***

В просторном кабинете Императора Николая Павловича совсем душно. Даже открытые окна не спасают. Этот летний день выдался на удивление очень знойным в прохладном Петербурге и Петергофе. Сидя за своим столом без мундира, который покоился на креслах, в одной рубашке, Царь услышал доносившиеся с улицы голоса. Гвардейцы, проходя мимо окон Государева кабинета, обсуждали недавний банный день, когда им разрешили искупаться в Шингарке. И Николай измученный жарой, решительно встав со своего места, направился на выход. Идя по анфиладе дворца он встретил своего милого друга Александра. — Спешите, Александр Христофорович? —приветливо улыбнулся Николай. — Да нет, Николай Павлович, сегодня работы было мало, вот только закончил, хотел прогуляться. — Не желаете со мной искупаться в Шингарке? —неожиданно для себя и для собеседника задал вопрос Государь. — Что, простите? —Бенкендорф уставился на Николая удивлёнными глазами, застыв на месте. — Искупаться в реке, день сегодня знойный, хотел освежиться. Прошу прощения, что поставил вас в это неловкое положение, Александр Христофорович, я пойду — Император кивнул Графу и направился к комнатам, как тут же застыл. — Я согласен. — Правда, вы не против? — Император медленно обернулся. — Совсем нет, день и правда знойный. ***** Через пол часа Бенкендорф и Николай стояли на берегу реки, они зашли подальше в рощу деревьев, чтобы никто не смел их потревожить. Расстелив покрывало и поставив на него корзину с перекусом и вином, они оба смущённые разделись догола и зашли в прохладную воду, купаясь и ныряя. — Как же хорошо — вынырнул из воды Александр — так освежает, благодать. — Право, очень хорошо, надо по чаще суда приходить. Ещё не много поплавав, они вышли, обтёрлись махровыми полотенцами, натянули штаны и рубашки и сели кушать. — Александр предлагаю выпить за нашу дружбу. — Царь поднял полный бокал красного вина и протянул Бенкендорфу. Бенкендорф взяв бокал чокнулся с Николая и выпил жидкость до дна. Уже слегка опьянев от напитка, Николай пробормотал: — Знаете о чем я подумал. — М? — Мы… знаем друг друга…очень давно. — К чему…вы клоните, друг мой? — Александр лёг на траву подперев рукой голову и томно посмотрел на Николая. —У вас никогда не возникло чувство… что мы не просто друзья? А например… — Любящие друг друга люди. — Закончил Бенкендорф. — Да. — О, право, вы пьяны, Mon Сhér. — Ничуть — произнес Николай слегка пьяным голосом, повернулся к лежащему Александру, наклонился и оставил лёгкий поцелуй на его лбу. — И это поцелуй от Царя? — игриво улыбнулся Александр, пьяную улыбкой. — Так покажите как надо, Mon Ami. — Французский с твоих уст… это пение соловья— прошептал Александр и приподнялся, целуя Николая в красные от вина губы. Государь ответил без промедления, зарываясь рукой в волосы своего теперь уже любовника. Алексашка целовал его страстно и глубоко, сминая и оттягивая нижнюю губу, кусая верхнюю, зализывать раны прытким языком. Император отдавался процессу полностью, водя и гладя руками везде где только мог достать. Когда начало катастрофически не хватать воздуха они отстранились. Александр посмотрел на Николаевы губы, теперь красные не от вина, а от жаркого поцелуя и прошептал: — Продолжим в комнатах? — Продолжим, Mon Amour!