Вернутся к фанфику
Часть II
21 ноября 2023, 19:34I really want to believe it's all a dream
But I just can't seem to wake up
I just can't seem to turn on the light
Он проснулся, он действительно проснулся. Волшебная палочка под подушкой, очки на тумбочке, размеренный храп Рона, раздающийся с соседней кровати… Гарри захотелось разрыдаться от облегчения. Он снова дома. Кошмар кончился. — Надо его разбудить, — кивнул на спящего Рона зевающий Симус. — Сегодня первым уроком Трансфигурация, а кошка не терпит опозданий. — Трансфигурация? — удивился Гарри, посмотрев на прикрепленное к пологу расписание. — Сегодня же суббота. — Ага, мечтай, — Финниган еще раз громко зевнул. — Уизли, вставай, иначе опять очки снимут. Макгонагалл даже свой факультет не щадит. Гарри еще раз взглянул на расписание. Трансфигурация? Значит, сегодня четверг? Не может быть. В пятницу он пошел к Помфри, потом выпил зелье… — Я что, проспал пять дней? — глупо спросил он. Финниган в ответ покрутил пальцем у виска и ушел в душ. Гарри поискал пузырек — в кровати, под кроватью, на тумбочке — но его нигде не было. Чертовщина. Решив во всем разобраться после завтрака, он предпринял безуспешную попытку растолкать Рона и тоже отправился в душ. Там он замер перед зеркалом — на виске красовалась внушительная ссадина, которой вчера точно не было. Гарри вспомнил жесткое падение на пол, кровь на пальцах. Наверное, долбанулся во сне о спинку кровати, и это как-то отразилось во сне?.. «Вот тебе и «зелье без снов», — раздраженно подумал он, твердо настроенный пойти в Больничное крыло и высказать мадам Помфри все, что он думает о ее методах лечения. Вернувшись в спальню, не выдержал и гаркнул на ухо Рону: — ТЫ ВСТАЕШЬ ИЛИ КАК? Друг продолжал лежать в мертвой, неестественной позе — на животе, широко раскинув руки. Он уже не храпел и, казалось, даже не дышал. Гарри невольно вспомнил его из сна — страшного, разлагающегося, холодного… — Ай! — заорал Рон, буквально подскакивая на кровати от сильного щипка. — Больно же! Ты чего? Гарри облегченно выдохнул. — Завтрак уже начался, а тебя не добудиться, вот чего! — Ой, — застонал Рон. — Я же вчера на отработке у Филча был, вернулся к часу… — За что? — удивился Гарри. — Ты что, издеваешься? — Рон потер голову. — Сам ж меня в это и втянул. — Дружище, — осторожно начал Гарри. — Мне кажется, со мной что-то не так. — То есть, как всегда? — съехидничал Рон. — Я серьезно! Ты в последнее время не замечал ничего… ну, странного? — Нет, — друг встал и сладко потянулся. — Слушай, ты можешь пока пойти на завтрак первым и взять для меня пару тыквенных кексов? Я тебя догоню минут через десять. А то они вечно заканчиваются! Там и встретимся — расскажешь, что такое с тобой стряслось. — Пару или дюжину? — ухмыльнулся Гарри. — Хватит и двух, я ж не Гойл, — возмутился Рон. — Ладно, заметано. Гарри вышел из гриффиндорской башни и только приближаясь к первому этажу понял, что его смущает — в Хогвартсе было абсолютно тихо. Никакого гомона спешащих на завтрак студентов, переговаривающихся портретов, бурчания вездесущего Филча. Тишина — и ни единой души вокруг. С облегчением он заметил впереди спину какого-то высокого слизеринца, который неторопливо брел в направлении Большого зала. Вдруг парень резко обернулся, и Гарри замер — это был Том Реддл. Он опять спит? Не может быть. Том ускорил шаг и завернул за угол, Гарри кинулся за ним, но к тому моменту, как он повернул в узкий коридор — Реддла там уже не было. «Я схожу с ума», — вслух сказал он.***
