Часть 9

Стояла тишина. Вдали сверкали молнии, сопровождаясь оглушающим громом. На землю упали первые капли. Они падали с каждым мгновением всё быстрее, превращаясь в ливень. Частый стук по крыше прерывал тишину, повисшую в доме. Свет не был зажжён из-за чего в нём царила темнота, освещаемая тусклым светом из окна. Во всём доме не было ни души кроме одинокого силуэта, прислонившегося к окну. Его пустой взгляд был устремлён наружу. На своей душе он ощущал тяжесть с осадком боли и грусти. Погода будто бы чувствовала его эмоции из-за чего становилась всё мрачнее, сочувствуя ему. Простояв так некоторое время, силуэт собрал в себе силы отстраниться от стеклянной опоры. Пошатываясь, он добрел до соседней комнаты, спальни. Его тело буквально упало на пустую кровать. Взгляд устремился в потолок, казавшийся теперь сильно обветшалым и тусклым, и замер в одной точке. Душа начала потихоньку успокаиваться, погружая разум в сон. Стук по крыше становился всё реже, усыпляя своей мелодией, пока не затих совсем.

***

Следующие два дня Такемичи провел как в тумане. Он раздал ещё пригодные к использованию вещи жителям и прибрался на последок в доме, оставляя его для следующего такого же как он странника. Вечером второго дня Мичи простился с Юри, извинившись за столь скорый отъезд без предупреждения, и отговаривал ее от проводов. Девушка не смогла сдержать свою печаль и заплакала, спрятавшись в его объятиях. На третий день перед отъездом Такемичи уговорил стражников дать ему часок проститься с лесом. Он накинул на себя предложенный стражами плащ, прикрыв голову капюшоном. Парень бродил по лесу, смотря на родные ему деревья, и прощался с ними. Под конец пути он вышел на полюбившуюся полянку, но Мичи не пошел в её глубь, а обошёл по краю, пройдя к их укромному местечку. Он провел рукой по старой коре дерева, впитывая в себя все ощущения. Затем Такемичи присел на корточки перед корнями и начал искать выпирающий. Под него потом он положил желтоватый листок, вынутый из-под пояса. Мичи закрепил листок, чтобы его не снесло ветром. На его лице появилась лёгкая улыбка от глупости ситуации. Бросив последний раз взгляд на листочек, он коснулся ствола своим лбом, прикрыв глаза на пару минуток. Открыв их, Мичи ушел обратно в деревню, не оборачиваясь назад. Там его уже поджидали слегка недовольные стражники. Он сел в предоставленную ему карету, воспользовавшись помощью одного из стражей. Закрыв за ним дверцу, был подан сигнал об отправлении. Извозчик взмахнул хлыстом, заставляя лошадей идти. И карета с сопровождением отправилась в путь.

***

Шелест листвы прерывал тишину леса. Ветер покачивал ветки деревьев, срывая листья. Раздалось потрескивание. Это одна из веток прогнулась под чужим весом. Мужчина облокотился об ствол и прикрыл глаза. Его брови были нахмурены, а тело напряжено. Он начал дремать только через некоторое время услышал приближающиеся шаги. Парень немного светился вниз так, чтобы его не заметили. Внизу показался хорошо знакомый ему человек, Мичи. Лишь от одного имени теперь на языке оставалось горьковатое послевкусие. Майки наблюдал за его действиями, хмыкнув от раздражения с мысли: Ты ещё трижды поклонись перед ним. Он заметил, что Мичи что-то оставил внизу. Дождавшись пока он уйдет, парень спрыгнул с дерева и подобрал листок, после чего вновь спрятался на одной из веток. Листок был сложен в три раза. Майки поднял его наверх, просвечивая солнцем. Внутри можно было разглядеть слова. Он развернул лист и стал читать.

"Майки...я бы хотел попрощаться с тобой в этом письме. Я до сих пор не могу осознать как мы к этому пришли.

Думаю ты уже понял кто я такой и что уже сейчас мой экипаж покидает деревню. Я никогда больше не вернусь сюда, как и ты, но надеюсь, что ты смилуешься надо мной и до читаешь до конца.

Ты очень упрям Майки, но я смог почувствовать, что твои чувства что ты испытываешь ко мне за этот короткий срок. Также ты был пойман над подсматривание за мной. За эти два дня я не раз замечал твою тень, будто преследующую меня повсюду. Странно звучит, да?

