Вернутся к фанфику
20. Вторая
10 апреля 2024, 14:35Когда Тэхён драматизировал о том, что лучше бы он сгорел на солнце, чем переехал домой к семье, в этом ещё был здравый смысл. На расстоянии он понимал и любил родных сильнее, и вечные напоминания о вампирской судьбе не так ранили. В конце концов, телефонные звонки можно было игнорировать, как и снисходительный тон отца, это его присутствие на пороге дома — нет.
— Что ты?.. — понизив голос, начал Тэхён.
Он инстинктивно вытянул руки, спеша защитить Михо от возможной угрозы и оттянуть её подальше от двери за свитер. Он тянул так упрямо, что ей пришлось попятиться, обеспечивая ему лучший вид на веранду, а заодно и на дедушку.
— Что вы здесь делаете? — исправился Тэхён, хмурясь всё сильнее.
Михо могла не понимать, потому что её бабушка была лёгкой на подъём, а судя по тому, как мило ведьма болтала со своей мамой и ворчала на дядю, её родные в целом были понимающими и дружелюбными, а самое главное — души в Михо не чаяли, но у Тэхёна было не так. У него были причины выглядеть поражённым и неудовлетворённым, встречая родственников на пороге дома, в который их не приглашали.
— Это?.. — предположение Михо только на первый взгляд было непонятным, но по тому, как она переводила взгляд с Тэхёна на его родственников и обратно, нетрудно было догадаться, что она всё понимала. Должно быть поэтому она низко поклонилась обоим мужчинам, прежде чем осторожно отцепить сжатые пальцы Тэхёна от свитера и шепнуть ему, совсем забывая об идеальном слухе вампиров: — Не злись и не нервничай, просто расскажи им. А я пойду к бабушке.
— Нет, — с мольбой в голосе выпалил Тэхён, — не уходи…
Он пытался удержать Михо на месте, хватая её то за одежду, то за плечи, и это их физическое взаимодействие вызвало у отца выражение искреннего недоумения. У дедушки — лишь лёгкую хмурость.
Старший Ким так и норовил похвастаться, что он ведьм за версту чует, и эта девушка в свитере его внука, а также в мужских шортах на шнурке была стопроцентной ведьмой, но она уже и сама об этом проговорилась, упоминая зелья.
— Я буду в кухне, — пообещала Михо, в последний раз убирая руки Тэхёна от себя и убегая через гостиную.
Оставшись совсем один, он не знал, куда себя деть: опирался плечом на стену, вставал по стойке смирно, заламывал пальцы за спиной и старался выглядеть серьёзным, а не растерянным. Но так и не набрался смелости ещё хоть раз заглянуть в чёрные глаза папы или деда — было слишком страшно, слишком стыдно, слишком волнительно.
— Что ты должен нам рассказать? — спросил отец, после вопроса клацая клыками.
Они добирались до Квачхона две ночи, потому что дедушке постоянно требовались передышки, чтобы крылья отдохнули и сил поднабраться, так что кровь для перекусов у них давно закончилась, и теперь клыки были прямо-таки здоровенными, пугающих размеров.
— Помимо театра, девушки в твоём доме и твоего полоумия, — с нарастающим раздражением добавил папа.
— Ёнъиль, — стараясь осадить сына, выпалил дедушка.
— Что Ёнъиль? — вспыхнул папа, размахивая своей сумкой. — Ты вообще понимаешь, что здесь происходит?! Это ведь такой позор… Дракула, какой позор!..
— Тише, — попросил Тэхён, сам переходя едва ли не на шёпот. — Не кричи об этом…
Михо должна была быть готова к тому, что его родители будут не в восторге, но он всё равно не хотел, чтобы она нервничала из-за такой ерунды. Она и так принимала всё близко к сердцу в последнее время, не хватало ещё быть вовлечённой в вампирские разборки.
