Вернутся к фанфику

Глава 8 "Последствия"

19 июля 2024, 01:00
      В комнате спокойно. Сквозь окно пробирался солнечный свет, и радужные блики от плёнки танцевали на полу. Было слышно, как за окном после ночного дождя капала вода. И после всех событий ночью на столе стояла аптечка.       Открыв глаза, Уэнсдей щурится от солнечного света. Ей удалось поспать примерно 3 часа. Но она ощущала, что будто проспала всего лишь 15 минут. Голова гудела, глаза словно резало от солнечного света и недосыпа. Услышав скрип от двери, она подняла голову с подушки.       — Доброе утро, — Сказала Энид, заходя в комнату, держа в руках кружку, из которой шёл пар. — А я тут тебе кофе принесла. — Застенчиво проговорила блондинка, пройдя к кровати Аддамс.       Уэнсдей села, взяв кружку из рук Энид. Это был простой тёмный кофе. Кружка была тёплой и грела руки. Поднеся его к лицу, она закрыла глаза, вдыхая тот самый запах. Запах чего-то забытого, старого. Запах забытого утра. Запах нормальной жизни.       — Я надеюсь, что ты любишь кофе без сахара, так как я не смогла его найти, а будить Юджина мне не хотелось ради одного сахара... — Тараторила блондинка.       — Энид, успокойся, — Аддамс отпила свой напиток. — Всё нормально. Спасибо.       Энид улыбнулась и села на кровать Уэнсдей.       — Будешь? — Уэнсдей поднесла кружку к Энид.       — В это трудно поверить, но я никогда не пробовала кофе.       — Так попробуй сейчас.       Энид взяла кружку и сделала глоток. Сморщившись от вкуса и горечи, она вернула напиток Уэнсдей.       — Слишком горький.       — Чем горче, тем лучше кофе. — Аддамс поставила кружку на колени, всё ещё держа её руками. — Энид, что будет дальше?       — Я не знаю, Уэнсдей.       После того как Лукас попытался напасть на Уэнсдей на глазах у всех, но потерпел неудачу и пулю в лоб, все остальные не ожидали его смерти. Первое, что глубоко запомнилось в голове Аддамс, как Аякс выкрикнул: "Ты убила его. Он мёртв. Ты убийца!".       — Ты поступила неправильно...       — Энид, я это прекрасно понимаю: но с каким шансом я бы осталась жива, если бы не выстрелила?       — Это просто... Всё трудно.       Второе воспоминание было - это как Йоко говорила идти по комнатам. Она не была тем человеком, который вскрикивал, что Аддамс - убийца, и тем, кто смотрел на неё с осуждением.       — Энид, отведи её в комнату. — Говорила она тогда.       Энид подошла к Аддамс, пытаясь уговорить вернуться её в Невермор. Её блондинистые волосы и оранжевая футболка были мокрые от дождя.       — Ты её вот так вот просто впустишь обратно в дом?! — Продолжал Аякс. — И что нам делать, когда ей кто-нибудь из нас не понравится? Тоже ждать пулю?       — Лукас пытался меня убить. — Сказала Аддамс.       — А вдруг он не убил бы тебя? Есть же такой вариант?       — Тише! Не сейчас! Обговорим всё днём, но не сейчас! — Крикнула Танака.       Когда они вернулись в комнату, Энид достала из шкафа свои запасы медикаментов.       — С тобой всё хорошо? Ты не ранена? — Задавала она вопросы.       Уэнсдей просто села на кровать и закрыла руками лицо, но через секунду убрала их, так как на них была кровь Роуэна.       — Я не ранена.       — Точно?       — Энид, зачем ты так переживаешь?! — Не сдержавшись, Уэнсдей повысила голос. — Почему ты меня не боишься и не осуждаешь? Я только что убила человека! Человека! Снова... — Последнее слово она произнесла шёпотом, надеявшись, что Энид не услышала его.       — Потому что я верю тебе. Я уверена, что Лукас говорил про тебя только ложь. Да, вся ситуация ужасна, но мне незачем тебя бояться, а тем более осуждать. — Энид посмотрела на окровавленные руки Уэнсдей. — Я сейчас принесу воды, чтобы ты вымыла руки.       А сейчас они сидят на кровати, и не знают, что будет дальше. Практически все были против неё.       — Кстати, как думаешь, почему Роуэн обратился в ходячего, хотя был не укушен?       — Я думаю, что каждый человек заражён. — Энид удивлённо посмотрела на Аддамс. — Если мы даже умрём не от укуса ходячего, мы обратимся. Вирус будет действовать, и им сейчас все выжившие заражены, даже мы. Чтобы не обратиться, самое главное - нужно повредить мозг, и всё.       Услышав, как по коридору раздаются шаги, в их дверь постучали. Это была Йоко.       — Там собирается народ на похороны... И мне бы хотелось видеть Уэнсдей там.       — Ты думаешь, что это самая лучшая идея? — Спросила Уэнсдей.       — Этого мне хочется, и Энид тоже будет не против. — Энид просто кивнула в знак правдивых слов подруги. — Так что приходите, и желательно сейчас.       С этими словами она закрыла дверь. Уэнсдей поставила кружку с недопитым кофе на пол и посмотрела на Энид, на этот солнечный лучик в виде человека, и в её взгляде был немой вопрос: "Идём?" Энид поняла это, и, ничего не говоря друг другу, они вышли из комнаты.

