8. Материнские Инстинкты

Никки ощущает сильное головокружение, которое нахлынуло из ниоткуда. Голова трещит, а перед глазами темнота. Но постепенно, головокружения становятся слабее и слабее, по итогу исчезая полностью. Николь становится легче, ведь она чувствует, как что-то холодное оказывается на ее лбу. А после и нежные, аккуратные пальцы прикасаются к ее животу, вызывая лёгкую щекотку. Девушка самостоятельно чувствует, как немного улыбается, после чего она мычит. Пальцы исчезают, а на лбу начинается какое-то давление, исходящее с того самого, холодного предмета. Николь медленно раскрывает глаза, чувствуя присутствие кого-то рядом с собой. Ослабленные, тяжёлые веки поднимаются вверх, давая возможность девушке осмотреться. И тут, перед глазами Никки оказывается человек, очень знакомый и любимый ей, без которого ее и вовсе не существовало бы. — М... мама... Её зрение ещё было ослаблено, она видела все, как-будто в тумане. Но даже это не помешало ей понять, что рядом с кроватью находится ее мама, которую она не видела целых 250 лет. — Тише, тише... лежи, Никки... Перед Николь находилась она - Присцилла, ее красноволосая мама, основательница Империи Дарк и глава их семьи. — Ммм... мама... Николь издала протяжный стон, видя ее и немного улыбнулась. Она поняла, что на ее лбу прямо сейчас находится мокрая тряпка, пропитанная ледяной водой. Зрение довольно быстро вернулось к норме и Никки смогла разглядеть, чем занимается ее мать. Присцилла, одетая в чёрно-белый халат стояла рядом с кроватью, держа в руках кружку и что-то размешивая в ней с помощью ложки. Императрица выглядела очень хорошо, однако дочь смогла заметить, что на шее матери все ещё находится страшный, некрасивый шрам. — Мам... у нас... получилось... — Ещё как... я тут уже второй час, как праздную свой новый день рождения... Присцилла помешала содержимое кружки, после чего приблизилась к дочери, придерживая ее голову. Она преподнесла кружку к ее губам и наклонила, дабы Николь выпила что-то. — Тебе должно стать легче... аккуратно... Николь не сопротивлялась и по итогу выпила из кружки какой-то сладковатый отвар. Он не был противен, а наоборот, приятен. — Сп... спасибо... - ответила Никки. Присцилла поднялась с кровати и начала готовить что-то ещё, в ту же кружку запустив небольшое заклинание. — М-мам... а где... остальные? — Отдыхают... вы там устроили конкретный взрыв, из-за которого вас всех вырубило, но если бы не это... я бы тут не стояла... Николь почувствовала внутри себя тепло, вероятнее всего из-за воздействия того, что она выпила. — Ты хорошо... себя чувствуешь, мам? — Шея зудит... но я в порядке... выспалась... Это звучало, как шутка, ведь Присцилла находилась в непонятном состоянии почти 250 лет. — А ты знаешь, какой... сейчас год? — Возможно, но исправь меня, если я не права... заявила мать - сейчас 2375 год? — Семьдесят шестой... - исправила ее Никки - ты пролежала в таком состоянии... больше двух сотен лет... — Да, Николь... но если ты считаешь, что я просто лежала в склепе, то ты ошибаешься... я видела разные моменты из вашей, дальнейшей жизни без меня, словно фантом, незримый ни для кого из вас и сопровождающий в разных ситуациях... Присцилла подошла поближе к кровати, прикоснувшись к щеке дочери. — И я видела очень многое из того, что делала ты, Никки... Дочери стало приятно от нежных прикосновений своего родителя. Она улыбнулась, приподняв взгляд, чтобы увидеть лицо мамы. — И я не только видела, но и чувствовала, как ты думаешь обо мне каждый день... две сотни лет ты надеялась вновь увидеть меня вживых... и ваш вчерашний приход в склеп заставил меня действовать, ведь я чувствовала, что ты заболела... — Мам, то есть... Никки не могла поверить в то, что она слышит, поэтому решила ответить на слова мамы истиной, которую она осознала. Добрый продолжила. — Мам, если бы я не заболела, то ты бы не проснулась... ведь только ты можешь мне помочь и ты чувствовала, как сильно я нуждаюсь в тебе... — Да, милая... но я не могла достучаться до вас ранее... только сейчас получилось, когда я нашла в себе силы хотя бы написать, и потом передать Дженнифер, что нужно сделать, дабы я проснулась... и вы это сделали, ведь вами всеми двигала лишь одна эмоция - не страх, не ужас перед возможной опасностью... а ваша искренняя любовь ко мне, которую никто из вас... и в особенности ты, моя вторая доченька, не утеряла за эти два столетия... От рассказа матери, Николь на самом деле прослезилась, ведь таких милых слов ей не говорили уже очень, очень давно. — Мам... спасибо большое... — Не благодари меня пока что... ведь тебе нужно выздороветь. К счастью я знаю, что это за болезнь, которая тебя тревожит. Я с ней уже сталкивалась когда-то, когда исследовала пустошь. Эта слизь опасна, ведь ты уже почти достигла последней стадии, когда я бы уже не могла помочь... но к счастью, вы всё успели, дорогие мои... — Ой... а это опасно, да? — Ну, если хочешь