— О чём? О том, что ты совсем распустился здесь без нас? Для тебя и законы не писаны? Почему эта девушка в твоей одежде, Тэхён? — папа переступил порог дома, скалясь при малейшем взгляде на две метлы, стоящие у стены. — Она ещё и ведьма?! Скажи, может у тебя тут вообще шабаш собрался?.. Подумать только, — выражение отвращения на его лице задевало даже Тэхёна. — Такой глупец…
— Ёнъиль, — чуть строже повторил дедушка, входя в дом следом и осторожно прикрывая за собой двери, — помолчи минутку, ты даже не даёшь ему сказать.
Едва ли папа намеревался давать Тэхёну слово, пока сам не выговорился, но из-за замечания родителя всё же поджал губы на секундочку, прожигая сына осуждающим взглядом. Под таким Тэхёну сложно было собраться с мыслями и решить, с чего начать, но он должен был хотя бы попытаться.
— Я могу частично объяснить, — сказал он.
— Частично? — сразу же прицепился папа.
— Частично, — смущаясь, подтвердил Тэхён. Он опустил руки, складывая их в замок и до боли сжимая пальцы. — Вы ведь знаете, как долго я искал соседа, чтобы сдать комнату и разобраться с долгами. В таком маленьком городке это непросто…
Папины глаза округлились, и рука с сумкой вытянулась вперёд, указывая в сторону кухни.
— Она? — с изумлением спросил он.
— Да, она Ку Михо — моя ведьма-соседка. Точнее, изначально она была просто соседкой, но… — Тэхён переместил взгляд на дедушку, надеясь прочитать на его лице хоть что-то отдалённо напоминающее поддержку.
И почему он совсем не нервничал, когда впервые рассказывал им о Йерим, но разговоры о Михо заставляли его проходить через симптомы сердечного приступа? Как будто он снова умирал из-за неё: в груди давило, дыхание перехватывало, кровь приливала к лицу, окончательно оставляя окоченевшие конечности.
— Я случайно выяснил, что она ещё и ведьма, — замямлил он дальше. — А потом так получилось, что мы… Ну, мы… Точнее, она… Из-за неё… — ему потребовался глубокий вдох, чтобы наконец договорить: — Моё сердце снова бьётся из-за неё.
Дедушка выдохнул с протяжным хмыканьем, всерьёз раздумывая над словами внука, пусть так сразу и не поверил ему; папа же схватился за голову, как будто выбрался из пьесы Шекспира и, как многие его персонажи, чуточку переигрывал. Но его можно было понять — Тэхён своими новостями подрывал всё, во что он верил и чем жил долгие годы.
— Как это? — вскоре спросил он. — Снова бьётся? Буквально бьётся?
Тэхён даже поднёс руку к груди, плотно прижимаясь ладонью, чтобы убедиться, что сердце не просто бьётся, а буквально скачет там.
— Да, — кивнул он, — по-настоящему бьётся. Быстрее, чем когда-либо. Рядом с Михо, и когда она в кухне, и даже когда на работе. Бьётся постоянно. Так сильно, что иногда дышать становится трудно.
В подтверждение своих слов он рвано выдохнул, торопясь сделать ещё один короткий вдох перед новыми оправданиями.
— До последнего я не был уверен, но есть кое-что, что доказывает сбой в чувствах, — от волнения его кадык дёрнулся. — Михо и я… В общем, мы…
Дедушка выгнул густые седые брови, с нетерпением дожидаясь продолжения, а папа тем временем бросил сумку на пол и принялся нервно постукивать грязным ботинком по полу. Он был слишком взволнован, чтобы слушать внимательно. Как тут вообще можно настроиться на разговоры, когда их размеренная и более чем очевидная жизнь рушится? Ещё и в тайне от него.
— Мы ждём ребёнка.
Когда он признался в этом, никакого облегчения не последовало, напротив, Тэхён ещё больше напрягся, чувствуя, как шея покрывается испариной, и ладони потеют. Походило на издевательство со стороны его организма.
— Повтори, — попросил дедушка, хотя был единственным, кто слушал, не отвлекаясь на посторонние мысли.
Тэхён оглянулся на прикрытые двери кухни, отчаянно желая, чтобы Михо прямо сейчас вышла оттуда и поддержала его. Ему бы не помешала её рука в его, её хрупкое плечо рядом, она вся максимум в паре сантиметров от него.
