№8 Вспышка

Они снова столкнулись после вечерней тренировки. Зал уже пуст, за окнами — темно, в раздевалке гулкое эхо капель с крана. Ёигоси переодевался, когда услышал, как хлопнула дверь. Даже не обернулся. — Уходи. — Нет. Голос Масато. Тихий. Глухой. Ёигоси встал, сжал кулаки. — Мы снова начнём эту игру? Ты появляешься, молчишь, пялишься — и думаешь, что этого достаточно? — Нет, — отрезал Масато. Он подошёл ближе. И тогда Ёигоси обернулся — резко. Лицо злое. Уставшее. Сбитое. — Тогда скажи что-нибудь! Наконец, чёрт возьми! Скажи, зачем ты ждал! Скажи, что хочешь! Скажи, что я тебе не важен! Повтори, я же знаю, тебе это легко! — Ты мне нужен, — сказал Масато. — Как кислород. — Поздно. Ёигоси пихнул его в грудь. Масато не отступил. — Поздно, слышишь?! Ты всё проебал! Я ждал! Я тянулся! Я ломался из-за тебя, как идиот! — И я, — глухо. — Я просто не умел. Я боялся. — Ты? — усмехнулся Ёигоси с горечью. — Ты же ледяная глыба! Что тебе бояться? Чувств? Жалко стало? И тогда Масато шагнул вперёд. Быстро. Жёстко. Схватил его. Губы к губам. Гневно. Горько. Настолько резко, что у Ёигоси на долю секунды отключилось всё. Он вырвался. — Не смей… думать, что этого хватит… Но сам тянется обратно. И тогда — снова. Поцелуй. Сильнее. Глубже. В отчаянии. В злости. В том самом месте, где всё рвётся. Они валятся на скамейку, тяжело дыша, срываясь в дыхании, почти дерутся. Пальцы на коже, ногти, горячее тело к телу. Это не нежность. Это — бой. И в этом бою, впервые, никто не хочет победить. Они оба сдались.