IV. Письмо, которое осталось

Комната была пуста. Никто не трогал ничего с тех пор, как он ушёл. Только пыль мягко оседала на подоконниках, и свет заходящего солнца ложился косыми полосами на пол. На тумбочке у кресла — письмо. Развёрнутое. Бумага чуть помята, уголок загнут, чернила в одном месте размыты — будто на них упала капля. Или не одна. Словно кто-то держал его в руках долго. Или… возвращался. Несколько раз. Почерк — чёткий, взрослый. Подпись внизу: Г. Поттер. А в теле письма — ничего героического. Только простые, настоящие слова. Без магии, без прикрас. «…ты был для меня не просто крестным. Ты был тем, кем должен был быть отец. Тем, кем мог стать брат. Тем, кто смотрел на меня не с жалостью, не с долгом — а с живым, усталым, настоящим теплом.» «Когда ты обнял меня — я впервые понял, что значит не быть один. Не в толпе. Не на поле боя. А по-настоящему.» «Я бы хотел, чтобы ты остался. Чтобы ты видел, каким я стал. Но теперь… теперь я сам хочу вернуться туда, где был ты. Просто — быть рядом.» «Если что-то есть по ту сторону — я надеюсь, ты подождёшь меня там. А если нет — всё равно. Потому что это всё, что мне осталось.» «Прости, что не удержал. Прости, что и сам не удержался.» Окно скрипнуло от ветра. Письмо чуть шелохнулось, будто кто-то прошёл мимо. Но в комнате по-прежнему не было ни души. Только солнце. И молчание. И высохшие следы слёз на бумаге.