𝟹𝟻.

      Что творится со мной — описать невозможно. Меня словно заморозили.       Я совершила мерзкий поступок.       Боже, как стыдно! Что на меня нашло? Как теперь смотреть в глаза жениху? Саймон. Тихий. Спокойный. Ян полная противоположность. Прёт напролом.       Паршивая из меня невеста.       Воспоминая о первой близости бьют наотмашь по нервной системе, едва я воскрешаю кадры.       Делать вид, что ничего не было?       Три дня до свадьбы, а я будто готовлюсь к похоронам. Чёрт возьми, это же катастрофа! Кричать хочу. Из комнаты почти не показываюсь, на учебу забиваю. Отключаю телефон. Прячусь. Долго лежу, не в силах заставить себя выползти из-под одеяла.       Ян хотел что-то сказать, что-то важное, но он лишь привёз меня домой и ушел.       В ту ночь я долго плакала. Не раздеваясь, упала на кровать и рыдала. Из меня всю жизнь выкачали. В память остались боль и слёзы. Он же видел, как сильно нужен был мне сейчас… всегда.

***

      Мне кажется, я задохнусь в этом корсете. Делаю медленный вдох, вместе с выдохом отчётливо выдаю сумасшедшую потребность в кислороде.       — Надо немного ослабить, — предлагаю стилисту. Она так туго его зашнуровала, что я умру до регистрации. — Зачем вообще нужен этот дурацкий корсет, отвратительное платье…       — Мисс Вивьен, вы только посмотрите, какая вы красавица! Какой роскошный подарок преподнёс ваш жених. Шикарное платье.       Смотрю на этот ненавистный наряд с особым уровнем остервенения. Пальцы крепко сжимаются. Я прикрываю веки и представляю, как белые пышные юбки вспыхивают и горят. Превращаются в пепел. До ужаса меня трясет, готова вместе с кожей с себя содрать подарок жениха, чиркнуть спичкой.       — Лэйн, что происходит? — папа берет за руку.       Он торопит меня на выход, церемония через два часа.       Я не могу идти. Столбенею.       — Пап, ты как будто рад нашему браку.       Я всё ещё мечтаю, что он начнет меня отговаривать, я знаю, он всё чувствует.       Дура! Невозможная дура! Дрянь! Ненавижу себя!       — А почему нет? Саймон славный парень. Идеальный муж. Обидеть не посмеет.       — Про Яна ты тоже самое говорил!       Папа смотрит на меня обиженно.       Где-то в глубине души я надеюсь, что он снова ворвется в мою жизнь бешеной стихией. Присвоит. Заберёт. Мы простим взаимные обиды. Но это лишь наивные мечты.       Ведь он не пришел ни через неделю, ни через три. Ян уехал и не вернулся.       Воспоминания коробят, но я держу лицо.       Лимузин останавливается у церкви, Саймон встречает меня на ступеньках. Счастливый.       Боже, он счастливый!       Задираю к небу голову. Прекрасный осенний солнечный день. Смотрю на небесное светило до жжения в глазах, до прозрачных слёз.       Напряжение с каждой секундой растет, не знаю, как с ним справляться. Возможно ли его вообще побороть.       Фальшивая свадьба, насквозь лживая. У меня есть красивое платье, фата, букет. Многочисленные гости в ожидании торжества. Испытываю отвращение от всего происходящего.       Мы оказываемся в огромном зале, залитым ярким светом. Белоснежная арка, множество живых цветов в вазонах.       Пастырь, регистрирующая брак, начинает церемонию.       Я окончательно впадаю в панику. Мне здесь не место.       Я к нему ничего не чувствую.       Глупая Лэйн так и не научилась извлекать уроки из жизни.       — Прошу вас ответить, является ли ваше желание свободным, взаимным и искренним.       — Да, — заявляет Саймон.       Он переводит взгляд на меня.       Нет — разрывается внутренний голос. Надрывается. Хрипит.       — Прошу вас, невеста, ответьте.       