абсолютная территория

      Когда Шадоу Милку становится скучно, в его голову обязательно взбредет какая-нибудь безумная идея. И от этой идеи страдают не только невинные печеньки, которым просто не повезло оказаться рядом, но и, конечно, в особенности Пьюр Ванилла — ныне известный как истинный затворник.       Истинный затворник протирал грязь в своей комнате, когда дверь со огромным шумом открывается, едва не сорвавшись с петель.       Шадоу Милк влетает в покои Ваниллы без какого-либо предупреждения, не говоря уже о разрешении. «Разрешения» — это вообще чуждое слово для Шадоу, он не знает, что это такое и знать не желает. Шадоу Милк всегда делает то, что хочет и никто ему в этом помешать не в состоянии. Одна из самых раздражающих черт его характера.       Пьюр Ванилле даже не нужно поднимать голову, чтобы знать, что это определено был Шадоу Милк. (Очевидно, больше никто не вламывается в его комнату с такой бесстыдной наглостью — Блэк Сапфир вежливо стучит, а Кэнди Эпл и вовсе к нему не заходит).       Но когда он всё же поднимает голову, чтобы одарить виновника шума (Шадоу Милка) осуждающим и усталым взглядом, Ванилла вдруг на мгновение теряется. Что-то не так.       В его комнате — девушка, выглядевшая благородно и изящно: пышное и красивое платье до пола, ухоженные лазурно-белые волосы, глаза разного цвета, в которых плескалась едва заметная хитринка.       Почему она так похожа на..........?       А. Точно.       Это он и есть.       Шадоу Милк, будто действительно прекрасная девица перед зеркалом, покрутился, предусмотрительно аккуратно придерживая подол платья, чтобы не подмести им всю пыль       — И как тебе мой новый облик? Нравится? — промурлыкал он, медленно подходя ближе, качая бедрами.       Истинный затворник, он же Пьюр Ванилла, был совершенно не впечатлён.       — Нет. И почему ты женщина?       — Ой, да что ты...! Нет нужды лгать, глупышка. Я же не такой как ты, я вижу, что тебе нравится.       — Нет, — бесцветно повторил Ванилла.       — А-а-а, я понял! Просто стесняешься, как обычно, верно? Прям как цундере. Или как кудере? Я в таком не особо разбираюсь. Очень ми-ило ~       Шадоу Милк в очередной раз просто пришёл поиздеваться над ним. Каждый день — одно и то же. Хоть что-то в этом мире никогда не меняется.       — Ты не ответил на вопрос, — холодно напомнил истинный затворник.       — Ах, Нилли, требовать с порога что-то у девушки ещё и в таком тоне — дурно и невоспитанно. Никаких манер...! Просто заходил в гости к старой доброй подруге, вот и пришлось использовать маскировку. Ничего интересного, поверь мне.       «Поверь мне», — эти слова, прозвучавшие из уст биста обмана, по какой-то совершенно не ясной причине, доверия не вызывали, от слова совсем. Но если быть откровенным, то Ванилле было совершено плевать к какой подруге и зачем он ходил в гости — вот честно, совершенно неинтересно, кристаллически поебать. Может быть, это подруга была одной из бистов, а может под подругой он имел что-то другое. С Шадоу Милком всё могло быть. Лезть туда — себе дороже.       — Я могу принять любой облик. Хочешь, я позже покажу тебе мои самые любимые? — в кокетливой манере произнёс Шадоу Милк, нарочито завивая пальцем прядь волос.       — Нет, лучше не надо.       Шадоу Милку его ответ пришёлся не по вкусу. Лицо потемнело и сморщилось, а игривая улыбка быстро превратилась в кривой оскал.       — Тебя заело что ли? Всё «нет» повторяешь, как баран. — А потом он драматично произнёс, — ты такой грубиян, я сейчас обижусь...! И перестану с тобой разговаривать...!!!       — Спасибо.       Выражение лица Шадоу Милка сменилось вновь. Он нахмурился.       — Что «спасибо»? Ты совсем тупой?       — Спасибо, что обидишься. Спасибо, что не будешь обременять меня своей болтовней хоть какое-то время. Спасибо.       — Нилли, как ты можешь разговаривать так с дамой?! Твоя лучшая подружка, что, не научила тебя как правильно взаимодействовать с женским полом? Ну и позорище ~ Неужели с ней ты разговаривал точно так же? Хм-м, тогда не удивительно, что она тебя динамила. Хотя нет, что-то я в этом сомневаюсь.       — В гробу я таких дам видал, — едко ответил Ванилла на бессмысленный поток слов.       И почему-то, это заинтересовало Шадоу Милка.       — Намекаешь, что я не настоящая девушка?       — А хочешь сказать, что настоящая?       — Выгляжу точно как настоящая.       Истинный затворник благополучно пропустил момент, когда Шадоу Милк подошёл как-то слишком близко. Непозволительно близко.       