Вернутся к фанфику

Часть 2

7 ноября 2023, 21:31
«Ты присоединишься к нашему отряду, временно, — бросил Эпистат под возгласы толпы, отталкивая от себя девушку, — Тизиан, наручники». Эва не успела моргнуть, как услышала звон серебра у себя на запястьях, ведь это второй раз в жизни, когда она проиграла, а ведь клялась, что никогда проиграет снова. Эва понимала уже давно, что в столице готовится какой-то переполох, ведь хворь седлала города, Фараон стал всё меньше появляться на публике, а подготовка к войне с Сирией вовсе спала на нет, а вот и очередное подтверждение: Эпистата высылают из столицы с отрядом, дабы найти управу на гнусную болячку. Взяв свою дикую тваринку Афири под бок, поместив мешок вещей на спину, отряд двинулся в логово охотников. Спустя 2 дня нахождения в лагере Эва чувствовала тревожность. Нет, не от того, что все бросали колкие взоры и пытались ввязаться в перепалку с ней, нет, не от того, что люди просто разбегались видя её, нет, даже не от того, что с нее не снимали наручники, её двоих серебряных друзей. Афири, пустынная гадина, бросила её сразу по прибытию, как 2 дня Эвтиду сопровождал лишь её мех на вещах, во время ужина девушка пришла под конец, в надежде, что уже никого не будет, но за одним столом сидели охотники, уже вовсю метая искры в сторону девушки, а за другой — команда писарей, ведь они всегда носились с папирусами, хотя было ясно, что существует у них иная тайна, только такие узколобые охотники могли не догадаться, что прям у них под носом носится шайка шезму. Эва всегда была наблюдательна, это был единственный путь чтобы выжить, видимо, такая проницательность была излишком для лучших охотников Египта. «Эй, пустынное отребье», — обратился к Эве охотник и направился к ней, когда та только успела сесть за свободный столик. Мягкий гул сопровождал этот поздний приём пищи, но громкий и уверенный голос охотника принудил всех замолчать и наблюдать за происшествием. В свою очередь, Эва сидела с невозмутимым выражением лица, уплетала свой ужин, стараясь не становиться частью новых конфликтов. Она недавно перерезала глотку их товарищу, а Эпистат, без значимых на то причин, не только не прикончил её на месте, а ещё и пригласил в отряд, она понимала, что особых почестей ей оказывать не планируется. Но эта тактика привела бойца уже не в насмешливое настроение, а разъярённое, на что он с силой опрокинул тарелку с похлёбкой в сторону, а Эву схватив за ворот поднял к колонне. «Я понимаю, что тебя, дуру, в пустынном оазисе никто не обучал, но можно было догадаться, что обращение исходит в сторону тебя», — на всю террасу проорал он. Эва показательно закончила жевать, даже находясь в состоянии подвешенности, чем заставила всех зрителей удивиться, затем парящий удар ноги, второй, и вот она, картина маслом: дикая кошка держит свою добычу. Охотник лежал на земле, а Эва сидела сверху, поместив его голову меж её цепей, ведь они всё еще следовали за ней тенью, таким образом её желание — участь удушья. После того, как она слегка припугнула неудавшегося храбреца возможным исходом событий, по-царски встала, отряхнулась и окинула взглядом зал с вызовом, оставшееся охотники взревели и накинулись на девушку как крокодилы реки Нила на сервала, но наш сервал был не так прост, отражая самые заурядные атаки, Эва содрогнулась. «Довольно, шакалы! — из неоткуда возник Амен, — ты снова за своё, ещё не уяснила своё место?!» — продолжал говорить Эпистат соблюдая достаточно высокие тона. «Я ничего не делала!» — защищалась новоиспеченная охотница. «Молчать, — грубо заткнул её Амен, — Вы вчетвером — мыть колесницы, а ты, — он ткнул пальцем Эвтиде в ложбинку ниже шеи, — за мной» Затем блондин схватил пустынного сервала за шкирку, словно нашкодившего кота и, потащил за собой, как бы не брыкалась наша хищница, из хватки двухметрового охотника вырваться было невозможно… Амен буквально вкинул её в свой кабинет и захлопнул дверь, что та аж сжалась. В воздухе витало раздражение, взглядом они передавали все известные проклятия друг другу. «Да что Вам нужно от меня, в конце концов, прибили бы меня ещё в пустыне, да и дело забыто, к чему всё это?» — первая прыснула Эвтида. Она внимательно следила за каждым вдохом и выдохом Эпистата, если можно было бы, она записывала бы каждое действие, которое он совершал, настолько хотела понять охотника. Эпистат прошел вглубь комнаты, сел за