Ночь с принцем и день с идиотом

(Низший) Во сне я встретился с принцем. Мне даже показалось, что я по нему соскучился. Он меня вообще-то раздражал, но последнее время начал вызывать...Доверие? Принц восседал на троне, из-за спинки которого исходил свет, отчего сам он сиял и его кожа и волосы казались белоснежно белыми. Он глядел на меня , и его лицо озаряла мягкая улыбка. Я стоял и разглядывал чисткровного, как умалишенный, а он всё так же спокойненько улыбался и хлопал светлыми ресничками. Когда я немного отошёл от своего зрительного экстаза, принц поманил меня жестом к себе, и я двинулся вверх по ступеням, но на полпути я сорвался и полетел вниз. *** Это конечно всё очень красочно, но свалился я всё же с дивана, и это было мягко говоря не очень приятно. На диване, видимо ранее рядом со мной, растянулся Скэр. Подушка в процессе сна куда-то загадочно улетела, поэтому его полная всякой гадости голова покоилась на диване без присмотра, а волосы торчали в разные стороны, как будто его совсем недовно ударило током. Седая прядь среди чёрной копны попалась мне на глаза и меня охватил ужас. Это был не сон? Он действительно начинает превращаться? Нет, нет. Это просто был дурацкий сон, боже я буду впредь внимательнее смотреть на то, что пью. Меня никак не греет перспектива стать таким, как он. Я окончательно успокоился, когда одеяло поползло вниз и представила моему затуманенному взору его спину, покрытую белыми пятнами витилиго. Должно быть, парочка таких пятен совсем недавно появилась у него и на голове, поэтому пряди стали седыми. Наверное это так, ну же, это просто сон, я скоро всё вспомню. Да, я просто забыл, а он сейчас проснётся и начнет расспрашивать какой же ереси я насмотрелся. Он частенько бормотал во сне какую-то восхитительную чепуху себе в подушку, так что я не удивляюсь тому, что мне такое приснилось, так ещё и с учётом того, что я тогда умудрился выпить. Он вообще часто говорил во сне, и мне, пожалуй, стоит объяснить почему чепуха "восхитительная". А потому что болтать такой бред, как он, надо было ещё ухитриться. Я помню, и раньше он мог рассказывать что-то часами, но я ничего не мог понять. А вот теперь мне ясно, почему ничего непонятно. Я убедился в этом сегодня ночью, когда мы валялись на диване. Я в попытках заснуть, а он в попытках рассказать мне о сюжете очередной книги. Такой натюрморт мог быть только на его тумбочке: открытая книга и шприц в качестве закладки. В состоянии, в котором человек, кажется, должен медленно но верно скатываться в плане интеллекта, этот идиот ещё и дофига читал, причём весьма всеядно в плане жанров. Так что и без того богатая, его витаминная фантазия выдавала такое, что мне казалось, её бы хватило на построение целой вселенной. Правда, боюсь, жить в ней было бы невозможно, потому что в ходе его размышлений объяснения начинают косить, высокопарные слова смешиваться с благим и не благим матом в одном предложении, речь становилась всё более невнятной, и рассказчика уже пора откачивать. Кстати, о нём. Мне вдруг захотелось на него взглянуть, чтобы точно убедиться, что я не сплю. Я хотел было взять его за плечи и повернуть на спину, но он резко перекатился ко мне сам. К моему удивлению он не спал, а его по-прежнему чёрные глаза медленно моргали в мою сторону. Он слабо захихикал. —Ты здесь,—он начал тыкать пальцем в воздух. Видимо он хотел попасть в мою щеку, но спросоне попадал мимо,— я тоже здесь... Боже это просто нарик с витилиго... Это серьёзно тот, кого я так боялся.... Вот это у меня фантазия конечно. Когда мы пошли на кухню, я смутно пытался разобраться что откуда, но мозг не хотел работать ни в какую. Чувствовал я себя более чем бредово, и уже начинал продумывать о том что упаковки с таблетками перепутались еще раз. Скэр повёл меня на кухню, включил какой-то эмоционально нестабильный плейлист на колонке и мы начали попытки приготовления завтрака. Мы отчаянно пытались приготовить что-то вроде оладьев, но постоянно промахивались предметами и продуктами, а Скэриэл уже в который раз будил меня на полпути моего падения лицом в миску. Мне удалось немного сконцентрировать внимание, когда Скэр постучал мне по лбу пластиковой ложкой в темп музыки. Тогда я немного пришёл в себя и собравшись начал рассказывать Скэру про всё, что мне приснилось, ну кроме сна про принца, про него я умолчал, таким я не поделюсь. Язык меня еле слушался, но это меня не останавливало. Скэриэл просто переворачивал оладьи и кружился по кухне, нелепо пританцовывая и мелодично напевая себе под нос песни из колонки, и, кажется, совершенно меня не слушал. Окончательно я в этом убедился, когда он начал уже во весь голос подпевать какую-то странную песенку на языке, который я не понимал, впрочем я правда в них совершенно не разбираюсь. —One last kiss, I love you like an alcoholic.. —Скэр... Он пританцовывая обходил меня вокруг, а я поворачивался за ним и как будто тоже присоединялся к этому шаманскому действу. —One last kiss, I love you like a statuеtte, one last kiss... —Скэриэл, ты вообще меня слушаешь? — I need you like I need a broken leg.. Он поднёс указательный палец к моему рту, чем даже без прикосновения заставил меня заткнуться. *** Да завтраком Скэра резко прорвало смехом. — Ну и фантазёр ты конечно...АХАХА АКАДЕМИЯ ДЛЯ БЛОНДИНОВ АХАХП Мне стало до того смешно что я не мог никак проглотить кофе. Спустя пару минут нашего истеричного ржания, меня уже начало качать вперед-назад, дай бог не лицом в стол, что ещё больше рассмешило Скэриэла, и в следущий раз когда я начал "кланяться" столу он, еле отдышавшись, начал добавлять церковным распевом:"Господу помоолимся". Пока мы заливались смехом, я совершенно забыл о том, что я не уверен даже точно сплю я или бодрствую, потому что как бы здесь ни казалось спокойно и кажется... нормально, некоторые вещи заставляли настараживаться. С одной стороны здесь не было, ни класового разделения, ни революции , но с другой здешний Скэр казался мне ещё более странным. Когда голова прояснилась, я попытался задуматься. Я помню мир в котором я был, мир в котором я есть, и ещё принц. Да, принц. Он был в том мире, я его помню. В этом я вижу его только во снах, если это сны конечно. Я хочу его увидеть, хотя даже не могу вспомнить его имени. Мне кажется, я могу ему довериться. Боже у меня едет крыша.