***

      На улице всё было сыро, а характерный запах после дождя витал во дворе. Все другие ребята собирались на месте, где было их кладбище. Энид шла впереди, как всегда, её кроссовки были развязаны. То ли они сами на её ступнях развязывались, что Энид надоело их завязывать, то ли они развязывались из-за невнимательности блондинки.       Уэнсдей обратила внимание на остатки крови на асфальте.       "Это сделала я". — Пронеслось в её голове.       Пройдя на кладбище, где уже был не один крест, а три. Недалеко друг от друга, стояли кресты с выцарапанными именами "Лукас" и "Роуэн". Дивина подошла и аккуратно положила жёлтые цветы возле креста Роуэна и вернулась обратно к Рози, которая с грустью лежала на земле.       Остальные люди обратили на них своё внимание, особенно на Уэнсдей.       — Ох, боже, она здесь. — Не со злобой сказала Бьянка.       — И что? Она знала Роуэна, разве нет? — Сказала Синклер, проходя вперёд в компанию людей. Уэнсдей так же отдалённо стояла, скрестив руки на груди.       — Да, но Лукас... — Хотел продолжить Кент, но его перебила Йоко.       — Оставь её в покое. — Твёрдо проговорила она.       К могиле Роуэна подошёл Юджин и сел на корточки, держа в руках его разбившиеся очки.       — Я знаю, как ты любил какой-нибудь свободной минутой изобретать что-нибудь полезное или интересное. — Юджин положил его очки ближе к цветам и отстранился.       Йоко посмотрела на него с мимолётной и ободряющей улыбкой, говоря, что он молодец.       Пришла очередь Энид, и она подошла к кресту Лукаса.       — Лукас был... — Как будто через силу она подбирала слова в своей белокурой голове, но Синклер грустно помотала головой. — Не могу. Не для Лукаса. После того, что он сделал с Тайлером и Роуэном... Я не могу, пусть кто-то другой это сделает.       — Синклер! — Начал Аякс.       — Чувак, хорош... — Сказал Кент.       — Ты сейчас серьёзно?! — Теперь он смотрел на Кента. — Он был твоим другом. Он был нашим другом. Да, он был не идеален, но он заслуживал большего, чем пулю от этой готки.       — За языком следи. — Холодно сказала Аддамс.       Аякс развернулся и пошёл быстрыми шагами в сторону Уэнсдей.       — А то что? Получу пулю прямо сюда. — Он указал пальцем на середину лба, куда примерно попала пуля в Лукаса.       — После того, что он сделал с Роуэном, он явно заслужил такой участи. — Она вышла вперёд. — Хотите это слышать? Да, я убийца. Да, я убила Лукаса, но мне не хотелось его убивать. Он на меня хотел напасть на ваших глазах: и с каким шансом я бы осталась жива?       — Пусть всё это катится лесом, — Проговорил Ксавье, идя в сторону интерната. — Слушать это всё не хочу.       — Уэнсдей здесь не виновата. — Послышался голос Дивины. — Лукас был убийцей и вруном. И если бы мы чаще спрашивали его про пропажу Тайлера два месяца назад, этого бы не случилось!       — Дивина права. Все мы тоже в ответе за то, что произошло с Тайлером. — Сказала Уэнсдей.       — А что по поводу Лукаса? Кто в ответе за его смерть? — Спросил Кент.       — Я. — Кратко ответила брюнетка.       — Видите, о чём я? Как кто-то из нас может доверять этой суке!       — О чём это ты? — Спросила Энид.       — О том, чтобы она съёбывала отсюда. Устроим голосование. Большинство решит: остаётся она или уходит. Сегодня и прямо сейчас.       — Зачем устраивать этот цирк, если я могу и без голосования уйти?       — Нет, Уэнсдей, — Сказала Йоко. — Лучше пусть будет голосование. Моя совесть будет чиста, если я буду знать, что ты ушла не по своему желанию.       — Тогда голосуйте, вперёд!       — Уэнс.. — Впервые Уэнсдей видела в этих голубых глазах нотку грусти и печали.       — Ты всё слышала, Энид. — Твёрдо сказал Аякс. — Голосование - наш единственный путь всё уладить, а самое главное - справедливо всё уладить.       — Ксавье должен проголосовать. — Подала голос Бьянка и посмотрела на Кента. — Можешь его позвать... и попробовать с ним поговорить?       Кент просто кивнул и пошёл в сторону, куда направился Торп. Энид посмотрела на Уэнсдей:       — Можешь подождать в комнате. Я с Йоко за тобой придём. — Уэнсдей взглядом показала, что всё поняла, и отправилась в комнату.

