Вернутся к фанфику

Глава 4.

12 февраля 2024, 15:55
      Темнота. Кашель. Шум воды. Юньтин делает несколько маленьких вдохов, чтобы убедиться, что она ещё жива, а темно вокруг из-за её зажмуренных глаз.       – Юньтин! Ты в порядке?       Она медленно открывает глаза. Все факелы потухли, когда разрушились ветхие стены святилища. Девушка видит лишь чертания командира Хо Шао. Она сделала неуверенный кивок, и он помог ей встать. Позади них поднимаются и отряхиваются, освобождаясь от паутины, солдаты. На ком-то из них подпалена или разорвана частично окровавленная одежда. Находящийся в стороне Цинь Де зашелся в кашле от поднявшейся пыли.       Командир отошёл от Юньтин помочь подняться Вэй Го. На того свалилось несколько обломков. Адъютант кивает в благодарность Шао, поднимает свою шпагу и делает ей резкий выверенный взмах, стряхивая капли крови с лезвия. Затем он зажимает лезвие между локтем, счищает последние капли и убирает в ножны.       Юньтин провела рукой по запястью, убедившись, что чётки с духом монаха на месте. Наверное, духу нужно будет какое-то время, чтобы восстановиться после такого магического ритуала. Затем она, словно что-то вспомнив, припала на четвереньки и стала руками разгребать деревянные обломки святилища.       – Командир! – часовые на входе в пещеру под водопадом бежали на помощь. Источник света от их факелов приближался к Юньтин, что облегчало её поиски.       – Опасность уничтожена, – сообщил Хо Шао своим солдатам. – Можем возвращаться в деревню.       Но Юньтин и не думала о том, чтобы возвращаться сейчас, пока она не найдёт то, что ей надо.       – Что ты ищешь? – спросил её подошедший Шао. Юньтин пропустила вопрос мимо ушей. Цинь Дэ, откашлявшись как следует, без единого слова присоединился к её активным поискам в обломках святилища.       Вот оно! То, что девушка и Цинь Дэ искали! Шкатулка! Юньтин взяла в руки столь ценный предмет. На ощупь он был теплым и неровным.       – Сато! – воззвал мужчина. Он забрал шкатулку из рук Юньтин и дрожащими руками погладил треснутую крышку. – Её можно починить?       Ответа у реставратора антиквариата не было. Привыкнувшие к темноте глаза рассмотрели на шкатулке несколько трещин, но что было страннее всего – всю древность покрывал узор с паутиной. Если её и можно починить, то Сато будет находиться во сне ещё долгие и долгие годы. Юньтин нужно будет получше осмотреть и исследовать шкатулку, когда они вернутся в деревню, и пока что никакой энергии, исходящей от древности, она не ощущала.       – Пойдемте. Надо выбираться отсюда, – прервал двоих людей Хо Шао, и все находящиеся в пещере люди двинулись к выходу. Цинь Дэ не выпускал древность из рук всю дорогу обратно.       Когда отряд подходил к деревне – забрезжил рассвет. Верхушки многолетних деревьев и вершины гор осветились солнцем. На траве появилась роса и мягкий утренний туман покрывал дорогу. Шао посадил Юньтин на свою лошадь, а сам вёл животное за уздечку. Девушка смотрела на лучи встающего солнца, её тело ныло от преодоленного пути в постоянной тряске, и она внезапно вспомнила слова старого друга «…не будь она полна решимости столкнуться с неприятностями, тебе бы ни за что не удалось убежать…».       Как только уставшие и покрытые пылью и кровью путники вступили на порог Хогана, стражники и жители деревни наперебой начали спрашивать:       – Это демон?       – Это демон был?       – Да, – кратко ответил им Хо Шао, чтобы избежать подробностей. Он помог Юньтин слезть с лошади и обернулся к солдатам.       Девушка уставилась на дом, с которого всё началось. Тела погибших от нашествия пауков убрали. Какая-то часть здания дымилась. Внутри дома всё ещё прибирались несколько человек. Воспоминания о роженице будто бы были год назад, а не несколько часов.       Кто-то подошёл к Цинь Дэ, который всё ещё держал в руках шкатулку с паучьим узором и положил ему руку на плечо.       – Мне жаль, что Сато прокляли.       Тот лишь едва кивнул, сокровенно сжимая предмет в руках и подтягивая его ближе к себе.       