Вернутся к фанфику

30. Плохой вампир

27 июня 2024, 10:55
— Тэхён! Тэхён, Тэхён, Тэхё-ё-ён! — Бомгю горлопанил на весь дом.   При всём уважении к нему, как к родственнику Михо, он был невыносим.   — Дай мне минутку, — отозвался Тэхён, осторожно спускаясь по ступенькам с чердака с одной огромной коробкой, которую удалось насобирать при пересмотре вещей.   Йерим, что дожидалась на веранде, рискнула приоткрыть входные двери, просовывая голову в дом, в который Тэхён строго-настрого приказал не входить.   — Всё в порядке? — спросила она, слыша вопли кота и на улице.   — Да, выйди, — ответил Тэхён быстро, спускаясь спиной и не видя, что она вовсе и не входила, только заглянула.   Её сообщение в Wizardgram’е с просьбой собрать с чердака всё, что удастся найти её, встревожило только его, а Михо решила, что это хороший знак. Было непонятно — хороший или нет, но уже при встрече этим вечером Йерим осчастливила новостью о возвращении в то загадочное место, в котором она от него пряталась всё это время. Оказалось, у неё там была работа (она не сидела взаперти из-за того, что потеряла свою пару, как некоторые), друзья, которые за неё волновались (она завела новые отношения, пока кое-кто потерял все, что у него были), перспективы (она хотела стать знаменитым визажистом и гримировать кого-то поважнее бедных вампиров из такого же бедного театра, а не как некоторые хотя бы получить парочку незначительных ролей, чтобы снова почувствовать себя значимым). И хотя Тэхён был рад распрощаться с ней, раз и навсегда вычеркнув из своей жизни, не мог избавиться от обид. Иногда ему казалось, что они росли и становились больше, а максимальных размеров достигали при встречах лицом к лицу.   — Тэхён! — снова позвал Бомгю.   — Минуту!   Прижимая коробку к груди, он направился в прихожую, а потом вышел на улицу, торопясь всучить все пожитки Йерим ей — и посмертки тоже, потому что он всё равно не знал, как поступить с пеплом, что всё это время хранил у себя.   — Это всё? — с досадой спросила она. — Раньше у меня здесь было столько вещей…   — Раньше, — подчеркнул Тэхён, глядя на неё устало. — Так ты уезжаешь сегодня?   — Ночью, — кивнула она.   Он тоже кивнул, беззвучно проговаривая: «Отлично». Йерим прочитала это по его губам.   — Слушай, Тэхён, — начала она неуверенно, чувствуя себя неловко из-за того, что они встретились в такой момент и расставались тоже, — прости ещё раз.   — Да забей, — он отмахнулся, потому что её извинения ничего для него не значили.   — У тебя всё будет хорошо, — вместо оправданий она решила осыпать его предсказаниями?   Он фыркнул на её слова.   — Нет, правда, — настояла она. — Ты встретил свою настоящую любовь, вы ждёте ребёнка, в театре тебя очень ждут…   Она хотела, чтобы это стало для него сюрпризом, но Тэхён слышал, как там его ждут.   — Я не шучу, — сказала она, замечая проскользнувшее в его взгляде сомнение. — Слышала, режиссёр Пэк и Джэхун даже думают вернуть некоторые прежние постановки ради того, чтобы снова увидеть тебя в главной роли.   — Это всё бред, — не сдержавшись, Тэхён фыркнул снова. — Они все меня там осуждают и ненавидят. Я знаю, что хуже всех, потому что скорбел недостаточно, и ещё я плохой, потому что посмел влюбиться…   Она опустила коробку на пол и пыльными после неё руками обхватила его лицо. Он замер в испуге, взглядом сканируя участок у дома и прокладывая путь к освещённому фонарями тротуару, чтобы убедиться, что это не представление для возвращающейся с работы Михо, потому что кто знает эту Йерим? При других она вся такая невинная и добрая, а на деле может хотеть всё испортить…   — Не слушай тех, кто так говорит, — она потянулась вправо, чтобы поймать его взгляд. — Есть узколобые и просто тупые, кто понятия не имеют, насколько вся эта любовь сложная и хрупкая. Не нужно с ними спорить и что-то им доказывать, просто занимайся своим и обходи таких вампиров стороной.   — Легко сказать, — он вздохнул, начиная трясти головой, а потом отталкивая руки Йерим от своего лица и потирая щёки, чтобы на них не осталось и следа от её прикосновений.   — Просто помни, что я поступила намного хуже, и они будут вспоминать именно об этом, когда будут видеть тебя. Так что иди и работай, получай главные роли и зарабатывай большие деньги, чтобы переделать эту дыру, — она кивнула на дом за его спиной.   — А, так потому что это дыра, ты бросила её без сожалений, как и меня?   Ему ко всему нужно было прицепиться.   — Ох, Тэхён, Тэхён, — она немного улыбнулась, подбирая с пола коробку. — Иди уже, потому что ваш фамильяр себе голос сорвёт, пока тебя дозовётся.   Она спустилась на подъездную дорожку по ступенькам и, отдаляясь, ни разу не обернулась.   Может, это и правда был хороший знак.   С её появления Тэхён побаивался, что всё рухнет, но их с Михо отношения легко пережили это, её родители ни о чём не узнали, его родители тоже, — что, вообще-то, очень важно, учитывая папино упрямство, — а теперь она уезжала далеко-далеко, и можно было расслабиться.   Но, несмотря на все её заверения и подбадривания, а также сообщения от Джэхуна, Тэхёна больше не тянуло в «Лунный театр». Он знал, что ему там не место, и его ментальное здоровье тоже это знало.   Теперь он считал себя слишком старым для рисков, но всё чаще его мысли порывались в Сеул, и ему хотелось попытать удачу, потому что призом была не только работа в большом театре, а и избавление от долгов, и возможность переделать всё, что он так старался сберечь в первозданном виде, чтобы не забывать о своей первой нелюбви, и чувство надёжности для Михо и её бабушки.   — Тэхён, ну сколько можно?! — Бомгю ткнулся мордой в одно из окон гостиной, глядя свирепо и бормоча едва ли не с пеной у рта.   — Уже иду, — отозвался Тэхён, немного расстраиваясь тому, что не выйдет постоять на крыльце, повыглядывать звёзды и свою Михо, и подумать о всяком. — Ну что у тебя стряслось?   Он был настроен весьма скептично к воплям Бомгю, потому что в последние дни он таким образом требовал еду. Говорил, от повышенной мозговой и физической активности у него энергия быстрее иссякает, а подкреплять её нужно не только магией, но и чем-нибудь вкусненьким.   — Скорее иди за мной, — Бомгю спрыгнул с подоконника, почти что припадая к полу, пока перебегал в кухни. — Скорее!   Тэхёну тоже пришлось перейти на быстрый шаг, заходя следом в кухню и ничего не понимая, потому что всё было в точности так же, как в обед после визита того, другого Тэхёна: бардак на кухонном столе, надпитая чашка волшебного бодрящего напитка, образцы хищных растений, зелья в флаконах…   — Ну? — Бомгю запрыгнул на подоконник в кухне, а его хвост стал извиваться от нетерпения.   — Ну?.. — непонимающе переспросил Тэхён.   — Ох, Дьявол, ты что, не видишь?! — Бомгю указал мордой на горшок со спящим на вид плющом. Обычно по ночам он живенько извивался, чувствуя себя весьма комфортно в лунном свете, а сейчас едва заметно подрагивал ветками.   — Что я должен увидеть? Угробленный плющ?   — Угробленный?! — Бомгю драматично ужаснулся. — Да он живее всех живых! Понимаешь, он живой? После нескольких часов на зимнем солнце!   — О, — Тэхён присмотрелся к растению повнимательнее, подмечая, что цвет его ничуть не изменился, хотя обычно при выгорании становился угольно чёрным. Более того, при выгорании характерным была кучка пепла на земле, а никак не само растение. — Он стоял с обеда на солнце?   Бомгю закивал ушастой головой.   — Это образец зелья №34, максимальная на данный момент концентрация крови дампира, и он сработал!   Тэхён с опаской приблизился к горшку с растением, вытягивая руку, чтобы проверить, действительно ли плющ живой или это только оболочка, и, к его удивлению, шипы стали острее, а верхушка стебля напрягся, вот-вот готовясь к нападению.   — Вау, — протянул Тэхён, изучая объект эксперимента как зачарованный.   — Не то слово вау, — поддержал Бомгю. — Ты должен сейчас позвонить Тэхёну и рассказать ему! А ещё Михо! Когда она уже придёт с работы? Она будет в восторге!..   Пробуждая в Бомгю ещё больше веселья, входная дверь глухо хлопнула.   — О, это она! — у него пробилось довольное мурчание, когда он соскочил на пол и побежал в гостиную. — Михо, мы…   Его речь внезапно оборвалась, и до тех пор, пока Тэхён не вышел в гостиную, он не понимал, в чём причина. А потом понял — Михо, немного растрёпанная и с опухшими от слёз глазами и носом, смотрела на Бомгю весьма недовольно.   — Что случилось? — рискнул поинтересоваться Тэхён, но она его проигнорировала — так, словно и вовсе не замечала его присутствия в комнате.   — Почему ты мне не сказал? — она бросила свою сумку на входе и вместе с блокнотом и некоторыми распечатанными листами прошла вглубь дома, возвышаясь над ничего не понимающим Бомгю. — Почему никто ничего мне не сказал?   Из-за того, что она была постоянно занята то работой, то поисками, могло нечаянно показаться, что её эмоциональность была вызвана загруженностью, но сейчас становилось совершенно очевидно, что её гормоны всё так же шалили, потому что её нос щипало от слёз и вселенской несправедливости.   — О чём ты? — Бомгю оглянулся на Тэхёна, обмениваясь с ним неуверенными взглядами.   То, что он сразу не догадался, расстраивало её ещё больше.   Её семья была сплошным разочарованием! Папа стал нелепо заикаться и неловко смеяться, пытаясь как-то смягчить новости и превратить всё в незапланированный «сюрприз», мама просто молчала в трубку, не в состоянии что-либо сказать, а бабушка по-быстрому смылась на встречу с престарелыми подружками, оставляя Михо в растрёпанных чувствах перед этой ложью, которую они поддерживали столько лет. Но Бомгю… он разочаровал её больше всех.   Она всегда знала, что за его кошачьей жизнью скрывается человеческая, а ещё большая тайна обращения и, вероятно, очень плохие поступки, но то, что он был родным для неё человеком по крови, а притворялся невесть кем, поражало в плохом смысле.   — Ты… — она вытерла слёзы с щёк тыльной стороной ладони, заставляя Тэхёна переживать ещё сильнее о её самочувствии. — Почему ты решил скрыть от меня всё?   До Бомгю начинало понемногу доходить, и мурашки на спине заставили шерсть становиться дыбом.   — Ты мне не доверяешь? Никто из моей семьи мне не доверяет?   Даже Тэхён начинал понимать.   — Почему мне нельзя было знать, что ты мой дядя? — она вбила уже этот гвоздь, окончательно всё проясняя. — Почему нельзя было знать, что ты сделал?   Теперь-то она, конечно, всё узнала. Опоздала на работу, разбираясь в судебных заключениях, но узнала.   Чхве Бомгю только исполнилось двадцать семь, когда он убил человека. Свидетели говорили, что причиной была ревность. Его союз с простым человеком крепчал, и Бомгю казалось, что это большая любовь, но за его девушкой стал ухлёстывать какой-то парень, а Бомгю это очень не понравилось. В суде он утверждал, что не видел других вариантов, обвинял жертву в сталкерстве и «всячески оправдывал свой поступок», но жизнь, чья бы она ни была, слишком ценна, чтобы ею можно было так распоряжаться, ещё и рискуя раскрытием волшебного мира. За это он и был наказан заточением в кошачьем теле, а все следы его любви были стёрты из памяти его девушки. По закону Бомгю должны были отправить подальше от семьи, но бабушка упросила взять его фамильяром для внучки, и так появилась тайна, которую от Михо скрывали столько лет, словно она была недостойна посвящения в эту историю.   — Разве приятно было бы расти со мной, зная, кто я и почему это случилось со мной? — усы Бомгю подрагивали от недовольства, пока он окидывал быстрым взглядом когтистые лапы и часто вздымающуюся на вдохах пушистую грудь.   Как же он ненавидел эту версию себя, с каким же трудом свыкался с ней, и всё равно время от времени чувствовал себя так странно, не по-настоящему, неудобно.   — Да, — Тэхён тоже решил вклиниться в разговор, — Михо, это было бы намного сложнее, если бы ты с детства знала…   Лучше бы он этого не делал, потому что теперь она, наконец, обратила на него внимание, и в её глазах промелькнула какая-то незнакомая ему до этого эмоция. Неукротимая ярость?   — Ты тоже был в курсе? — прошипела она. — Ты?!   Как бы расстроена она ни была, она не позволяла себе такого прежде. Даже поступок Домёна не выводил её на подобные эмоции, а Тэхён парой слов её так разозлил.   Он нервно сглотнул, сожалея о том, что был таким глупым.   — Михо, прости…   Она махнула рукой, требуя, чтобы он замолчал.   — Как ты узнала? — тут же спросил Бомгю.   В первую очередь он подозревал господина Ку, потому что тот в последние дни проводил слишком много времени с дочерью, потом сестру, потому что в чересчур тёплые моменты она всегда рисковала проговориться, потом свою маму, которая могла сблотнуть и не заметить… Только Тэхён отпадал из-за реакции Михо.   Ведьма разъярённо хмыкнула, бросая блокнот с правильным генеалогическим древом на пол, чтобы коту было хорошо видно.   — Кое-кто ошибся в прошлый раз, — в её голосе было столько же презрения, сколько и во взгляде, когда она метнула его в Тэхёна, — и нашёл не ту семью Чхве. Я всё переделывала, сидя в архиве, и по счастливой случайности вышла на это.   Под «этим» она подразумевала их семью. Она потрудилась даже себя вписать в конце и оставить несколько клеточек для будущего ребёнка.   — Что ты нашла? — Тэхён приблизился, чтобы подобрать блокнот и изучить разворот, чувствуя, как дрожащий испуг превращается в изумление. — Чхве Боми, Чхве Бомгю, Ку Михо?.. Что, э-э?..   Михо закатила глаза в раздражении, устав от его то расстроенного, то удивлённого вида. Домён никогда не реагировал, как дурак. Даже когда она его поймала на измене, он был готов разговаривать и извиняться, а Тэхён тупо моргал и приоткрывал рот.   — Кажется, семья, которая тебе нужна для снятия проклятия, наша, — сказал Бомгю, буравя племянницу взглядом, словно это она провинилась перед ним, а не наоборот. — Разве эта новость не затмевает мой секрет? Разве это не значит, что вы, ребята, запросто можете снять проклятие? Тэхёну достаточно укусить Михо.   Михо совсем невесело рассмеялась, и ещё несколько слезинок скатилось по её щекам.   — Он уже, — сказала она, выглядя злой и рассеянной, но от её общего вида Тэхёну только хотелось обнять и утешить её.   Она была не в порядке, он это прекрасно понимал.   — Что? — Бомгю опешил. — Когда он успел?   — Тогда же, когда зачали ребёнка, — ответила Михо, смахивая непослушные пряди с лица, потому что из-за слёз они прилипали к щекам и лезли в рот.   — Чёрт, — выдохнул кот, — да вы извращенцы…   Это воспринималось бы Михо куда лучше, если бы она не знала, что он её дядя и что он обманщик. Вокруг вообще одни обманщики!   — Так проклятие снято? — до вампира долго доходило. — Если я попробовал крови вашей семьи и вы на меня… — он запнулся, не сомневаясь, что сейчас скажет глупость, — не злитесь, это значит, что проклятия уже нет? Я не проклят? Мы не прокляты?   Михо прерывисто выдохнула, надеясь избавиться от злости, но от всех этих переживаний и того количества горячего шоколада, что она выпила за день и за вечер, у неё начиналась изжога. В животе громко урчало, в груди горело, во рту присутствовал неприятный кислый привкус. Она вдруг заметила, как в доме было душно и жарко, и от недостатка кислорода её голова закружилась.   — Михо! — Тэхён в мгновение ока подскочил к ней, ловя её за талию, чтобы она не рухнула на деревянный пол. — Как ты?   Она всегда чувствовала себя лучше в его объятиях, но сегодня перепад температуры из-за его ледяных прикосновений был каким-то болезненным, и она отшатнулась, ловя себя на обжигающей мысли о том, что прикосновения Домёна никогда не вызвали у неё такого сильного отторжения. Даже после того, как он спал с другой у неё за спиной.   — Ей стоит присесть, а лучше прилечь, — сказал Бомгю. — Давай её на диван…   — Не нужно, — Михо вытянула руки, отгораживаясь от новых объятий. — Вы оба меня расстроили, и я не хочу с вами разговаривать.   Это было понятно, и Тэхён с Бомгю оба кивнули, поддерживая её решение.   Она отойдёт через некоторое время, успокоится, и они смогут спокойно обо всём поговорить. Наверняка даже порадуются и отметят как снятие проклятия, так и успехи с зельем, а потом отыщут в колдунете какую-нибудь хорошую гадалку и запишутся к ней, чтобы та подтвердила отсутствие нависающей над ними беды. После можно будет и отца с дедушкой обрадовать.   — И я не сяду, — упрямо сказала Михо. — Я собираюсь уйти.   — Куда? — не понял Тэхён.   — Куда угодно, только бы вас не видеть, — она в последний раз стёрла слёзы с лица, слишком уж драматизируя из-за лжи Бомгю.   Пускай он не был с ней до конца откровенен, теперь-то она всё знала, и ничего от этого не менялось. Она всё ещё любила своего фамильяра. Ну, Бомгю надеялся на это.   — В таком состоянии? — испугался Тэхён. — А если тебе станет нехорошо?    — Тебе-то что? — огрызнулась Михо. — Ты ведь лучший друг Бомгю, а не мой…   На несколько коротких мгновений она задержалась у зеркала, приводя себя в более-менее пристойный вид, а потом схватила стоящую у входа метлу и заставила Тэхёна разнервничаться по-настоящему.   Куда она собиралась лететь? У неё ведь сломанный внутренний компас.   — Можно с тобой? — взмолился он, проходя с ней прихожую и идя по её следам через веранду.   — Нет.   — Пожалуйста, Михо.   — Нет.   Она оседлала метлу и оторвалась от земли, медленно набирая высоту, но отдалялась она всё равно слишком быстро для того, чтобы Тэхён мог с ней спорить и упрашивать, поэтому он пошёл против её слов и воспарил в небо летучей мышью.   Михо на это сцепила зубы и увеличила скорость. Если она не пыталась от него убежать, то наверняка пыталась убиться. Её страх высоты и таких ненадёжных летающих средств куда-то подевался, и вот она уже гнала как сумасшедшая, отдаляясь от северной части Квачхона и направляясь к центру, где было сконцентрировано наибольшее количество волшебных кафе и баров.   Тэхёну приходилось усердно работать крыльями, чтобы отставать лишь немного, но в плечах безбожно ныло после приземления. Он не успел спросить, где они и почему они здесь, как Михо бросила свою метлу в склад других мётел и хлопнула деревянной дверью какого-то подозрительного места, которое снаружи выглядело заброшенным зданием, а на деле было шумным пабом, доверху заполненным всякой нечистью. Внутри сильно пахло алкоголем. Его концентрация в воздухе опьяняла на вдохах, а Тэхёну казалось, что это не очень полезно для беременных.   — Михо, прошу, — он протиснулся между двумя громилами в одинаковых красных свитерах с надписью «Хорошие мальчики, ау-у-у-у» и изображением полной луны. — Давай поговорим?   Она всё рвалась вперёд, к высокой барной стойке, на которую с трудом могла облокотиться, приподнимаясь на носочках. Тэхёну пришлось растолкать некоторых клиентов локтями и очень натянуто улыбнуться при извинениях, чтобы пристроиться рядом.   — Мне «Чары полуночи», — заказала Михо, думая о коктейле на клубничной газировке с тонной взбитых сливок, голубой сахарной ваты, кокосового ликёра и присыпки в форме звёздочек.   — Безалкогольный, — на всякий случай сказал Тэхён бармену.   — Без рома? — спросил колдун за стойкой, обращаясь к Михо.   — Без рома, — выдохнула она.   Её взгляд скользил по зеркальному стеллажу с бутылками, в котором отражалась толпа посетителей. Все, кроме Тэхёна. Раньше это всегда вызывало интерес и трепет, раньше её мысли крутились вокруг проклятий и вампирологии, но сейчас в зеркало ей хотелось смотреть больше, чем на него, и сама мысль об этом её так потрясала.   — Михо, не обижайся на меня, — он умолял её, осторожно пододвигая к ней пальцы в попытке ласково прикоснуться, но она и так ужасно замёрзла после полёта, поэтому одёрнула руку. — Я сам выяснил это не так давно. Госпожа Чхве и Бомгю проговорились, и я частично узнал его историю. Я хотел, чтобы он сразу же рассказал тебе, но не мог же я его заставить?   