Дурень, это взаимно

Когда Виногорский проснулся, солнце уже вовсю освещало комнату теплым светом, а через окно тянуло приятным ветерком. Казалось бы, день должен был пройти замечательно, но вышло всё совсем наоборот. Илья целый день пытался держаться подальше от Жени, думая, что так будет проще пережить эти странные чувства, что распирали его изнутри. Даже на завтрак в ресторан не спустился, лишь бы не пересекаться со Шварцем, да и вообще почти не вылезал из комнаты. А Женя-то уж никак не ждал подобного поворота событий. Он стал сыпать сообщениями и звонками одолевать, только парень трубку не поднимал — не знал ведь, что сказать. Признаться, мол, боиться рядом стоять? Глупо и странно. Да и Евгений просто не поймёт, тогда конец всей их дружбе наступит тут же. *** Вечером Илья все же решился выйти из своего добровольного заточения. Он направился к ближайшему кафе, надеясь отвлечься от мыслей о Жене хотя бы ненадолго. Там было тихо и уютно, а главное, людей почти не было. Как только Виногорский уселся за маленький столик возле окошка, к нему подошла официантка. — Здравствуйте? Чего желаете заказать? — спросила она и улыбнулась в ожидании ответа. — А-а... Можно, пожалуйста, просто зеленый чай? — сказал Илья, после чего оплатил свой маленький заказ и снова остался один, в ожидании теплого напитка. Пока ему готовили чай, Виногорский тоскливо поглядывал в окно, наблюдая за туристами, гуляющими по набережной, и за детьми, которые весело смеялись, поедая мороженое. У всех вокруг всё было так хорошо, а у Ильи почему-то нет. Ему всё также не давал покоя парень с рыжими немного волнистыми волосами и прекрасными чайными глазами. Задумавшись, младший и не заметил, как к нему подошла официантка, поставила на стол кружку с чаем и большой чайник, пожелала приятного аппетита и, не дождавшись реакции клиента, ушла. Обнаружил чай на своем столе Илья чуть позже, когда наконец смог отлипнуть от окна и своих размышлений и почуять прелестный запах любимого напитка. Когда Виногорский немного отпил зеленого чая, он ненадолго снова стал радоваться жизни, этому моменту и даже тому, что он может пить свой любимый напиток не дома, в Москве, а аж на Санторини, и аж в Греции, о чем он раньше и мечтать не мог. Однако от мыслей его отвлек вибрирующий телефон в кармане. Пришло сообщение от кого-то. А именно от Жени: «Илья, ну ответь, пожалуйста! Я тебе уже целый день пишу, а ты мне ни привета, ни ответа. Скажи, что случилось-то? Вчера же только нормально разговаривали». Сердце замерло, ладони вспотели от такого сообщения. Нет, нельзя больше прятаться, нужно разобраться во всём прямо сейчас! Тут же подумал Виногорский. Он быстро допил чай и, схватив свою сумку, выбежал на улицу. Не успев далеко уйти от кафе, он увидел знакомый силуэт, сидящий на скамейке. Шварца. Страх тут же заволок сознание младшего, он даже уже хотел вернуться обратно. Однако Женя его заметил, встал и пошел навстречу. Шанса отступить назад больше не было. И что теперь делать? Как объяснить свои поступки? — тут же подумал Виногорский. Но не успел он ничего придумать, как увидел, что Шварц уже стоит перед ним и внимательно на него смотрит. Илья хотел сказать всё первым, но не мог выдавить из себя ни слова, он просто стоял и смотрел на старшего, понимая, что выглядит сейчас нелепее некуда. Но, к счастью для Виногорского, первым начать диалог решил Женя. — Илюх, я правда не пойму, что происходит? Почему ты от меня прячешься и не отвечаешь на мои сообщения, звонки? Младший почувствовал себя очень неловко из-за того, что осознал, насколько тупо он все такие себя вел. Илья правда хотел что-то ответить на это Шварцу, но у него будто дар речи пропал от смущения и страха. Он так и продолжал просто смотреть на Шварца абсолютно странным взглядом. — Иль? — вдруг позвал его Женя, не понимающий, почему его друг так странно себя ведет. Глаза Ильи наполнились слезами, он отчаянно сглотнул комок в горле, пытаясь хоть как-то удержать слезы, но они предательски покатились вниз по щекам. — Женя, прости меня... Прости, что я такой дурак, — шептал он дрожащим голосом, боясь поднять взгляд на Шварца. — Я просто... Мне кажется, я полюбил тебя, но ведь это неправильно, да? Мы ведь с тобой друзья, и у нас ничего не получится... Но я не могу перестать думать о тебе, мне очень плохо. Я не могу тебя видеть, так как я чувствую что-то странное, находясь рядом с тобой. Я не отвечал тебе, так как не мог это сказать, потому что мне стыдно за то, что я такой... Женя молча слушал его, глядя с нежностью и сочувствием. Когда младший наконец-то успокоился, стирая последние следы слёз, Евгений осторожно взял его за плечи и притянул к себе в объятия. — Дурень, это взаимно, — прошептал он мягко, гладя парня по мягким кудрявым волосам. — Я очень давно люблю тебя, просто никак не мог об этом сказать. Боялся потерять нашу дружбу... Но теперь я вижу, что зря. От таких слов Илья даже засмущался и со всей силы прижался к Жене, как бы говоря: «Ты мой, и я тебя не отпущу». А Шварц одной рукой поглаживал Виногорского по его рыжим волосам, а другой приобнимал за плечи. Они долго стояли там, среди толпы туристов, наслаждаясь теплом друг друга. Наконец Евгений отстранился, нежно коснулся лица младшего кончиками пальцев и аккуратно убрал упавшие прядки волос со лба. — Пойдем куда-нибудь посидим, поговорим? Здесь многовато народу, — предложил старший, слегка улыбнувшись уголками губ. Илья кивнул, вновь ощутив тот трепет, что охватывал его при каждом прикосновении. Вместе они неспешно отправились к маленькому ресторанчику неподалеку, где с удовольствием провели вечер вдвоем. И Виногорский теперь точно понял, что путёвка на Санторини подарила ему не только гору впечатлений, но и настоящую любовь