Хо Шао распустил солдат заниматься своими делами и заботиться о травмах, если таковые были. Форма Вэй Го была пропитана кровью злого духа: он пробормотал что-то про стирку и удалился. Лошадей увели в конюшню, а стражники, закончив расспросы солдат о случившимся благодарили всевышнего, что проклятия больше нет.       Юньтин обнаружила, что всё ещё стоит перед домом и в голове у неё была звенящая тишина.       – Её можно починить? - повторялось в её мыслях снова и снова. Вопрос, на который она не знала ответ.       – Её можно починить? – повторил голос уже совсем рядом с Юньтин. Её заказчик протягивал ей шкатулку. Реставратор антиквариата опустила голову, и взяла древность. Цинь Дэ с надеждой смотрел на неё. И почему на шкатулке этот узор?       – Вы не против, если я её увезу домой в Хуатин? – девушка ощупала свою сумку с инструментами: возможно для такого рода поломки ей не поможет то, что есть при ней. Ей нужно будет посоветоваться с другими древностями, с Пэй Цзиньли, с…       – Я не против, – пауза. – Она же ещё жива? Я просто хочу, чтобы вы её починили.       – Я её починю, – пообещала Юньтин, – Сато жива, но… но сразу она не проснётся.       Брови Цинь Дэ взлетели. Твёрдый голос позади девушки сказал:       – Удивительно, что проклятие такой силы не убило её на месте. Везение, что ей удалось успеть вернуть себе форму шкатулки и свою душу сразу после того ритуала.       Хо Шао встал за спину Юньтин и с сочувствием посмотрел на мужчину после этих слов. Он стал свидетелем ритуала очищения во второй раз, и он знает о древних духах. Он понимает, что пораженные злом духи долго восстанавливаются. Но с таким случаем молодая Гу ещё не сталкивалась. Она бросила взгляд на чётки на руке. Нужно подождать пока проснутся монахи, чтобы получить о них ответы на её вопросы.       – Спасибо вам, – мужчина низко кланяется Юньтин и Шао. – Спасибо, что сохранили душу Сато. Если что-то осталось хоть сколько либо ценное в моем доме после этого кошмара…       – Я не могу ничего у вас взять, благодарю вас, – вырвался благородный порыв у Юньтин. За спиной Цинь Дэ стоял его полуразрушенный дом, в котором, если очень повезет, будут средства на завтрашний день.       – Но я заплачу! После всего, через что вам пришлось пройти из-за древности, оставлять вас без оплаты было бы…       – Это моя обязанность – чинить древности, – девушка выпрямилась. – Я починю шкатулку и вышлю её вам. Не стоит беспокоиться.       – Я вышлю вам оплату почтой, после того как разберу беспорядок в доме, – сказал как отрезал Цинь Дэ и, вновь откланявшись, медленно вошёл в свой дом, чтобы лично оценить ущерб.       Хо Шао положил руки на плечи девушке, и она ощутила его дыхание совсем близко.       – Как ты себя чувствуешь?       Солнце полностью поднялось над горизонтом и красивый апельсиновый свет окрасил деревню, расположенную на склоне холма. Этот цвет был похож на свет огня, который защищал людей от пауков в прошедшей в этом маленьком поселении битве. Картинки пережитого мелькают в голове.       – Ночь темнее всего перед рассветом, – сказала вместо ответа Юньтин и почувствовала улыбку в ответе Хо Шао.       – Возможно, я слишком часто повторяюсь…       Вдвоем пара прошла в общий дом, где они впервые за долгое время встретились. Юньтин прошла к столу, за которым тогда сидел Хо Шао, и поставила шкатулку на стол. Её уставший взгляд упал на письмо, которое несколько часов назад перечитывал командир, когда она его только увидела. Любопытные глаза не могли не пробежаться по первым строчкам: «Дорогая Гу Юньтин, спорим, вы бы никогда не поверили, что я писал это письмо целых пять дней. Есть много вещей, о которых я хотел бы сказать вам, но…»       Рука Шао тут же накрыло письмо и отодвинуло его от взгляда девушки. Юньтин подняла голову и увидела, что щеки командира покраснели и он старательно отводит взгляд.       – Это мне письмо? – удивилась она, чувствуя поднимающийся по телу жар.       После короткой заминки командир кивнул и неловко почесал затылок, не поднимая взгляда. Девушке показалось, что она только что обезоружила его, оставила без своего пистолета, без шпаги, без военной формы. Что перед ней просто молодой человек, пытающийся разобраться в своих чувствах. Он сложил письмо и спрятал себе в мундир.       