Самая тёмная ночь

За широким окном украшенном по низу морозным узором слабо качались пышные лапы сосен. Чьи жёсткие, тёмно-зелёные колючки под влиянием ветра легонько царапали стекло. Внутри просторного кабинета, склонившись над документами был эльф. Он вольготно расположился на деревянном стуле с высокой спинкой. Которую украшала искусная резьба. А для пущего удобства, на стул была накинута шкура. Слева, ближе к углу стола стоял золотой подсвечник. Всё также по левую руку расположилась небольшая стопка бумаги. Там в основном были приказы, указы, да распоряжения с письмами. И все они требовали внимания Владыки. По обе стороны, вдоль стен шли книжные полки. До потолка забитые книгами. По середине комнаты стояло ещё два стула, а между ними стол. Он был у́же, чем стол Э'Олорона и ниже. А бо́льшая часть темного деревянного пола было скрыто под узорчатым, бордовым ковром с крупным ворсом. Посидев так ещё какое-то время над документами, Э'Олорон устало потер висок рукой и с протяжным вздохом встал из-за стола. Немного походив по комнате, разминая затёкшие ноги Король осматривал полки с книгами. Беглым взглядом оценивая работу прислуги. Закончив глядеть на полки, эльфийский Владыка вновь подходит к столу и задувает за раз все свечи на подсвечнике. Мысленно добавляя: «На сегодня с бумажной работой покончено. Следует отужинать, сходить помолиться и ложиться отдыхать.» Уже стоя перед выходом из своего рабочего места эльф обернулся, зацепившись взглядом за окно. Точнее за уличную тьму. Из-за чего он поспешил развязать золотистые верёвочки, что удерживали плотные, фиолетовые шторы в «открытом» положении. Когда же окно было зашторено, эльф со спокойной душой отправился ужинать. Столовая была маленькой, даже можно сказать «Уютной». Такой же деревянный пол как и в кабинете. Только цвет ковра отличается. В столовой он был зелёным. Обычный стол с резьбой на ножках и одинокий стул. Светлые стены с золотыми элементами смотрелись минималистично. Пространство скрашивали лишь пара вещей: гобелен с государственными символами и картина, на которой был изображен Э'Олорон со своей покойной супругой. Её звали А'Соэ́ра. Она любила его, но он был холоден к ней. Они не были связаны любовными или романтическими отношениями. Их брак можно было назвать просто — взаимовыгодным обменом. Сейчас, служанка подала лёгкий ужин и удалилась оставляя Владыку в одиночестве. Еды было немного: рыбный пирог, тарелка горячей похлёбкис парой ломтиков хлеба и чашка чая с добавлением варенья из шишек. Закончив приём пищи, Э'Олорон позвал служанку пока сам пошел в храм. *** Храм пожалуй был единственным местом, где Владыка чувствовал себя наиболее спокойно. Когда было мало дел государственной важности, он проводил в этот месте часы. Находясь внутри, он не только молился. Он там самостоятельно делал уборку. Следил за качеством воды в фонтане, что находится по середине единственного зала. Там же он сочинял стихи и песни видя вдохновение в белокаменном облике богини. Писал картины, параллельно беседуя со статуей Создательницы, помещенной в фонтан. Где из её раскрытых ладоней плавно стекала алая жидкость. Э'Олорону не нужен был её ответ, на его вопросы. Ведь он и так знал, что Создательница внимает ему и его народу. Само здание храма было одноэтажным, с высокими белыми стенами. И если вы заходите в него впервые, первое, что вас там встретит — длинный коридор прямоугольной формы. Где будут симметрично расположены четыре узких окна с закруглёнными вершинами и слегка прикрытыми лазурными шторами. Сверху освещают пространство три изящные золотые люстры, свисающими с них множеством синих кристаллов. А когда вы распахнёте вторые деревянные двери, то увидите просторнейший зал, с большим фонтаном и статуей женщины в нём. Откуда по ладоням богини будет стекать кровь к её ногам, никогда не проливаясь за высокий бортик. По всему залу, расположено шесть широких окон с голубыми шторами, по краям которых свисает пушистая бахрома, напоминая иней. Полукругом с ориентиром на фонтан идеально стоят мягкие скамьи и кушетки в несколько рядов. И как завершающий элемент прекрасной картины, — круглый витражный потолок. В эпоху Чудес, в момент каждого зимнего солнцестояния, свет проникающий сквозь этот витраж дарует особое благословение. Богиня дарует молодым эльфийским парам множество детишек. По крайней мере, так гласят легенды. В которые так верила А'Соэ́ра. Первая и последняя Владычица «Великого Илла́на». А'Соэ́ра была чудо рождённой как сам Владыка и ещё пять эльфов да эльфиек. Всего их было двенадцать. Они пробудились на поляне посредине зимнего леса. Хоть прошло и много веков Э'Олорон помнит всё, будто это произошло вчера. Многие чудоророжденные эльфы образовали пары в первые несколько месяцев и по молодому поселению, Даконе, нынешней столице, бегало множество детей. У Владычицы с Владыкой не было ни одного ребёнка. Король уважал её как дорогого друга, сильную духом и умом эльфийку. Но не любил как «свою женщину». *** Стоя перед храмом эльф тихо звякнул связкой ключей и найдя нужный, быстро вошёл внутрь, заперев за собой дверь. Но прежде чем пройти дальше он немного постоял в коридоре, интенсивно стряхивая налипший на его меховую накидку снег. Он шагал спокойно, неторопливо. Звук его шагов был подобен