𝟺.

             — Попалась, потеряшка? — резкий рывок и я оказываюсь вжатой в натренированное тело. Просто намёртво припечатана в торс парня. — Вот мы и встретились. Думала, что сбежала от меня? — до боли сжимает талию.       Застываю в парализованном состоянии, боясь пошевелиться.       — Я не сбежала, а просто ушла не попрощавшись, — слова с болью продирают горло, в котором моментально пересохло.       Затылком упираюсь в его грудь. Он высокий и я едва дотягиваюсь до его плеч.       — Ян, ты заблудился? — Ник прячет руки в карманы брюк, и при этом злобно скалится. — Отпусти её.       — Иди на хер…. — пугающий голос раздается над ухом.       Ник в бешенстве смотрит на нас, точно ждёт сигнала к началу драки. У него нахмурены брови, губы сжимаются в тонкую линию. Секунда, и он делает шаг вперёд. Сердце замирает от неизбежного столкновения. Я начинаю паниковать. Ещё никогда я не была в подобной ситуации. Какая же я дура. Надо было вызвать такси.       — Это ты Хилл иди к своей мамочке — шлюшке, ясно? — звучит резко и грубо, что у меня перехватывает дыхание. Смотрю на Ника, и мне хочется бежать.       Я не успеваю ничего понять, как Ян прячет меня себе за спину.       — Что ты сказал, ублюдок? — цедит сквозь зубы. Красивый брюнет в ярости. — Иди в тачку! — резкий приказ мне заставляет сжаться. Его кулаки сжимаются до хруста а большие каре-зелёные глаза вспыхивают недобрым огнём.       Обстановка накаляется, а я не знаю, что делать и как себя вести.       — Что слышал Ян. Твоя мать шлюха. Мой папаша её трахал, — продолжает Дуган. — Она сосала ему. Её упругую задницу имели все кто не брезгует.       — Ах, ты сука! — только не это.       Ян бросается вперёд и со всей силы ударяет обидчика в лицо. Впечатывает огромный кулак в челюсть. Второй удар прилетает в корпус. Ник отлетает на асфальт. Трясет головой, и тут же встает в стойку.       Я закрываю глаза и начинают шумно дышать. Боюсь смотреть на то, что происходит. Звуки ударов и глухой хрип — вот, что я слышу сквозь гул в ушах.       Чуть ли не обморок падаю от бессилия.       Боже… что же делать…       Ян молотит Ника не жалея ударов. Парень окончательно теряет контроль, он больше не сдерживается. Это просто ужасно, дико. Нервы острой болью походят по рёбрам.       — Я тебе сейчас башку снесу, ублюдок конченный… — душа делает кувырок и уходит в пятки.       — Ян… прошу… отпусти его, — голос дрожит, а тело будто ватное. — Пожалуйста, — действую не раздумывая. Хватаюсь его за руку и пытаюсь оттащить.       Непосильная задача. Какой же он… сильный и тяжёлый.       — Села в машину я сказал, — в рассветной дымке глаза кажутся ещё темнее. Он в ярости, это заметно по выражению его лица и расширенным зрачкам. Отводит от меня взгляд и вламывает противнику кулаком в голову. Этот удар сбивает Ника с толку, он снова падает на землю. Ян наваливается сверху, вдавливает его в асфальт правой ногой.       — Ты херово готов к бою, Хилл… — окровавленные губы парня с трудом размыкаются. — Обязательно приду посмотреть, как ты захлебнешься кровью на ринге. Я свою ставку сделал. Всё на Тайгера поставил. Эпичное будет зрелище.       — Рот завали, урод. Ещё раз откроешь пасть в сторону моей матери — остаток жизни проведешь в инвалидном кресле. А если к ней подойдешь, — кивком уже указывает на меня, — тебя самого трахнут. Понял? — Губы кривятся в зловещей усмешке металлические скобы на шраме лязгают. Интонация такая, что хочется провалится под землю.       У меня внутри всё холодеет.       — Перед сучкой этой выёбываешься?       Ловлю наглую ухмылку Ника. Какой же неприятный тип.       — Пожалуйста. Оставь его, — бормочу быстро и громко, пытаясь докричаться до Яна.       — Отпущу, если выполнишь моё желание. — Усмехается он мне, приподнимая уголок рта и его необычный но привлекающий к себе внимания шрам растегивается. Фраза выводит меня из оцепенения, встряхиваю головой. Чувствую себя птицей, пойманной в силки. Я ничего не отвечаю. От его наглости внутри всё начинает закипать. Желание спасать Ника тут же отпадает. Плевать. Срываюсь с места и несусь к остановке.       — Стоять! — летит мне в спину грозный тон. — Обиделась? — в следующую секунду ноги отрываются от земли. Ян закидывает меня на плечо, как вещь. Будто я неодушевлённый предмет. Дергаюсь, пытаюсь вырваться. Меня колотит от его наглости. Очки сползают к носу, а рюкзак повис под головой.       — Меня сейчас стошнит, — чувствую, как сердце из груди выпрыгнет. — Не трогай меня, агрессивный псих… — жалобно и отчаянно трепыхаюсь, кусаю до боли щеку изнутри.       — Точно, обиделась. Ладно, признаю, был не прав. Немного перегнул с перепиской. Я просто пошутил. Но желание ты всё-таки исполнишь.       — Шутки у тебя так себе. Опусти меня на землю. Мне плохо. И про желание забудь.       Наконец Ян останавливается, сажает меня на капот машины. Сглатываю. Чувствую на себе откровенный взгляд, и мне отчаянно хочется расцарапать самодовольное лицо со жутким но одновременно привлекательным шрамом.       — Я никуда с тобой не поеду! — отвечаю дерзко. — И спать с тобой я тоже не буду!       — Мы так не договаривались, — слышу хриплый смешок над головой. В один миг он обнимает меня. Вскрикиваю от неожиданности.       — Не прижимайся! Мне неприятно. Не люблю, когда меня трогают без разрешения. Пусти! — бурчу и пытаюсь освободится из железных оков, чтобы бежать, подальше. Но тяжёлая рука дергает на себя.       Меня бросает то в жар, то в холод, жутко знобит, наверное, от нервов.       — Папочка разрешает тебе гулять допоздна? — упираюсь руками в мускулистую грудь.       — Ты меня пугаешь, — говорю честно, потому что так и есть.       — Интересно чем? — сердце начинает колотится сильнее, когда его глаза опускаются на мою грудь в простой футболке. — Ну, чего молчишь? Или ответить нечего, Лэйн?       Хочется громко его послать, но получается лишь сипло прохрипеть. Ян осторожно берёт меня за подбородок. Время останавливается, когда горячее дыхание обжигает губы. От соприкосновения с его бледными руками внутри всё сжимается в стержень. Он так близко. От него так приятно пахнет… свежий запах морской волны. Терпкий, солёный бриз с побережья океана. Сквозь пелену наваждения пытаюсь осознать происходящее. Я словно в тягучем, вязком сновидении. Не могу отойти от сна. Его близость пугает.       — Мне больно, — мой голос дрожащий, жалкий. — Отпусти меня, Ян. Мне надо домой.       Только сейчас замечаю чёрную надпись, татуировку на боковой части его шеи. «Free Raven». Она неброская, но почему-то хочется её изучать и рассматривать.       — К папочке торопишься? — берет меня под грудь и сажает в машину. Ян всё делает так уверенно и спокойно, что я даже не успеваю возразить.       — В этот раз постарайся не уснуть, –занимает место водителя с победной улыбкой, машина срывается с места.       Демонстративно скрещиваю руки на груди. Вздыхаю, старюсь успокоиться и остудить свой пыл.       — Какие у тебя глазки большие в очках. Давно их носишь?       — С пяти лет, — растерянно отвечаю. Становится неуютно. Когда тебя с детства обзывают «очкариком», в сознании вырабатывается комплекс неполноценности. Отворачиваюсь к окну и пытаюсь изо всех сил не смотреть на него. Утыкаюсь лбом в холодное стекло. Хочется забиться под сиденье, спрятать голову в песок. Я не привыкла к такому вниманию со стороны парней.       — Адрес назовёшь?       — Высади меня у остановки, — возмущенно фыркаю. Я в состоянии самостоятельно добраться домой.       — Куда ты так спешишь, бро? — слегка сонный голос раздаётся сзади.