Вернутся к фанфику
4
19 декабря 2024, 23:26 В день рождения Димки стоял февральский мороз, не смотря на то, что было только начало зимы. От пронизывающего до мозга костей холода хотелось поскорее спрятаться в тёплое помещение уютного кафе. Толик, как назло опаздывал, а Дима пошёл докупить бутылку коньяка в соседнем с кафе магазинчике. На принесенные напитки с собой, в пиццерии не особо обращали внимание, можно было всё, кроме пива. Его покупали только там. Слава не планировал напиваться, просто очень хотелось хоть немного отвлечься от одиночества и мыслей.
Он уже тысячу раз прокрутил в голове события того самого обыкновенного вечера, и столько же раз попросил прощение у Ани. Да вот только себя он простить никак не мог. Просто не получалось найти хоть какое-то оправдание своим поступкам. Славе очень хотелось сесть на машину времени из его любимой книги и всё исправить, но это было невозможно. В книге герой был учёным и мог её придумать, а он окончил только ПТУ и ничего этого не умел.
Больше всего его душу разъедало дурацкое завещание. Зачем Аня это сделала? Знала. Знала, что умрёт раньше! Его Анюта, его чудное, маленькое, вечно шумное создание с глазами ребёнка и с огнём в сердце. Лучше бы он умер вместо неё. А ещё лучше, чтобы того дня никогда не было, и сейчас они вместе с Аней сидели б в кафе, пили пиво и ели румяную пиццу. На его плечо легла рука Димки.
— Ну что ты такой кислый? Хватит витать в мрачных думах. Перестань. О! Гляди, Толя идёт. Сейчас пойдем вовнутрь.
Слава обернулся и посмотрел в ту сторону, откуда шла коренастая, широкоплечая фигура Толика. Их друг, единственный, кто внешне сильно изменился и вполне выглядел на свои почти сорок. Настоящий мужик, на его фоне Димка и Славик смотрелись мальчишками. Он подошёл к ним и пожал их руки своими медвежьими лапами. Вот у кого всегда были крепкие рукопожатия, бесцеремонные, но добрые, как и сам Толик. Он всегда был таким, даже в училище. Потом Слава работал с ним какое-то время и вот теперь встретил.
— Чего это вы тут мерзните? — немного ехидно поддел их друг. — Морозку ждёте? Гы.
— Толь, да мы это… недавно подошли.
— Я по вашим носам все вижу. Пошли? Твою днюху надо праздновать.
— Надо, значит будем.
Друзья зашли в тёплое помещение кафе и быстро присмотревшись выбрали столик с двумя удобными диванчиками в конце зала. Димка с Толей пошли делать заказ, а Слава расположился со всеми удобствами и заявил, что ему всё равно какая начинка, только без ананасов и анчоусов. К счастью, никто такими кулинарными изысками не страдал. Заказали самую большую с кучей мяса, сыра и оливок. Оливки в пицце главнее мяса всегда были, а сыр чуть-ли не тройной, аж тек по тарелке. Пиво они брать сейчас не стали. Коньяк куда интереснее.
Застолье шло весело, Славик смог расслабиться, вспомнил старые шутки, послушал сплетни и новости, которыми в изобилии делился Толян. Пицца пошла на ура, за ней суши, роллы и еще какая-то закуска. Через полтора часа, в дело пошло пиво. Уже шлифовали как могли. Многие годы Слава не напивался в хлам, не позволял себе ничего такого. Как оказалось, зря. Непривычный к таким нагрузкам организм, сдал позиции. Он попросту наклюкался до бровей. В этом ему активно помог Толя, все время подливал в рюмку. Дима в отличие от товарищей оставался вполне трезвым и адекватным. Чувствовал ответственность за них.
