Вернутся к фанфику

32. Настоящий волшебник

9 июля 2024, 12:55
Тэхёна разбудил стук столовых приборов по посуде. Всё ещё пребывая в объятиях сна, он медленно приоткрыл глаза, фокусируя взгляд на потолке. Одна его половина казалась серой из-за тени, а другая была кремовой и чётко очерченной лучами, тянущимися из-за приоткрытой шторы. Солнце отблёскивало в стеклянных дверцах шкафчика с редкими волшебными предметами и охватывало ту часть стола, за которой сидела Михо.   Данная ситуация не казалась критической после быстрой оценки, но здорово взбодрила Тэхёна. Он приподнялся на локтях, замечая, что солнце уже дотянулось до дальнего подлокотника, и вытяни он босые ноги во сне, получил бы сильные ожоги. Определённо не то, из-за чего хотелось бы проснуться.   — Что ты делаешь? — спросил он, подтягивая ноги к груди и боязливо выглядывая из-за стола на Михо.   — Разве не очевидно? — она подняла ложку, на которой были рис, ветчина, шпинат и кимчи.   — Нет, что ты делаешь? — он кивнул ей на солнечную сторону спальни.   К чёрту его ноги и он в целом, но в доме находилось ещё два вампира, и одному из них было за сто семьдесят лет. Как можно было вести себя настолько беспечно? Любой из семьи Тэхёна мог решить выйти в гостиную, и пострадал бы.   — А, это? — Михо сунула ложку в рот, жуя без какой-либо спешки, прежде чем ответить: — Мне не хватает витамина D. И ещё дом похож на подземелье, если не открывать шторы. Может, вампирам нравится так жить, но мне — нет.   Тэхёна захлёстывала обида. Он даже не подозревал, что Михо может быть такой.   — Думаешь, нам нравится так жить? — спросил он, клацая челюстями и чувствуя, как бессилие расползается по телу.   Он не понимал, как человек, который дарил ему столько любви, мог причинять столько боли. Жестокие слова и поступки Михо ранили, а сердце Тэхёна кровоточило впоследствии, но убежать от этой пытки он не мог, потому что всё равно больше всего на свете хотел быть рядом с ней.   — Михо, мы можем поговорить?   — О чём? — она продолжала набирать в ложку еду и сглатывать в предвкушении, прежде чем засунуть её в рот.   — О нас, о твоём бывшем, об открытых шторах…   Тэхёна не покидало чувство, что всё это взаимосвязано.   — Снова о нас? — она выдохнула преувеличено тяжело. — Разве мы не поговорили в баре? И вчера? И практически каждый день нашего сосуществования в твоём доме?   Её измученный стон наполнил комнату, потому что всё выглядело так, словно Тэхён и правда намеревался поднимать эту тему.   — Михо, пожалуйста…   — Что, опять скажешь, что будешь стараться? А что, если меня уже тошнит от твоих стараний? — она схватила себя за горло, кривя губы и показывая, насколько ей тошно от него.   Тэхён смотрел за тем, как она кривлялась, и не узнавал её.   Его Михо была совсем другой. Совсем. А эта Михо была самозванкой.   — Что с тобой случилось? — спросил он, собираясь докопаться до истины. У её ненависти должна была быть причина.   — Ты.   Этот кол в сердце оказался куда болезненнее предыдущих, и некоторое время Тэхён даже не мог вдохнуть, всячески отговаривая себя от того, что они движутся к концу. И не просто летят, они падают.   Он мечтал о свадьбе с ней, о рождении ребёнка, о семейной жизни, долгой-долгой, до седых волос и одних и тех же историй из молодости каждый день, но всё разбивалось вдребезги.   — Это ещё что такое? — бабушка Михо показалась в коридоре, запахивая края подаренного родными Тэхёна халата, и быстрым шагом приближаясь к шторам. Хвала Дракуле, она додумалась их задёрнуть, после с искренним недоумением глядя на внучку и Тэхёна, у которого глаза были на мокром месте.   Его чувствительность очень помогала ему в актёрстве, но в жизни всё только портила.   — Я спрашиваю, что это такое? — повторила она чуть строже, устремляя упрямый взгляд на Михо, потому что знала наверняка, что только она могла впустить в дом солнечный свет, пока в нём вампиры. — Ты решила угробить нашего зятя и его семью?   — Тебя с моего рождения волнует только наличие зятя, — фыркнула Михо.   — Ты что, хлебнула зелья раздражительности? — бабушка упёрла руки в бока. В детстве эта поза значила, что сейчас начнутся нотации.   — Зелья правды, — огрызнулась ведьма.   — Ну всё, хватит, — Тэхён встал с дивана, больше не будучи в оцепенении из-за медленно перемещающегося по гостиной солнца. Его глаза блеснули, а воздух вокруг словно наэлектризовался. — Мы не будем ссориться.   Он заглянул в глаза Михо и госпожи Чхве, желая убедиться, что они его услышали, и они обе послушно кивнули головами.   Тэхён ещё никогда не чувствовал себя паршивее из-за применения гипноза, но просто не мог вынести того количества обидных слов, что могла обрушить на него Михо. И чувство вины было лучше унижения перед двумя семьями, что в любой момент могли пожаловать в гостиную.   — Давайте займёмся уборкой, — предложил он, давя своими силами лишь немного, потому что женщины и так выглядели довольно податливыми.   Михо без лишних слов закончила есть и принялась переносить тарелки на кухню, госпожа Чхве стала раздавать указы волшебным метле, щётке и тряпке, а у Тэхёна было время опереться на стену в кухне и смотреть за тем, как мир вокруг него вращается с сумасшедшей скоростью. От этого кружилась голова.   Он определённо не мог удерживать Михо рядом с собой вечно, принуждая её делать то, что она не хотела, но может следовало попробовать вернуться к началу? Они могли бы начать с редких свиданий, с ненавязчивой заботы, которая позволяла бы им двоим свободно дышать, с медленных шагов навстречу, и она снова влюбилась бы в него…   Его телефон отозвался вибрацией в кармане штанов.   Сил смотреть, что там, не было, но что-то заставило Тэхёна засунуть руку в карман и немножечко отвлечься от этих давящих мыслей о будущем.   Господин Кан Тэхён (Бомгю): Я знаю, что с Михо не так. Встретимся дома сразу после заката. Я пока буду готовить зелье. Проследи, чтобы наша красавица ничего не учудила, а главное — не позволяй ей приближаться к Домёну и не соглашайся на расторжение помолвки.   Что? Расторжение помолвки? Тэхён боялся этого больше солнца.   Сообщение пришло меньше минуты назад, поэтому он попытал удачу и перезвонил на номер другого Тэхёна. Он очень надеялся поймать Бомгю и вытрясти из него хоть какие-то ответы на возникшие вопросы, но трубку взял владелец телефона.   — Этот неугомонный уже ограбил меня на чёрт знает сколько ккумов и унёсся в волшебную лавку за ингредиентами для зелья отмены, — сообщил он.   Кого только сегодня Бомгю не ограбил на деньги…   — Простите, а зачем зелье отмены? — полюбопытствовал Тэхён, прикрывая рот ладонью и почти шепча, чтобы никто не услышал, о чём он спрашивает.   — Бомгю не написал в подробностях? Он думает, что госпожа Ку сейчас под приворотным зельем. Сразу скажу, что это не факт, он может ошибаться, но нейтрализующее зелье не навредит ни ей, ни вашему ребёнку, а ещё немного успокоит Бомгю…   И Тэхёна тоже.   Он ещё толком не понимал, что это всё значит и откуда такие догадки, но у него с души как камень свалился, когда он услышал про чары.   Верно, Михо могла вести себя как сумасшедшая, если её заколдовали.   — А что за приворотное зелье? — спросил Тэхён, хотя приблизительно догадывался, что таится за этими словами.   — Любовное зелье, ещё в народе называют «Зелье одержимости». Его используют, чтобы влюбить в себя, но обычно под влюблённостью подразумевается помешанность.   — И Михо могла выпить такое? — Тэхён сместил на неё взгляд, внимательно следя за тем, как она счищает остатки еды с тарелок и ставит их в раковину.   — Возможно. А вы замечали за ней какие-то странности?   — Под странностями вы имеете в виду ненависть ко мне и нашему ребёнку, миллион обидных слов в мою сторону, сравнение моих недостатков с преимуществами её бывшего колдуна и распахнутые шторы в солнечный день?   — Она распахнула шторы?! Это ведь статья... Вы можете обратиться в вампирский суд или в наш и…   — Я не собираюсь судиться с моей невестой из-за этого, — Тэхён нахмурился, не понимая, как кому-то могло прийти в голову такое. Приятель Бомгю был прокурором до мозга костей. — Только если это и правда зелье, и его ей кто-то подлил.   По ту сторону послышалось задумчивое хмыканье.   — Конечно, — вскоре сказал Кан. — Если всё это действие зелья, вы не просто можете, вы должны подать в суд. Сильные любовные зелья считаются запрещёнными в наше время, потому что могут привести к непредсказуемым последствиям для жертвы и окружающих.   Значит, Тэхёну нужно было держать Михо как можно ближе к себе, и как можно дальше от её бывшего.   — А можно ещё кое-что спросить? — он дождался согласного мычания в трубке. — Если это действительно зелье и у Бомгю выйдет нейтрализовать его, Михо будет помнить всё, что происходило? Всё, о чём мы говорили?   По большей степени говорила она, и Тэхён побаивался, что вне зависимости от того, было это сугубо её желание или зелье её заставило, некоторые из её слов были правдивыми.   — Да, будет, поэтому в побочные эффекты зелья отмены внесены угрызения совести.   Тэхён не хотел, чтобы Михо чувствовала себя виноватой из-за него, и в то же время надеялся, что она будет чуточку жалеть. Если она и правда заколдована, а не просто ненавидит его.

☽ ⚝ ☾

Бомгю наполнял флаконы пурпурным зельем, с сосредоточенностью увлечённого кота наблюдая за тем, как оно клубится в стекле, переливаясь в свете лампы.   Он давно сам ничего не готовил. И под сам подразумевались его руки и его волшебный плевок.   Участвовать в зельях Михо и Тэхёна было далеко не то же самое, что самостоятельно смешивать зелья в разгорячённом котелке и собирать рецепты по памяти, изумляясь тому, сколько полезностей он знает. Например, что щепотка соли сделает нейтрализующее зелье сильнее, и что набирать зелье лучше пипеткой, чтобы не пролить ничего.   Бомгю был преисполнен гордости из-за проделанной быстро и качественно работы, хотя после готовки сил на уборку не оставалось и стол с посудой пришлось доверить волшебным помощникам. Расставив флаконы с зельем на столе в ряд, он взял с собой только один неполный, с остатками, намереваясь таскать его в одежде, пока может, а после того, как нормальная Михо вернётся, заставить её выделить ему полочку над столом, где он мог бы складывать доказательства своего безобидного волшебства. Первое успешное солнцезащитное зелье тоже там хранилось бы, покрытое воском и помеченное кошачьей лапой. Бомгю мог бы на всех своих зельях оставлять отпечаток лапок. Его была для большинства крышечек слишком огромной, но Михо могла бы поднапрячься и заказать ему волшебную печать с мини-отпечатком…   Думать о том, что всё будет хорошо, и Бомгю даже сможет немного колдовать в дни, когда его энергии будет через край, было приятно до скачущих в животе слонов — аналога порхающих бабочек. Усталость сегодняшнего дня была ещё и дополнена воспоминаниями о встрече с Сурён — самое лучшее, что с ним случалось за все эти годы. Можно или нельзя, а он смог поговорить с ней, услышать её голос, убедиться, что она в порядке после его исчезновения, и её воспоминания о их совместном прошлом не терзают.   