Пьюр Ванилла сделал пару шагов назад, но упёрся в кровать.       — Мои облики всегда идеальны до самых мелочей. Я, знаешь ли, перфекционист во многих делах. Хочешь проверить? — спросил Шадоу Милк томным девичьим голоском.       Истинный затворник кинул взгляд на дверь, а дверь посмотрела на него. Выход был так близко, но так далеко.       Будь на месте Ваниллы кто-то другой, то видя привлекательную и говорящую сексуальным голосом девушку, непременно бы согласился «проверить». Даже, наверняка, зная, что это всего лишь облик, пусть и реалистичный. Но Ванилла не был кем-то другим. Он был знаком с Шадоу Милком не первый день.       — Не-       Договорить ему не дали.       Истинный затворник был знаком с Шадоу Милком не первый день и поэтому знал — его голос и ответ всё равно не имеют большого веса.       Опять же. Если Милк захотел — значит так и будет.       Поэтому Ванилла совсем не удивился, когда его толкнули назад — прямо на кровать. Спустя мгновение, тяжесть тела Шадоу Милка придавила его, когда он приподнялся на локтях. Шадоу сел верхом, а его бедра упирались в живот Ваниллы, лишая того особой свободы движений. Шадоу Милк навис над истинным затворником. Его лицо в женском обличии было очень близко — их разделяли жалкие сантиметры, на щеках красовался розовый румянец, что добавлял баллов соблазнительности, а ресницы — и чёрные, и белые, — трепетали.       Истинный затворник чувствовал горячее и обжигающее дыхания Шадоу Милка, кислый запах его тела. Его тупые волосы упали Ванилле на лицо и часть попала в рот, он еле выплюнул их.       — Ну-у-у, — протянул Шадоу. — Мне так скучно и одиноко, развлечешь меня прямо сейчас? Заодно и проверишь, что тело перед тобой — точно женское.       — Сам себя развлеки...Ты же шут, — говорить было тяжеловато, потому что длиннющие волосы Шадоу Милка всё норовили залезть в Ванилле опять в рот.       — Ты и правда слепой дурак. Сейчас перед тобой не шут — а прекрасная девушка. Воспринимай всё как ролевую игру.       —...А какое стоп слово?       Похоже, никакое.       Шадоу Милку, похоже, наскучили «ломания» Ваниллы, и он решил взять инициативу в свои руки. Он наклонился ближе, его дыхание стало тяжёлым и частым. С каждой секундой расстояние между их губами сокращалось всё сильнее.       В конце концов, всё происходящее действительно не более, чем игра, такая же — как шахматы или карты. Простое средство от скуки. Истинному затворнику остаётся лишь принять правила этой игры.       Ванилла закрыл глаза, когда их губы наконец встретились. Сначала их поцелуй был простой, можно сказать, слегка неумелый — у Пьюр Ваниллы было не так уж много опыта, а Шадоу Милк, очевидно, давно не целовался (по понятным причинам), но потом что-то вдруг изменилось. Никаких взрывов наслаждения и искр не наблюдалось, однако Ванилла должен признаться, что это всё равно было очень приятно.       Голубый цвет безвкусной помады Шадоу Милка начал предательски расползаться, оставляя лёгкий, но заметный отпечаток на губах истинного затворника       Когда язык Шадоу Милка (как оказалось, такой же длинный, как и его волосы) в очередной раз хорошо прошёлся по его губам, словно желая вылизать, Ванилла не смог сдержать чересчур шумного вздоха. Шадоу капризно и грубо прикусывал то верхнюю, то нижнюю губу Ваниллы.       Отстранившись, Пьюр Ванилла оттянул воротник платья и прикоснулся губами к шее.       Шадоу Милк вздрогнул, но не отодвинулся — лишь громко выдохнул. Этого было мало. Вместо поцелуев, Ванилла стал кусать нежную шею, оставляя видные алые следы. Это явно было больно, но судя по сдерживаемым стонам и лёгкой дрожи Шадоу Милка — его всё определённо устраивало.       Никто не заметил, как быстро воздух в комнате стал горячим и раскалённым. Стало отвратительно жарко, словно они стояли посреди пустыни в десяти шубах. Ситуацию лучше не делало то, что Шадоу Милк активно ёрзал, задевая сквозь одежду вставший член.       — Так что...— приглушённо произнёс Шадоу Милк с лукавой улыбкой. — Пожалуй, Нилли, время снять свою паранджу. Выглядел как монашка всегда, а вот какие бесы у тебя в голове...! Кто бы мог подумать, ха-а. Правильно же говорят: в тихом омуте черти водятся.       Истинный затворник пропустил его болтовню мимо ушей. Ничего. Скоро, кое-кому будет не до насмешек и сарказма.       Шадоу Милк перестал нависать над ним, и принялся возиться со своим платьем. Свою «паранджу» Ванилла снял быстро, без особых трудностей, правда, пришлось пихнуть Шадоу, чтобы тот слез с него для того, чтобы Ванилла смог спокойно раздеться.       