Гу Юньтин сама почувствовала, как краснеет, и поспешила вновь взять в руки шкатулку. В помещении было несколько солдат, переговаривающихся между собой. Кто-то уже успел прикрыть глаза на минуту и заснуть. Ей было неуютно краснеть или выяснять отношения с Шао в присутствии стольких людей. Командир стал убирать принадлежности для письма и в целом свои какие-то забытые вещи.       – Твой дедушка никогда не упоминал про эту пещеру и про духа, с которым мы встретились? – вновь начал разговор командир, но румянец с его щёк не сошёл.       – Не упоминал, – рассеянно ответила Юньтин. – Я спрошу об этом у чёток, когда они проснутся.       Она покрутила украшение на запястье, при этом ей не удалось подавить зевок.       – Давай я проведу тебя в свою комнату и ты поспишь, – предложил командир. – Хочешь поесть чего-нибудь? Выпить?       – Только воды, – ответила Юньтин и пошла следом за Шао.       Комната командира в общем доме была небольшой: с одной застеленной кроватью, стоящим рядом с ней столом, и со шкафом. Окно можно было задернуть шторой, чтобы рассвет не мешал отдыхать. Сумка с вещами командира была открыта, и оттуда торчал уголок одной из многочисленных карт местностей. Юньтин и забыла, что Шао полководец, что он ведёт войну и управляет армией. И где каждое сражение может привести его к гибели.       – Располагайся, – Хо Шао махнул рукой на кровать. – Я сейчас принесу тебе воды.       – Погоди, а ты где будешь отдыхать? – девушка села. Кровать оказалась приятной и мягкой.       – Мне нужно проверить солдат и похвалить Вэй Го, он отлично показал себя в сражении, – его взгляд наполнился гордостью. – А ты… Юньтин, знаю, ты можешь постоять за себя, но я всё равно… – он запнулся и отвел взгляд.       – Всё равно что?       Командир набрал в грудь побольше воздуха:       – Отдыхай. Потом поговорим, – и закрыл дверь.       Когда он вернулся с кружкой воды, то обнаружил, что девушка уже легла и уснула.

***

      Что-то ярко светило Юньтин в глаза. Она зажмурилась и отгородилась рукой. Она отвернулась от источника света и спросила себя: когда она успела уснуть?       Гу Юньтин поднялась на локтях, чувствуя себя немного дизориентированной. Она могла подолгу сидеть по ночам за реставрациями, и долго спать днём, но она врят ли досиживала до рассветов и спала так долго, так как обычно её уже к одиннадцати будила Сяоцзин. Мышцы на ногах и на бедрах гудели, словно она бегала всю ночь. А хотя…       Девушка повернула голову и заметила, что в комнате она была не одна. На стуле у стола сидел Хо Шао. Он сложил руки на груди, а его голова была опущена на бок. Каштановый локон свесился со лба и медленно качался в такс дыханию. Кажется, он уснул прямо так. Юньтин слегка улыбнулась при виде безмятежного спящего командира прямо перед ней и почувствовала неловкость от того, что из-за неё он спит в неудобной позе. Перед ним на столе стояли кружка и тарелка с какой-то едой. Девушка приподнялась ещё выше и поняла, что это пирожки, ещё и, судя по запаху, с османтусом. Живот сжался: она ничего не ела со вчерашнего обеда.       Юньтин осторожно села, подогнув под себя ноги, и притянула тарелку с предвкушением поедания аппетитной выпечки. Еда уже остыла, но ей было приятно, что Шао принёс это ей. Пока она жевала вкусный пирожок, она вспоминала события минувшей ночи: злой дух и его тёмная магия, поход по лесу в темноте, шкатулка с нестираемым узором, отчаявшиеся глаза Цинь Дэ под дулом пистолета, храбрость Вэй Го перед лицом монстра, стремление Хо Шао защитить Юньтин. Ей определенно будет что рассказать Сяоцзин о своей поездке…       Покончив с едой, Юньтин притянула к себе шкатулку, чтобы бесцельно повертеть её в руках. Трещины на блестящей поверхности шкатулки прерывали узор паутинок. Юньтин провела по ним пальцем и поняла, что они украшают само дерево, саму основу коробки для драгоценностей, а не поверхность. Она щелкнула замочком и открыла шкатулку. Внутри ничего не было. Она прикидывала какой лак ей будет нужен и сколько слоёв понадобится…       Она вспомнила дедушку и его наставления по поводу древних духов. Она ни разу не могла вспомнить случая, чтобы древностью было святилище, а не предмет: какой же возраст был у живущей под водопадом сущности?       