ГЛАВА 8

***

Бледный луч зимнего солнца осветил её лицо, заставляя поморщиться. Голову тут же пронзила острая боль. — Чёрт, — застонала Кларк, едва открыв глаза. — Наконец, проснулась? — со стороны дверного проёма раздался громкий, насмешливый голос Финна. — Я даже испугался, жива ли ты, милая. Уже три часа дня. — Господи, Финн, не ори ты так. Всё, что смогла Кларк сделать, — это перевернуться на живот. Комната всё ещё немного кружилась. Как она могла так напиться? — Вода и таблетки от головы на тумбе. Приходи в себя. До ушей Кларк донеслись его уходящие шаги. Как хорошо, что он ушёл, и не будет смотреть на неё в таком состоянии. Кларк с благодарностью приняла горькую таблетку, высушив залпом стакан воды, и откинулась обратно на подушки. Она всё ещё была в своём голубом платье, ужасно сдавливавшем её в области груди. Или дело не в платье, а в разом обрушившемся на неё осознании того, что произошло этой ночью? Память, как будто издеваясь над ней, зациклилась, повторяя один и тот же момент: горячее дыхание Лексы, их шёпот и стоны в темноте, ощущение мягких податливых губ и влажные прикосновения языка. Тело, не уступая в подлости памяти, отозвалось на эти воспоминания новой волной возбуждения. Кларк почувствовала, что всё внутри неё дрожит. Захотелось сжать ноги плотнее. Кларк ощутила злобу и разочарование по отношению к себе. Одно дело — сильно напиться. Другое — напиться и поцеловать свою коллегу. А хуже всего то, что она, вместо того, чтобы испытывать неловкость перед Лексой за своё пьяное поведение, снова возбудилась. Про измену своему мужу Кларк постаралась пока не думать. До этой стороны самобичевания она дойдёт позднее, когда окончательно придёт в себя. Только-только их отношения с Лексой стали походить на приятельские и наладились. А Кларк всё испортила. Она вспомнила и свои последние слова, сказанные Лексе: "мне уже давно ни с кем не было так хорошо. Надо повторить". К щекам хлынула кровь, от стыда загорелись уши. Кларк уткнулась лицом в подушку, в надежде задушить себя, чтобы больше не мучаться. Ну зачем она это сказала? Всё и так было бы ужасно неловко. А тут ещё этот пьяный шёпот в самом конце. Что будет теперь? Как ей смотреть Лексе в глаза после такого позора? Ей нужно взять себя в руки и решать проблемы по мере их поступления. Для начала она должна хотя бы помыться, чтобы прийти в себя. И снять, наконец, это узкое платье.

***

Ванная, вместо желанного облегчения, лишь добила и без того шаткое состояние Кларк. Потому что помимо платья ей пришлось, конечно же, снимать и своё нижнее бельё. Кларк посмотрела на покрытые обильной белой смазкой трусы. Очередное доказательство того, что это был не простой пьяный поцелуй, какие пару раз у неё случались с подругами в подростковом возрасте. Нет. Этот поцелуй ей явно понравился намного больше. Кларк поджала губы. Почему она так отреагировала на ощущения губ Лексы? Неужели, если бы Лекса этой ночью решила зайти дальше, и задрала её платье, прикасаясь к её телу там, где раньше трогал только муж, то Кларк бы позволила этому случиться? Трусы убедительно говорили, что да. Она бы позволила. Щёки так и не перестали гореть красным. Кларк долго стояла под холодным душем, чтобы снять со своего тела неисчезнувшее с ночи напряжение. Ей нужно было рассказать об этом мужу. Иначе она не выдержит. После ванны Кларк подсела на диван к Финну с таким виноватым выражением лица, что он сразу же, будто догадавшись, запаниковал: — В чём дело? Губы Кларк задрожали. Чувство вины и стыд перед мужем жгли её сердце. Невероятно ужасная расплата за несколько часов веселья и ощущения счастья. — Финн... — Кларк посмотрела в его испуганное лицо. — Прости меня. Я не знаю, как это вышло... На корпоративе... Я перепила... — Что произошло на корпоративе? — судя по всему, её муж уже приготовился к худшему. — Я поцеловала свою коллегу. Кларк сказала это, зажмурившись, готовая к его гневу. — Женщину? — удивился он. Кларк кивнула. — Вы... У вас... Вы переспали? — Финн напрягся всем телом, задав вопрос. — Нет! — воскликнула она. — Господи, конечно нет! Мы просто поцеловались. Прости меня, Финн, пожалуйста. Муж в один миг расслабился. — Боже мой, Кларк. Как ты меня напугала, — он облегчённо вздохнул, ухмыльнувшись. — Я слышал, девочки часто целуются, когда напиваются? Понравилось хоть? — Нет, — слишком поспешно ответила Кларк, поражённая реакцией мужа. Всю правду ему знать совсем необязательно. Например, что на самом деле ей понравилось так сильно, что пришлось довольно долго стирать нижнее бельё. А ещё, что целовались они как минимум час, а потом Кларк шептала ей на ухо о своём желании повторить. Интересно, в его голове это всё ещё были бы ничего не значащие пьяные поцелуи между подружками? — Иди сюда, — улыбаясь, Финн раскрыл руки. Кларк прильнула к нему. — Ты из-за этого так переживала? — она кивнула. — Спасибо, что рассказала мне об этом, Кларк. Я ценю твою честность. Всё у нас с тобой будет хорошо, — пробормотал он. Кларк очень на это надеялась.