— Михо беременна.
Из кухни донеслось взвизгивание, такое резкое и внезапное, что все три вампира испуганно дёрнулись.
— Это правда? — послышался возбуждённый голос госпожи Чхве. — Михо, ты беременна?!
Тэхён не смог расслышать ответа на вопрос, — если таковой последовал, — потому что отец громко прочистил горло.
— Как это возможно? — между покашливаниями спросил он.
— Тебя интересует этот вопрос с точки зрения физиологии? — стараясь разрядить обстановку, предположил дедушка, сам не спуская взгляда с кухонной двери. — А кто там ещё помимо Михо?
Тэхён предпочёл бы, чтобы больше там никого не было, потому что за один раз объясняться сразу перед двумя семьями казалось как-то слишком для него, но были вещи, которых не получилось бы избежать в любом случае.
— Кхм, там госпожа Чхве — бабушка Михо. Она залетела сюда с закусками…
— Очень вовремя залетела, — добавила женщина, невзирая на противостояние с внутренней стороны, открывая двери шире и выглядывая в гостиную.
На её лице красовалась несколько глупая, но определённо счастливая улыбка — полная противоположность выражения лица отца Тэхёна, чьи уголки губ тянулись вниз. Такой контраст вызывал противоречивые чувства: с одной стороны, Тэхён испытывал облегчение, с другой — дрожащий страх, от которого он ещё больше нуждался в присутствии Михо, что пряталась в кухне.
Она наверняка успела что-то сказать своей родственнице, потому что та приближалась уверенно, но неспешно, внимательно приглядываясь как к владельцу дома, так и к его родным.
— Уму непостижимо, — фыркнул отец справа, заставляя Тэхёна ненадолго выпустить госпожу Чхве из поля зрения и повернуть голову. — Таки ещё одна ведьма?
Раньше он не казался таким категоричным. Вообще-то, папа был неплох где-то с десяти до сорока Тэхёна, но жизненные обстоятельства и родовые проклятия превращали его в скептика и зануду.
— Не слишком ли высокомерный тон для стервятника волшебного мира? — елейным голосом спросила госпожа Чхве, очень осторожно касаясь плеча Тэхёна рукой с ярко-красным маникюром и добавляя: — Не в обиду тебе, милый. Ты кажешься вполне достойным вампиром, хоть театр это всё ещё немного…
— Ну ба-а, — страдальческий стон Михо оборвался с каким-то бульканьем на кухне.
Запах зелья уже был и в гостиной, и в прихожей, и везде. От него у Тэхёна слегка кружилась голова. А может всё-таки от неловкости. Давно он не чувствовал себя так. Никогда, в общем-то. Его родители изначально были за Йерим — чистокровная вампирша с работой, ещё и с домом была полностью в их вкусе. С её же родителями Тэхён знаком не был, потому что к её пятидесяти они оба скончались и покоились на каком-то далёком кладбище, на которое Йерим предпочитала летать одна не чаще одного раза в год.
— Вы называете нас стервятниками, хотя это вы не брезгуете ни нашим дыханием, ни нашими клыками — всё подбирая ради зелий? — не смог удержать за зубами язык папа.
— Я Ким Гёль, — представился дедушка, локтем подбивая своего сына, чтобы он заканчивал с враждебностью и сосредоточил своё внимание на том, что действительно важно. — Дедушка этого милого актёра и, я так полагаю, вашего будущего зятя?
В глазах госпожи Чхве мелькнул огонёк, когда она услышала о новом возможном статусе Тэхёна. И ещё один, когда она повнимательнее пригляделась к престарелому вампиру.
Господин Ким выглядел вполне презентабельно для своих явно почтенных лет: седина была ему к лицу, добродушному и симпатичному, с большими тёмно-карими глазами, совсем как у внука, и даже выглядывающие при беглой улыбке клыки не портили приятного впечатления о нём.