Чётки на руке начали нагреваться. Юньтин показалось, что это потому, что они находятся на солнце, но через мгновение она услышала голос Чжэнь Шаня и чуть не свалилась с кровати.       – Госпожа Гу, – раздался мягкий голос духа монаха, но самого его нигде видно не было.       Спящий на стуле Хо Шао встрепенулся и открыл глаза. Всё ещё удивленная Юньтин подняла руку с четками на уровень глаз:       – Чжэнь Шань? – спросила она и почему-то вспомнила о чайнике из исинской глины, что стоит у неё дома. Он тоже разговаривает с ней как предмет интерьера, не имея материального тела.       – Я полагаю, у вас накопилось ко мне много вопросов.       Взгляды двух людей в комнате пересеклись. Юньтин прочистила горло и сказала:       – Расскажите о первой встрече с духом святилища.       – Мастер Гу много путешествовал, когда был молод, и собирал из всех мест, где он был, знания о древностях и о духах. В те времена, когда он прибыл в Хоган, тихие разговоры о проклятом водопаде заинтересовали его. Он выяснил, что там поселился демон, завлекающий путников, ни один из которых не возвращался. Естественно, ваш дедушка не поверил в демона, и сразу догадался, что это может быть какая-нибудь древность. Я предложил ему помощь в борьбе с духом, и мы выдвинулись в лес.       Дух был бестелесный. Когда господин Гу вошёл в пещеру и увидел святилище, невидимая сила обратила свое внимание на меня и сами стены задрожали от нетерпения. Он вошёл внутрь, попытался найти древний предмет и был удивлен, не найдя его. Дух начал говорить, и господин Гу выяснил, что когда-то жил монах, который практиковал магию духов. Он обещал святилищу телесное тело и большую силу, обещал, что однажды дух сможет навсегда покинуть это тёмное место. В один момент он исчез, оставив после себя мстительную сущность, жаждущую возмездия за нарушенное обещание.       Большинство забредших путников дух убивал, в надежде заполучить их тело, чтобы вырваться из-под водопада и найти того человека. Но у него ничего не получалось, потому что в действительности же для такого ритуала нужен был не человек, а…       – ...А точно такой же древний дух, – тихо закончил за него, догадавшись, Хо Шао.       Юньтин поняла, что уставилась в окно, только когда командир прервал рассказ. Чжэнь Шань продолжил:       – Господин Гу впервые столкнулся с магией такого рода. Дух святилища должен был завладеть другой древностью, чтобы обрести своё тело. Тогда то и появились пауки. «Я могу очистить твою ауру, дух, и ты будешь свободным,» – сказал мастер Гу. «Ты всё ещё можешь сделать это самостоятельно!» Но святилище предпочло ожиданию и свободе месть, и нам пришлось совместными усилиями запечатать эту гневную сущность.       – Вы выяснили кем был тот монах? Куда он делся?       Чётки загадочно замолчали и охладели. Юньтин опустила руку и задумалась, не знает ли Чжэнь Шань о монахе чего-нибудь такого, о чем не захотел им рассказывать.       – Ну, Гу Юньтин, у тебя в семье точно есть ген с жаждой приключений.       Девушка взглянула на Хо Шао и увидела легкую улыбку. Она улыбнулась в ответ, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное.       – Может быть, но в душе я обычный реставратор древностей, – пожала она плечами, но взгляд Шао внезапно стал твердым.       – Пообещай, что впредь, прежде чем отправиться в какое-нибудь сомнительное путешествие по починке древности, ты известишь об этом меня.       Юньтин застала врасплох внезапная серьезность командира. Она отвела взгляд и тихо ответила:       – Но ты постоянно в дороге, как же я тебе скажу?       Взгляд командира остановился на ее лице и через мгновение помрачнел.       – Ты права, – он потёр шею и нахмурился: – Я всё время в дороге, и я даже не знаю, когда смогу вернуться в Хуатин. И если бы я не был именно в это время в Хогане, то кто знает, удалось бы тебе выйти из пещеры живой.       