ветру, что медленно раскачивает верхушки сосен. Распахнув вторые деревянные двери его встретил темный зал, из центра которого было слышно тихое журчание воды. Взмахом одной руки, Владыка разжёг огонь на всех подсвечниках. И теперь пространство неравномерно осветили десятки свечей. Создавая резкий контраст между теплым желтоватым светом и холодными глубокими тенями. На секунду Э'Олорон остановился заворожённый этой причудливой картиной. Пока яркие языки пламени находили своё отражение в его голубых глазах. Король погрузился в далёкое воспоминание... «То был обычный спокойный день, мало чем отличающийся от предыдущих. Пока ближе к обеду столицу не оглушил дикий, чудовищный рёв. Казалось он заставил дрожать каждую иголочку в их сосновом лесу. И с улицы стали доносится крики. Крики наполненные ужасом. Тогда ещё молодой Король, в полном обмундировании как подстреленный выбежал из Ратуши. Стоя по колено в снегу Владыка увидел, далеко в небе было какое-то существо. Оно было гигантским, с изогнутыми желтыми рогами и перепончатыми крыльями. Не дожидаясь пока тварь подлежит ближе, он сумел быстро собрать и организовать воинов. И вот, они вместе стояли плечом к плечу, смело смотря в лицо надвигающейся угрозе. Э'Олорон ещё не знал с чем им всем придется столкнуться, напряжённо сдавливая рукоять своего меча. Всё произошло слишком быстро. Ящер приземлился на северо-западной окраине Даконы, за раз снеся своей огромной тушей несколько зданий. Они едва успели начать стрелять по нему из луков. А сам Король смог нанести твари несколько ударов мечом. Как ящер вновь взмыл в небо, но в этот раз разозленный. Он обрушил всю свою ярость, превратив её в первородное пламя. Сжигающее всех и вся у себя на пути. Королю не повезло попасть под самую первую атаку и он рухнул на прожженую землю истекая кровью. Ящер совершил ещё три таких огненных пролёта. И вот уже половина столицы полыхает, да десятки если не сотни эльфов, подобно ему самому лежат искалеченные и едва живые. Тогда его взгляд был устремлён в небеса, которые заволокло тёмным дымом. Его взгляд выражал немую мольбу о помощи, а из глаз текли горячие слёзы. Ещё больше обжигая своей солёностью подпаленную плоть. В момент, когда Э'Олорон уже был готов потерять сознание...с неба хлынул дождь. Да не простой, — это была кровь. Она щедро поливала пострадавшую почву и всех раненных. Чьи страшные раны вскоре стали затягиваться. Оставив после себя лишь множество темных линий и разводов на коже. После кровавого дождя пошел и обычный. Потушив загоревшиеся постройки. А тварь тем временем, вдоволь наразвлекавшись с эльфами, вознамерилась лететь дальше. Сеять хаос и разруху на другие континенты. Но этому не суждено было сбыться. Только крылатый монстр достиг береговой линии и неглубоких морских вод, его сразила молния[?]. Он бездыханно рухнул в воду, подымая несколько высоких волн. А после вдруг...взорвался! Повсюду расплескав свою пламенную кровь. Тогда прибрежные воды ещё долго кипели...» Отвернувшись от свечей, Владыка, торопливыми шагами вернулся к статуе Создательницы. Он опустился на колени перед ней в том месте где с её ладоней льётся кровь и зашептал слова своего сокровенного, слишком личного таинства. А когда закончил молитву, Э'Олорон подставил свои руки под тихий поток, набирая в них жидкость. Став жадно умывать своё лицо, словно пытаясь смыть ужас тех дней, навеки выжженые в его памяти. Когда капли красной воды всё ещё стекали по его прекрасному лику, он с благоговением взглянул в лицо статуи. Фигура была белокаменной, с редкими цветными элементами. Небесно-голубая туника с двумя серебрянными звёздами на плечах и поясом. И её чудесные, золотые короткие волосы. Таков был образ, который он увидел в момент кровавого дождя. Хватило пары секунд, чтобы запечатлеть его в сердце на веки. Сквозь стремительно таящий дым, он увидел строгое лицо девушки, с размытой тенью тревоги, омрачающей её божественное великолепие. Затушив за собой свечи, Король запер Храм и с лёгкостью на сердце побрёл обратно в Ратушу. Стремительно миновал первый этаж поднялся на второй, — его личные покои. Кабинет, ванная, кухня/столовая, библиотека и спальня с балконом. Уже находясь в спальне, Э'Олорон снял свою накидку и верхнее одеяние вместе с кожаными сапогами. Переоделся в лёгкие сиреневые штаны и белую ночную сорочку. Снял с головы свою "вечнозеленую корону" из сосновых веточек и двух шишек по краям. И небрежно положил её на прикроватную тумбу. С тяжким вздохом Владыка опустился на кровать, немного ссутулившись. Его широкие плечи расслабились, сбросив с себя груз "величия и идеальной осанки". Правой рукой эльф вяло потёр переносицу и бросил усталый взгляд на огромный череп Ящера, висящий над камином. Того самого, что рухнул в море. Когда вода пришла в норму, эльфы разобрали тварь по косточкам. Из больших костей, они сделали великое оружие: Мечи, копья и луки. Из мелких, изысканные украшения: кольца, браслеты, ожерелья, кулоны и серьги. Неизменным остался только череп существа. Э'Олорон мгновенно провалился в сон, стоило его голове опустится на мягкую перину, да укрыться пуховым одеялом. Сон его был спокоен и без сновидений, пока в какой-то момент взору эльфа не предстало странное место, не похожее ни на одно из тех, которые он видел...