***

Все выходные Кларк провела, как на иголках. Да, она рассказала всё Финну, и её совесть перед ним была относительно чиста. Но что делать с Лексой? Как теперь с ней общаться, как теперь смотреть в глаза, когда она уже знала, насколько хорошо та целуется? В конце концов, как перестать раз за разом прокручивать тот вечер в голове? Несмотря на все эти переживания, на работу Кларк прибежала так же рано, как и обычно. Она с волнением напряжённо сидела на стуле и представляла, как это будет. Вот сейчас Лекса откроет дверь, увидит её испуганное лицо и скажет что-нибудь насмешливо-язвительное. Кларк огрызнётся в ответ. А потом они вместе посмеются над всей этой ситуацией. И всё снова будет, как раньше. Время шло. Кларк слышала, как постепенно офис снаружи их каморки наполнялся сонными разговорами коллег. А Лексы так и не было. Она же всегда приходила на работу чуть ли не за час до начала рабочего дня, почему же именно сегодня, когда Кларк с таким нетерпением ждала её, Лекса так задерживалась? Она это специально? Ровно в девять утра ручка двери медленно опустилась вниз. Сердце Кларк сжалось. Лекса всё-таки пришла! Она осторожно вошла в их маленький кабинетик. — Доброе утро, — сдержанно бросила Лекса, не глядя на Кларк. — Доброе... — Кларк растерянно наблюдала, как та, не спеша, раздевается. Лекса не выглядела, как человек, которому есть, что сказать. Она, всё также не поднимая взгляда на Кларк, прошла к своему столу, села в кресло и сразу же начала работать с самым сосредоточенным выражением лица. Пространство между ними наполнилось тяжёлой тишиной, нарушаемой лишь щёлканьем клавиш. Совсем не так Кларк это себе представляла. Неужели Лексе не хотелось поговорить и всё обсудить? Значит ли это, что ничего обсуждать не нужно, и они обе просто претворятся, что ничего такого не произошло? Кларк потянулась и, придав голосу как можно более расслабленный оттенок, сказала: — Хотела с утра снова приготовить панкейки, которые тебе понравились в прошлый раз, но в последний момент увидела, что все яйца закончились... — Понятно, — не отрывая взгляда от монитора, ответила Лекса. Кларк запаниковала из-за такого незаинтересованного ответа. То есть Лекса не собиралась никак обсуждать случившееся, но и общаться, словно между ними ничего не было, она тоже не собиралась?! Катастрофа. И Кларк сама в ней виновата.

***

Под конец рабочего дня Кларк сидела в своём самом злом и раздражённом состоянии. Лекса игнорировала её весь день. Но так, что не придраться: просто отвечала сухими, рубленными фразами, чтобы невозможно было продолжить разговор, но и прямо обвинить в игнорировании не получилось. Она видела, что Лекса отчаянно избегает на неё смотреть. На обед та ушла одна. Кларк не то что бы была из тех людей, кто будет молчать, чувствуя несправедливость. И Кларк уж точно не отличалась безграничным терпением. Поэтому, когда Лекса молча встала из-за стола, намереваясь одеться и уйти домой, Кларк вскочила следом, теряя остатки самообладания. Холодный, зелёный взгляд Лексы впервые за день, видимо от неожиданности, метнулся к ней. Но она сразу же отвела его. Как будто ей начислили бы штраф, если бы она посмотрела на Кларк дольше одной секунды. — Что происходит? — прямо спросила Кларк. Её голос прозвучал слишком резко для мирного начала диалога. Лекса, не дернёв бровью, невозмутимо ответила: — Собираюсь уйти домой. — Не хочешь поговорить? — О чём? — пухлые губы Лексы, на которые Кларк против воли опустила взгляд, сжались в тонкую линию. Кларк начала закипать от негодования. — Ну, например, о том, что между нами произошло? Потому что, судя по твоему поведению, у тебя с этим какие-то проблемы! Зря она это сказала. Кларк поняла это, не успев закончить фразу, но забрать слова назад было невозможно. Шея и лицо Лексы в одну секунду покрылись багровыми пятнами. Её челюсть была крепко сжата. Она бросила на замершую в ужасе Кларк уничтожающий взгляд. — У меня нет никаких проблем, — дрожащим от злости голосом сказала она. Прошла мимо Кларк, нервными движениями накинула пальто, а потом, будто только что вспомнив, добавила: — Точнее, проблема действительно есть. И она появилась, когда моё одиночество в этом кабинете было нарушено тобой. И Лекса, больше ниразу не взглянув на Кларк, вышла из их каморки, громко хлопнув дверью на прощание. Кларк не смогла сдержать слёз. Она всё испортила. Ещё раз.