— Я Чхве Миён, — торопливо представилась женщина в ответ, обмениваясь со стариком-вампиром кивками головой вместо полноценных поклонов, — бабушка Михо. Михо! Михо-о, иди сюда!
Тэхён в нетерпении уставился на дверной проём, борясь с этим проклятым сердечным ритмом, что нарушал все нормы, но дышать стало значительно проще, когда Михо таки выглянула из кухни. Она уже была не такой смелой, как десять минут назад, и потому глядела себе под ноги, пока плелась к гостям с черпаком в руке.
— Здравствуйте, — с опозданием поздоровалась она, — и простите, что все эти новости так внезапно, мы, — она сделала ещё одну паузу, почувствовав пальцы Тэхёна на своей кисти, поглаживающие её плавно и нежно, — хотели рассказать нормально…
Госпожа Чхве прыснула, нарочно избегая взглядов на отца Тэхёна, потому что тот стоял либо с лицом огретого сковородой, либо с лицом пойманного в свет фар оленя, а ни то, ни другое не казалось ей симпатичным.
— Такое нормально рассказать никак не получилось бы, — заметила она. — Так когда семейный ужин? На когда мне готовить?
Михо и не надеялась, что бабушка так легко её поддержит, но в итоге испытывала какие-то странные чувства из-за того, что всё оказалось слишком просто. Как будто бабушку ничуть не волновало, с кем будет Михо, как будто её одержимость замужеством и внуками была в приоритете, а не внучкино будущее с тем или иным человеком. Отвлекало и утешало только то, что Тэхён от и до был рядом, ласково сжимая её руку и всё пытаясь поймать её взгляд, не гипнотизируя, но на подсознательном уровне внушая Михо спокойствие.
— Гёль, вы как долго планируете оставаться в Квачхоне? Нам следует отталкиваться от вашего пребывания здесь, — добавила бабушка.
— Мы не хотели бы беспокоить Тэхёна и Михо, поэтому вряд ли задержимся дольше, чем на пару ночей…
Отец Тэхёна сильно стиснул челюсти, слыша, как скрипят собственные клыки.
— Никакого ужина, — оборвал он.
— Да-да, — кивая на его шипение, сказала госпожа Чхве, — я учту, что вы не едите рис и говядину, и куплю немного бычьей крови…
— Вообще-то мы предпочитаем человеческую. Но не волнуйтесь, ведьмина тоже подойдёт.
Вроде бы всё было не так уж и плохо, но Тэхён чувствовал, что это провал. Из-за папы. От эгоизма и упрямства у него на лбу пробивались рога, и всё указывало на то, что рано или поздно он начнёт ими бодаться.
— Ёнъиль, прекращай, — измученно сказал дедушка, набираясь сил уже к следующей улыбке для госпожи Чхве. — Ради святого Дракулы, простите его. Он сейчас проходит через кризис среднего возраста, он у вампиров обычно заканчивается до ста лет, но у Ёнъиля затянулся буквально на десятилетие…
— Я всё понимаю, — натянуто улыбаясь в ответ, сказала бабушка. — Давайте поужинаем все вместе в эту среду. По лунному календарю будет третья четверть, полнолуние, чистый, спокойный день, время отдыха от напряжённых и активных действий, когда не стоит проявлять агрессивность и доказывать свою правоту.
Она играла у отца Тэхёна на нервах, а это едва ли прибавляло Михо баллов.
— Бабушка, тебе лучше уже лететь, — сказала она.
— Но мой чай…
— Уже остыл и наверняка невкусный. Лучше выпьешь чашку дома. С мамой. И заодно посплетничаете о нас с Тэхёном.
Михо знала, что это неизбежно и что весь вечер у неё будут гореть уши.
Полустон при сладком зевании раздался позади, за спинами, и все пятеро обернулись, чтобы взглянуть на сонного чёрного кота, рассевшегося на пороге спальни. Какое-то время он даже не понимал, что это не в глазах двоится, а гости, но когда понял, нервно завилял хвостом, приглядываясь к своей матери и незнакомцам, подозрительно похожим на Тэхёна.
— Так, — осторожно начал Бомгю, — что я пропустил?