Должен тебе сказать, что до того момента как ты появился тогда, я надеялся на твою помощь. Хотел, чтобы ты спас меня из приближающегося ада. Но боюсь что причина твоих действий была неприязнь к к моей семье? Ты ведь тот кого разыскивает стража, тогда все понятно...

Но теперь поздно говорить об этом. Скоро я смогу исполнить свой долг перед страной, а может даже прожить счастливую жизнь. Насчёт чего я сомневаюсь, ведь она будет без тебя...

Кажется я сейчас вновь заплачу. Как же я ненавижу это чувство.

Так вот, я желаю прожить тебе счастливую жизнь, но только прошу прекратить свой роман с преступностью. Он до добра тебя не доведёт.

Я прошу у тебя прощения за все чем я тебя когда либо обидел. Надеюсь ты не будешь

на меня злиться.

Знай что я тебя люблю.

Любящий тебя, Мичи.

Знай, что судьба позволила нашим нитям соприкоснуться(жаль, что не связаться) и она же их разделила."

Руки мужчины безвольно упали. Все раздражение которое было накоплено в нём мгновенно рассеялось, стоило ему прочитать строчки, наполненные уже позабытой любовью. Письмо было бережно спрятано в потайном кармане, возле груди. Здесь его больше нечего не держало. Окинув в последний раз взгляд поляну, он покинул её на всегда, отправляясь домой.