— И где тебя носило? — недовольно спросил Рон, когда Гарри подошел к их обычному месту в Большом зале. Почти весь гриффиндорский стол пустовал. — Как ты добрался сюда раньше меня? — удивился Гарри. — Да я тут уже минут двадцать! — Рон обеспокоенно посмотрел на него. — Дружище, ты чего? Сказал, что умоешься и догонишь меня, а сам пропал на сорок минут. Желудок прихватило, что ли? — Нет, нет, — возразил Гарри. — Ты все перепутал. Ведь это ты задержался, попросил меня взять тебе кексов… Гарри запустил пальцы в волосы, ничего не понимая. Он потратил на дорогу из спальни в Большой зал от силы минут пятнадцать, с учетом погони за призрачным Реддлом. Что происходит? — Ты меня разыгрываешь, — с уверенностью сказал он. — Вы с Симусом договорились надо мной подшутить. Это очень тупо. — Да ты о чем вообще? — уши Рона покраснели. — Ты за кого меня принимаешь?! — Где Гермиона? — требовательно спросил Гарри. Уж она-то точно поймет, в чем дело. — Вообще-то я тут. И тебя с добрым утром, Гарри, — саркастически сказала сидящая рядом с Роном подруга. — Опять балуешься с маховиком? — О чем это ты? — Тебя здесь секунду назад не было! — Гарри почувствовал, как окончательно теряет контроль над собой. — Откуда ты взялась? — Мы с Роном пришли сюда вместе! — кудрявые волосы Гермионы буквально вздыбились от раздражения. — Или ты хочешь сказать, что я тоже тебя разыгрываю? — Нет, нет, — Гарри опустился на скамью. — Просто… со мной происходит что-то странное. Действительно странное. Мне… нужна помощь, пожалуй. Рон продолжил невозмутимо жевать кекс, а Гермиона пожала плечами: — Урок начинается через пять минут, я из-за вас нарываться на штрафные баллы не собираюсь. Увидимся там, — взяла сумку и вышла из зала. Гарри опешил: — Что за шлея ей под хвост попала? — Ты о чем? — уточнил Рон, вытирая рот и вставая. — Ну, где же «Что случилось, Гарри?», «Почему бы тебе не сходить к мадам Помфри, Гарри?» — Может, ей просто надоело с тобой возиться? — криво ухмыльнулся Рон и тоже направился к выходу.***
— Эй, а почему ты свернул к лестницам, кабинет Трансфигурации же налево? — спросил Гарри, поравнявшись с Роном. Друг шел так быстро, что его пришлось практически догонять. — Потому что у нас сейчас История магии, — кратко ответил тот. — Но ведь Трансфигурация… — Трансфигурация была вчера, по пятницам первой История, ты в расписание вообще смотришь по утрам? — раздраженно спросил Рон. — Но Симус сказал, — начал было Гарри, но Рон опять обогнал его. «И чем я успел так насолить им двоим за эту пропавшую неделю?» — угрюмо подумал Гарри, решив непременно все выяснить после урока. Занятие началось абсолютно обычно — умиротворяющее бухтение профессора Бинса несколько успокоило Гарри. С ним и правда всегда происходят странные вещи — чему же удивляться? Пожалуй, стоит еще раз сходить к Дамблдору. В конце концов, лучше перебдеть. Если бы профессор серьезнее отнесся к его кошмарам в прошлом году, Сириус, может быть, был бы жив… — Я уже и забыл, какой он скучный. В Хогвартсе преподает всякий сброд. Гарри повернулся и увидел, что на месте, где только что тихо дремал Рон, теперь сидит кое-кто другой. — Опять ты, Реддл? — злобно прошипел Гарри. — Я очень рад, что ты безошибочно меня узнаешь, и мне не приходится заново представляться, — с долей серьезности в голосе ответил Том. — Что ты опять тут делаешь? — А ты как думаешь? — Реддл поднял бровь. — Я не сплю, — помотал головой Гарри. Он огляделся — вокруг сидели однокурсники, кто-то дремал, кто-то поскрипывал пером, кто-то стеклянными глазами смотрел на Бинса, думая о чем-то своем. — Я точно не сплю. — Ущипнуть? — игриво предложил Реддл. — Так-то ты думай как хочешь. Может, я нашел новый способ возродиться, а может ты уже до того