☽ ⚝ ☾
Михо сидела на краю постели, подмяв под себя одеяло, а подушку прижав к животу. Она неосознанно покачивалась, прислушиваясь к долгим гудкам в трубке, а когда они прервались маминым «алло», замерла в нерешительности. — Алло, Михо? Алло? — Да, мам, — она едва могла шевелить языком. От сильного волнения она словно пребывала в состоянии лёгкого опьянения и при этом испытывала недомогание. — Бабушка ещё не прилетела? — Нет, ещё нет. Она летала к вам? Мне следовало догадаться, когда она сказала, что к подружке, и набрала с собой закусок на весь шабаш… — Это неважно, — прервала её Михо. — Я звоню не из-за бабушки. Точнее, из-за неё тоже, но больше, чтобы рассказать кое-что из первых уст. Не хочу, чтобы это оказалось для вас с папой сюрпризом. — Что-то случилось? — насторожилась мама. Секундная тишина рисковала затянуться на минуты, но Михо заставила себя поторопиться, расслышав голоса за дверью. Она норовила сбежать от Тэхёна и остальных, чтобы выудить минутку на этот звонок, собиралась даже уйти с зельем на улицу, но ей сказали, что там слишком холодно и с люком как-нибудь справятся без неё. Поэтому оба господина Кима засели на мансарде с пакетиками холодной крови, а Бомгю и Тэхён пошли с двумя флаконами в сад, чтобы прочно запечатать вход в подвал. — Это касательно меня и Тэхёна, — выпалила Михо, жмурясь. — Мы встречаемся. — С твоим соседом? Правда? — Это ещё не всё, — сжимая сильнее подушку, сказала Михо. — Вам с папой следует знать, что Тэхён не колдун. Он — вампир. Милый и безопасный, если что. — Хм-м, — это маму немножечко смутило. — Но и это ещё не всё. Я бе-… — Михо беременна! — перебил её бабушкин крик в трубке. Теперь-то она долетела до дома. Буквально за десять минут. Должно быть, она гнала метлу на максимальной скорости. — Она что?! — переспросила мама. — Беременна, — ёжась от неловкости, сказала Михо. — Я беременна, мам. Произносить подобное вслух было всё ещё непривычно. У Михо подскакивало давление от такого и щёки моментально заливались краской. Она боялась представить, что будет происходить с её телом и лицом, когда эта подробность о её личной жизни станет достоянием общественности, и каждая ведьма, и каждый колдун на шабаше будут знать о скором пополнении в семье Ку. Домён в том числе. И все его многочисленные друзья, которые понять не могли, зачем Михо в последний момент отказалась от такой выгодной партии и отменила свадьбу. Тэхён приоткрыл двери, сперва заглядывая внутрь и замечая нервный клубочек, в который превратилась Михо, а потом пропуская в комнату Бомгю и шикая на него за попытку заговорить. — В каком это смысле? — мама звучала очень озадаченной. Матрас прогнулся под весом Тэхёна, и Михо вздрогнула, когда его рука опустилась на её спину. Он стремился показать, что рядом, вне зависимости от того, какой будет реакция её мамы. — В прямом. Мы с Тэхёном станем родителями. Наверное. Точнее, наверняка. Изначально мы не думали, что так получится, — она начинала тараторить от волнения, а Тэхён от этого чаще проводил ладонью у неё между лопаток. Бомгю тоже пытался внести свою лепту в её успокоение и «очень нежно» впивался в её голые колени коготками, массируя с тихим мурлыканьем. — Но так получилось. Понимаю, что это слишком быстро и внезапно, но вам с папой лучше переварить это до семейного ужина. Бабушка уже определилась с датой и даже успела познакомиться с родными Тэхёна… — С вампирами? — осторожно уточнила мама. — Ага, — ответила Михо. — Они неожиданно, совсем как бабушка, нагрянули в гости, и так произошло знакомство. Тэхён легонько похлопал девушку по спине, подбадривая её, потому что при упоминании его родителей она начинала выглядеть ещё более