***

Солнечные лучи отражались от золотых поверхностей, делая комнату ещё ярче. Она буквально вся была сделана из золота. Ну чего вы хотели от дворца? Глаза, отвыкшие за года, неприятно кололо от этого пустого великолепия. Такемичи дали передохнуть перед ужином после изнурительной поездки. Его тело ныло ион просто упал на кровать с сильной нуждой в отдыхе. Но хорошенько передохнуть ему не дали. Только Мичи начал проваливаться в сон, как его разбудил стук. Он нехотя поднялся с кровати и открыл двери. – Ваше высочество – проговорили в унисон две служанки, делая поклон. – Мы принесли вам вашу одежду – говорила служанки с персиковыми волосами, переступая порог и маня за собой вторую. – Позвольте нам помочь. Пока Такемичи помогали переодеться, он рассматривал служанок. Одна как он уже заметил была с персикового цвета волосами и медовыми глазами, заплетёнными в низкий пучок и повязанные медового лентой. От неё исходил запах клубники с некой горчинкой, что придавало скрытности. Вот только он был через чур заметен, что взволновало Мичи. У второй были лиловые волосы и елового цвета глаза. От неё исходил стойкий запах полевых цветов. Девушки закончили с одеждой после чего зеленоглазая отошла, чтобы не мешать другой убирать волосы. Персик, так мысленно прозвал ее Мичи, провела его к небольшому столику, стоящему в углу, и усадила на пуфик, начиная расчёсывать его волосы. Такемичи же начал рассматривать ее в зеркале. Во время этого она находилась на особо близком расстоянии к нему и он смог понять, от чего его взволновал её запах. Она была омегой, и видно в периоде предстоящей течки. Это обеспокоило Мичи и он захотел помочь ей. Он коснулся её руки, привлекая внимание. – Прости что вмешиваюсь, но ты же плохо себя чувствуешь, ведь так? Девушка испугалась. Она стала перед ним и упала на колени, пропищав тихое "простите". – Почему ты извиняешься? Я вовсе не хотел тебя отчитать, лишь помочь...ты не пробовала отпроситься у старшей? – он положил ей руку на плечо, пытаясь этим жестом поддержать. – Это пустяк...и мне бы не дали передохнуть, ведь тогда они могли посчитать, что я просто отлыниваю... – она кинула взгляд на подругу, пытаясь найти поддержку. Ей ответили нежной улыбкой и теплым взглядом, что очень подбодрил её. – Нечего это не пустяк! Вдруг случиться непоправимое и тебе потом с этим всю жизнь жить. – Мичи отвёл взгляд, придумывая как же ей помочь. Вдруг его взгляд заблестел и вернулся к персику. – Давай сделаем так! Ты останешься в моих покоях, пока тебе не станет лучше. А если спросят скажешь, что я заставил тебе убраться. Ну как? – чуть погодя он добавил, посмотрев на вторую – Ты тоже можешь остаться...думаю ты нужна ей. Вдруг раздался стук в дверь. Лиловолосая приоткрыла одну, просовывая голову. Выслушав информацию, она вернулась на прежнее место. – Ваше высочество, вас ожидают за вечерней трапезой через пять минут. – Хорошо, – он посмотрел через зеркало на персика, спрашивая взглядом " готово ли". Получив подтверждение, Мичи стал с пуфика. – Тогда оставайтесь здесь, пока меня нету. – он покинул комнату, отправляясь на ужин. Зайдя в столовую, Мичи облегчённо вздохнул, заметив что наследника и его отца ещё нету. В комнате находились лишь его старшие: брат и две сестры-близняшки. Он неловко им улыбнулся и сел на своё место. Пока шло ожидание опоздавших, он рассматривал столовую. Ведь за прожитое время в Фенсиан, Мичи начал забывать как выглядел дворец. Убранство столовой не отличалось от его комнаты. Повсюду были предметы и украшения комнаты, сделанные из золота. Сама комната была сделана в охровых и темно-медовом цвете. В ней было три больших окна с видом небольшие холмы, по боковым стенкам висели картины знаменитых художников прошлого века, в середине стоял стол, с вместительностью в 10 человек. В данный момент он был пуст, блюда занесут лишь после того как все соберутся. Справа от него сидел его брат Джиро, у него были черные волосы и такие же как и у Мичи глаза. Напротив брата сидела младшая из ситер Аими, по её левую руку сидела старшая Аики. У них были светлые волосы и карие глаза. С мужской стороны стола осталось место для самого старшего из детей, Рюу он был точной копией отца, с черными волосами и карими глазами. Мичи старался сдержать лицо, чтобы не получить нравоучений от старших. Что видимо плохо получилось. – Такемичи – обратилась к нему Аими. Не смотря на красоту её имени, характер ему не соответствовал. – Давно не виделись, братец. Как ты поживал в том захолустье? – с насмешкой спросила младшая. – Аими! – голос Джиро пронесся как внезапный гром. – Ну я ведь права братец... Ну хоть ты подтверди Аики! – старшая лишь поправила очки, игнорируя любой намек на существование близняшки. Не дождавшись ни какой поддержки, она тяжело вздохнула и вновь обратила внимание на Мичи с явно не хорошей идеей. – Братец... надеюсь ты прекрасно знаешь цель своего визита, а то я не могу сопоставить её своим выражением лица. Если бы не это ты бы таки остался торчать в своем не захолустье – голос Аими сквозился ядом, но видно и этого ей было не достаточно. Стоило лишь увидеть глаза Мичи, которые были наполнены влагой, как она решила добить его. – Ну хотя...я даже благодарна тебе, за то что ты избавил меня и мою любимую сестрицу от этой участи, заложника. Я сильно надеюсь, что твой будущий муженёк смилуется над тобой увидев твой жалкий вид и разделается быстро и без болезненно. Младший лишь опустил голову, тихо шмыгнув носом. Он пытался задержать слёзы, но одна всё же смогла покинуть его глаз, скатившись по щеке. Что очень удовлетворило Аими. Она довольно хмыкнула и перевела взгляд на сестру. – Обижать младших, не у дел старших. Ты поступила гнусно, что оскорбляет твой род. – взгляд всех метнулся к опоздавшим. Аими тихо пикнула " брат" и вся сжалась, ожидая наказания. – Думаю тебе хватит времени подумать об этом, пока будешь прибраться в библиотеке. – король лишь кивнул головой, соглашаясь с решением наследника. Они сели на свои места. Глава семьи вздохнул рукой, половая знак прислуге занести блюда. Стол тут же был накрыт. Дождавшись как отец опробуют блюда, дети приступили к трапезе. Ужин прошел в тишине. Такемичи, отвыкшие от всего этого, старался есть как можно меньше. После подали чай. Попивая напиток, глава семейства начал расспрашивать своих детей о выполнении их обязанностей. Отчитавшись, старшие допивали чай и уходили к себе. Отец оставил лишь Мичи. – Завтра прибывает принц Джелли. Его зовут Харуто. Король Джелли пожелал, чтобы он лично сопроводил тебя. Выспись как следует, ведь завтра тебе надо будет произвести хорошее впечатление на него. И собери самое необходимое на следующий день вы отправитесь в путь. Церемония будет произведена на их территории, но твой наряд будет сделан по нашим традициям. Завтра тебе его принесут померить. А теперь ступай. – Да, отец. – Мичи поклонился ему и поспешил покинуть комнату. Стоило ему лишь выйти как ноги подкосились. Он облокотился плечом об стену. Глаза вновь начало щипать от поступившей влаги. Такемичи закрыл их и прикусил губу, возвращая контроль над эмоциями. Выравнив сбившееся дыхание и встав на ноги, он вернулся к себе.