Шадоу Милк вновь на него сел. Теперь на нём не было одежды — только белое кружевное бельё. (Похоже, всё было запланировано заранее). Тело было женственнее некуда: тонкая талия, стройная, даже худая фигура и грудь среднего размера.       Пьюр Ванилла вдруг усмехнулся. Внезапно, словно играючи, он перехватил инициативу, одним ловким движением опрокинув Шадоу Милка назад. Теперь уже Ванилла сидел на нём, нависая над Шадоу.       — Ты что творишь? — зашипел Шадоу Милк, как тайпан, недовольный такой внезапной сменой ролей.       — Развлекаю тебя, что же ещё, — спокойно ответил истинный затворник, пальцы которого меланхолично скользили под бретели бюстгальтера.       Бюстгальтер медленно сполз, открывая вид на голую женскую грудь. Сказать про неё, что-то особенное кроме, «грудь как грудь» Ванилла не мог. Ну правда же, самая обыкновенная. Хотя не то, чтобы у него было с чем сравнивать.       Он прикоснулся к груди и сжал её рукой. Мягкая.       — Прикольная, скажи? Как антистресс какой-нибудь, только всегда под рукой, — весело озвучил Шадоу Милк.       — Ага.       После этого, Ванилла резко припал к груди, вызывая громкий «Ах». Он стал то посасывать её, то покусывать, но в этот уже не настолько сильно, а легонько, чтобы не причинять боль. Шадоу Милк под ним подрагивал и извивался, издавая сквозь сжатые зубы едва сдерживаемые страстные звуки.       — Т-ты знаешь... Ты как младенец, сосущий грудь своей мамочки, хе-хе.       Истинный затворник от таких слов чуть не поперхнулся. Оторвавшись от «сосания груди своей мамочки», он глянул на Шадоу Милка самым осуждающим взглядом на свете. Пусть это и было бесполезно.       — Заткнись. Это омерзительно звучит.       — Я знаю, но в этом и суть, Нилли!       Истинный затворник глубоко вздохнул, но продолжил своё дело. Он начал покрывать всё тело неспешными поцелуями, время от времени оставляя болезненные красные отметки — всё равно на коже они надолго не задержатся. Паралельно с этим, рука Ванилла осторожно отодвинула ткань насквозь промокших кружевных трусов Шадоу Милка.       Там была вагина. Всё действительно как у женщины.       Нет, а что ещё он надеялся там увидеть?       Хотя, Ванилла совсем не удивился бы футанари.       Но он благодарен, что обошлось без этого.       Сначала Пьюр Ванилла аккуратно и неторопливо вставил один палец — с губ Шадоу сорвался рваный, жалобный стон. Какое-то время движения были неуверенными, но по реакции Шадоу Милка, он быстро понял, что и как правильно делать.       Чуть позже к пальцу добавился и второй — они входили резкими короткими толчками. Иногда, он останавливался, начиная мягко размазывать смазку по клитору, которая текла из Шадоу, как водопад.       Комната заполнилась влажными звуками хлюпанья вперемешку со стонами и рваными полу-вздохами.       — Я и не д-думал, что... У тебя так хорошо получиться. Неужели, тренировался для своей подружки Вайт... Вайт Лили? Или тренировался непосредственно на ней? Если...       Ванилла ускорил темп, стараясь проникнуть как можно глубже. Шадоу Милк подавился словами.       Стоны стремительно превратились в всхлипывания. Слышать подобное звуки от биста обмана, по совместительству шута трикстера, доставляло неимоверное сладкое удовольствие и разжигало желание.       Шадоу Милк оглушительно застонал, сжимая пальцы Ваниллы стенками влагалища и в один момент содрогнулся, задержав дыхание.              Ванилла медленно вытащил пальцы, покрытые склизкой, прозрачной смазкой, пока Шадоу Милк пытался отдышаться. Член Ваниллы встал давным-давно и требовал разрядки. Возбуждение было настолько сильным, что это всерьёз было даже болезненно.       Но стоило Ванилле повернуться к Шадоу Милку, как тот грубо отшвырнул его в сторону. Неожидавший этого истинный затворник, грохнулся на пол.       Шадоу Милк насмешливо оскалился.       — Нет-нет, дорогой, не в этот раз.       Затем, щёлкнув пальцами, Шадоу Милк вновь принял свой привычный облик, уже одетый в свой арликиновый комбинезон.       — Что ж. Должен сказать, это действительно было весело! Может, если ты будешь послушным и хорошим мальчиком, я дам тебе закончить когда-нибудь. Из твоей головёшки ведь ещё не вылетело, что я могу принимать любой облик? Л-ю-б-о-й. Такой огромной простор для фантазий, не так ли? ~ Тебе так повезло, Нилли!       Какой кошмар... За какие грехи ему всё это?