ГЛАВА 17

***

Прошла неделя с того момента, как Кларк начала жить с Лексой. Маленький Адам постепенно привыкал к ней, хотя поначалу сильно стеснялся и убегал, стоило ей войти в комнату, чтобы поговорить о чём-нибудь с его матерью. Однажды он с любопытством заглянул к ней, когда она, улыбаясь, рисовала. На душе было легко и спокойно, из открытых окон дул приятный весенний ветер, и Кларк почувствовала в себе крупицу интереса к позабытому, брошенному хобби. — Ты тоже любишь рисовать? — спросил мальчик, сгорая от интереса. — Да. Хочешь посмотреть? — Кларк осторожно повернула блокнот так, чтобы он увидел. — Ух ты! — Адам даже подошёл ближе, всматриваясь в аккуратные штрихи. — Это же мама! Похожая! Красивая. — Хочешь, научу тебя так же рисовать? — предложила она. Проводённое вместе время помогло бы им сблизиться. Ей хотелось, чтобы сын Лексы любил её. В этот момент в комнату заглянула Лекса. Кларк, не отдавая себе отчёта, прикрыла рукой рисунок. — Что за секреты? — сразу спросила Лекса, приближаясь с ухмылкой на губах. Адам по-ребячески громко засмеялся. — Никаких секретов! Кларк показала мне свои рисунки! Она нарисовала тебя, так красиво получилось, — он тараторил, разбалтывая правду и заставляя Кларк краснеть. — И потом сказала, что и меня научит так же рисовать... — Это очень мило с её стороны, — ответила Лекса. Её взгляд не отрывался от незнавшей, куда себя деть, Кларк. — Дай посмотреть. Она покорно протянула свой блокнот. Брови Лексы приподнялись. — Очень... красиво, Кларк. Ты — художница? — Нет! — слишком поспешно воскликнула Кларк, забирая назад свои рисунки. — С таким талантом ты можешь попробовать заняться этим, — серьёзно сказала Лекса. — Уже слишком поздно... Да и кому я нужна... — Ты можешь хотя бы попробовать. Например, заниматься с детьми. У тебя получится, я уверена. Адам будет в восторге. Да и скоро опыта будет ещё больше. Кларк смущённо отвернулась. В открытую признать, что эти слова дали ей надежду, было слишком сложно. Но мысленно она уже пообещала самой себе подумать над предложением Лексы.

***

После того, как Лекса увидела те рисунки, Кларк искренне верила, что её ждёт серьёзный разговор. Но вот прошло уже несколько дней, а Лекса всё молчала. Сначала Кларк думала, что это из-за выходных, что ей не хотелось обсуждать личные отношения, когда рядом Адам. Однако... Половина понедельника — позади, они сидели вдвоём в их каморке на работе, а Лекса даже косвенно не попыталась развить эту тему. Кларк расстраивалась и накручивала себя всё сильнее с каждой минутой. Что, если Лекса её действительно разлюбила и помогает только из сочувствия? — Не хочешь поговорить? — неожиданно даже для себя самой сказала Кларк. Вопрос прозвучал слишком резко и с явной претензией. — О чём? — Лекса растерянно огляделась. Кларк потупила взгляд. Но промолчала. — Кларк, я не собираюсь гадать, о чём ты хочешь поговорить. Отлично, теперь ещё и Лекса разозлилась. — Почему ты... — выдохнула она. — Почему ты ничего не сказала про тот мой рисунок? — Но я же сказала: он красивый. Судя по рассерженному выражению лица и сложенным на груди рукам, Алексис уже догадалась, что имеет в виду Кларк. Но помогать ей не собиралась. — Я нарисовала тебя, — тихо произнесла Кларк, смущаясь и раздражаясь одновременно. — И прежде, чем ты скажешь что-то вроде: "да, я заметила, Кларк"... Лекса поднялась с кресла. Кларк замолчала, с ужасом отмечая, что щёки и уши той заалели. — То есть... Ты бросила меня... Потом я тебя позвала к себе жить. И мы теперь живём вместе, Кларк. А ты ещё и от меня первого шага ждала? Стыдно признаться, но именно этого Кларк и ждала. Хотя бы намёка. — Я просто думала... — Кларк... — предупреждающе начала Лекса, подходя ближе. — Кажется, — прошептала Кларк, поднимая голову и заглядывая в лицо Лексы. — Мне иногда действительно нужно меньше думать. Вместо ответа Лекса склонилась к ней... Одна её рука лежала на спинке стула, а другая — на подлокотнике, переграждая путь к отступлению. Кларк никогда бы не хотела отступить. Её потемневший взгляд упал на полураскрытые, влажные, пухлые губы Лексы. Они потянулись навстречу друг другу... Дверь в каморке резко открылась. Кларк и Лекса отпрянули в разные стороны. — Ох... — Эбигейл замерла на пороге, явно увидев всё, чего не должна была видеть. — Я... Попозже зайду. Дверь аккуратно и плотно закрылась. — Как же мне плевать, — неожиданно проговорила Лекса, вновь приближаясь к Кларк и шепча ей прямо в губы: — Я люблю тебя... Их губы, наконец, слились в долгожданном, глубоком поцелуе.

***

На работе уже знали, что Кларк беременна. Тем страннее они выглядели со стороны, когда Кларк садилась в машину к Лексе, уезжая с работы. И приезжая на неё тоже. А Лекса, будто не обращая внимания на любопытные взгляды, бежала открывать перед смущённой Кларк дверь машины и несла её вещи вместе со своими вещами. Или крепко сжимала руку Кларк, когда они шли куда-либо. Эбигейл смотрела на них немного задумчиво и с хитринкой во взгляде. Кларк немало удивилась, когда поняла, что она никому не рассказала об увиденном в их кабинетике. Это открытие заставило её окончательно изменить своё негативное отношение к коллеге. Хотя... И без сплетен Эбигейл все наверняка уже поняли, что они с Лексой вместе.

***

— Лекса? — позвала Кларк одним из вечеров, когда они сидели на диване, отдыхая после работы и наблюдая за рисующим Адамом. — М-м? — Я так сильно тебя люблю. Кларк уже говорила ей это, и не раз. Но почему-то в этот момент почувствовала всепоглощающее тепло и счастье. Счастье от осознания, что находится здесь, и рядом с ней самый близкий человек. Лекса, краснея, прижала её к себе ближе. Кларк ощутила себя такой защищённой в её крепких руках. И эти объятия — теперь тоже часть её жизни. Кларк не знала, что их ждёт дальше. Как они справятся с двумя детьми, параллельно выстраивая свои собственные отношения и быт. Кларк не знала и того, получится ли у неё воплотить в жизнь свою возродившуюся мечту и найти работу, связанную с рисованием. Но Кларк в тот вечер подумала, что готова пробовать. Пробовать и ошибаться, ссориться, мириться и влюбляться. Менять свою жизнь снова и снова. Пока они с Лексой есть друг у друга, что бы не случилось, как бы не повернулась к ним судьба, Кларк будет счастлива.

КОНЕЦ.