сплел сон и реальность в своей хорошенькой тесной головке, что перестал соображать вовсе. Выбери на свой вкус. — Ладно, допустим я задремал на Истории, не впервой, — сдался Гарри. — Но я видел тебя и утром… Не так давно проснулся, а уже голова кругом идет. — А ты уверен, что проснулся? — Том подпер рукой щеку, разглядывая его. — Гарри-Гарри, ты так запутался. А ведь правда — она на поверхности. — И ты, разумеется, мне ее не скажешь? — иронично спросил Гарри. — И почему же ты так плохо обо мне думаешь? — Потому что ты — Волдеморт? — вопросом на вопрос ответил он, злясь на Реддла. — Откуда же у тебя в голове взяться Волдеморту? — оскорбился Том. — Нет, ты совершенно невозможен. Сам меня вообразил — и сам же дуешься на то, кем я получился. Нет, чтобы подумать, почему… — Пошел отсюда! — заорал Гарри. Никто из сидящих в классе даже ухом не пошевелил. — Без тебя разберусь! Ты только все усложняешь! — Ладно, ладно, — миролюбиво ответил Том — и исчез.***
Он проснулся в абсолютно пустой аудитории. «Почему Рон и Гермиона не разбудили меня? — с раздражением подумал Гарри, пытаясь сообразить, сколько сейчас времени. — Друзья называется». Он пошел к кабинету Дамблдора, но горгулья на входе сообщила ему, что директор сегодня не принимает, и отказалась передать ему весточку. Больничное крыло — неслыханное дело! — оказалось закрыто, и вообще, за время хождения по Хогвартсу он не увидел ни единой живой души. Наконец, ему удалось поймать за рукав проходящую мимо Джинни Уизли. — Джин, привет, — поздоровался он, невольно краснея, что почему-то случалось с ним все чаще в ее присутствии. — Почему в школе так пусто? Девушка посмотрела на него долгим, пустым взглядом: — Так все умерли. — Что?.. — Я шучу, Гарри, — взгляд Джинни слегка прояснился. — Хэллоуин. Все празднуют в Большом Зале. — А ты чего не там? — Гарри слегка осмелел. — Пойдем вместе, повеселимся. — Мм? Хорошо, пойдем, — бесцветно улыбнулась Джинни и позволила ему взять себя за руку. В Большом зале не было ни порезанных тыкв, ни традиционных паутины и скелетов. Прозрачный потолок напоминал покрытый трещинами стеклянный купол, сквозь который ощутимо задувало. Тусклое освещение и отсутствие каких-либо угощений на столах дополняли мрачную картину. — Ээ, как-то невесело в этом году, правда? — обратился он к Джинни, но та выдернула свою руку из его и пошла прочь, к толпящейся вокруг чего-то группке студентов. Гарри поспешил за ней, раздвигая недовольно шипящих однокашников. — И что тут у вас такое?.. — бодро спросил он — и осекся. Он стоял перед надгробием, на котором было выбито:Лили Поттер. 30.01.1960 — 31.10.1981
Джеймс Поттер 21.03.1960 — 31.10.1981
— Что это за хрень? — прошептал он. — Совсем несмешно! — заорал, оборачиваясь к скорбного вида студентам, а потом снова обратился взглядом к надгробиям, чтобы убедиться, что ему не почудилось. На его глазах буквы растаяли, будто кто-то стер их большим ластиком, а затем выступили заново, начав складываться в невозможное, непостижимое…Р͠о̨н͢альд Билͭлиусͭ У͟и͢зл͝и́ ͞0̛1.͡03.͠1͝9͡80͢ - - 31.10.1997 Г͏ѐ҉рмѝ҉о҉на ДжинГ̡ре͟йн͝д͘же̶р͟ 1͝9.̵0͘9̨.1979̵ - 31.10.1997͡
— Нет, прошептал Гарри и потер глаза, чтобы убедиться, что правильно разобрал затертый, покрытый трещинами, текст. — Это снова случилось на Хэллоуин, — серьезно сказала ему Джинни. — Снова. Посмотри, — она обвела рукой зал, буквально заваленный надгробиями. — Посмотри, что ты натворил. — Я? Я ничего… — Гарри попытался оправдаться, сам не зная в чем. — Посмотри! — взревела Джинни, хватая его за руку и задирая на нем рукав, обнажая невозможное — Темную метку. — Все из-за тебя, из-за тебя, — она рухнула на колени, сотрясаясь в рыданиях. Гарри, не помня себя, выбежал из Большого зала, затем — из Хогвартса, он бежал и бежал, пока не врезался в кого-то мягкого, тотчас заключившего его в объятия — Реддла. — Тшш, — успокаивающе шепнул он. — Все хорошо. Теперь уже все хорошо. Я рядом.***
