𝟸.

             — Ян, — доносится из темноты, и я дергаюсь. — Ты игнорил меня всё лето. А теперь хочешь, что я с тобой… в этом убогом помещении…       — Мия, не бухти.       — Хилл, ты оборзел! Убери руки! Я твоя девушка, а ты ведешь себя по — свински. Не звонишь, не пишешь. Тебя только твой спорт и бушующая эрекция интересуют.       — Ты мне не девушка, — басистый, красивый голос вибрирует от стен. — Мне просто нравится тебя трахать.       — Что и требовалась доказать. Пошёл ты! Дай пройти.       — За языком следи! И кончай ломаться. Лучше отсоси.       — Отвали! Сам себе соси. Я ухожу.       — Твою мать, Мия. Тебе нравится, когда принуждают? Заводит такое? Любишь, когда с тобой жестят? Без проблем, могу устроить.       — Нет! Мне вообще с тобой никак не нравится. Между нами всё кончено.       — Заебало твое нет! Заднюю решила включить? Забыла, что весь прошлый год опустошала мои яйца? Между прочим, пару раз в этом, как ты выразилась, убогом помещении.       Боже! Я густо заливаюсь краской от разговора странной пары. Угораздило же меня попасть в такую дурацкую ситуацию. Я уже всерьёз задумываюсь над тем, чтобы вернуться в родной город. Зачем я вообще сюда перевелась?       — Ну, чего застыла? Приступай.       Раздается шелест одежды, а меня будто пригвоздили к полу и отрезали язык. Не понимаю, что со мной творится, но я не падаю голоса. Продолжаю молча наблюдать за этой отвратительной картиной.       Что же делать… Что же…       Надо сказать, хоть что-то.       Набираю в грудь побольше воздуха.       — Помогите, — первое, что приходит на ум.       Шумно выдыхаю и замираю с открытым ртом, когда на меня наводят фонарик телефона.       — Кто тут у нас? — с хрипотцой в голосе спрашивает парень. — Вруби свет.       Бум! Бум! Бум!       Массивная, худая, высокая фигура незнакомца заграждает обзор. Он так близко, что у меня нос и рот забивается его запахом. Аромат свежего леса после летнего дождя.       — Ян, не трогай её, — требует девушка, щелкая выключателем.       — Выйди, — напрягаю мышцы живота и спины, когда меня отрывают от пола, как нашкодившего котёнка.       Чёрт… Кажется, слишком много косяков для одного дня.       — Любишь подглядывать? — произносит с нескрываемой издёвкой.       Неестественно тяжёлое дыхание жаром обдает волосы. Становится неловко от близости. На языке вертится просьба — отойдите от меня.       — Извини… — брякаю заплетающимся языком.       — Что? — со смешком произносит он.       — Я говорю извините, — рассматриваю чёрный рисунок-тату на бледной, мужской шее. Картинка размытая. Не удивительно, при моих минус пяти.       Чёртов Ник! Что б его!       — Я случайно. Не хотела вам мешать.       Секунд десять брюнет молчит, а потом прижимает к себе. Я тут же упираюсь ладонями в его плечи.       — Не трогай… — пытаюсь вырваться из хватки. Руки нахала шарят по моим бёдрам, и… я чувствую, как животом уперлась в мужское естество. Вспыхиваю от его наглых движений.       — И всё же ты помешала. Но, так даже лучше, — хищно оскаливается. Прищурив глаза, пытаюсь сфокусировать зрение. Насмешливый, наглый взгляд, красивое лицо, вот только не могу определить цвет глаз.       — Сколько? — игнорирует мои жалкие попытки обрести свободу.       — Что сколько? — гневно выпаливаю.       — Лет тебе сколько? Восемнадцать есть?       — Какое твое дело? — мое терпение заканчивается. Я готова набросится на него с кулаками. Но куда мне тягаться с грудой мышц.       — Крошка. Кушаешь плохо?       — Боже, да что вам всем от меня надо?       — Всем? — удивленно приподнимает тёмную бровь. Ещё чуть-чуть и я рухну на пол от негодования. Не успела переступить порог этого учебного учреждения, как беды посыпались на мою голову.       — Ян, ты скоро? Я домой хочу, — в дверях появляется девушка.       Я теряюсь от стыда и хлопаю глазами. Она смотрит на меня с недоумением, но тёмноволосого нахала это нисколечко не смущает.       — Пошла к чёрту! — рявкает так, что я вздрагиваю.       — Не звони мне больше! Ублюдок конченый! — гордо фыркнул, девчонка хлопает дверью.       — Я тоже пойду, — шепчу себе под нос. — Поздно уже.       — Боишься? — выдает прямо в губы. От тембра его голоса мурашки на коже встают по стойке смирно.       — Нет, я не боюсь таких озабоченных придурков вроде тебя!       Его ладонь оказывается на моей талии.       — У тебя длинный язычок, — холодные пальцы пробираются под рубашку и чертят линию от пупка до груди.       Закусываю губы от такой наглости. Ногтями впиваюсь в его плечи, вдавливаю подушечки пальцев в твёрдое, мужское тело.       — Предлагаю провести эту ночь вдвоем, — его голос вибрирует от возбуждения, а пальцы уже достигли чашечки бюстгальтера. Этот Ян намного наглее и сильнее чем тот Ник, с ним мне точно не справится. Но сдаваться на милость судьбе я не намерена.       — Мне правда пора домой. Папа будет волноваться, — мой голос тихий и немного сиплый.       — Хочешь я буду твоим папочкой этой ночью? — чувствую подушечку его пальца на ареоле соска и меня словно током ударяет.       — Не прикасайся! — со всего размаха отвешиваю смачную пощёчину, оставляя красный отпечаток на самодовольном лице. Плевать, что теперь со мной будет, главное, что придурок тут же отступает. Делает шаг назад.       Обхватываю себя руками и прижимаюсь к стене. Смотрю на него в ожидании. Ян скользит по мне недовольным взглядом, осматривает голые ноги, грудь и останавливается на губах.       — Прежде чем что-то делать, стоит хорошо подумать о последствиях. Не стоит распускать руки на парня, который изначально сильнее тебя, крошка!       — Ты сам распускаешь руки, — поправляю съехавшую на бок юбку. — Тебе тоже следует подумать о последствиях. В следующий раз я заеду тебе между ног. И твоя бушующая эрекция серьёзно пострадает. — Можно я пойду? — меняю тон в голосе, говорю робко.       — Идём, отвезу тебя домой, — ухмыляется нахал.       — Никуда я тобой не поеду! — его поведение настораживает и пугает не на шутку.       — Если сама не пойдешь, на руках понесу, — кивает в сторону двери. — Топай давай уже. Не съем я тебя. Хотя очень хочется.       Чёрт, наверное, придется всё же ехать.