I. Глава десятая. Грань

      Когда Эрик просыпается с утра, то первое, о чём он думает, — голый Ксавье. Вчерашние воспоминания сливаются в одно целое, перемешиваются меж собой и приятным теплом растекаются по груди.       Минеты, поцелуй и купание в бассейне. Лучшим подарком перед работой будет мистер К., подпевающий Линдеманну и расхаживающий по кухне без белья.       Он плохо помнит, где они вчера заснули, и с удивлением обнаруживает себя переодетым в пижаму, в широкой кровати с цветастым постельным. Костюмы Армани и аляпистые куски простыни плохо сочетаются, однако Эрик забывает обо всём, когда смотрит в окно.       Утреннее солнце слабо освещает задний двор, два лежака и мокрый трамплин, на котором стоит обнажённый Ксавье и готовится прыгнуть в воду. Каштановые кудри влажно поблёскивают, капельки скатываются по тонким шрамам на спине, ягодицам и щиколоткам.       Ещё ни разу в жизни Эрик так не радуется своему отличному зрению — спасибо сестрёнке Кло, согласившейся оплатить операцию; он видит каждый мелкий отблеск на загорелом теле.       Дыхание замедляется, внизу живота знакомо напрягается, однако отчего-то дрочить в открытую становится слишком стыдно. На мгновение кажется, что на всех стенах висят камеры, видео из которых Ксавье потом не забудет ему показать.       Эрик отдёргивает руку от паха и трёт сонные глаза, опускает ноги на холодный пол. Во рту царит отвратительный привкус похмелья, нечищенных зубов и сладости томатов и водки.       Ксавье потрясающе красив.       Путь до первого этажа занимает долгие пять минут: мокрые от возбуждённой дрожи ступни приклеиваются к полу.       В бассейне пусто: виновник поднятого члена стоит, обёрнутый полотенцем, на пороге веранды и чуть насмешливо улыбается: — Как ваша голова, герр? Существование ещё приемлемо или уже за гранью?       «За гранью», — хочется сказать Эрику. — Приемлемо, — врёт он вслух.       Ксавье мягко фыркает и убирает влажные волосы с лица, заставляя очередную струйку воды сбежать по виску. Он чувствует ложь, замечает румянец и подходит ближе, шлёпая мокрыми ногами по полу. — Таблетка уже ждёт на столе, доставка супа приедет через пару минут. Вы всё равно прекрасны, герр.       Эрик смущённо улыбается и чешет нос. Старается не смотреть на аккуратный пресс и гладкий живот с застывшими каплями. Хочется вновь отплатить за коктейли. — В ванной на втором этаже есть для тебя чистая зубная щётка и полотенце, — Ксавье отслеживает его взгляд, в карих глазах вспыхивают огоньки. — Не торопитесь, я не планирую одеваться.       Слюни застревают в районе горла, голова на мгновение перестаёт болеть.       Самое приятное утро после похмелья начинается с яростной дрочки, фо-бо и голого мистера К., сидящего рядом. Их колени соприкасаются, тёплая ладонь поглаживает мокрые после душа волосы Эрика.       Домой он едет с мыслью о послеобеденной работе, где они вновь встретятся.