Гарри почувствовал толчок в бок, открыл глаза и увидел перед собой пергамент с расплывающейся огромной кляксой чернил на нем. — Просыпайся, — зевнул Рон. — Я забыл учебник по Зельям в башне, нужно еще успеть сгонять. — Где я? — встрепенулся Гарри. — Какой сейчас день? — Вот как на людей Бинс влияет, — сочувственно сказал стоявший рядом Симус. — Простите, профессор, тут Поттеру совсем плохо! — Ничего, Финнерли, отведите его на свежий воздух, — рассеянно ответил Бинс и, как всегда, растворился в воздухе. — Какой сейчас день? — повторил Гарри. — Да пятница, пятница сегодня, болезный, — успокаивающе похлопал его по плечу Рон. — Пойдем? — Мне нужно в Больничное крыло! — твердо ответил Гарри и поспешил убраться от непонимающих взглядов друзей. Он не мог больше это выносить, ни в коем случае. На этот раз мадам Помфри была на месте и ласково ему улыбнулась: — Мистер Поттер? С чем пожаловали? Разве вы не должны быть на занятиях? — Должен, — буркнул Гарри. — Мадам Помфри… ваше зелье. Оно сработало не так, как нужно. Я все равно видел сны. Еще кошмарнее прежних. — Странно, — нахмурилась женщина. — Еще несколько дней назад ты сказал, что оно прекрасно действует, и уже дважды приходил за новой порцией. — Вот в этом и проблема, я… Абсолютно не помню этого. — Что ты имеешь в виду? — У меня провалы в памяти, галлюцинации, я не могу отличить реальность от снов… — Лучше бы тебе научиться это делать, Гарри Поттер, — непривычно холодным тоном сказала Помфри. — Ммм… Что? — опешил Гарри. — Это плохо, милый, — покачала головой колдомедик. — Думаю, тебе стоит на какое-то время остаться здесь, под присмотром. А я вызову кого-нибудь из Мунго. Гарри кивнул и покорно пошел выбирать себе кровать.***
«Что я делаю в Запретном лесу?» — подумал Гарри, озираясь вокруг. Переступая с одной босой ноги на другую, поморщился от холода — он оказался тут в одной пижаме. Да и пижама была какая-то странная — слишком тонкая, шелковая, не его привычная теплая фланель. Башни Хогвартса возвышались высоко над верхушками деревьев, слабо различимые из-за пустых темных окон — на дворе, видимо, стояла глубокая ночь, и Гарри понятия не имел, спит он или случайно зашел сюда в приступе полудремы и теперь может разделить с Луной гордое звание «лунатика». Мадам Помфри тщательно осмотрела его, а потом дала порцию снотворного, клятвенно уверяя, что будет рядом и разбудит его, как только он проявит малейшие признаки беспокойства. Он закрыл глаза, быстро уснул, вначале видел какую-то чушь про квиддич и садовых гномов… и вот он уже стоит в Запретном лесу, в мордредовой шелковой пижаме, а позади него слышится грозное рычание. Он обернулся. Из кустов, сверкая красными глазищами, на него смотрело нечто. Зверь в два скачка преодолел расстояние между ними и прыгнул на Гарри, роняя на землю, зажимая его меж своих огромных лапищ. Больно ударившись затылком, Гарри на мгновение замер, с трудом фокусируя зрение на острых клыках и горящих багрянцем глазах на этой жуткой, будто пародия на человеческое лицо, морде. «Мантикора», — вспомнил он страницу из Чудовищной книги о чудовищах. И что, мерлин подери, мантикора делает в Запретном лесу? Зверь расправил крылья, сзади него гремучей змеей извивался хвост с острым шипом на конце. Мгновение — и шип вонзился в Гарри, прямо внизу живота, наполняя всю