С мыслями об этом Бомгю сполз по спинке дивана, стоящего в гостиной. Поочерёдно он разминал пальцы рук, чувствуя себя прекрасно с их наличием, но что-то ему подсказывало, что как только он поддастся дремоте, давящей на плечи, вместо рук появятся лапы. И всё же его так и клонило в сон.   В итоге он не заметил, как и когда уснул, но пробудили его приближающиеся к дому голоса. Дедушка Тэхёна разглагольствовал о том, какую речь собирается толкать на их с Михо свадьбе, а его отец умолял не позориться. Сам Тэхён на все их слова просил быть тише, а Михо вообще слышно не было.   Вскочив с дивана, Бомгю даже не сразу понял, что давно выскользнул из одежды и мчался в прихожую уже не на своих двоих, а на четырёх.   — Наконец-то вы пришли! — он встретил их виляющим от нетерпения и такого долгого ожидания хвостом.   — Куда ты пропал сегодня? — спросил старик, не упуская лишней возможности почесать Бомгю за ушком.   — У меня была важная миссия.   — Это какая же? — как мученица, которую силком притащили в дом, ещё и осмелились снимать с неё пальто, спросила Михо.   — Отдохнуть от твоего ворчания, — ответил Бомгю.   — Надо же, мне от твоего ворчания не было отдыха с самого рождения…   Она кое-как отбилась от рук Тэхёна, переобулась в тапки и направилась в спальню, по чуть-чуть дёргая за низ свитера, который ей не терпелось снять. Родственнички Тэхёна тоже расползлись по гостиной, и поскольку они продолжали болтать о свадьбе, Бомгю счёл это идеальным моментом.   — Зелье в кухне, — шепнул он. — Оно уже наверняка остыло и запросто смешается с кровью, соком или ещё чем…   — Ты хочешь напоить её им незаметно? — судя по ширине тэхёновых глаз и искреннему удивлению в них, он о таком даже не думал.   — Конечно, а как ещё?   — Объяснить ей ситуацию и попросить её сделать глоточек?   — Не смеши. Если она даже просто рядом с тобой стоять не хочет, думаешь, она выпьет отраву для её великой любви к Домёну? Ни за что. Сейчас мы видим не лучшую сторону Михо, и с ней вряд ли удастся договориться.   Тэхёну казалось каким-то неправильным обманывать Михо, но с другой стороны, разве он не занимался этим, когда заставлял её идти с ним или молчать с помощью гипноза?   Он тяжело вздохнул, сдаваясь, и его плечи поникли.   — Да, хорошо, давай, — сказал он. — Ей как раз нужно выпить кровь.   Бомгю был очень воодушевлён, следуя за Тэхёном по пятам, пока тот собирал брошенные на диване вещи и возился на кухне, выдавливая кровь из биопакета в стакан с трубочкой.   — Его вкус не слишком резкий? Она его не распознает?   — Немного солоноватый, немного горький, но зелья всего ничего в сравнении с кровью.   — Ну, — Тэхён резко выдохнул, стараясь избавиться от нервозности, — удачи мне…   По пути в спальню он несколько раз прочистил горло, настраиваясь на мягкий тон и терпимость, а затем осторожно потянул за ручку, но та не поддалась. Пришлось попробовать ещё раз. И ещё раз. Много-много раз. И только после десятка неудач он понял, что дверь заперта.   — Михо? — он постучался к ней. — Михо, откройся, пожалуйста.   Она не отвечала.   — Михо? Я принёс кровь. Ты должна выпить немного. Тебе и ребёнку это нужно.   Бомгю, сидящий в дверном проёме между кухней и гостиной, уже обдумывал ещё более хитрые и, вероятно, более насильственные способы напоить эту несносную ведьму зельем. У них в доме было трое взрослых мужчин; один мог бы держать её за руки, другой за ноги, третий за подбородок, а Бомгю всем этим руководил бы…   — Михо, пожалуйста, — Тэхён опять постучал.   — Просто выломай, — посоветовал Бомгю, и зрачки его стали огромными от предвкушения.   — Думаешь, стоит?   Они обсуждали это всерьёз, так что неудивительно, что Михо испугалась и приоткрыла двери, высовывая руку и требовательно сжимая ею воздух, чтобы Тэхён не тормозил и отдал ей стакан. После она вновь захлопнула двери.   — Выпей не меньше половины, — крикнул ей вдогонку Бомгю.   Не исключено, что именно это побудило её вообще не пить кровь.   Тэхён, как последний идиот, дежурил под дверью спальни всю ночь в надежде на утреннее чудо, и оно вылезло из своего укрытия около девяти часов, когда солнце уже взобралось на небосвод. Он почему-то не сомневался, что она назло откроет шторы в комнате, минимизировав присутствие вампира там, но у Тэхёна в помощниках был очень упрямый кот, который в своих крохотных клыках протащил штору так, чтобы стол со стаканом оказался скрыт в тени.   — Она не выпила, — с досадой обнаружил Тэхён.   — Тогда перелей в другой стакан и предложи ей это на завтрак, — нашёлся Бомгю.   — А может… может применить гипноз и тогда попросить её выпить?   Если не он это сделал бы, тогда дед или папа. Скорее всего, он смог бы им объяснить ситуацию и уговорить помочь.   — Это отличная идея! — Бомгю закивал. — Лови её, как только она выйдет из ванной, и гипнотизируйте. Она ещё потом спасибо нам скажет…   Пока они строили свои героические планы, Михо выскользнула из ванной и пробежалась в прихожую, влезая в тёплые угги в смешных носках с утконосами и розовых пижамных штанах. От желания хотя бы мельком увидеть Домёна у неё отключался мозг.   — Давай я сначала попробую сам, — из спальни доносился низкий голос Тэхёна.   Раньше он казался мёдом для её ушей, но последние дни она с ума сходила по другому голосу, и ничего не могла с собой поделать.   Пока Тэхён с Бомгю договаривались, как будут её ловить, Михо натянула на голову шапку, накинула на плечи пальто и выскочила в солнечный зимний день. От восторга её потряхивало, и неутолимое чувство голода как будто притуплялось, стоило ей подумать о том, как она приедет к Домёну домой или на работу, — а может и на край света, — чтобы увидеть его прекрасное лицо, чтобы услышать его обиженные бормотания…   Её одолевал слегка сумасшедший трепет, от которого её конечности подрагивали, а сердце без конца ёкало. С ней никогда не случалось такого из-за Домёна, и чувство было немного изматывающим, но она терпела, потому что в конце концов могла заслужить лучший приз на свете — его любовь.   Пока она стремительно отдалялась от дома, Тэхён с Бомгю стали замечать что-то неладное.   — Не слишком ли долго она там сидит? Может, подёргаешь за ручку?   — Чтобы разозлить её? — вместо решительных действий Тэхён тренировал свой вновь обретённый гипноз на закрытой двери ванной, из-под которой тянулась полоска жёлтого света.   — Чтобы поскорее вернуть её нам, — в противовес сказал Бомгю.   В этом определённо был резон. Тэхёну самому не терпелось напоить её зельем и избавиться от всех этих морщинок недовольства на её лбу, а также обозлённого взгляда. Он бы душу кому угодно продал, только бы снова поймать на себе её влюблённый взгляд и услышать, что всё сказанное прежде было неправдой.   Тэхён собрался с духом и дёрнул за ручку. Не ожидал, что двери сразу откроются, но ещё больше не ожидал, что внутри окажется пусто.   — Где она? — спросил он, отодвигая шторку, хотя и так было понятно, что Михо в ванне нет. — Пропала? Испарилась?   — Магия на многое способна, но телепортация скорее сказочки, чем метод… Проверь в кухне, может, она вышла, пока мы были заняты?   Дом был слишком маленьким для игры в прятки, но Тэхён с Бомгю очень упорно искали свою пропажу, заглядывая даже в те места, в которых Михо нечего было делать. А потом один из них заметил отсутствие сапог и пальто, и всё стало предельно ясно.   — Она ушла, — сказал Тэхён.   — Когда только успела?..   — Прямо в солнце ушла.   — Захотела чего-то особенного и вышла в магазин? — стараясь предотвратить вселенскую панику, предположил Бомгю.   — Она ушла к тому колдуну… Точно к нему.   