Пыльные улицы Рио

Жара. Палящее бразильское солнце висело над крышами фавел, превращая асфальт в раскалённую сковородку. Воздух дрожал от зноя, но это никогда не останавливало детей — особенно тех, у кого между пальцев вместо игрушек застревал запах кожи старого мяча. Ты бежала по узкой улочке, едва не спотыкаясь о выбоины, но крепко сжимая в руках потрёпанный «Пенаулти». Сегодня был важный день — во дворе собирались все лучшие мальчишки района, и ты должна была попасть в их игру. — Эй, менина! — крикнул один из парней, когда ты подбежала к ржавым воротам, служившим импровизированными воротами. — Ты опять за своим? Здесь не место девчонкам! — Я играю лучше тебя, Жуан! — фыркнула ты, ловко перебрасывая мяч с ноги на ногу. Мальчишки засмеялись, но их насмешки смолкли, когда из-за спины раздался знакомый смех. — Дайте ей шанс, — сказал он. Винисиус. Твой лучший друг. Ваши дома стояли через дорогу, и вы росли, словно два побега одного дерева — всегда рядом, всегда в движении. Он был на год старше, выше, быстрее, но никогда не говорил тебе «ты не сможешь». — Если проиграешь — уходишь, — буркнул Жуан. — Если вы проиграете — отдаёте мне свои фантики от жвачек, — парировала ты. Игра началась. --- Первый поворот: испытание. Мяч прилип к твоим босым ногам, как будто повинуясь только тебе. Ты обыграла одного, второго, почувствовала, как ветер свистит в ушах, и — удар! — ГООООЛ! — завопили малыши, прыгая у края поля. Винисиус засмеялся и подбежал, чтобы схватить тебя в охапку. — Я же говорил! Она — огонь! Ты сияла, но тут же спохватилась — нельзя показывать, как приятно, когда он тебя хвалит. — Ну что, Жуан? Где мои фантики? Мальчишки нехотя отдали «долг», но их взгляды говорили яснее слов: «Завтра мы тебя не возьмём». --- Диалог у разрушенной стены. После игры вы с Винисиусом забрались на полуразрушенную стену у реки, болтая ногами над водой. — Почему они всегда так злятся, когда я выигрываю? — спросила ты, разглядывая царапину на колене. — Потому что ты девчонка, — сказал Вини, и твоё сердце ёкнуло от обиды, но он тут же добавил: — И это их бесит. Они думают, что футбол только для нас. — А ты так не думаешь? Он повернулся, и его тёмные глаза сверкнули. — Я думаю, что ты играешь так, как я ещё не умею. Ты покраснела и швырнула в него камушком. — Врешь! — Честно! Вот вырасту — стану профессионалом, и тогда… — Тогда что? — Тогда возьму тебя в свою команду. Ты фыркнула, но внутри что-то ёкнуло. — Обещаешь? — Клянусь! Вы ударили по рукам, но тут же услышали крик: — Винисиус! Домой! Его мать стояла на дороге, строгая и недовольная. — Опять с этой девочкой? — её голос звучал холодно. — Ты должен тренироваться, а не… Она не договорила, но ты поняла. «Не тратить время на девчонок». Винисиус спрыгнул со стены, но перед тем как уйти, обернулся: — Завтра в семь. Без опозданий! Ты кивнула, но когда он ушёл, твоя улыбка исчезла. --- Первая трещина. На следующий день ты прибежала раньше всех, но мальчишки уже стояли кучкой и что-то горячо обсуждали. — Вини уезжает, — сказал Жуан, ехидно ухмыляясь. — Что? — Его взяли в академию «Фламенго». Сегодня последний день здесь. Ты побежала к его дому, но было уже поздно — у калитки стоял старый автомобиль, забитый коробками. — Вини! — крикнула ты. Он обернулся. Его лицо было странным — будто он одновременно и рад, и… испуган. — Я не знал, как тебе сказать… — Ты обещал! — Это шанс! — его голос дрогнул. — Ты же понимаешь… — А я? — твои руки сжались в кулаки. — Мы же должны были играть вместе! Его мать нетерпеливо хлопнула дверцей машины. — Винисиус, хватит! Он колебался секунду, потом сунул руку в карман и вытащил смятый фантик от жвачки — тот самый, что выиграла вчера. — Держи. Пока… на удачу. Ты не взяла. — Я всё равно стану лучше. Лучше тебя. И когда-нибудь ты пожалеешь, что ушёл. Машина тронулась, оставляя за собой облако пыли. Ты стояла, пока она не исчезла из виду, а потом размахнулась и изо всех сил пнула мяч в стену. Он отскочил и покатился по дороге… Туда, где начиналась новая жизнь. --- «Где-то вдали, за горами и океанами, через годы, этот же мяч врежется в сетку ворот «Реала», а он будет стоять на поле, не веря своим глазам…»