Вернутся к фанфику
Часть 3 "Жемчужный браслет"
30 октября 2023, 23:18На все сборы, окончательные решения и ответное письмо от клана Цзян ушло не больше недели, и вот, Лань Чу стоит на границе с орденом Лань, держа в руках мешочек цайкунь со всем необходимым для себя и Вэй Ина, и смотрит в яркие, даже в ночном свете луны, медово-карие глаза.
- Приготовь ему на всякий случай комнату, - шепчет девушка, обнимая возлюбленного на прощание, обнимая так, как умеет только она, а хотя Лань Цижэнь не знает других объятий кроме её, неуклюжих объятий Хуаня и робких подобий от Чжаня.
- Хорошо…
- И обязательно пой мальчикам колыбельные перед сном!
- Ты знаешь, я не умею петь… - и Цижэнь готов поклясться, он научился бы петь лучше всех в Гусу Лань, если его милая А-Чу ещё раз на него так посмотрит…
В лунном свете ночи лилово-голубые глаза кажутся совершенно иными, сверкают как-то по-новому, чарующе, заставляя сглатывать вязкую слюну, образовавшуюся во рту. Лилово-голубые глаза сверкают неизвестными ранее эмоциями и желаниями, но такими привлекающими, обворожительными, долгими и ласковыми. И он бы и дальше не понял, что это за желания, если бы Чу не поддалась вперёд, смело накрывая его губы своими, чуть их сминая, а потом медленно отстраняясь, скрывая лицо за длинными волосами…
- А…
- Прости, ты выглядел так сказочно и нереально… - девушка поднимает на возлюбленного смущённый взгляд, румянец опалил её уши, щёки и скорее всего даже шею, потому что под воротом белоснежного ханьфу она горела так, что чайник кипяти, что скажешь и о Цижэне, всё ещё стоящим с приоткрытым ртом с фантомным ощущением её мягких губ на своих…
- Я хочу… ещё раз… - шепчет Цижэнь, встречаясь с любимыми глазами, его взгляд такой влюблённый, открытый и смущённый. Это незнакомый ей Лань Цижэнь у которого только что украли первый поцелуй, такой очаровательный, что Чу не может отказать, да и зачем, когда тоже хочешь?
Они одновременно поддаются вперёд, прикрывая глаза, а сердца у обоих бьются в бешеном ритме, как от хорошей тренировки, а возможно даже быстрее, и начиная всё с того же – простого, невинного и целомудренного прикосновениям губами, которое перерастает в нечто большее, когда Чу чуть приоткрывает рот и Цижэнь понимает всё без слов…
Он целует медленного, нежного и тягучего, словно сладкий мёд, и от этого поцелуя у обоих подкашиваются ноги, а Цижэню кажется, что ему сносит крышу от одного осознания того, что он наконец целует её, целует эти желанный губы, такие же мягкие и тёплые, как он себе представлял…
Лань Чу, его жемчужина, в его руках она невероятно податливая и ощущается так правильно, что на душе теплеет, хотя куда ещё больше, там и так уже извергается самый настоящий вулкан, а поцелуй всё такой же долги, невыносимо сладкий и нежный, Чу сминает его губы, уверенно, но с небольшим смущение сплетает их языки, прижимаясь и обнимая его, запустив руки в чёрные, как тушь, которой он рисует ей портреты, волосы.
Оба не знают сколько времени проходит, прежде чем они отстраняются и смотрят на друг друга затуманенными взглядами, а на душе у обоих лишь радость, восторг, нескончаемое блаженство и любовь…
- Я так тебя люблю, Жэнь-гэ… - у девушки лёгкая отдышка, она почти падает в руки возлюбленного, блаженно прикрывая глаза, понимая, что она самая счастливая женщина на свете и никто не сможет с этим поспорить…
- Мгм…
Они стоят в этой тишине, влюблённые и счастливые, ещё пару минут и на пару мгновений Лань Чу хочет остаться с ним, никуда не уходить и просто вернуться в цинши, ночь на пролёт играть песни мужчине, нарушая правила своего же клана, а потом, как обычно встретить утро со своими двумя маленькими драгоценными нефритами и…
Мысль обрывается на середине, когда девушка чувствует что-то лёгкое, почти неощутимое на своём запястье
- Цижэнь… -белоснежная лента Гусу Лань бантиком завязана на её тонком запястье, и яркая улыбка появляется на лице. Точно. Это же Лань Цижэнь, он не из тех, кто признаётся словами, он из тех, кто признаётся в своей любви действиями, и для неё он уже давно признался…
- Давай сыграем свадьбу, когда всё успокоится? – шепчет Цижэнь, прижимаясь своим лбом к её, а у Чу мурашки бегут по всему телу, да дыхание перехватывает. Смеет ли она отказаться, когда её любимый Жэнь-гэ такой открытый, немного непривычно растрёпанный, счастливый и впервые искренне улыбающийся со дня смерти Вэй Чанцзэ? Конечно нет, она о таком даже и не думала никогда, ведь её ответом для него всегда было лишь «Да»
Она припадает к его манящим, ярким и зацелованным губам, целуя уже более уверенно, даже настойчиво, но всё также нежно, лишь немного прикусывая нижнюю губу возлюбленного, тут же зализывая даже не образовавшиеся ранки.