подавленной. Ничего удивительного, учитывая недружелюбный настрой отца и клыкастую улыбку деда. Они кого угодно запугать и расстроить могли. — Боже, — послышалось шелестящее из трубки, — вам через многое пришлось пройти сегодня… Как ты себя чувствуешь сейчас? Всё хорошо? Ничего не болит? Не тошнит? Хочешь, запишу тебя к врачу на следующей неделе? Из-за идеальной тишины в комнате Тэхён хорошо слышал голос мамы Михо, и её слова заставили его улыбнуться. Как минимум один разумный человек на две семьи нашёлся. Хвала Гробам! — Спасибо, но не стоит. Мы с Тэхёном и Бомгю уже были у врача. В особой клинике, так как ребёнок будет немного, ну, знаешь, вампиром… И всё хорошо. У нас уже есть запись на следующий приём в декабре. — С Бомгю? — удивилась мама. — Он узнал всё раньше нас, верно? И даже не намекнул, засранец… — Я не заср-р-ранец, — промурлыкал кот, — я преданный фамильяр. Передай ей это. Мама и так всё слышала, но меньше обижаться от этого не стала. Пускай они с Бомгю никогда не были особо близки, такие подробности им следовало обсуждать вместе. Это ведь касалось их любимой Михо! — В общем, я почти всё успела рассказать раньше бабушки. Пожалуйста, преподнеси это папе как-нибудь поаккуратнее и успокой его тем, что Тэхён замечательный. Михо неумело подмигнула парню, и его щёки приподнялись и округлились в довольной улыбке. Никто прежде не звал его замечательным, и не подмигивал ему так смешно и мило одновременно. Из-за неё его любовь разрасталась подобно хищному плющу, обвивая каждый сосудик его ожившего сердца. — Он ещё в баре с коллегами, но, как вернётся, мы с бабушкой постараемся ошарашить его совсем чуть-чуть, хотя сомневаюсь, что получится, — усмехнулась мама. — Передай своему замечательному Тэхёну, что мне не терпится с ним познакомиться. Тэхён поспешил наклониться к трубке, чтобы без лишнего крика, скорее низким полушёпотом сказать: — Мне тоже не терпится, госпожа Чхве. Он был обаятельным и по телефону, и так, поэтому мог покорить кого угодно при желании. — Слышу, вы там вдвоём… — Втроём, — подсказал Бомгю. — В любом случае, — мама не могла перестать посмеиваться, — хорошего вам вечера и спокойной ночи. — Спасибо, — поблагодарил Тэхён, давая понять, что он всё ещё подслушивает. Михо пожелала маме того же, а, завершив вызов, несколько раз протяжно выдохнула. Её семья — это полбеды, куда страшнее было то, что семья Тэхёна по-прежнему находилась в доме. И они собирались задержаться на несколько дней. — Зелье сработало? — полюбопытствовала она, ненавязчиво смахивая пушистые лапы Бомгю со своих колен. — Да, — кивнул Тэхён, — за считанные секунды земля выровнялась. После мы добавили пару капель другого зелья, чтобы выросла трава. Теперь тот участок выглядит нетронутым. От этого Михо становилось немного спокойнее. Люк был закрыт, спуск со стороны шкафа заперт на дверцы, а ручки обмотаны проволокой, чтобы больше никакие скрипы не могли потревожить сон. Спальня вновь была вполне безопасным местом, так что Михо могла ложиться спать пораньше, чтобы отдохнуть после вечернего стресса и выспаться перед завтрашней работой. — Куда ты? — она попыталась ухватить Тэхёна за руку, пока он вставал с кровати. Они ещё не обсуждали этого прямо, но было очевидно, что его папа и дедушка останутся на мансарде, а в таком случае, Тэхёну нужно было подыскать другое место для сна. Постель Михо, например. Он мог бы немного полежать с ней вечером, а после её ухода на работу остаться под одеялом и спать до заката, если захочет. — Нам следует заменить шторы, — сообщил он, высвобождаясь из её хватки. — Куда ты подевала те чёрные, что терпеть не можешь? Так значит он и сам собирался остаться здесь. Бомгю от этого