№ 1 Очень много тяжести на душе

Ёигоси ненавидел кабадди. Точнее — всё, что связано с этим идиотским спортом. Контакт, крики, чужие руки на нём. Всё это раздражало, как жужжание мухи под ухом, когда ты и так на пределе. И среди всех этих психов с мускулами, один выводил его особенно — Масато Одзё. Высокомерный, сдержанный, слишком правильный. Всегда с холодным взглядом, будто смотрит сквозь, будто оценивает. Ёигоси чувствовал это каждой клеткой. Он злился. И заодно... ловил себя на том, что хочет доказать ему что-то. Сам не знал — что именно. — Опять застрял в углу, — Масато бросил, проходя мимо после очередной тренировки. — Я хотя бы не веду себя как робот на площадке, — отозвался Ёигоси, снимая защиту с рук. — Роботы не выигрывают матчи. Люди с эмоциями — проигрывают. Ёигоси молча сжал кулак. И всё равно продолжал приходить. Всё равно пытался. Ради чего? Может, чтобы врезать как следует? Может, чтобы... получить признание. Хрен его знает. Вечером он задержался в зале — тренировался на манекене, как одержимый. Внезапно услышал шаги. — Упрямый, — голос за спиной. — Ясен пень. Уйди. Масато не ушёл. Встал рядом, наблюдая. И, как всегда, бесил своим спокойствием. — Хочешь, покажу, как лучше заходить в зону? Ты всё время открываешь бок. — Я справлюсь. Пауза. — Я знаю, — тихо ответил Масато. — Но хочу, чтобы ты остался. В команде. Ёигоси замер. Это прозвучало слишком... лично. Он медленно повернулся. Их взгляды встретились. Долго, слишком долго для простого разговора о кабадди. — Ты меня терпеть не можешь, — выдавил он. — Неправда, — спокойно сказал Масато. — Я тебя уважаю. Хотя ты раздражаешь. И... Он шагнул ближе. На секунду между ними повисла тишина, в которой пульс стучал громче любых криков с площадки. — И ты меня цепляешь. Больше, чем должен. Ёигоси выдохнул. — Вот дерьмо...