𝟸𝟽.

𝙿𝚘𝚟 𝙹𝚊𝚗

      Вдыхаю спертый больничный запах.       «Остановка сердца».       Осмыслить ничего не успеваю.       Повторяю, снова и снова «Остановка сердца».       От безысходности нутро на куски рвёт.       Сбиваю кулаки о чёртову стену, сотрясаю криком пространство.       Вернись ко мне, мама.       Вернись.       Никогда не чувствовал себя настолько бессильным.       Сдохнуть готов, только бы вернуть её к жизни.       Как жаль, что боль не способна убивать.       Не знаю, на каких скоростях добираюсь до больницы. Ни хрена не понимаю. По дороге звоню незабудке. Молчит. Умышленно меня игнорит. На Лэйн совсем не похоже. Стоит лишь нажать кнопку «вызов», она тут же лепечет в трубку.       Милаха моя.       Хрипло выдыхаю серый дым. Курю одну за другой. Вглядываюсь в угрюмую ночь.       Планировал провести выходные вместе, поставить Лэйн на лыжи. Мечтал свалить на три дня на заснеженые горы с ней.       Набираю… набираю. Выключен или вне зоны доступа. Звоню охраннику отца. С ним вроде как нормальные отношения. Но и он сука игнорит меня. В доме будто все вымерли.       Умоляю её поднять трубку и ответить. Молчит. Отправляю сообщение за сообщением. Не оставляю в покое.       Меряю коридор шагами, который мне кажется бесконечно длинным.       Дверь открывается.       Внутри всё резко обваливается вниз.       Волна страха, которая поднимается из груди, едва не рвёт на куски. Нутро горит.       В воспалённом мозгу пульсирует удушающая мысль.       Моей матери больше нет.       — Остановка сердца, — тараторит врач. — Необходимо провести ряд обследований.       Шумно и часто дышу, стараясь понять смысл слов, уловить фразы. Контроль слетает. Все рычаги здравого смысла срываются.       — Я хочу её видеть, — кричу. — Я хочу видеть маму. По телу пробегает напряженная ледяная дрожь. Горло сжимается от спазмов. Хриплю, но не могу остановиться. Кричу. Это похоже на ад, в который я медленно спускаюсь. Каждый грёбаный день преодолеваю новую ступень.       — МАМА… — ору в пустоту. Сознание плывёт. Ничего не понимаю. Плечи опадают. Голова опускается. Падаю на колени. Охреневаю от боли. Думал, что смогу стерпеть. Но, сука, это уже выше моих сил.       Мама… Мама… Мамочка…       — Успокойся. Приди в себя, парень. Работает бригада врачей. С ней всё будет в порядке. Посещения пока запрещены. Жди.       — Вы можете пересадить ей сердце? Я готов лечь под нож. Хоть сейчас. Слышите меня? Вырежете мое сердце!       — Тебе надо отдохнуть, — тяжёло вздыхает. Протягивает пластиковый стаканчик с кофе. — Ты же понимаешь, что с твоей мамой не всё так просто. Если бы проблема была только в сердце…       Если бы…       Впадаю в бесконечную агонию.       Вернись мама…       Вернись…       Боль спираль за спиралью наматывает круги внутри меня, расползается уродливой массой. Но к сожалению, не убивает.       Делаю ещё несколько попыток дозвониться до Элсон.       Пытаюсь нормализовать дыхание и успокоиться.       Врач возвращается под утро. Измотанный, с неизменной маской на лице.       — Можешь пройти к ней, — всё, что сейчас нужно.       Когда вижу удручающую картину, из глаз едва не срывается жгучая вода.       Она жива.       Моя мать жива.       — Люблю тебя, — сплетаю наши пальцы. Сердце сходу срывается с привычного ритма. Медленно выдыхаю и целую её руки.       Хочу услышать твой голос. Очень хочу.       Я начинаю его забывать.       Завожу тачку и мчусь домой. От мыслей отвлекает телефонный звонок. Охранник. Очухался. И это после хреновой тучи пропущенных.       Я слышу, что он говорит. Забываю, где нахожусь. Что-то внутри лопается и разливается ядовитой кислотой. Мозг упорно подсовывает картинки того, что Эдуард и Лэйн.       Моя незабудка. Твою ж мать…       Не могу сосредоточиться на дороге. Гоню как ненормальный.       Лэйн провела эту ночь… Запрещаю думать. Но стоит представить.       Меня штормит. Пиздец, как выворачивает. Шум в ушах нарастает.       