прищурил глаза, а Михо перестала так отчаянно комкать постельное, немного расслабляясь. — В нижнем ящике старого комода в гостиной, — ответила она, заваливаясь на бок и подпирая голову рукой, чтобы было удобнее следить за передвижениями Тэхёна. Она чувствовала себя по-всякому сегодня, поэтому под конец дня была так измотана, но при взгляде на взъерошенные волосы Тэхёна, в которые так и хотелось зарыться пальцами, и его обтянутый домашними штанами зад, в ней просыпалось былое возбуждение. Ох, как же ей хотелось закутаться с ним в одеяло голышом и пошуметь… — Хватит, — Бомгю упёрся в бедро Михо задними лапами, не то отталкиваясь ими, не то нарочно пиная ведьму. — Что? — отодвигаясь от него подальше, спросила она. — О чём ты? — Хватит так смотреть на него. — Как «так»? — Влюблёнными глазами, — с упрёком сказал Бомгю. — Как будто потеряла голову от этого несносного кровопийцы. Михо рассмеялась, потому что лапы Бомгю всё равно дотягивались до неё, и это было немного щекотно. — Но я и правда потеряла голову, — сказала она. — Скучаю по нему, хотя мы в соседних комнатах. Когда он уже вернётся?.. — Ненормальная, — буркнул Бомгю, всё пытаясь умоститься поближе и в процессе проводя хвостом прямо у Михо перед лицо. От ощущения шерсти при каждом вдохе Михо закашлялась. И почему вне зависимости от времени года с Бомгю слезало столько шерсти? Словно он был усохшей елью, с которой при малейшем прикосновении сыпались иголки. Тонны иголок. — Тебе нужны кошачьи витамины, — решила она. — Напомни мне утром, чтобы я после работы зашла и купила их. — Надеешься, я буду есть всякую скверно пахнущую гадость в таблетках? — А вместе с тунцом или с отварными креветками? — Точно! — Бомгю вскочил на лапы. — Моя каша с морепродуктами! Все были так заняты обменом любезностями, что доставленную ближе к девяти кашу Бомгю пришлось просто отставить на стол в кухне до лучших времён. Зато теперь у кота проснулся зверский аппетит, и он соскакивал на пол в мечтах о кальмарах и креветках. — Не вздумайте, — уже у двери строго приказал он как Михо, так и Тэхёну, что растягивал шторы по дивану, чтобы заранее прицепить крючки, — творить всякое грязное, пока я буду есть. Ваша дверь всё время должна быть открыта, чтобы я вас слышал. И чтобы я мог сбежать, если кто-то вздумает мной полакомиться. Михо хотелось бы «творить всякое грязное», но едва ли это было возможно, когда родители Тэхёна находились в доме, прямо над ними. Может глупо, но ей хотелось нравиться вампирам. Не только из-за своей четвёртой отрицательной. — Тебе нужна помощь? — спросила она, как только Тэхён вошёл в спальню. — Нет, лежи, я справлюсь сам. Михо перекатилась на другой бок, чтобы и дальше любоваться его видом сзади, как-то неосознанно накрывая слегка бушующий от переживаний живот ладонью и поглаживая его через свитер. Её пальцы двигались вверх и вниз, и Тэхён заметил это ещё когда снимал тонкие, светлые и пропускающие солнечные лучи шторы. За окном была темень и пустые соседние дома, но он толком не задерживал на них взгляд, спеша исподтишка поразглядывать Михо. Она была такой чарующей с румянцем на щеках и беспорядочно спадающими на лицо тёмными прядями. Ещё более привлекательной её делала его одежда, которую, тем не менее, ему очень хотелось с неё снять. — Точно не нужно помочь? — спросила она, посмеиваясь с попыток Тэхёна вслепую прицепить шторы к карнизу. — Нет, не вставай, — с напором попросил он. Ему нужно было несколько минут, чтобы разобраться с крючками, зато потом он закрыл большое окно шторой и рухнул на постель рядом с Михо, просовывая правую руку ей под голову, а левой перехватывая её расслабленные пальцы, покоящиеся на животе. — Надеюсь, ты