1

Разные. Абсолютно точно отличающиеся друг от друга, будто две противоположные оси: чёрное и белое, Инь и Янь, красное и зелёное. Скорее, золотое и малиновое, если брать в расчёт сегодняшние мантии — парадные, обязательным элементом дополняющие двух пьяных в стельку людей. Моменты. Когда Пэнси закуривает прямо посередине бара, зажимая пальцами длинную дамскую сигарету, от которой пахнет корицей, лавандой и, неожиданно, свежестью. Когда Поттер поддаётся вперёд, охватывая стопку с виски губами и вливая в себя. Он разжимает веки и алкоголь скользит по его венам. Прямо к сердцу. Глубоко, так глубоко, чтобы сразу впиться в пробелы и залатать их. Избавить от дыр и пустоты. Когда глаза Паркинсон сверкают, а на губах играет старая-добрая ухмылка: ей нравится то, что она видит перед собой. Красивого, возмужавшего Поттера, аврора с блестящей репутацией и верного напарника. Того, на кого она может опереться. И когда Гарри ловит её взгляд на себе, она не сразу отводит глаза. Что-то ломается, будто четвёртая стена, возведённая несколько лет назад. — Что с настроением? — в их молчаливый диалог вмешивается Падма. Индианка явно перебрала и её глаза лихорадочно блестят, удивительно сочетаясь с цветастой обстановкой бара. — Прекрасно, — Пэнси отвечает за обоих. Она подмигивает Патил, затем индианка удаляется, чтобы поправить причёску. Рональд и Астория отправляются покурить, а Блейза нет уже несколько минут. Оставшись один на один, Паркинсон поднимает бокал с вином, намекая на тост. — Будешь? — она предлагает выпить из одного бокала с ней. Поттер хмыкает, пожимает плечами и ждёт, когда ведьма сделает глоток. Тёмноволосая пьёт, не отрывая глаз от изумруда. Глаза Поттера кажется начинают преследовать её: на работе, в воспоминаниях, дома, когда она ложится спать. Везде, даже в этом баре, когда они собрались с коллегами отметить успешно завершённое дело. — За что пьём? — Поттер забирает бокал из её рук, и пальцы касаются её. Паркинсон чувствует, что мгновение затягивается, и не прекращает игру в гляделки. Ей любопытно, что ещё такого она может узнать о Гарри-Мать-Его-Поттере. Приватное, нетипичное, интересно. Она чересчур любопытная, и маленькая слабость может сдать ведьму с потрохами. — За.. успех. Наш общий, и за отличное завершение вечера. Время пролетело быстро, но я думаю, что остальные, — он покосился на пустые стулья ребят, — со мной бы согласились. — Время всегда пробегает, — протянула Пэнс, перебивая его, — словно стремиться скрыться и утащить с собой. — И куда же оно может утащить? — Может в бесконечность, если бы она существовала, мм, — Паркинсон повторно закуривает. Гарри взглядом следит за движениями её рук, отмечая, что ей ни разу не сделали замечания о запрете курения в помещении. Кажется, для Пэнси не остаётся преград. — Время подарило мне.. второй шанс. Многим — взять ту же Асторию или Блейза. Сегодня мы веселимся с вами, а завтра.. Можем быть стёрты этим самым временем, — она была загадочна. Её уносило чёрт знает куда, и вино стремительно исчезало из глубокого бокала брюнетки. Гарри перехватил его, опуская свою ладонь на руку коллеги. — Время и тебя сотрёт однажды, поверь. — Тогда я буду крепче держаться за воспоминания, — игра. Он может включиться в любую игру, в которую только будет нужно, и сейчас он поддерживал именно её игру, беседуя с ней. Ей показалось, что его голос потеплел. Одной рукой она держала бокал вместе с Поттером, а вторая помогала брюнетке докуривать. Сизый дым Пэнси выпустила в сторону, и затушила остатки о стол. Гарри осторожно убрал ладонь, но неосознанно провёл пальцами по руке Паркинсон, заставляя ту тихо выдохнуть. Разные. Слишком, чтобы оказаться когда-либо вместе. Она поправляет волосы и усмехается, разглядывая лицо Поттера внимательнее. Будто бы не делала это каждый дьявольский день на протяжении шести лет. Словно никогда не смогла бы признаться себе, что испытывала определённые, совершенно не дружеские чувства. Парвати вернулась вместе с Блейзом, оживлённо обсуждая будущую командировку в Рим, а Гарри отправился заказать ещё выпивки. Он не заметил, что слева от него оказалась Пэнси, кладя голову на его плечо. — Продолжим наш спор? — Я предпочитаю называть его беседой, — его негромкий голос впечатается в память брюнетки, и она не сразу уберёт голову. Гарри почувствует себя расслабленным и немного счастливым, когда улыбка Пэнси будет вновь адресована лишь ему. В их споре. В их беседе. В разные моменты времени.