Он видел, что Тэхён и так на пределе, и никакие догадки его не успокоят.   — Давай обратимся к моей маме и сестре, — пока не стало поздно и Тэхён не разнервничался окончательно, сказал Бомгю. — Нам придётся рассказать про Домёна и немного открыть им глаза на происходящее прямо у них под носом, но это пойдёт им на пользу. К тому же, троих ищеек должно хватить, чтобы поймать нашу Михо.   Тэхён дышал рвано и часто, ужасно злясь из-за того, как всё складывалось. Почему даже после того, как проклятие было снято, он чувствовал себя проклятым в любви? Он так старался быть любимым, но на его пути были сплошные преграды.   — Я не могу просто сидеть здесь, ждать, пока ваши бестолковые родственники осознают, что всё это время Михо была не в порядке, и поплетутся ей на помощь, — Тэхён сильно сжимал кулаки, концентрируя в них всю свою ярость.   — И что ты можешь? — это было не лучшее время для насмешек, но у Бомгю всё равно вырвалось фырканье. — Выйдешь в солнце и превратишься в пепел?.. — он осёкся, ловя гениальную мысль за хвост. — А давай я попрошу своего Тэхёна и волшебную полицию поймать Михо и напоить её зельем?   Тэхён упрямо замотал головой.   — Давай ты просто дашь мне своё зелье для вампиров, — это был не вопрос.   В этот раз Бомгю и впрямь рассмеялся.   — У него ноль испытаний, единственный объект в виде плюща всё равно загнулся, и это не вопрос жизни и смерти…   — А вдруг вопрос? — Тэхён выключил свет в ванной и пошёл в сторону кухни, чтобы собрать разлитое Бомгю зелье отмены в флаконах. — Я медленно умираю, когда думаю, что Михо может пострадать из-за огромного эго Домёна. Позавчера он хотел, чтобы она унижалась перед его знакомыми, извиняясь, но что, если сегодня он захочет, чтобы она избавилась от ребёнка?   Он затряс головой, даже не желая думать об этом.   — Тэхён, Михо сейчас не в себе, но ведь не до такой же степени, — Бомгю всё старался его отговорить. — Подумай, что будет хуже: её унижение с извинениями или кучка пепла в твоей одежде?   Если так нужно было, Тэхён был готов стать кучкой пепла, только бы уберечь Михо от унизительных и болезненных воспоминаний. Да и он ведь не совсем дурак, не будет стоять под солнцем как какой-то самоубийца, чтобы кому-то что-то доказать. Он будет избегать его всеми возможными способами: закутается весь, наденет солнцезащитные очки, возьмёт с собой зонт и выпьет побольше зелья. Ему бы только добраться до Михо…   — Это сумасшествие, — Бомгю всё равно не мог этого принять. — Ты убьёшься.   — Я буду очень осторожен.   — Это всё равно не предотвратит твою смерть, если ты рискнёшь высунуть нос на солнце…   — Просто. Дай. Мне. Зелье.   Бомгю колебался.   Разумеется, Михо ему была дороже всех, и во многом он был солидарен с Тэхёном, но сам вампир, чтоб его, тоже сильно волновал. Бомгю становилось не по себе, когда он понимал, какую ответственность придётся взять на себя, если он даст зелье. Что, если его магия снова станет причиной чьей-то погибели? Тогда он и с кошачьей шкурой распрощается. Возможно, его посадят за решётку. Возможно, просто спалят на костре на ближайшем шабаше в назидание другим экспериментаторам. Но самое худшее во всём этом — вероятность потерять Тэхёна. Михо ему этого не простит. Он сам тоже. Но Тэхён ему не простит, если они будут сидеть дома и бездействовать.   — Михо бы этого не одобрила, — сказал Бомгю, крутясь у кухонного стола и рассчитывая свой прыжок перед тем, как вскочить на стул. — Неси большой котёл и всю кровь дампира, что есть в холодильнике. Я приготовлю для тебя огромную порцию зелья, и ты будешь его потягивать каждые пять минут, понял меня? Нет, лучше каждые три минуты. При мне поставишь таймер на телефоне. И не смей обращаться летучей мышью и выставлять какие-либо участки своей кожи под солнце. Я тебя воскрешу и заново убью, если посмеешь умереть.   