стол, облокотился на спинку стула и с томным вздохом закатил глаза. «Теперь заметно твоё отсутствие коммуникации на протяжении долгих лет, полностью объяснима твоя натура дикарки, да и умственные способности отстали так на несколько лет, — саркастично выразился он и безнадёжно рассмеялся, потирая виски, — хочу тебя». «Что.?» — спросила Эва пребывая в полном оцепенении, чувствуя, что вместо щек у неё на лице расположились два спелых граната. «Совсем не смекалистая, да? Пустынный скорпион попал прям ко мне в руки, а столько басен то было. Когда я увидел своими глазами, понял, потенциал в тебе и правда есть, но больше меня удивила твоя тактика ведения боя. Сейчас мои позиции весьма шаткие в Гермополе, много шакалов расплодилось, мне нужна сила. Ты — неплохой способ добавить мотивации моим бойцам» — без всякого интереса разложил по полочкам Эпистат. Эвтида находилась в раздумьях, ведь пребывание среди части армии Фараона играло ей на руку. «Я сказал, что ты идёшь убирать конюшню», — вырвал её из мыслей Эпистат. «Я? Да с какой стати?» — будто задыхаясь начала возникать Эва, с рождения она даже думать о таком не могла. «Ты ещё не поняла, что ты здесь никто и никто, — он снова сделал едкий акцент на этом слове, — за тобой бегать не будет?» «Ах так? Посмотрим», — с задором заявила Эва выгнув бровь. Она схватила стакан кактусового сока и вылила на Амена, затем развернулась и выпрыгнула в окно, оставив его в недоумении, понадобилось несколько секунд чтобы дождаться реакции Эпистата, ведь он совсем не привык к такому, был уверен, что это сон. Буквально взлетев с кресла, он кинулся в то же окно, куда Эва, но в силу своих размеров застрял: «Дикая дрянь!» — выругался он и побежал к двери. Заливистый смех заполнил пляж берега Нила, уже была ночь, только звёзды ярко мерцали, а длинноногая кошка вприпрыжку бежала по песку. «Самодовольный идиот, я — Эпистат, никто бегать за тобой не будет!» — в слух пародировала Амена Эва, не переставая смеяться. «Да ладно! И какое же было у него лицо?» — из неоткуда появился голос з-за спины, подпрыгнув, она обернулась и увидела улыбающегося шатена-лекаря. «Ты… Ты откуда, как… Да я.», — все эмоции смешались, как и слова, сопровождаясь морганиями Эвы. «Я Ливий», — представился парень и протянул руку девушке. Он выглядел так благородно, дорого, а эта улыбка сразу дарила какой-то оттенок уюта, не то, что Эпистата, как посмотришь, то сразу открываешь саркофаг. Пока Эва стояла в недоумении, вдалеке появился разъяренный силуэт Эпистата, Ливий схватил девчонку за руку и потащил в сторону поселения, крикнув: «Бежим!». Всю дорогу, пока они бежали, хохотали, настолько шалость казалась успешной. В очередном переулке они попрощались и скрылись под покровом ночи. Утро началось с того, что дверь в комнату Эвтиды распахнулась с грохотом, в неё влетел разъярённый Амен, окинув комнату взглядом и узрев её сидящую на кровати закрывающуюся одеялом, начал монолог: «Ты, думаешь, бессмертная? — начал он, улыбаясь, но эта улыбка не сулила ничего хорошего… «Вы… Вы не можете просто ворваться ко мне!» — от растерянности до злости начала она. Она убрала одеяло и хотела встать, но Эпистат приблизился, схватил её за шею и заставил снова вернуться в кровать, а сам навис над ней, уперевшись коленом между её раздвинутых ног. «Не могу? — улыбнулся тот, — а облить своего командующего ты можешь, имеешь право? Дрянная девка!» Как бы то ни было, но Эва не вчера родилась и знала, как повлиять на мужчину. Она сделала вид удовлетворения, закатила глаза и вцепилась своей рукой в руку Амена, что продолжала держать её за шею вдавливая в кровать. «М-м, да Вы, оказывается, горячий», — она смотрела ему прямо в глаза, сладко улыбаясь. На удивление, тактика сработала, но в иную сторону, вместо злости у Амена в глазах появилась доля похоти. «А ты велишь отыграть ночную жрицу любви?» — с интересом заявил Эпистат. «Только если утреннюю, Господин», — с таким же напором продолжила Эвтида и, хотела приблизиться, но он быстро её оттолкнул и вытянулся, оторвавшись от кровати. Эве показалось, что её ногу что-то задело, когда он вставал, упругое и необычайно нетерпеливое, что Амен пытался скрыть. «Если повторится, пойдешь пищей для скарабеев», — кинул он напоследок и, скрылся из комнаты. Снова комнату Эвы наполнил смех: «Сам иди конюшни драй, кактус Гермопольский».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!