Едва вписываюсь в поворот и выруливаю во двор.       Дверь открывает кобра. Мачеха как всегда рада меня видеть. В доме тишина. Она такая гнетущая, разбавляется лишь болтовнёй лживой суки. Дрянь взрывает мозг. Поливает грязью собственного ребёнка.       Не верю.       Открываю дверь, а там…       Жизнь меня решила доконать!       Голова трещит, раскалывается.       Мир трещит.       Ноги перед ублюдком раздвинула.       Грёбаная сводная сестра.       Гандон лыбится. Смотрит на неё и лыбится. Счастливый. Сука! Он счастливый.       Стою рядом, а самого ведет.       Влюбился, блядь! Поверил, а ей похрен на меня.       Растоптала.       «Выслушай меня. Всё не так, как ты думаешь».       Что, я, сука, должен слушать?       Что, я, блядь, должен понять?       Не соображаю, когда молочу по роже пидора. Просто сжимаю кулаки и бью. Втаптываю руки вместе с кровью.       Моргаю, хочу убедиться, что всё исчезнет.       Думал моя будет, и похуй на всё. Давно решил, что не отпущу. Не трогал. Таскался за ней, таращился и терпел. Каждый раз сдерживался, силой не брал. Незабудка сама призналась, что боится близости со мной. Решил добить её нежностью.       Просто обнимал. Мне порой было достаточно. Мне было хорошо, когда она рядом. До безумия. Трясло от её тихого вздоха. Каждый раз тормозил. Задевала отказом мою гордость, мужское начало? Похуй! На всё было похуй. Всё готов был стерпеть.       Душу мою вскрыла.       Повело меня на Лэйн.       Что же ты сделала? Как ты могла?       Сокрушаюсь от боли.       Убила.       Подыхаю.       Это больше не любовь.       Ненависть. Лютая. Адская.       Остаток дня тупо бухаю, заливаюсь пойлом. И так каждый день. Не сплю. Изредка выползаю из хаты, выплескиваю агрессию в зале. Возвращаюсь домой, напиваюсь, курю.       Врала. Лживая сука. Не любила.       Ничего не исправить.       Всё произошедшее так, мать его, мучительно. Она убила мой мир. Лэйн Элсон больше не будет в моей жизни.       Сука! Я так тебя любил. Как же я тебя любил ЛЭЙН…       Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу.       Сильнее, чем можно ненавидеть.       Видеть её не хочу. Не могу. Но какого-то чёрта еду к Павлу. Ненавижу и смотрю.       Красивая… Какая же ты красивая… Всегда такой была…       До сумасшествия скучаю.       Продолжаю слушать нелепые оправдания.       Нагнуть её после всего и оттрахать.       Злоба выворачивает наизнанку.       Грёбаное наваждение!       Проклятая одержимость!       Ничего не стоит взять её. Прямо тут. В чужом доме. У стены.       Шлюха.       Я спала с Эдуардом!       Позволила прикасаться к себе. Дрянь. Раздвинула перед ним ноги.       Запрещаю думать, как у них там было.       Любовь уже не вернуть.       Несусь со всех ног из дома.       — Ты же любишь её, дебил, — прилетает жестко от Павла.       Спасибо, я сам бы не допёр.       Лучший друг! Охуенный родственник!       С ним она тоже или как…       В открытую не говорит. Слабо? Он со мной вообще не разговаривает. Одуреть можно, бывшая девушка и двоюродный брат! Класс!       — Перестань её преследовать и гнобить. Приди в себя, Ян. Ей и без тебя хреново.       — Уёбывай со своей Лэйн! Пошли оба на хуй.       — Ты совсем сдурел! Ты же её убиваешь.       — Я всего мог ожидать, только не того, что ты с ней…       — Ну, давай, договаривай. Можешь ещё в табло мне втащить. Ты совсем дурак! Она тебя никогда не простит! Никогда. Пошёл вон!       Я тебя ненавижу, Лэйн Элсон!       Но чёртова незабудка ещё живет во мне.       Моя… моя… моя…       Что мне делать?       Как с этим жить?       Всё, что я хочу — забыть.       Мотаю головой. Надо ставить точку.       Убиваю в себе её.       Она отныне не моя.       Всегда и во всём первым был. Но, кажется, главный бой проигран. Неравная схватка с любовью.       Мне должно быть похрен. Сука, я, наверное, схожу с ума. Чёрт знает, что происходит. Завожу тачку и еду.       Первый пункт моего назначения — лечащий врач Лэйн.