Сердце Юньтин упало.       – Но со мной был Чжэнь Шань! Как и у дедушки тогда, – спорила она.       – В то время дух не был таким сильным, каким он стал. И у тебя не было бы Фа Мина. Зная тебя, ты бы отправилась в пещеру в одиночку, придумывая план по ходу дела.       – А мы разве не придумывали план по ходу дела?       – Да, но мы были вместе!       Командир слегка наклонился вперед, пока спорил с Юньтин. Он откинулся обратно на спинку стула, отвел глаза и продолжил:       – Кто-то сказал мне, что я не должен заставлять ждать такую женщину как ты, и мне стоит отпустить тебя и дать жить спокойно. Мне больно это делать, но я думаю, тот человек был прав. Как я смогу защитить тебя, когда я далеко, Юньтин?       Хо Шао завел руку в мундир и положил её в то место, куда вчера спрятал письмо. Вздохнув, он поднялся со стула и развернулся к двери. Юньтин тоже поднялась, растерянная от услышанных слов.       – Шао! – быстро позвала она. Командир, впервые услышав свое имя из уст девушки, остановился.       – Я слишком беспокоюсь о тебе, но я не смогу всегда быть рядом, чтобы помочь, – твердо сказал он.       – Нет, Шао, постой… – ещё раз беспомощно позвала Юньтин. Командир обернулся, не встречаясь с ней взглядом. Мелькнул вопрос: у него всегда были такие ярко-тёмные глаза? – Ты не должен чувствовать вину за то, что не всегда можешь быть рядом. Я все понимаю. И ты думаешь, что я не беспокоюсь из-за того, что ты рискуешь своей жизнью каждый день из-за войны?       – Я рискую жизнью, чтобы ты, мама, Лань и Сяоцзин жили в мире и не знали ни утрат, ни нужды.       Юньтин положила руки на грудь и продолжила говорить мягче, чувствуя волну тепла к командиру и его ценностям. Внезапно, ей всё стало понятно.       – Расстояние, это всего лишь маленькая трудность, Шао. Твоя забота о всех нас глубоко трогает меня, но мне не привыкать сталкиваться с невзгодами в одиночку. И тебе не нужно слишком сильно переживать, я всегда была и буду оставаться стойкой перед лицом трудностей.       Хо Шао наконец-то взглянул на Юньтин, и в его глазах сверкнула благодарность:       – Твоя уверенность всегда вдохновляла меня, Юньтин.       И Юньтин, отбросив все приличия, бросилась в объятия Хо Шао.       – Мне всё равно, что ты не всегда можешь быть рядом. Когда-нибудь всё это законцится, и ты окончательно вернёшься в Хуатин ко всем нам.       Руки Шао крепче обняли девушку. Его голова прислонилась к её голове, и он прикрыл глаза, успокаиваясь и окончательно отбрасывая свои сомнения.       – Юньтин, – Хо Шао чуть отстранился от неё и заглянул ей в глаза, – Я никогда не испытывал ничего подобного, что я чувствую сейчас. Это радует и пугает одновременно.       Медленно, почти нерешительно, Шао протянул руку. Его пальцы слегка дрожали, когда они коснулись щеки Юньтин. Она поддалась его прикосновениям, а ее глаза закрылись, когда она ощутила тепло его руки на своей коже.       В тот момент время, казалось, остановилось. Их лица приблизились, дыхание смешивалось, сердца бились в тандеме. А затем с нежной, но безошибочной настойчивостью их губы встретились в нежном поцелуе. Казалось, весь мир исчез, оставив только ощущение их губ, двигающихся вместе в совершенной гармонии.       Шао осторожно отстранился первым. Он увидел, что Юньтин покраснела и смущенно отвела глаза. Рукой он взял прядь её волос и нежно провел по ней:       – Это… Этот поцелуй значил для меня больше, чем можно выразить словами. Я никогда не смел надеяться, что он это случится по-настоящему.       Голос Юньтин был едва громче шепота.       – Теперь я буду знать, что твоя поддержка всегда со мной, даже на расстоянии. Это всё, что мне нужно.       Шао переплел свои пальцы с пальцами Юньтин. Во что бы в дальнейшем не ввязалась эта женщина, он должен будет идти рядом с ней до конца. Пара наконец нашла утешение в прикосновениях друг к другу и данным обещанием и знанием, что обещание будет непременно сдержано.       – Скоро я буду всегда рядом, Юньтин…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!