Часть 1. Одна кровать

Вокс из принципа не сдвинулся ни на миллиметр под презрительным взглядом Аластора. Он почти всю жизнь спал только с краю, и не собирался менять привычки по первому же желанию своего соседа. Древний, обшарпанный и местами поеденный молью диван был, можно сказать, его собственностью, честно отвоёванной в неравном бою в свой первый вечер в этой старой квартирке. — Если хочешь спать здесь, будешь спать у стенки. Аластор пренебрежительно поморщился. — Позволю себе напомнить, что это не моё желание, это — вынужденная необходимость. Вокс пожал плечами. — Мне плевать. Я и так до сих пор как не желанный гость вынужден спать на этом старом и вонючем диване, пока ты отлёживаешь свою тощую задницу на нормальном матрасе. — Только не надо включать режим жертвы, Вокс. Это не сработает. К тому же, это ты въехал ко мне, а не наоборот. Вокс хмыкнул. В голосе Аластора всё больше проступало раздражение, хотя он, очевидно, пытался сдерживаться. Вокса это бесило. Будто они не уже вообще-то довольно близкие соседи, а незнакомые люди, перед которыми упрямый олень корчил своё улыбающееся во все тридцать два зуба ебало двадцать четыре на семь. — Вот это новость. Прям так и «к тебе»? Ты всё-таки кокнул бедную хозяйку, чтобы получить её квартирку в наследство? Ужас, я был о тебе лучшего мнения. — Твой рот сегодня закроется наконец? Или у тебя словесное недержание, и мне стоит тебе помочь? — Ха-ха, что-то подсказывает мне, что помощь нужна именно тебе, — Вокс широко и насмешливо ухмыльнулся. — Раз я тебя так раздражаю, что мешает просто уйти на свой прекрасный матрас и спокойно поспать, м-м? Аластор глубоко вдохнул и медленно выдохнул, мысленно уговаривая себя не хвататься сразу за нож. Нет, Вокс не достоин милосердно быстрой смерти. Сначала было бы хорошо сломать несколько костей, а вот уже потом… — Если твой одноклеточный мозг снова всё забыл, я тебе напомню. Моя кровать сломалась, и пока мы ждём новый каркас, мне нужно где-то поспать! Вокс усмехнулся. Хоть матрас, хороший и довольно дорогой, Аластор и купил сам, кровать всё же осталась местной, а соответственно — древней рухлядью. Наверняка, бабка-хозяйка трахалась на ней с дедом в свои более юные годы: Воксу нравилась злорадная мысль, что Аластор спит там же, где происходило чьё-то совокупление. И вот, видимо, не выдержав веса лет, деревянные балки треснули и проломились. Конечно, с деньгами и известностью Вокса всё могло решиться сразу, и уже через пару часов им бы привезли новую кровать, но… Аластор его откровенно достал. Своей улыбочкой, своими манерами, своим отвратительно вежливым отношением к той, ну, пусть и симпатичной, но раздражающей консультантке… А как та сучка краснела и хлопала своими нарощенными ресницами, явно пытаясь понравится одному конкретному оленю?! Полный пиздец. В общем, всё из того же принципа, Вокс ничего не предложил и, конечно, доставку, несмотря на все попытки девчонки выслужиться, смогли оформить только на следующий день. Аластор почти очаровательно надулся, попыхтел, побубнил, но неожиданно легко смирился. И теперь у них оставался только один возможный вариант — спать вместе на таком же потрепанном жизнью, как и старая кровать, диване в зале. Аластор смерил взглядом расслабленно закинувшего руки за голову Вокса. — Хотя бы дай мне пролезть к стене. — Пролезай, — Вокс милостиво кивнул, — кто ж тебе мешает? Аластор раздражённо закатил глаза на отчасти насмешливые, отчасти игривые интонации Вокса. И вдруг действительно начал перелезать через замершего от удивления соседа. Часом ранее Воксу с орами и угрозами удалось уговорить Аластора принять душ прежде, чем ложиться вместе. И все двадцать минут, что Аластор, наверняка недовольный и в очередной раз продумывающий план его убийства, провёл в ванной, Вокс чувствовал себя настоящим победителем по жизни. Но теперь, когда Аластор навис над ним, аккуратно двигаясь к стене, и пах свежим, хвойным, немного морозным гелем для душа, Вокс понял, что просчитался. Только сейчас