Наше королевство.

𓂃˖𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𝄞⸝⸝꙳𓂃˖𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𝄞⸝⸝꙳𓂃˖𓂃˖

Финал.

Когда Хосок узнал, что беременен, он сначала подумал, что это розыгрыш. Или глюк. Или — вариант для снов, где он просыпается в поту, а рядом ворчит Юнги и воркует Чонгук. Но сон не заканчивался. И тошнота по утрам не проходила. И живот стал чуть круглее. Врач сказал: да. И не просто да. А: «Вы беременны. Причём… от двух альф сразу.» — Это... возможно? — прошептал Чонгук. — Нет, — честно сказал лекарь. — Но это вы. Так началась новая глава их жизни. Альфы были в шоке. А потом — в восторге. Юнги стоял у окна и пытался не прослезиться, хотя никто не верил, что у него есть слёзы. Чонгук прыгал по дворцу, как горный козёл, крича: «Я отец! Мы оба отцы!» С этого дня Хосок стал центром вселенной. Его не просто носили на руках — его чуть не на троне кормили. Его желания были святы. Он захотел клубничный пирог — дворцовая повариха испекла двадцать. Когда стало известно, что родится альфа, Юнги впервые за много лет выдохнул с настоящей, открытой улыбкой. Чонгук взахлёб говорил всем, что их малыш будет императором, и охотником, и поэтом, и, конечно, самым красивым. — Сначала пусть просто родится, — смеялся Хосок, поглаживая живот. Он родился ночью. Малыш-альфа. Громкий, сильный, живой. Маленькое чудо с лицом Юнги и светом в глазах Хосока. Назвали его Нахён. В честь ночи, в которую началась их новая жизнь. --- Прошло пять лет. Хосок стал императором. Первым омегой, что сидел на троне. Это вызывало споры, недовольство, протесты. Но Хосок доказал: сила не в генах, а в сердце. Он правил мудро. Юнги управлял армией. Чонгук занимался стратегией и общественными делами. Их союз стал образцом. А Нахён… Нахён рос настоящим вихрем. Характер Чонгука в нём бушевал с самого рождения. Он кричал: «Я — альфа!» ещё до того, как начал говорить чётко. Он бегал, прыгал, ломал мечи и спрашивал, можно ли приручить дракона. Юнги кивал: «Если найдёшь.» Чонгук добавлял: «Я тебе сделаю лук. Настоящий. Учись целиться.» Хосок — только смеялся. Он был мягким папой. Утешал, когда царапался. Обнимал, когда был страшный сон. Читал сказки. Учил различать добро и ложь. Юнги и Чонгук... были собой. Жестокими, если требовало время. Суровыми, если дело касалось трона. Но для сына — они были героями. Сильными, терпеливыми. Учили его быть справедливым и честным. И главное — любили его. Без остатка. В один из вечеров они сидели втроём на балконе дворца. Маленький Нахён заснул, уткнувшись в плечо Юнги. Чонгук держал их обоих. — Никогда бы не подумал, — пробормотал Юнги, глядя в небо. — Что будешь сидеть с омегой и ребёнком в обнимку? — усмехнулся Хосок. — Что буду счастлив. Хосок поцеловал его в висок. Чонгук прижал их ближе. И в эту ночь империя дышала спокойно. Потому что на её троне сидел омега с огнём в глазах. Потому что у неё были два императора, два альфы, которые однажды полюбили одного — и нашли в этом спасение. Конец. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