На мороз вышли втроём, Димон заказал такси Толику, а сам решил проветриться и проводить Славу домой. Чувство дежавю шевельнулось в его подвыпившей головушке. Морозный воздух немного привел Славика в чувства. Он спокойно шел рядом с другом. Очень хотелось взять его за руку, как когда-то жену. Почему, а черт его знает. Было в Димке что-то такое, трогательное, наивное. Смотришь на него и нет этих прожитых порознь лет. Когда они видятся, то говорят на одном языке, никто из себя никого не строит. С ним было просто, уютно и спокойно. В голове Слава проводил параллели между их жизнями. Вспомнилась бурса и как прогуливал с другом пары, как пробовали курить за туалетом и чем это кончилось.
После всего одной сигареты Диму тошнило и штормило до конца дня. Они пришли к нему домой и Слава помогал ему прийти в себя. Тогда друг зарекся курить. В воспоминаниях четко всплыла картинка, как он обнимает Димку после того, как его вывернуло и худощавое тело бил озноб. Как выяснилось позже, у него просто непереносимость табака. Ранее это проявлялось только кашлем в накуренных местах. Кто же мог предположить, что стоит покурить самому и будет большая неприятность.
Тогда им удалось убедить маму Димы, что тот съел несвежий пирожок в их студенческий столовке. Там частенько подсовывали всякую тухлятину. С того дня его мама всё время заворачивала им по два бутерброда с колбасой. Пусть не дорогой, но свежей. Славе её никто не заворачивал. Мать любила по жизни только себя и скорей купила бы себе новую сумку, чем лишний кусок хлеба и пачку масла. У них по жизни было шаром покати в холодильнике. Сейчас, спустя много лет в браке с Аней, он уже и не представлял как это, не иметь вкусностей на полочке.
— Опять к тебе? — Димка улыбнулся пьяной улыбкой.
— Скоро это войдёт в привычку. Спать на моей кровати, — едко заключил Слава.
— Домой идти что-то не хочется. Устал, — друг подавил зевок.
— Ты б такси взял. Ну если хочешь, оставайся. Мне одному не очень. Квартира такая пустая без…неё, — в голосе Славы звучала грусть. Последнее слово он произнёс совсем тихо. Дима заметил, как ещё свежа рана от потери жены.
Жёлтые глаза фонарей провожали их по улицам до самого двора. От этой уютной атмосферы Слава почувствовал себя немного лучше. Боль вины притупил крепкий алкоголь. С Димой ему было почти нормально, как-будто они всегда были вместе. Не получалось отделаться от странного чувства, будто он предатель, но и отказаться от общения со старым другом не получалось.
Дома они пили крепкий заварной кофе, Слава обзавёлся им в специальном магазинчике, вспомнил как покупали там летом. Многое в его памяти всплывало как кадры из просмотренного вместе с Аней фильма. Чем больше она отсутствует в этой квартире, тем тяжелее. Славику кажется, что она уехала и скоро вернётся. Он так и не смог выкинуть её вещи. А когда открыл большой ящик в шкафу с её косметикой и духами - расплакался как ребёнок. Просто невыносимо. Вот она сидит по-турецки на пуфике и наводит марафет, вот укладывает вьющиеся, слегка непослушные длиннющие каштановые волосы, и что-то мурлыкает под нос. Она вечно пела или разговаривала сама с собой. Его это раздражало. А сейчас бы всё отдал, только бы она опять смеялась и напевала смешные глупости.
Телевизор работал приглушённо, шёл Доктор Хаус. Дима задремал на диване от выпитого, а Слава смотрел и размышлял о прошлом. Как можно смотреть в будущее, когда его не видишь, совсем - совсем. Нет якоря.
Может быть, если бы он не был таким пугливым эгоистом, то сейчас вместо Кеши у него был бы сын или дочь, но, увы, этого с ними не случилось. По тёмному экрану ползли титры, в комнате слышалось мирное сопение Димы. Слава не стал будить друга, тихонько выключил телик и вытянувшись рядом с ним, уснул в тесном пространстве. Чужая голова уткнулась в его плечо, а влажные губы неожиданно поцеловали это место через ткань футболки. Мужчина в растерянности списал это всё на то, что во сне люди себя не контролируют. Спать с Димой ему было приятно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!