его догнала запоздалая мысль — он будет спать с объектом своих редких, но полноценных мастурбаций, а тот ещё чистый и свежий… И распаренный горячим душем. Блять. Вокс постарался дышать меньше, отвернулся от Аластора, уже чувствуя, как начинает возбуждаться. Аластор недолго повозился за его спиной, натягивая общее тонкое одеяло — Вокс, слишком увлеченный разными мыслями, даже не подумал, что помешало тому забрать одеяло из его спальни. — Раз я уже лёг — что по твоей вине было не очень комфортно — тебе придется встать, чтобы выключить свет. Вокс только громко фыркнул на самодовольные интонации шкодливого кота и хлопнул в ладоши. Умная лампочка погасла сама собой, заставив Аластора недовольно заворчать. — Ты заполнил своими дурацкими технологиями весь дом? Куда катится этот мир… — Думай только о кофе-машине и засыпай. Аластор снова заворчал, но уже не так негативно. Кофе было их главной точкой сближения, и Вокс давно привык молоть с утра зёрна на двоих. Несколько минут прошли в относительной тишине. Вокс никак не мог улечься удобно, ворочался и тихо вздыхал, понимая, что, видимо, всё равно придётся встать и идти в душ ещё раз. — Ты перестанешь возиться, в конце концов? Ещё немного и я решу, что тебя кусают клопы! Вокс вздрогнул от неожиданности, а потом почти рассмеялся. — Ах, ну извините, ваше высочество, что мешаю вашему чуткому сну. Мне кажется, ты говорил, что был женат. Что, уже забыл, как это — делить с кем-то кровать? — К твоему сведению, мы с Рози жили в разных комнатах. Ни один из нас не имел наглость досаждать другому своими жизнями. Вокс фыркнул. — Ну, конечно. Именно это и называется семьёй: когда вы спите в разных комнатах, а трахаетесь только по праздникам. Несколько секунд за спиной было тихо, а потом Аластор всё же проговорил не без ожидаемого омерзения. — Мы не трахались по праздникам. Вокс всё-таки не смог сдержать смех. Отвращение Аластора к сексу до сих пор оставалось его любимой темой. Хотя и немного досадной, конечно. В тишине прошло ещё несколько минут. Вокс честно пытался больше не ёрзать, хотя кое-что в штанах звало и требовало хоть каких-то действий, но в какой-то момент с внезапным, почти монашеским смирением Воксу удалось отбросить мысли о слишком явном присутствии привлекательного тела за спиной и погрузиться в дремоту. И вдруг его ощутимо толкнули в спину. Вокс вздрогнул и резко повернулся. — Какого чёрта?! Аластор смотрел на него хмуро, почти чёрные в темноте глаза прожигали Вокса с явным недовольством. — Я уж подумал, что ты умер. — Чего? — Говорю, лежу будто с трупом. Ты, что, перестал даже дышать? Вот уж не думал, что такой впечатлительный к угрозам, когда не надо… Вокс ошарашено вытаращился на Аластора, а потом возмущенно вздохнул. — То тебя не устраивает, что я вожусь, то теперь, что почти не дышу. Определись уже, чего ты хочешь от меня. — Я хочу, чтобы ты не мешал мне спать. — А можно чуть конкретнее? Вдруг посреди ночи ты решишь, что тебя бесит, что я всё-таки дышу. А вдруг, упаси господь, ещё и храплю. Не хочу проснуться хладным трупом. — Не волнуйся. Не проснёшься. Они немного полежали, что-то выглядывая в лицах друг друга, а потом Аластор отвернулся к спинке дивана. — Считаю, что дальнейший разговор не имеет смысла. Вокс уставился в спину Аластора. Свободная пижамная рубашка открывала беззащитную тонкую смуглую шею с короткими волосками. Ткань медленно соскользнула ещё ниже из-за размеренного дыхания Аластора, и Вокс вздрогнул, когда его обдало жаром. К чёрту! Он быстро встал с дивана и скрылся в ванной. Аластор поморщился, услышав, как вода громко забарабанила по дну душа. Отвратительно, как откровенно Вокс умудрялся демонстрировать свои низменные желания, даже при попытке их скрыть. Когда Вокс вернулся обратно к дивану, большая часть территории оказалась занята распластавшимся Аластором, и он почти искренне недовольно пихнул обнаглевшего оленя локтём, освобождая себе место. — Двигайся, придурок. Всю ночь они спали, тесно прижавшись спинами друг к другу.