Я не в силах выдавить из себя даже простейший звук. За спиной нарастает гул, шушуканье.       Впечатление, будто мне на голову небо падает.       — Нет! — голос как удар грома.       Господи, так это и есть Ян.       Все синхронно, как по команде оборачиваются.       В глазах темнеет, огромный зал качается, меня начинает тошнить. По спине слетает рой ледяных мурашек. Нехорошее предчувствие давит в центре груди.       Мой мир меркнет. Его шаги оглушают. Ян приближается.       — Потерпи ещё немножко, малыш, — целует меня в лоб, укутывая в свой запах. — Я люблю тебя, моя девочка.       Руки дрожат, я не знаю, как правильно реагировать. Мне становится плохо. Ян способен на многое, но на такое! Я смотрю на Саймона и ничего не могу сказать.       — Кажется, вы забыли спросить у присутствующих «если кто-то против этого брака, пусть возразит сейчас или замолчит навечно».       Ян улыбается и снова смотрит на меня. Только на меня. Заинтересованно и откровенно. В его взгляде бешенство и вызов.       Нервозность в зале усиливается, гул нарастает. Все заметно нервничают.       — Простите, — бормочет священник. — Вы кто?       — Муж, — невозмутимо отвечает. — Муж Лэйн Вивьен-Хилл. Любимый. Единственный. Законный.       — Это он? — спрашивает Саймон. — Это и есть твой Ян Хилл. Хренов чемпион. Муд…       Жёсткий удар. Слова жениха тонут в его собственном крике. Саймон растягивается на полу. Падает как подкошенный.       Он его покалечит. Ян сжимает кулаки, мечется. Сейчас он снова его ударит. Уделает, как он сам говорит.       — Прости. Я не хотела, чтобы все так закончилось. Я не хотела тебя унизить.       Саймон молчит. Тяжёло дышит, стягивая с себя галстук.       — Церемония окончена, — равнодушно говорит Ян. — Все свободны.       Затворы фотокамер, яркие вспышки. Шум стихает, толпа гостей рассеивается. Они уходят.       Остаемся одни.       Ян протягивает ко мне руку. Я застываю, немею, не могу пошевелиться.       — Что ты творишь? Я замуж выхожу!       — Ты уже замужем, Мисс Хилл! Не помню, чтобы мы с тобой разводились. Нам пора ехать, иначе попадем в пробки, опоздаем на самолет. Вылет через сорок минут.       — Вылет? — голос скребет по нервам. Дыхание затрудненное, надсадное.       — Мы летим в свадебное путешествие на архипелаг Зелёного мыса, незабудка. Помнишь?       — Я не поеду, — делаю шаг назад. Он не отрываясь смотрит мне в глаза. Чувствую на талии тепло его рук. Сопротивляться бесполезно. Не проходит и секунды, как я отрываюсь от земли.       Страшно? Нет!       Дух захватывает. Романтика.       — Ты в своем уме?! — срываюсь на крик, когда отвешивает шлепок, задирая подол платья.       Внутри всю колотит от счастья.       Запыхавшись, поднимаемся на борт.       Съеживаюсь от порочного взгляда. Губы в губы. Душа в душу. Навылет простреливает.       — Раздевайся! — бросает быстро.       Чокнутый. Ненормальный псих.       — В самолете? Нет! Нет! Нет!       Разворачиваюсь. Дергаюсь, пытаюсь отстраниться.       Мои руки сжимаются, попа жёстко приземляется на мужские колени.       — Секс на высоте? Нет! — продолжаю возмущаться.       — Да, Лэйн Хилл! Да! Частный самолет. Мы здесь одни. Некого стесняться.       Обнимает. Сдавливает так, что сказать ничего не могу, дышать не могу.       — Любить тебя буду. Моя запретная. Мечтаю о тебе.       — Не надо…       От переизбытка эмоций из глаз брызгают слёзы.       Топят. Топят. Топят. С головой накрывают.       Замираем. Целуемся. Отрывисто выдыхаем.       — Люблю, — шепчет на ухо, прикусывая мочку. — Родная. Моя девочка. Моя незабудка.       Ухмыляется.       — Всегда люблю, — снова меня целует.