Она даже не смотрела в его сторону, и его сердце трещало по швам из-за демонстрируемого ею холода.   — Извини, что сам не рассказал. Наверное, мне следовало сделать это, ведь мы же теперь семья…   — Вокруг меня сплошная семья, — выплюнула Михо, — но один хранит от меня в секрете преступление, другой проклятие, а я одна должна это всё решать. Насколько же проще жилось, когда моей единственной проблемой была несчастная измена.   — Не говори так, — попросил Тэхён. — Тот придурок тебя недостоин…   — А ты — да? — она как будто насмехалась, принимаясь помешивать трубочкой коктейль и наблюдая за тем, как поднимаются пузырьки и густые взбитые сливки смешиваются с газировкой. На вид было отвратительно, а ей не терпелось попробовать. — Домён хотя бы знал, как использовать презервативы, а не считал себя самым умным. И когда нужно было, он дал мне время, а не летел за мной, не давая спокойно выдохнуть, — трубочка всё резче опускалась в бокале. — И его подружка не заявлялась к нам домой, качая свои права. И он не был таким жалким, как ты, когда допускал ошибки. Вообще-то он был… замечательным. Чёрт, он был замечательным!   Она обхватила губами трубочку, стараясь проглотить сожаления, пробивающиеся наружу.   Если так подумать, она знала Домёна всю свою жизнь, с детства, и он был для неё очень близким человеком до той неприятности с другой ведьмой и этого глупого переезда. Он был её лучшим вариантом. Она поняла это сегодня, когда после его ухода из архива ей вдруг стало тоскливо и одиноко. И даже в тот момент, когда она злилась на Бомгю, на самом деле куда сильнее она скучала по Домёну.   Газики ударили в нос и на глаза вновь навернулись слёзы.   Если бы она не была такой идиоткой, не стала бы изменять Домёну с первым встречным, а тогда она не была бы привязана к дурацкому вампиру беременностью и могла хотя бы попытаться вернуть былые времена.   — Я знаю, что тоже тебя недостоин, — Тэхён был готов признать это миллионы раз, только бы она немного смягчилась и дала ему шанс. — Но я очень люблю тебя, Михо.   — На твоей любви далеко не уедешь, — ответила она, отворачиваясь от него ещё больше и осматривая паб в поисках знакомых лиц.   Домён частенько водил её сюда, когда они встречались, потому что ему нравился алкоголь местного производства.   В начале рабочей недели он вряд ли пришёл бы выпивать, но вдруг он тоже почувствовал себя одиноким и захотел вспомнить, как хорошо им с Михо было вместе?   — Значит, я буду стараться лучше, — решительно заявил Тэхён, загораживая ей вид. — И я больше никогда тебя не расстрою.   — Ты меня расстраиваешь прямо сейчас, когда стоишь с этим дурацким выражением лица здесь и не даёшь мне искать друзей.   Он невольно задался вопросом, не забыл ли нечаянно бармен про ром, и не добавил ли его в коктейль, потому что Михо вела себя странно и вызывающе. Пускай даже в ней говорила обида, она сильно перегибала.   — Что мне сделать, чтобы ты перестала злиться? — он сложил руки внизу, крепко сжимая пальцы и призывая себя к терпению.   Михо была в праве обижаться на него, как и выплёскивать куда-нибудь свои эмоции. Это было неизбежно в отношениях.   — Оставить меня в покое, — сказала она, теперь отворачиваясь в другую сторону.   — Ну Михо…   — Нет, серьёзно, свали, — она буквально стонала, раздражаясь из-за того, что он снова перекрывал собой вид.   И это уже было слишком. Больше, чем Тэхён мог выдержать.   Он клацнул чуть обострившимся клыками, упрямо глядя на Михо и ловя её обозлённый взгляд. Он не думал, что его удастся удержать, но каким-то чудом смог это сделать, а тогда проговорил достаточно строго:   — Полетели домой. Сейчас же.   