Лань Чу уходит с фантомным ощущение медового поцелуя на губах, сияет, словно переливающаяся на солнце дорогая жемчужина и лишь на мгновение оборачивается, чтобы помахать и отправить воздушный поцелуй будущему мужу. Теперь она невеста. Его невеста.
***
С ухода Лань Чу на поиски Вэй Ина проходит чуть больше половины месяца, но Цижэнь всё ещё чувствует мягкие тёплые губы и медовый поцелуй. Он выполнил все просьбы, уже невесты, и правда старался петь колыбельные детям, вот только психанул после второго же раза, когда Хунь в очередной раз хохотнул, пряча лицо в одеяле, решив, что играть на гуцине эти самые мелодии, уже заученные наизусть, так часто он сам слушал песни А-Чу для племянников, будет куда проще и приятней для ушей его мальчиков и своей самооценки, которую подкашивают смешки этих самых мальчиков! В ожидании скорой встречи со своей жемчужиной, отливающей лилово-голубым, Лань Цижэнь забрал из мастерской давно заказанный жемчужный браслет – подарок для своей Лань Чу. Вот только что-то в груди не давало ему покоя, что-то засевшее очень глубоко и вызывающее непонятную тревожность и даже панику, которую Лань Цижэнь списывал на переживания за невесту.***
Спустя ровно месяц поздним вечером в Гусу приезжает посол из Юньмэн Цзян, и просит срочной личной встречи с Лань Цижэнем, чем сильно удивляет заклинателя, уже уложившего детей и собирающегося ко сну самому. И он готов поклясться, лучше бы он тогда не выходил на эту встречу, а заперся где-нибудь в цзиньши или куда лучше, сбежал бы в горы для медитации. Лет на 10 в самый раз. - Погибла от потери крови…Тварь была слишком сильна…, - говорит адепт Цзян, отдавая в дрожащие руки Лань Цижэня мешочек с осколками меча возлюбленной. В его руках белоснежный Лебин почти светится, также, как когда-то это делали лилово-голубые глаза, с непоколебимой нежностью и любовью смотрящие на него, и Цижэню больно от сдерживаемых слёз…. Он не помнит, когда ушёл адепт, помнит лишь свои слёзы, гроздьями падающими на пол, которые теперь никто не может остановить или попытаться забрать себе, лишь бы было не так больно, он помнит раздирающую изнутри боль, куда больше, чем ту, что он испытал после известия о потери Вэй Чанцзэ. Эти два чувства от потери двух дорогих и любимых людей удвоили друг друга настолько сильно, что на какие-то долгие минуты Лань Цижэнь потерялся в этой боли, будто его затолкали туда с головой, не давая и глотка воздуха. Он помнил своё обессиленное тело, лежавшее полу в цзинши, как бездыханная кукла, смотрящая куда-то в пространство, и было такое чувство, что он правда тонет или уже лежит на дне, да на таком глубоком, что все звуки затухают и он не слышит больше ничего, да и не хочет особо… Он не может винить в этом Вэй Ина, которого в итоге глава Цзян забрал в Юньмэн, но может винить себя. Винить за слабость, за страх, винить ещё много за что, но больше всего за выражение лица маленького Хуаня, сдерживающего слёзы, чтобы дяде не было ещё хуже… Ох, этот ребёнок всё понимает, но у Цижэня слишком мало сил, чтобы нацепить на себя маску и скрыть что-то от племянников. У него нет сил вообще не на что, зато видимо у Хуаня достаточно сил, чтобы объяснить младшему брату, что тётушка Чу больше не вернётся…***
Больше он не подпускал к себе никого, кроме своих дорогих Нефритов, а в его цинши до сих пор на подставке стоит тонкий искусный меч, когда-то собранный по кусочкам, на изящную рукоять которого повязана белоснежная лента, а рядом шкатулка с жемчужным браслетом, что он так и не успел подарить… «…Хуаню уже 18, он взял себе имя в быту Сичэнь и забрал себе твой Лебин, прости, так и не смог отказать его плачущим глазам. Твоему А-Чжаню уже 15, взял себе имя в быту Ванцзи и вечно что-то не может поделить с Вэй Ином, да ещё и молчит вдвое больше чем в детстве, не знаю как его разговорить…Кстати, о Вэй Ине, он взял себе имя в быту Усянь и очень похож на отца внешне, да вот только характеров в Цансэ-Саньжэнь пошёл, я к нему подход найти не могу, а ты бы смогла…» Лань Чу, была его жемчужиной и единственной возлюбленной, что забрала с собой частичку его души… Она забрала его улыбку, сердце и молодость…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!