Звучало ну очень угрожающе, Тэхён не спорил.   Со своими кошачьими лапками Бомгю, по сути, ничего не мог, поэтому он больше раздавал задания: в золотом котле смешать живую воду с перетёртыми в пыль лунными лучами, добавить в неё десять лепестков золотой розы, листья лунной лилии, сожённые дотла крылья феникса и кровь дампира. И повторить всё по кругу, чтобы зелья было достаточно. Тэхён до этой их готовки даже не догадывался о существовании волшебных кухонных весов, но под чутким надзором кота-колдуна взвешивал каждый ингредиент. Нужно было просчитать всё до мелочей, следуя последнему успешному рецепту, и у них двоих от этого всё время мурашки по спине бегали.   Что, если они просчитаются? Что, если Тэхён сгорит, только ступив на веранду? Что, если тот плющ вообще выжил не благодаря зелью, а какой-то случайности?   — Хватит трястись, — Тэхён и сам дрожал от волнения. — Доверься мне. Я буду в порядке.   — Просто, пожалуйста, не пострадай из-за меня. Пожалуйста.   Бомгю молился об этом своему кошачьему Богу, уверенный, что если кто-то из божеств и может его услышать, то только он. Но это не умаляло его страха. Его пробивал озноб всё то время, что зелье готовилось, а потом наступил момент Х, когда Тэхён сделал первый глоток.   — На вкус приятное, — сказал он. — Но холодным или комнатной температуры будет вкуснее.   Поскольку кровь нужно было варить очень и очень осторожно, чтобы всё зелье не свернулось, она и так не была горячей, но тёплой — да.   — Просто пей побольше, — сказал ему Бомгю.   — Я пью.   Тэхён допил весь стакан, а остаток приготовленного перелил в покрытую снаружи ржавыми пятнышками флягу, которую впоследствии положил в карман куртки.   Бомгю хотел делать всё постепенно, но у Тэхёна не было на это времени.   — Высунь только один палец на солнце, чтобы посмотреть, не загорится ли он, а потом попробуй подставить больший участок кожи, но так вообще избегай солн-… Тэхён!   Доводя Бомгю до инфаркта, Тэхён раздвинул шторы в кухне, жмурясь от яркого солнечного света и необычного тепла на коже. По ощущениям он давно уже горел, но больно не было, только волнительно.   — Я в порядке? — он приоткрыл один глаз, избегая прямого взгляда на слепящий круг, повисший в небе, и вместо этого осматривая свои руки и ноги, целые и невредимые. — Я в порядке!   Обычно малейшее прикосновение солнечных лучей к чувствительной вампирской коже запускало необратимые процессы разрушения. Можно было получить сильнейшие ожоги за секунду пребывания на солнце, а за минуту выгореть дотла. Но Тэхён стоял на солнце достаточно долго для того, чтобы начать ощущать его тепло, и всё равно был жив и здоров.   — Ты сделал это, — сказал он Бомгю. — Ты настоящий волшебник. Спасибо тебе!   Бомгю учился заново дышать, не спуская янтарных глаз с Тэхёна, готовясь в любой момент заметить что-то неладное и прибить его за то, что он такой глупый. Но опасность миновала вместе с плотно задёрнутыми шторами.   — Пожалуйста, не говори моим папе с дедушкой, что я пошёл на солнце, ладно? — Тэхён перепроверял свои карманы, чтобы убедиться, что все зелья на месте. — Солги им, что мы с Михо ещё ночью куда-то ушли и вернёмся вечером. Я рассчитываю на тебя.   Он потрепал Бомгю по голове, вкладывая в этот короткий жест столько тепла и благодарности, что Бомгю растрогался.   Пора было признать, что Тэхён ему очень нравился. Такому можно было доверить свою племяшку, и ради такого стоило работать над зельем.   — Конечно я волшебник, — горделиво забормотал кот, со стула наблюдая за тем, как вампир носится по дому, собираясь. — У кого-то были сомнения на этот счёт?..

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!