нижнюю часть тела нестерпимой болью, как будто по кишкам прошелся живой огонь. Гарри, изо всех сил пытаясь не потерять сознание, руками и ногами пытался спихнуть с себя чудовище, но мантикора все жалила и жалила, бешено рыча, все сильнее наваливаясь тяжелым телом. — Мда уж, — сочувственно заметил невесть откуда взявшийся Реддл. — Наверное, больно. — Помоги мне, Том — просипел полупридушенный под массой зверя Гарри. — Заплачь. — Что? — Заплачь, — повторил Том со странным выражением лица. — Ему всегда нравится, когда ты плачешь и умоляешь отпустить. «Всегда? Что за бред», — подумал Гарри и вскрикнул, когда острые клыки впились в его шею. Жало, казалось, превращало его внутренности в фарш, болезненно проворачиваясь внутри. Он снова отчаянно забился под тяжелой горой мышц. Том сел на корточки рядом с ними, ничего не предпринимая. — Не упрямься, Гарри. Так ты его еще больше распаляешь. Просто сдайся. Доверься мне. — Просто оттащи от меня эту… — завопил Гарри и обомлел. На долю секунды ему показалось, что у мантикоры лицо Волдеморта — его хищный оскал, узкие щелочки багряных глаз, это его тонкие пальцы до боли стискивают руки Гарри, это он раз за разом вторгается в его тело… — Нет, — в паническом отрицании замотал он головой. — Нет, нет, нет. Не надо, пожалуйста, нет… Темп участился, морда зверя над ним то обретала, то вновь теряла черты его злейшего врага. Боль казалась невыносимой, на лоб опустилось что-то прохладное, успокаивающее — ладонь Тома. — Скажи, что любишь его, — шепнул он. — Что принадлежишь ему. Скажи то, что он хочет услышать. Зверь угрожающе зарычал. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, хватит, — в агонии взмолился Гарри. И все кончилось. Мантикора обмякла на нем, выпуская из шипа что-то теплое и вязкое. Подняла голову, облизала его лицо шершавым раздвоенным языком и отпустила, убежала прочь. Гарри остался лежать на земле, в ужасе ощупывая себя — ему казалось, что его пропороли насквозь, и меньше всего на свете хотелось собирать по грязной земле свои собственные кишки. Однако, влажный холод на бедрах объяснялся тем, что его штаны были спущены, а промежность забрызгана густой белесой субстанцией. Том кинулся к нему, помогая подняться и отряхивая от грязи и земли. Достал белоснежный носовой платок и, совершенно не смущаясь, вытер испачканные в непонятной гадости бедра, поправил одежду, закинул его руку к себе на плечо, уводя от помятой травы и следов борьбы на земле. — Все в порядке, — в голосе Реддла чудились абсолютно невозможные для юного Волдеморта нежность и сочувствие. — Все в порядке, Гарри. Уже получше? — Нормально, — Удивительным образом ему совсем не было больно, будто кто-то наложил исцеляющие чары. Гарри чувствовал, что позволять Тому обнимать себя и гладить по голове было совершенно лишним, но он замерз и устал. Они прислонились к большому дереву, укрывшись мантией Реддла. — Что ты имел ввиду, когда сказал, что «ему всегда такое нравится»? Ты знаешь, что это за мантикора? — Можно сказать и так, — спустя короткое молчание ответил Том. — Трелони говорила, что иногда сны приходят к нам, чтобы предупредить о чем-то… — сонно сказал Гарри. — Ужасно странные сны мне снятся. — Возможно, они пытаются тебе о чем-то сказать. — О том, что мне стоит опасаться мантикор? В жизни больше не подойду к Запретному лесу… — Прости меня, — шепнул ему Реддл. — За что? За то, что не отогнал от меня эту тварь? Ну так я всегда знал, что ты ублюдок. Гарри сильнее прижался к теплому, приятно пахнущему чернилами и мятным зубным порошком Реддлу — и заснул.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!