стать опасным мутировавшим существом, то не опасно... но я не позволю какой-то там заразе навредить моей дочери! Николь поняла, что мама ей помогает успешно. Она опустила голову немного ниже, увидев, что одета в топик и трусики, но самое важное произошло с ее руками. Сосуды не пытались вырваться наружу и утеряли зелёный оттенок. От этого, Никки уже выдохнула, чувствуя, что она идёт на поправку. Также, повнимательнее осмотревшись, Никки узнала место, где они сейчас находятся. Это их парящий в воздухе дворец, находящийся на территории бывшего Лос-Анджелеса. Он был построен ещё во времена, когда Присцилла была в сознании, а не с кинжалом в шее. Пока Присцилла готовила следующий отвар для дочери, дверь помещения открылась. На пороге Николь заметила свою старшую сестру, Дженнифер, которая была одета все также в свою магическую мантию, но в ней также были визуальные изменения. На ее правой руке находился самый настоящий гипс, а из-за него была видна черная, словно мертвая кожа. — Дженни!? - заволновалась младшая. Наследница Мотры прошла вперёд, заговорив с сестрой. — Ну приветик... хорошо, что хоть ты несильно пострадала от взрыва... — Боже... все в порядке?? - спросила младшая. — Ну как видишь... - ответила старшая, указывая на правую руку в гипсе - магические ранения от темной магии... но это исправимо... Хоть и Дженнифер объяснила, что все будет в порядке, Николь продолжала нервничать. Присцилла снова пригнулась к ней поближе, дабы вытереть ее нос, откуда также исходило немного зелёной слизи. Мать заботилась о ней, что выглядело очень мило. Однако, Дженнифер на самом деле пришла не к сестре, а к матери. — Мам... - обратилась к Императрице старшая дочь - теперь ты понимаешь, насколько опасны могут быть Чужие Миры? — Знаю, знаю... - ответила Присцилла, словно даже не слушая Дженни. — Мам, я серьезно! В этот момент, красноволосая дама все же обратила внимание на нее. — Мам, посмотри, что случилось... один удар в шею и тебя больше нет... — Да, я вижу... - ответила Присцилла, почесав свой шрам на шее - только надо будет искать новый источник питания, а то камень не выдержал такого напряжения... хмм, наверное стоит попробовать... Дженнифер, слышу эти слова выручила глаза и немного прикоснулась к матери левой рукой. — Мам! Нет! Хватит уже с Чужими Мирами... я не позволю тебе снова туда отправляться, зная, что с тобой снова можно случится что-то страшное! Наследница Мотры была очень серьезной и как-будто даже сердилась на свою мать, что этот случай ее ничему вообще не научил. Однако Присцилла восприняла слова дочери совсем иначе. Она повернулась к ней с таким же серьезным лицом и посмотрела прямо в глаза Дженни. — Дочь, ты запрещаешь мне это делать? — Да, запрещаю! Потому, что не хочу тебя потерять ещё на 250 лет... или вообще навсегда! В глазах любящей и заботливой матери впервые за всю жизнь Дженни увидела злобу по отношению к ней. От этого блондинка действительно испугалась, выпучив глаза ещё сильнее, чем прежде. — Ты что... хочешь уничтожить весь... мой... труд? Работу, над которой я старалась десятилетиями? И это твоя благодарность... за то, что ты сейчас стоишь передо мной... благодарность за то, что я дала тебе жизнь давным-давно... Дженнифер уже стало не по себе, её губы немного задрожали, а пальцы внутри гипса сжались в кулак. — Мам... я не это имела в виду, я просто хотела... — Выйди... - заявила мать, практически впервые повысив на старшую дочь голос - выйди, Дженнифер... покинь это помещение... Дженни чувствовала себя паршиво, ведь она буквально сейчас пыталась неосознанно, но бросить своей маме вызов. И даже если бы она это сделала осознанно, она бы все равно поняла, что проиграет. Несмотря на это, Дженнифер всё равно боялась экспериментов мамы с Чужими Мирами, и надеялась, что ее слова всё-таки дойдут до родителя. — Л-ладно, мама... я уйду... Никки, крепись, сестрёнка... После этих слов, блондинка довольно быстро покинула комнату. Николь все это слышала и видела, ведь уйти пока не может из-за тяжести в теле. — Мам... - заговорила дочь - ты с ней как-то грубовато... — Даже если так, эххх... - вздохнула Присцилла - твоя сестра должна вспомнить, что я ее мама и я знаю лучше, что лично мне необходимо... и я могу постоять за себя... — Ну... ладно... лад... кхе... кхе! Николь снова начала кашлять, сразу прикрыв своей рот кулаком. Красноволосая женщина поспешила к ней и приблизилась. — Тебе нужно хорошенько прокашляться... ведь эту слизь нужно выгнать из твоего тела. Зелье, которое я дала, как раз поможет тебе в этом... Николь начала сильно кашлять, чувствуя, как ее тело, буквально становится более лёгким, словно внутри что-то растворяется. А в своих ноздрях, Никки начала чувствовать более сильные потоки воздуха, которые она может вдохнуть. Ее лёгкие, буквально начали очищаться от заразы. И даже если она сильно кашляла, мысленно девушка была очень благодарна матери за то, что она идёт на поправку.