Что-то щёлкнуло у Михо в голове, и желание противостоять ослабло. Ещё мгновение назад она была уверена, что не поддастся ему, но сейчас послушно вытряхивала карманы куртки, чтобы оставить шесть ккумов за коктейль и уйти. Чем дольше она смотрела ему в глаза, тем покладистее становилась, а вопросы к собственным действиям отпадали. Казалось, не было ничего естественнее, чем собираться с Тэхёном домой, чем хотеть туда. Сейчас же.   Тэхён тоже заметил перемену в ощущениях, чувствуя лёгкое покалывание на кончиках пальцев, которое появлялось при применении сильных чар, но всячески игнорировал это до тех пор, пока не усадил Михо на метлу и немного робко не попросил её лететь на безопасной скорости, чтобы он не переживал.   Полёт был чертовски тихим, — они и словом не обмолвились, — и Тэхён всю дорогу думал о том, могло ли это быть совпадение, или он действительно вернул себе свою силу. Но как? Она не объявлялась долгие месяцы, даже в самые отчаянные моменты… А если это всё-таки был гипноз, нормально ли, что Тэхён его применил на Михо? Разве это не превращало все эти шутки окружающих в правду? Он заставил сделать её что-то, что он хотел, магией, а это было нечестно. Так поступали только плохие вампиры.   Он приземлился первым, дожидаясь Михо на ступеньках и выглядя при этом так, словно съел что-то не то и потому у него сильно болел живот. К счастью, она не придала этому значения и не стала его обижать по этому поводу. Зато она нашла другой способ задеть его после того, как они вошли в дом.   — Возьми себе отдельное одеяло. Когда ты прижимаешься ко мне во сне, нам с ребёнком холодно.   Бомгю, стоящий на задних лапах на диване, а передними опирающийся на мягкую спинку, прижал уши.   — Она до сих пор обижается? — спросил он, когда Михо скрылась в ванной.   — Не знаю, — Тэхён действительно ничего не знал. — Что-то странное происходит у неё в голове. Я, наверное, посплю сегодня наверху.   Он чувствовал себя измотанным, и не был уверен, было это из-за ссоры с Михо или из-за чар. Во всяком случае, тихая ночь в гробу, восстанавливающем силы, была бы очень кстати.   — Я с тобой, — Бомгю устремился вверх по лестнице первым, а потом ждал, пока Тэхён тоже взберётся по ней, чтобы открыть люк. — Чур, я ближе к стене!   — Это мой гроб.   — Когда ты впускаешь в свою жизнь кота, всё твоё становится его, — поделился мудростью Бомгю.   — Но ты не кот, ты пятидесятилетний колдун. Безумно ворчливый, к слову.   Но сегодня Михо его смогла переплюнуть. Тэхён даже устрашился её будущего ворчания в старости.   Вдруг она и тогда будет жалеть? Вдруг она каждый год их совместной жизни будет жалеть и ненавидеть его? Как она и сказала, от его любви проку мало, но что насчёт её любви? Есть ли она вообще? Была ли?   — Не переживай, — Бомгю умостился на холодном постельном белье первый, вытягивая свои кроличьи лапки так, чтобы Тэхён их точно отдавил. — Михо не в духе из-за меня и из-за гормонов, а ты попал под раздачу нечаянно. Завтра она отойдёт и всё вернётся на круги своя. Она ещё извиняться будет. Вот увидишь.   — Ты так думаешь?.. — промямлил Тэхён, забираясь в гроб и складывая руки в замок на груди.   — Конечно! Это ваша первая?.. Нет, вторая ссора. Всего-то. Мои мама с папой ссорились куда чаще…   — Разве не поэтому госпожа Чхве была замужем трижды?   — Может и поэтому, — слова Бомгю перешли в сладкий зевок. — Наверное, она — плохой пример. Ещё и собственница — дала нам с Боми свою фамилию, потому что не хотела, чтобы мы скакали с Чхве на Пак, с Пака на Сон и так далее…   — А вдруг Михо пошла в неё? — Тэхён не мог успокоиться, без конца прокручивая в голове её обвинения и упоминания бывшего.   Бомгю фыркнул не то в возмущении, не то с насмешкой.   — Михо стопроцентная однолюбка.   — Разве? До меня у неё был другой…   — Не сравнивай. Те отношения были ненастоящими. Я никогда её счастливей не видел, чем после расставания с Домёном и после начала отношений с тобой.   Тогда почему? Почему всё выглядело так, словно она хотела вернуться к своему колдуну и бросить Тэхёна?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!