*****

      Квартира встречает полутьмой и тишиной. Калеб всё ещё обижен, не задаёт ни единого вопроса и хлопает дверью холодильника, в котором звенят пивные бутылки.       На кухню Эрик не заглядывает и сразу идёт в комнату, чтобы покурить и немного отдохнуть. Быстро окидывает взглядом кровать в поисках запасной зажигалки и уже разворачивается, чтобы попросить одну у Хеннеси, когда замирает на пороге.       Ноутбука нет.       В памяти отчётливо мелькают кадры перед встречей с Ксавье: быстрая дрочка, упаковка презервативов на тумбочке, толстовка, прихваченная со стула, и раскрытый ноутбук. Он определённо оставил его на кровати, но покрывало идеально гладкое.       Злость поднимается в груди одновременно с усталым раздражением. Эрик хлопает дверью и вбегает на кухню. — Ты что, совсем охуел?       Калеб непонимающе отрывается от телефона и выпускает изо рта струйку дыма: — Ты о чём? — Какого хера ты забрал ноутбук? Я разрешал? — Эрика трясёт то ли от нервов, то ли от гнева.       Мысленно он перебирает все варианты возвращения компьютера, пытается продумать, как уговорить Люсьена из ломбарда вернуть его обратно, и почти сразу понимает, что затея обречена на провал. Никто не будет возвращать то, за что заплачено. Денег на выкуп взять негде. — Какой ноутбук? Твой? Я не брал ничего, — Калеб фыркает и нарочито медленно отпивает кофе из покоцанной кружки. — За своими вещами сам следи, меня не приплетай. — Ты идиот? Меня уволят, если я скажу, что потерял его! — злые слёзы закипают в уголках глаз. Он не хочет говорить Ксавье правду, потому что стыдится. Быстро моргает, стискивает челюсти с такой силой, что становится больно. — Кто тебя уволит? Трахарь твой? Расслабься, ничего я не брал. Наверняка сам его куда-то убрал и забыл. Иди остынь и прекрати орать, — Калеб расправляет плечи и увеличивает громкость на видео.       Эрик молчит, однако не двигается с места. Он точно помнит, где оставил ноутбук, точно знает, что его нет на кровати.       Когда Калеб врёт, у него краснеют щёки; над телефоном склоняется румяное лицо. — Верни ноутбук, он рабочий. Мне плевать на то, зачем ты его взял, просто отдай — и всё, завтра он мне понадобится, — голос предательски подрагивает, ногти вбиваются в ладони.       Дело не в деньгах и не в Ксавье: он регулярно обманывает всех вокруг, очередная ложь вряд ли станет унизительнее предыдущих. Проблема в самом Калебе, в его зависти и в хрупком доверии, разрушившемся от одного неаккуратного толчка.       Сухой язык скользит по губам. Эрик разворачивается и выходит в коридор. В полутьме у их комнаты стоит Хеннеси с ноутбуком и неловко улыбается: — Передаёшь Калебу, что я не смог ничего починить. Не очень в таком разбираюсь. Может, ты умеешь?              Для узкой квартиры его широкие плечи излишне громоздкие, он выглядит гигантом, засунутым в коробку. Зубы красиво белеют на фоне тёмной кожи. — Что умею? — злость вспыхивает, но Эрик гасит её на корню и натягивает слабую улыбку.       Не говорить же о том, что Калеб — вор.       Сердце немного успокаивается, перестаёт с такой силой отдавать в рёбра; ложь Ксавье откладывается. — Он хотел найти страничку одного парня. Нажал куда-то — и всё зависло. Я не умею чинить, — Хеннеси говорит с еле заметным акцентом, отрывистыми предложениями, так медленно, словно боится, что его не поймут. — Ты умеешь? — Чей ноут? — не только вор, но и идиот. — Не знаю. Я думал, его, — складочка пролегает меж густыми бровями. — Что произошло? — Откуда, по-твоему, у Калеба деньги на такой? Он на лапшу-то наскрести не может, — хмуро бросает Эрик и осторожно забирает ноутбук, прижимая к груди. — Украл? — Хеннеси напряжённо морщит нос, вскидывает плечи. — Я не трогал. Один раз нажал на пробел — и всё. — У меня он его украл. Больше не бери, ладно? — слёзы гаснут, сердце возвращается из желудка обратно на своё место. — Прости, — Хеннеси кивает и чуть виновато смотрит.       Эрик нервно выдыхает, идёт в комнату, чувствуя, как предательски дрожат руки. Это не просто ноутбук и не деньги — это доверие. И доверие Ксавье — последнее, что он хочет потерять.