тренером я начал подозревать, что Егорова никогда не научится плавать. Ну, хорошо, пусть просто барахтается в воде. Это уже польза. Всё же я ставил основной целью её здоровье, а не навык плавания кролем на олимпийских дистанциях. И результаты по её здоровью меня действительно радовали. Мой намётанный глаз цеплял все перемены в моей жене. Я видел, что она меньше стала припадать на ногу в конце рабочего дня. Я замечал, что она всё реже и реже потирает поясницу после долгого сидения и куда более резво подскакивает по утрам с кровати. Прошло всего три недели, и я видел перемены к лучшему. И уж точно на здоровье своей Егоровой я бы никогда не стал экономить.

***

Двигаясь в направлении кабинета своей начальницы, чтобы оставить в её сейфе часы и обручальное кольцо, я пообещал:       — Не переживай, я продлю абонемент и, пожалуйста, сегодня в бассейн давай без меня.       — Ну уж нет. Я уже попросила Лазарева меня после обеда прикрыть. Ты мог операцию отложить до завтра. Ира попыталась призвать меня к ответственности, но ответственность за неё я нёс такую же, как и за Еву, которую сейчас готовили к операции, если не больше. В случае пациентки мог помочь только я, а в случае моей драгоценной, у меня был оплаченный тренер. На минуточку целый мастер спорта! Именно поэтому я перебил супругу:       — Ир, себя слышишь? Состояние девочки ухудшается. Я не хочу потом некроз разгребать. Если сегодня ты поедешь на тренировку одна, мир не перевернётся. Ну в чём дело? Только не надо сейчас мне говорить, что ты в таком случае не пойдёшь. Ты пойдёшь, потому что у тебя индивидуальное занятие на сегодня в пять часов вечера. И на нём можно прекрасно обойтись без моего присутствия и контроля. — Я остановился, взял её под руку и как можно спокойнее сказал: — Ириш, я очень тебя прошу. Мне сейчас в операционную идти. Если пораньше освобожусь, обещаю, что приеду.       — Не приедешь.       — И откуда в нас такая уверенность? — я начинал теряться в догадках, с чего вдруг у Егоровой такая уверенность, что я брошу её на полпути. Мне в любом случае нужно было приехать в бассейн для продления абонемента. Но услышанное от жены окончательно выбило из седла:       — Тебе стыдно за то, что я так и не научилась плавать.       — Бред какой-то. Да с чего ты это взяла? Для меня главное — твоё здоровье, а не какие-то умения. Не научилась, да и бог с ним. Значит, ещё не время. Научишься. И даже не думай, что я тебя стыжусь. Откуда такие только мысли прилетают?       — Так ты точно приедешь?       — Ир…, — я уставился на свою Егорову, давая понять, что я уже всё сказал, и всё же не сдержавшись, я призвал её к голосу разума, — Ирина Алексеевна, мне сейчас за вас стыдно. Перестаньте вести себя, как…, — я попытался найти слово помягче, но звонок моего мобильника от операционной сестры прервал эти попытки, и я резко бросил перед тем, как ответить на звонок. — Дура! Голову включите, Ирина Алексеевна, и не мешайте мне работать! Меня уже ждут в операционной. А тебя, моя дорогая, ждёт Ольга. Надеясь, что закрыл неприятный разговор, я быстро ответил на звонок и с полным намерением усвистать в операционную к своей Еве и всей операционной бригаде, уже был готов покинуть кабинет супруги, но скрыться за многострадальной дверью мне не удалось. В спину прилетело:       — Она уже Ольга? Я сцепил зубы… и вновь прикрыв дверь, процедил:       — Ира, я прошу не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас. Да, она Ольга. Ольга Васильевна, чёрт возьми! Всё, я ушёл! — И я буквально выскочил из кабинета, хорошенько шарахнув дверью для убедительности, чтобы попыток вернуть меня больше не было. Я катастрофически опаздывал на операцию. Телефонный звонок вновь напомнил мне, что я подвожу всех, и я буквально влетел в операционную, дико извиняясь и клятвенно обещая, что больше такое никогда не повториться. При этом я поймал несколько раз сочувственный взгляд Дубровской, который был слишком красноречив. Нина знала всё и про всех и полагаю, что наш общий друг Михалыч внёс свою лепту в обсуждение моего недостойного поведения за последнее время в стенах Склифа.

      «Да и чёрт с ними со всеми! Сейчас для меня важна моя пациентка. Всё остальное после. И Дубровская, и Михалыч, и, конечно, моя драгоценная заведующая. Да, я люблю её, но иногда она бывает просто невыносима. Так всё! Мне нужно сосредоточиться на операции! Ну, Ирка, ну зараза!», — думал я, подходя к операционному столу в полном облачении и пытаясь абстрагироваться от недавнего разговора с женой.

Операция была завершена за неполные два часа. Камни были довольно крупными «самородками», и я боялся, что при их извлечении задену краевую ветвь лицевого нерва. Это могло бы нарушить тонус мышц нижней губы, пришлось идти на крайнюю меру и удалять повреждённую железу. Я вышел из операционной с полным пониманием того, что проторчу в Склифе ещё минимум минут сорок. Расписав лечение Евы по часам до своей утренней смены и забежав к ней в палату, я отчитался перед её родственниками о полном ходе операции. Также предупредил их о возможном осложнении, который я боялся больше всего, и о том, что нужно обязательно дождаться результатов биопсии, потому что на операции мне не понравилась ткань самой железы. Возможно, я перестраховывался и она была видоизменена из-за воспалительного процесса, но лучше так, чем потом обрушить неприятную информацию на голову пациентки и её родственников. Только после этого я рванул в бассейн, где меня ждала Ира. Телефон молчал, но мои уши горели так, что я даже слышал все те эпитеты, которые неслись мысленно в мой адрес со стороны жены.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!