не нервничала слишком сильно, — целуя её в висок, сказал Тэхён. Что бы он ни делал, Михо было приятно до мурашек. — Только немножко, — призналась она, ложась к нему поближе и утыкаясь носом в его шею. — Ты? — Убийственно, — его смешок отдался вибрацией в горле, и у Михо от этого зачесался кончик носа. Чтобы не отстраняться, она потёрлась им о Тэхёна, своими действиями вызывая ещё более продолжительный смех. — Как думаешь, твой отец сильно расстроился? — своим вопросом она вернула толику серьёзности в их разговор. — Не знаю, не могу понять, — Тэхён чуть качнул головой. — Кажется, он больше разочарован. Не пойми его неправильно, но ему наверняка обидно. С тех пор, как он потерял мою маму, он как будто и не был счастлив по-настоящему, и я думаю, поэтому ему нравилось жить с дедушкой, который был в таком же положении, а после… — он прикусил язык, очень стараясь избежать упоминания Йерим. — Я тоже был в таком положении, и он надеялся, что я всё здесь брошу и вернусь домой, чтобы мы втроём только горевали и оплакивали прошлое. Это сложно было понять неправильно, как и понять в целом. В глубине души Михо желала, чтобы Домён пожалел о своём гадком поведении и локти кусал до конца жизни, так и не найдя никого лучше неё, но на поверхности она надеялась, что он ещё найдёт своё место в жизни, и тогда их пути окончательно разойдутся. Раз и навсегда. Плохое останется в прошлом, а всё лучшее будет ждать в будущем. Так как кто-то родной мог желать Тэхёну худшего на свете — вечного одиночества? — Это жестоко, — сказала Михо. — Очень. Но ты не зацикливайся на этом, ладно? Рано или поздно папа остынет и примет всё как есть. А дедушка ему поможет. Михо на это надеялась. — А твоему дедушке я понравилась? Хоть немножко. Как думаешь? — горячо выдыхая Тэхёну в шею, поинтересовалась она. Пока судить было рано, потому что после полноценного серьёзного разговора представление Тэхёна об этом знакомстве рисковало перевернуться с ног на голову, но дедушка много улыбался. Не факт, что это означало симпатию, но факт, что он в некоторой степени был на стороне внука. — Понравилась, — ответил он. — А как иначе? Ты ведь такая милая, и такая красивая, и такая волшебная, и ещё немножко беременная… — По ощущениям не немножко, — шепнула Михо. — Честно говоря, меня слегка мутит. Пара слов, и Тэхён с режима влюблённого паренька переключился на режим заботливого папочки. — Принести тебе воды? Или крови? Может, ты проголодалась? Или надышалась зельями? Наверняка ты надышалась всяким, нужно приоткрыть окно… До того, как Тэхён успел улизнуть, Михо закинула на него ногу, приваливая его к постели и срываясь на несколько коротких смешков из-за безнадёги, в которой он оказался. — Просто лежи, — приказала она ему. — Ты приятно прохладный. Мне станет лучше, если ты полежишь со мной. Бомгю краем уха слышал все эти разговоры и периодически давился не кашей с морепродуктами, а скорее морепродуктами с кашей, но он и вовсе перестал жевать, навострив уши из-за двух мужских голосов, что были едва слышны из гостиной. Видимо, кто-то из них приоткрыл люк в надежде подслушать эти слащавые беседы из спальни. — Что, если это не конец? Что, если всё повторится? — Вот зачем ты нагнетаешь, вместо того чтобы порадоваться за нашего Тэхёна? — Я не могу радоваться, как ты не понимаешь? Эта ведьма… Точнее, эта бедная девочка… С чего проклятию обходить её стороной? Из-за этих бормотаний у Бомгю повышалась нервозность. О чём эти кровопийцы там толковали? — Может, потому что она вторая? Ты ведь знаешь, что она вторая. Про вторую в проклятии ничего не сказано… — Вот именно. Ничего. Это страшнее всего.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!