***

      Брюнетка сидела на кровати, держа в руках свою вчерашнюю проблему - револьвер. Он был без патронов, и она крутила барабан пистолета, возвращая в изначальное состояние, повторяя свои действия.       Услышав, как дверь открылась, она быстро убрала пистолет, так как этот револьвер и её действия уже многое натворили в жизни неверморцев. Грустное выражение лица Энид давало понять брюнетке, что хорошего финала можно не ждать.       — Мы проголосовали. Ты должна уйти. — Спокойным голосом сказала Йоко.       — Ладно. — Встав с кровати, она взяла свой рюкзак.       — Я пыталась им доказать, что..!       — Энид, не нужно оправдываться, здесь нет твоей вины. — Перебила Уэнсдей блондинку. — Я ухожу.       — Я с Йоко отведём тебя за пределы безопасной зоны. Поможем добраться до дороги целой.       Уэнсдей последний раз оглядела комнату, особенно радужную плёнку на окне, прежде чем покинуть границы комнаты и самого Невермора.

***

      Уже время близилось к вечеру. Девушки шли по тропинке, усыпанной опавшими листьями. В руках Йоко был лук, а Энид держала биту.       — Как думаешь, найдёшь новую машину? — Спросила Энид.       — Вряд ли. Мне тогда ужасно повезло.       — С этой машины всё и началось.       — Нет, — Сказала Йоко. — Вся эта ситуация началась с вокзала.       — Что должно было случится, уже случилось, никто никак не мог помешать этому.       Энид и Йоко остановились, смотря на Аддамс:       — Мы на месте. Дорога в той стороне. — Проговорила Танака, указав на определённую местность.       — Скажешь что-нибудь умное на прощание? — С грустной улыбкой сказала Энид.       — Научись замечать, когда у тебя шнурки развязаны. Для тебя это умно?       — А она знает толк в умных вещах. — Усмехнулась Йоко.       — Эй! — Блондинка слегка ударила в плечо Йоко кулаком. — Ты иди, я тебя догоню.       — Точно догонишь? Не запнёшься о свои же кроссовки? — Йоко громче засмеялась.       — ИДИ УЖЕ! — Йоко, закончив смеяться, развернулась и пошла в обратном направлении в интернат.       — Спасибо, что вступилась за меня.       — Не за что. Мне бы хотелось, чтобы ты осталась. — Энид подошла поближе к Уэнсдей, вытянув руки. — Может, объятия на прощание?       Уэнсдей рефлекторно сделала шаг назад.       — Мне не нравятся объятия.       — Оу... Извини, я не знала. — Блондинка уже хотела развернуться и уйти, но в её голову пришла другая мысль. — Тогда, может, кулачок на прощание?       Уэнсдей посмотрела на вытянутый кулак, который минутами ранее легонько ударял Йоко в плечо. Поднеся свою руку, она ударила кулаком о другой кулак. Перед тем как уйти, она посмотрела на грустную улыбку этой солнечной девушки. Она даже сейчас улыбалась через грусть…       Практически в одно время они развернулись и пошли в разные стороны. Энид быстрым шагом догнала Йоко, а Уэнсдей пошла в указанную сторону, где была дорога.       Уэнсдей знала, что она уйдёт, когда стояла там во дворе, когда объявляли о голосовании. Но в глубине своей души она желала уйти от них, но не хотела уходить от неё. Издалека начала виднеться дорога, как она услышала выстрел из оружия, который прозвучал близко к ней. Быстро спрятавшись за ствол дерева, она выглядывала, кто мог выстрелить. Возле деревьев шёл тот мужчина, который встретился Уэнсдей на вокзале. У него не было левой руки, видимо, чтобы он не обратился в ходячего, его руку ампутировали. А в правой руке он держал двустволку.       — Ну же, выходите! — Кричал он. — Заметил вас троих: как долго, по-вашему, вы сможете прятаться?       Всё ближе он подходил к укрытию Уэнсдей. Брюнетка достала нож и приготовилась, чтобы на него напасть. Выбежав, она выбила из его руки двустволку на землю. Он рукой взял за шею девушки, начав её душить и всячески отталкивая от себя. Но темноволосая пнула его в колено, и из-за нехватки сил от отсутствия левой руки он упал на спину, подперев руку о землю.       — Крутая мелкая сучка, да? — Сказал с усмешкой он.       Она хотела ответить ему, но почувствовала, как к её затылку направили ствол от ружья.       — Брось нож. — Это был женский голос.       Бросив нож, она смотрела, как он поднимается на ноги, подобрав двустволку. Поднявшись, он с презрением посмотрел на Аддамс и ударил её прикладом от ружья в живот. От боли Уэнсдей скрючилась и упала на колени. Через мгновения её пнула в спину стоящая позади незнакомка. Она легла лицом к земле, а чтобы Аддамс не встала, её шею придавили ботинком. Заметив свой нож, она потянулась за ним, но мужчина отпнул его в неизвестную сторону.       — Я встречал её раньше. Как боец, она тебе понравится. Именно из-за неё у меня нет руки.       — Абель, мы ищем парня, который заправляет общиной неподалёку.       — Как его зовут? Лукас?       — Он мёртв. — Прохрипела Уэнсдей.       — Вот чёрт.       — Обойдемся и без него. — Сказал Абель.       — Что скажешь? — Она уже обращалась к Уэнсдей. — Отведёшь нас в интернат, поможешь убедить ребят?       — Один хер я вам буду помогать. Меня там не ждут. — "Кроме Энид", хотелось ей добавить.       — Да врёт она. По-любому. — Сказал он. — Видела когда-нибудь, как гнилой фрукт бросают во что-то, и он взрывается? Так я с удовольствием раскрою твою голову, как все гнилые, взорвавшиеся фрукты, если ты не будешь делать то, что мы скажем.       Незнакомка пнула Уэнсдей в плечо, перевернув Аддамс на спину. Посмотрев на брюнетку с удивлённым взглядом, она убрала направленное на неё ружьё.       — О боже мой. Уэнсдей... это ты?       Уэнсдей смотрела на эту женщину. Рыжеватые волосы, очки, карие глаза. Ей была незнакома эта женщина.       — Я… Меня зовут Мэрилин Торнхилл. Но ты меня помнишь, как Лорел Гейтс.       И Уэнсдей вспоминает её. Лорел работала с её отцом в одной больнице. Долгие годы считали, что она утонула в озере после смерти её старшего брата, которого не удалось спасти Гомесу во время операции. Но тогда у неё были светлые волосы, и она не носила очки.       Уэнсдей в детстве много раз бывала с отцом в больнице, и во время операций, где участвовал Гомес, Лорел присматривала за ней. Но в один момент всё изменилось, когда Гомес совершил ошибку во время операции, и из-за неё умер её старший брат - Гарретт Гейтс. Она обвинила в этом Гомеса, что он убил её брата, а после уволилась с работы. И через 2 недели в новостных газетах начали появляться, что Лорел Гейтс утонула в озере, но что удивляло, что тело тогда не нашли. На то было и понятно…       — Лорел? Я думала, что ты мертва.       — Ну-у… почти. — Она подала руку Уэнсдей.       — Какого хера? — Спросил Абель.       — Не сейчас.       Уэнсдей взялась за руку, и Мэрилин подняла её с земли.       — Ты совершенно одна. С тобой нет Гомеса. — Уэнсдей никогда не любила разговоры насчёт её семьи. — Никогда не забуду, как он убил моего брата… и меня тоже.       — Он не убивал. — Твёрдо сказала Уэнсдей.       — Но он точно убил меня, мою личность. То же самое произошло и с тобой, ведь ты повторила его ошибки.       — Да, я убийца, но не мой отец. — Грубее сказала Уэнсдей, скрестив руки на груди.       — У нас нет времени на это. — Сказал Абель.       — Мы знаем друг друга.       — Ты её знаешь. Я её знаю. Вот это да! — С фальшивым и саркастичным удивлением проговорил он. — Нам дело надо делать.       — Мы бы могли принять тебя к себе, но ты должна будешь помочь нам взамен.       — Что, похитить ещё парочку людей?       — Нам не нужна парочка. — Сказал он. — Нам нужны все.       — Мы отведём тебя в Дельту, чтобы ты присоединилась к нам. У нас есть работающие солнечные батареи и еда, которую мы сами выращиваем. Всё, что от тебя требуется, – убедить людей в интернате сдаться нам по-хорошему. Никто не пострадает.       — Я не Лукас. — Заметив, как позади них очень тихо крадутся Энид и Йоко, она не стала выдавать их.       — Уэнсдей, ты многое теряешь, — Мэрилин поправила очки. — У нас всё есть, чтобы жить, а не выживать.       — Даже тогда, когда была нормальная жизнь, мы все не жили, а выживали.       — Будь умнее, Уэнсдей, — Йоко и Энид подходили ближе. — Тут действует принцип "либо мы – либо они".       Йоко натянула тетиву лука, прицелившись.       — Стреляй! — Крикнула Аддамс.       Йоко выстрелила и попала в правое плечо Мэрилин. Торнхилл схватилась за плечо, жмурясь от боли. Йоко и Энид встали и побежали в неизвестном направлении, но Абель успел выстрелить и попасть в плечо Энид. В этот момент у Уэнсдей как будто замедлилось время перед глазами, когда она увидела, как Синклер жмурится от боли и как её разноцветный свитер пропитывается кровью в месте левого плеча.       Одумавшись, она побежала куда-то вглубь леса.       — Что стоишь?! Догоняй её! — Крикнула Мэрилин, садясь на корточки, чтобы достать стрелу из плеча.       Абель быстро побежал за Аддамс, но из-за хорошей физической подготовки брюнетки он никак не мог её догнать. Во время бега он прицелился и выстрелил в Аддамс, попав ей в левый бок. Уэнсдей было больно, но она продолжала бежать.       На звук выстрела начали приходить ходячие. Повернув в правую сторону, где было меньше ходячих, она продолжала бежать от него. Заметив, что Абель отстал от неё из-за ходячих, брюнетка теперь пыталась бежать от ходячих. Её нож где-то остался там, куда пнул его Абель, а стрелять из револьвера она не могла, так как это приведёт к ещё большей толпе ходячих. Тем более, она была ранена.       Уже была ночь. Найдя более-менее спокойное место, она села возле бревна, держась за окровавленное место. Подняв футболку, она увидела дроби от пули. Посмотрев в рюкзаке, чем она сможет достать их, Уэнсдей нашла на дне рюкзака пару спичек. Сняв кофту, она укусила за рукав одежды, чтобы криков от боли было не так хорошо слышно.       Прислонив спичку к ране, она аккуратными движениями, помогая второй рукой, доставала дробь из тела. Было больно, но Аддамс терпела. Наконец достав, она принялась за вторую дробь, так же доставая её. Вытащив из тела все остатки от пули, ей посчастливилось найти бинт в рюкзаке, хотя её медикаменты уже давно закончились. Перебинтовав живот, она почувствовала, как её начинает морозить. Наверное, у неё поднимается температура. Она надела кофту обратно.       Она знала, что этого бинта ей не хватит надолго, поэтому нужно было ей думать, что делать дальше. Она бы могла попробовать вернуться в Невермор: но помогут ли ей? Но брюнетка понимала, что если не получит помощь, то, скорее всего, умрёт. Поэтому у неё не было варианта, как вернуться в Невермор. Встав с земли и засохшей травы она шла на шум воды, ведь по реке она могла найти путь к Невермору или к старой хижине. Ей пришлось идти очень тихо, держась за перебинтованную рану, и делать остановки, чтобы передохнуть. Она очень хотела спать, но понимала, что если уснёт, то не сможет проснуться.       Она всю ночь потратила на путь, и уже светало, когда она заметила мост и старую хижину. А через несколько долгих минут, которые были без перерыва и через мучающую боль, она увидела ворота Невермора.       Подходя всё ближе к воротам, последнее, кого она увидела, - это Энид, перед тем как потерять сознание.       — Уэнс! — Крикнула Энид, выбежав ей навстречу, чтобы помочь.       Она пощупала её пульс, удостоверившись, что брюнетка ещё жива, взяла Уэнсдей на руки, обратив внимание на окровавленное место на футболке, и быстро понесла в интернат, чтобы ей оказали помощь. Синклер даже не задумывалась, как отреагируют неверморцы на то, что Уэнсдей вернулась. Она просто хотела, чтобы ей помогли.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!