Вернутся к фанфику

34. Убийственный поцелуй

19 июля 2024, 16:08
Что-то тяжёлое опустилось Тэхёну на грудь, и от этого дышать было трудно, почти невозможно.   Ощущения возвращались одно за другим, и первой объявилась госпожа Мигрень, что едва умещалась в черепной коробке и потому давила со всех сторон. Затем был жар, такой сильный, что Тэхён некоторое время не мог понять, холодно ему или жарко, потому что его мышцы напряглись и задрожали, а мурашки забегали по всему телу. Но это ещё было не так страшно, как тошнота. Она так внезапно подкатила к горлу, что ему не оставалось ничего другого, кроме как спихнуть тяжёлое нечто со своей груди и сесть, делая глубокие вдохи через рот.   — Ай, чтоб тебя! — свалившийся на дно гроба Бомгю завилял хвостом, стараясь усмирить своё недовольство, но совсем не контролируя заднюю часть своего тела. Она всегда жила отдельно от него, реагируя на малейшие изменения в настроении.   — Где я? — Тэхён заморгал, стараясь привыкнуть к темноте, потому что перед глазами всё ещё стояло слепящее солнце и мелькали белые пятна.   — В Аду, — понизив голос, сообщил Бомгю.   У Тэхёна не возникало сомнений на этот счёт. Если его тело так сильно болело, дрожало и сжималось в рвотных позывах, значит, он наверняка был в Аду. Но что насчёт Бомгю? Он-то почему был здесь?   — Ты как… — попытался спросить Тэхён, но стук крышки люка спугнул его.   — Он снова проснулся?! — сначала послышался голос Михо, а потом показались её руки, которые с грохотом выставили на деревянный пол поднос с какими-то тряпками и водой в глубокой тарелке.   От этого шума Тэхён невольно сжался, борясь с ознобом, от которого клыки стучали.   — Проснулся, — подтвердил Бомгю.   — Ох, слава Дракуле, — Михо перешла на возбуждённый шёпот, в темноте крадясь по чердаку к гробу и касаясь холодными руками щёк Тэхёна.   На какие-то пару секунд она подарила ему облегчение и блаженство, но потом у него возникло с миллион вопросов. В первую очередь о том, почему всегда горячая Михо сегодня была такой холодной.   — Ложись, милый, — она потянула его вниз, заставляя вновь упасть на смятое постельное и подушку. Любые его передвижения сопровождали болезненные стоны. — Сейчас я тебе помогу…   Тэхён прикрыл глаза, потому что они тоже ужасно болели, и прерывисто выдохнул, чувствуя ледяную влажную ткань на своём лбу.   — Так я жив? — его губы едва размыкались, пока он бормотал.   — Он всегда спрашивает, жив ли он, — поцокал языком Бомгю. Его пушистый бок обтёрся о руку Тэхёна. — Ау-у, слышишь меня? Ты жив, но как только ты придёшь в себя, я тебя прибью, усёк?   — Тш-ш, — шикнула на него Михо. — У него и так всё болит, не тревожь его.   Тэхён преисполнился чувством благодарности и из-за того, что Михо разобралась с шумом, и из-за того, что знала, как именно он себя чувствовал. Он всю жизнь мечтал о человеке, который будет понимать его не просто с полуслова, а с полувзгляда.   Даруя ещё немного облегчения, Михо стала обтирать его тело влажными полотенцами, и только тогда Тэхён понял, что лежит в гробу в одних трусах.   — Что со мной? — любопытство было сильнее головной боли.   — Запущенная форма вампирской глупости, — съязвил Бомгю уже откуда-то снизу.   — Не слушай его, — мягко сказала Михо, осторожно прижимая влажное полотенце к шее, которая горела так же, как лоб, грудь, ноги и руки. — Вампирский доктор сказал, что у тебя солнечный удар.   — Это уже последствие вампирской глупости, — прокомментировал Бомгю. — Да и не только вампирской, ведьминской тоже…   Тэхён вновь застонал, заставляя себя перелечь на бок и противостоя рукам Михо, что старались не допустить этого. Неважно сколько раз он уже приходил в себя и всё забывал, сейчас всё было иначе.   — Что случилось? — он нащупал ладонь Михо на своём плече, переплетая свои пальцы с её, чтобы поделиться с ней своим жгучим теплом, а взамен получить немного прохлады.   — М-м, — Михо чувствовала себя так же неловко, как день назад, когда в слезах пересказывала Бомгю то утро, а он шипел на неё в ярости, практически сразу вычисляя причину дурного самочувствия Тэхёна. — Убийственный поцелуй.   — Убийственный что?..   — Поцелуй, идиот, — брюзжа слюной, повторил Бомгю. — Вот скажи, на кой чёрт я распинался про зелье отмены, если твой мозг не в состоянии обработать и удержать эту информацию? Я же несколько раз — несколько! — говорил, что это нейтрализующее зелье, что оно практически универсально, и что ты? Додумался слизать его с губ Михо, находясь под солнцезащитным зельем!   — Не кричи на него, — попросила ведьма.   — Не могу не кричать! — Бомгю стал нервно топтаться у Тэхёна между ног, пока тот медленно обдумывал услышанное. — Он чуть не убился из-за того, что не смог потерпеть с поцелуями до дома! Вы, влюблённые, такие идиоты, вечно пытаетесь превратить свою любовную историю в трагедию!   — Михо, ты можешь заколдовать его рот ненадолго? — взмолился Тэхён, ещё отчаяннее цепляясь за её пальцы. — У меня ужасно болит голова от его ворчания…   Не прибегая к использованию магии, она брызнула в Бомгю водой, что капала с её пальцев, а потом ещё больше склонилась над гробом, заключая Тэхёна в долгие и приятные объятия.   — Это всё из-за меня, — сказала она. — Я ведь видела, как ты пил зелье, и совсем не подумала, что поцелуи со мной могут быть опасными. Прости, Тэхён, я чуть тебя не угробила. Дважды.   Михо было ужасно стыдно вспоминать своё беспечное поведение под зельем, когда она открывала шторы, ни о чём не беспокоясь и даже делая это специально, с целью навредить, потому что казалось, что Тэхён — единственная причина, по которой Домён её отвергает. Но и без зелья — всего лишь под действием эндорфинов — она принимала плохие решения. Плохие и очень опасные.   — Мне было бы за счастье умереть от твоего поцелуя, но всё-таки приятнее осознавать, что я жив, — шепнул Тэхён ей на ухо.   — Это именно то, о чём я говорил, — Бомгю везде нужно было вклиниться. — Вы оба идиоты. У вас с головами не всё в порядке. К врачу вам надо…   — Ох, ради всего святого, — выпалила Михо, — иди уже и напиши родителям, что Тэхёну лучше. Пускай заканчивают с покупкой крови и едут сюда.   — Твоим родителям или моим родителям?   — Нашим, — получил он в ответ. — Мои узнали обо всём немного раньше твоих, так как госпожа Сон сообщила им, что что-то странное происходит. Чтобы ты понимал, моя бабушка угнала чей-то ковёр-самолёт из-под завода, чтобы доставить тебя в больницу. Так что, думаю, ты ей очень нравишься…   — Фу-ух, — в шутку выдохнул Тэхён.   — «Фух» — это то, что твой отец не возненавидел меня за то, что моя одержимость вытащила тебя на солнце. Ты бы видел, каким перепуганным и злым он прибыл в больницу… Я думала, он тотчас заберёт тебя в Танджин, и мы в ближайшие лет пятьдесят не увидимся…   — Он мог бы сделать это, — Тэхён не сомневался, что он не просто мог, а ещё и хотел так поступить. — Но на кону ведь моя любовь и наша семья. Он не имеет права злиться на тебя за то, что сделал тот подонок…   Тэхён тихонько ахнул, вдруг понимая, что Домён — первое, о чём ему стоило беспокоиться, а потом уже родители и их реакция на всё это. Дёрнувшись, он попытался приподняться на локте, но Михо немедленно уложила его обратно.   — Где он? Полиция его задержала? Ты дала показания? А сотрудники завода? — его столько всего интересовало.   — Полиция его задержала, я и несколько человек дали показания. Правда, насколько я знаю, его уже отпустили…   — Что? Отпустили? — Тэхён задыхался от несправедливости и возмущения. — Почему?   — Тш-ш, — Михо и ему шикнула, но куда мягче, чем Бомгю, — успокойся. Господин Кан, друг Бомгю, сказал, что это нормально. Домёна уже в любом случае отстранили от работы, потому что свидетелей его преступления было слишком много, и мой папа отказался урегулировать этот вопрос с господином Ли, — она прервалась на тяжёлый вздох. — Полагаю, их дружба таки закончится из-за того, что мы подадим на Домёна в суд…   Михо не могла сказать, что сильно сожалеет об этом, потому что сама фамилия «Ли» у неё теперь ассоциировалась с чем-то нехорошим, а видеть тех людей ей совсем не хотелось, как и знать, что её родители с ними видятся. У всего ведь есть предел. Семьёй Ли он уже достигнут.   — Его обратят в жабу за то, что он такое с тобой сделал? А в бейсбольный мячик? Хоть бы в бейсбольный мячик…   Михо зарылась пальцами в волосы Тэхёна, ласково массируя кожу его головы. Он весь горел несколько дней подряд, и врач сказал, что температуру любой ценой нужно сбивать, чтобы это не привело к ужасным последствиям (к «внутреннему тлению», например).   — Давай пока что сосредоточимся на тебе, — попросила Михо, дотягиваясь до подноса. — Я знаю, что ты такого никогда не делал, потому что вампиры почти не болеют, но ты должен выпить таблетку и запить её вот этим лечебным зельем. Я сама его приготовила.   Тэхён не спорил. Он послушно выполнял любую просьбу Михо, ни на мгновение не сомневаясь в её искренности, и ему с каждой минутой становилось чуточку легче.   Всё то время, что он был в сознании, она пересказывала ему, как её бабушка бегала по вампирской больнице, требуя лучшего врача, как его дедушка старался угнаться за ней, как её отец под чутким надзором его отца перевозил Тэхёна ночью домой, и как они все вместе укладывали его в гроб, надеясь, что «Древо вечности» поможет ему скорее восстановить силы.   — Это было немного жутко, — призналась она, в тёпло-жёлтом, почти оранжевом свете ночника натирая грудь Тэхёна охлаждающей мазью. — Почему вампиры должны спать именно в гробах?   — Потому что у обычных кроватей нет таких надёжных крышек, солнцезащитных и шумоподавляющих? — Тэхён немного улыбнулся, стараясь подбодрить Михо. — И ещё для спины полезнее спать на твёрдом.   — Мне всё равно, что полезнее. Я заберу тебя в свою постель после того, как твоя температура упадёт хотя бы до тридцати пяти градусов. Если потребуется, я просто обложу тебя пакетиками со льдом.   — И сама заболеешь из-за этого? — Тэхён был категорически не согласен. — Не беспокойся так обо мне. Я в полном порядке.   — Ничего ты не в порядке. Ты пережил сильнейший солнечный удар и рисковал превратиться в кучку пепла.   Которой Бомгю грозился устроить в случае чего…   — Мне уже лучше, — заверил он её, — так что до свадьбы точно заживёт.   — До свадьбы, может, и да, но до твоего дня рождения вряд ли.   — Это не так уж и важно, — скривился Тэхён. — Не люблю думать, что я в категории «50+», когда тебе и тридцати нет.   — Разве мы не можем, начиная с этого года, праздновать твой день рождения по человеческому возрасту? Так ты будешь старше меня всего на год или два. На шабаше как раз можно будет сказать, что тебе всего двадцать восемь с половиной…   Михо пересела ниже, натирая мазью его ноги, и Тэхён опустил голову, упираясь подбородком в грудь, чтобы следить за её действиями. Сегодня все её прикосновения воспринимались им исключительно как проявление любви и заботы, но что-то не такое уж и безобидное мелькнуло в его мыслях, когда девичьи пальцы на секундочку забрались под ткань боксеров. Он был горячим везде, и это её очень беспокоило.   — Не лучше ли округлить до двадцати девяти? — предложил Тэхён.   Михо не успела это как следует обдумать, потому что Бомгю пулей влетел на чердак, снося на своём пути миску с ледяной водой. Брызги долетели до рук Тэхёна, и мелкая дрожь вернулась в его конечности.   — Михо, Михо, — Бомгю заговорил кричащим шёпотом, дрыгая намокшими лапами так, словно влез не в воду, а во что-то поистине отвратительное. — Ты должна сейчас же спуститься вниз и взглянуть кое на что.   — Я ещё не закончила, — она согнула левую ногу Тэхёна в колене, натирая её со всех сторон, даже если ему от этого было немного щекотно.   — Это срочно, — Бомгю превратился в сплошную нервозность.   — Я забыла отключить чайник? Нет ведь? А если приехали родители, пускай воспользуются ключом Тэхёна, чтобы открыть.   — Да не в родителях дело, — Бомгю скосил взгляд на зашторенное окно справа. — Но кто-то и правда прибыл…   Михо всё равно не собиралась бросать Тэхёна в таком состоянии, потому что в MageMingle ей сказали, что важно охлаждать всё тело — от макушки и до пят, чтобы это сработало.   Теряя терпение, Бомгю поцокал коготками по полу, а затем вскочил на подоконник и стал упрямо бодать штору, двигать её лапами и тянуть зубами, приоткрывая где-то наполовину — достаточно для того, чтобы увидеть полумесяц, повисший в небе, и три большие летучие мыши, сидящие за окном и заглядывающие внутрь. Их маленькие блестящие глазки сканировали чердак и в итоге упёрлись взглядом в полуголого Тэхёна, лежащего в гробу, и Михо, сидящую на коленях у него в ногах.   — Вот чёрт, — Тэхён вяло дёрнулся, стараясь нащупать поблизости что-нибудь из одежды, но Михо всё куда-то спрятала, так что в итоге пришлось прикрываться руками.   — Чёрт? — хмыкнул Бомгю. — А мне кажется, шайка кровожадных вампиров, которая попутала берега и устроила слежку за нашей Михо…   Звучало настолько смешно и абсурдно, что сама Михо не сдержалась и хохотнула.   — Это Джэхун, ХонЮ и Хэин, — оборвал кошачьи причитания Тэхён. — Они из «Лунного театра». Что они здесь делают?   Он попытался сесть в гробу и, к его удивлению, Михо помогла ему с этим. Но вовсе не для того, чтобы отправить к незваным гостям. Подсев ближе к его бёдрам, она зачерпнула пальцами немного охлаждающей мази и стала растирать её плавными движениями от его шеи к плечам, а вскоре спустилась к лопаткам.   — Они немного подождут, — сказала она, обнимая Тэхёна, чтобы добраться до его поясницы.   Он согласно кивнул, несмотря на любопытство, и его подбородок уткнулся в её плечо.   — Класс, теперь они смотрят, как Михо облапывает Тэхёна, — раздражение Бомгю сегодня было вдвое больше обычного. — Но что самое ужасное — я на это смотрю…   В таких условиях заботиться о своей второй половинке было просто невозможно! — Ладно-ладно, — Михо быстро сдалась. — Я впущу твоих гостей сюда, но дам вам не больше десяти минут, потому что тебе нужен покой.   — Но почему они здесь? — провожая девушку взглядом к окну, спросил Тэхён.   Йерим, которая могла бы им донести, давно улетела, папе гордость не позволила бы с ними связываться после того, как они обсуждали его сына у него за спиной, а дедушка в том театре никогда не был, вряд ли он бы его нашёл…   — Я позвала, — сказала Михо, поворачивая ручку и впуская в комнату поток холодного зимнего воздуха.   После охлаждающей мази этот сквозняк был самое то, и голова Тэхёна стала быстро остывать.   — Как? Зачем?   — Подумала, что у этих противных вампиров будет меньше вопросов к нашей любви, если они увидят, в каком ты состоянии из-за неё, и ты сможешь чувствовать себя спокойно на работе, которая тебе нравится.   Пока мыши топтались по подоконнику, думая, как бы им проскочить мимо кота, Тэхён отыскал между ног простыню и натянул её до подбородка, скрывая за ней голое тело.   Он чувствовал себя смертельно уставшим, но откуда-то находились силы нервничать. И волнение росло из-за того, что летучих мышей оказалось больше трёх; они подлетали к окну чердака, проскальзывая в дом и при обращении забивая комнату под завязку.   — Ты красный, как свежая артериальная кровь, — сделал комплимент Джиюн.   — Но вроде как целый, нигде не надкушенный солнцем, — Чен неловко улыбнулся.   — Тебе уже лучше? — морщась от одного взгляда на Тэхёна, спросила Хэин.   — Прости нас, — Джэхун был единственный, кто не должен был извиняться. Тем более за всех.   — За что? — притворяясь дурачком, спросил Тэхён.   — Ты знаешь, — ХонЮ потупил взгляд в пол. — Предвзятое отношение, шепотки у тебя за спиной, такие себе роли… Мы больше думали о чувствах Йерим и собственных, чем о твоих, а это было неправильно.   Джэхун достал из-за пазухи биопакет с кровью, предварительно спрашивая взглядом Михо, стоящую у окна со сложенными на груди руками, можно ли передать его Тэхёну. Она едва заметно кивнула, и так Тэхён получил свою первую полноценную еду за несколько дней. Он набросился на неё, как дикий, громко втягивая кровь через трубочку.   — Твоя личная жизнь нас не касается, — сказал Джэхун с напором, больше стараясь донести это своим коллегам, нежели Тэхёну. — Но я рад знать, что ты встретил кого-то такого хорошего, как госпожа Ку.   — Ага, — закивал Чен. — Всем нам не помешал бы кто-то, кто с таким рвением натирает спину мазью. Да и не только спину…   — Давайте без пошлых поощрений, — Бомгю вовсю бил хвостом по подоконнику, поглядывая на вампиров с упрёком, потому что какое они имели право обижать его Тэхёна? Ох, он бы их угостил солнечным зельем за это (не по-настоящему, так, мысленно). — Мне ещё жить с этими двумя, и я не хочу видеть и слышать, как кто-то что-то кому-то натирает.   Михо закусила нижнюю губу, ощущая самый настоящий дискомфорт от того, что Бомгю говорил об этом. Раньше она почти не обращала на такое внимания, потому что воспринимала его как друга-одногодку, но как её дядя он переступал черту, болтая своим длинным языком вещи, которые не стоило. И не факт ведь, что только им с Тэхёном. Наверняка ещё и бабушке, и маме Михо…   — Вы уже показывались врачу? — спросила Хэин. — Как скоро Тэхён вернёт себе нормальный цвет кожи? А он и не знал, что выглядел ненормально…   — И как скоро сможет закрыть свой больничный и вернуться в театр? — добавил ХонЮ.   Тэхёну было приятно получать столько внимания, как и знать, что теперь он и Михо защищены от косых взглядов, но он ведь уже начал всё с нового листа, посетил множество прослушиваний, даже получил парочку неплохих предложений, пускай и в очень неудобных местах.   — Врач сказал, что на восстановление может уйти до месяца, — Михо знала о состоянии Тэхёна сейчас больше него самого. — Но до свадьбы заживёт, а потом можно будет и о театре подумать…   — До свадьбы? — широко распахивая ранее суженные глаза, спросил Чен. — Вы женитесь? Когда?   — Хотелось бы в ближайшие пару часов, — лениво улыбаясь, заговорил Тэхён, — но, увы, свадьба в конце января.   У них был ещё целый месяц. Тэхён искренне верил, что полностью спокойный, беззаботный месяц с минимальным применением магии и изматывающих событий. Его идеальным расписанием на это время было бы: а) валяться вместе в постели с ночи до утра и с утра до ночи, б) готовить для Михо еду и каждый раз видеть её довольную улыбку, в) изредка выбираться на ночные свидания в пустынные места без колдунов, вампиров и других живых и неживых существ, г) смотреть, как живот Михо растёт, а вместе с ним и их ребёнок.   — Есть смысл ждать наши пригласительные? — осторожно поинтересовалась Хэин, а Джэхун её тут же подбил локтем, получая в ответ тихое: — Ну что?   Тэхён об этом не думал, и, судя по тому, как напряглась Михо, когда он на неё взглянул, она тоже. У них в планах всё ещё была тихая свадьба в окружении самых близких. Но был ли у них шанс на это теперь, когда их знакомые всё знали?   — Необязательно нас приглашать, — Джэхун всё боялся показаться грубияном, — но обязательно заказать нам подарки. — Дорогие? — попытался подловить его Тэхён. — Очень дорогие, — вполне серьёзно ответил Джэхун.   Михо уже мысленно готовилась к тому, что придётся пересмотреть их планы на свадьбу.   — Договорились, — сказала она, доставая телефон из кармана джинсов и с удивлением обнаруживая, что уже давно за полночь.   И где носило родителей?   — Видимо, нам уже пора идти, — Хэин умела быть тактичной. Крайне редко, но умела.   — Видимо, — поддержал Тэхён, желая поскорее сбросить простынь и растянуться в гробу, потому что всё тело немилосердно ныло от долгого сидения в позе лотоса.   — Прошу сюда, — Бомгю отступил в сторону, чтобы гости могли выпорхнуть в окно. И все они сделали вид, что входной двери на первом этаже не существует.   — Если вдруг решите слать пригласительные, — Чен задержался ненадолго перед выходом, — мы с радостью все придём и поддержим вас. Ну, только если это не будет пополудни. Мы-то не настолько сумасшедшие, чтобы в солнечную погоду по Квачхону разгуливать…   — Лети уже, — приказал Джэхун, вернувшись ненадолго к окну и ещё раз заглянув на чердак. — Тэхён, выздоравливай и пиши, как будешь готов вернуться. У меня есть отличная роль для тебя. И даже не одна.   Агитация по возвращению в театр прошла успешно, потому что Тэхён и правда подумывал о том, чтобы при первой удобной возможности посмотреть, что ему предлагают, и забросить эти изматывающие собеседования в других местах. Он чувствовал, что принадлежал этому месту, чувствовал, что ему необязательно покидать Квачхон, чтобы быть счастливым и нужным.   — Ложись, — Михо присела у гроба на корточки, взбивая подушку, чтобы Тэхёну было удобнее.   — Спасибо, — он благодарил её за всё и сразу: за заботу, за друзей, за подушку, за то, что она есть в его жизни.   — Всегда пожалуйста, — следом за словами Михо чмокнула его в лоб, ненадолго задерживая на нём свои губы, чтобы убедиться, что температура всё ещё была слишком высокой. — Постарайся ещё немного поспать перед тем, как приедут родители, потому что моя бабушка тебя точно затискает, а твой дедушка напичкает тебя отварами из волшебной лавки.   Тэхён был вовсе не против этого. И даже ждал папиных нотаций в качестве ложки дёгтя.   — А ты когда будешь спать? — спросил он, краем глаза наблюдая за тем, как Михо вытирает остатки пролитой воды с пола, а фамильяр крутится рядом, норовя снова что-нибудь начудить.   — Чуть позже.   — Ты должна больше отдыхать.   — Я говорю ей об этом всё время, — сказал Бомгю.   Тэхён проигнорировал его вмешательство, по-прежнему не сводя взгляда с Михо. Он только и думал о том, какая она красивая в этой рубашке и с косичкой, а ещё о её кажущемся холодным теле.   — А мне не помешал бы живой кондиционер под боком, — сказал он. — Желательно такой, чтобы мог следить за моей температурой и за мной в целом…   — Я могу, — предложил Бомгю.   Но, по правде говоря, кому он был нужен? Очевидно, что он всегда был третьим лишним, а совсем скоро должен был стать четвёртым лишним.   — Ты хочешь, чтобы я легла с тобой? — Михо бросила влажные тряпки на поднос и подняла голову как раз вовремя для того, чтобы заметить, как Тэхён кивал. — А родителей кто встретит и успокоит?   — Бомгю может.   Бомгю был обречён и прекрасно осознавал это, поэтому не стал проситься остаться. Этим голубкам не помешало бы немного времени наедине, тем более как минимум один из них был не в состоянии приставать, что немного успокаивало.   — Скажи, что мы не пропустили поход к гинекологу из-за меня… — сонно залепетал Тэхён, тычась носом в шею Михо.   Он так скучал по возможности обниматься с ней, а зелье отмены сыграло с ними злую шутку и оттянуло эти важные объятия ещё на несколько дней.   — Нет, мы пропустили его из-за меня, — ответила Михо. — Но Бомгю не дал мне забыть. Пока ты тут умирал, он заставил меня позвонить в клинику и записаться на следующую неделю.   — Он молодец, — Тэхён сам звучал как мурчащий кот. — Так мы пойдём на приём на следующей неделе?   — Я и мама пойдём, а ты будешь лежать столько, сколько потребуется.   — Ну нет, — его ответ перерос в раздосадованный стон, — я не могу пропустить что-то такое важное, я ведь будущий отец. К тому же я… кхм, я обещал деду, что мы возьмём его с собой. Это был мой подарок ему на Рождество — возможность первым увидеть правнука на УЗИ, потому что ему сто семьдесят один, знаешь ли, а в таком возрасте лучше не откладывать на потом встречу с правнуком…    Михо отстранилась, всё пытаясь поймать бегающий взгляд Тэхёна и пристрелить его своим вопросительным взглядом, потому что как он мог не предупредить её о таком?   — Моя бабушка умоляла взять её с собой, и я ей отказала, но ты пригласил своего дедушку? — она была очень и очень недовольна, потому Тэхён потянулся к ней руками, заключая её в крепкие объятия.   — Прости, пожалуйста, прости. Мы можем взять с собой и твою бабушку.   — Не можем, — дуясь, сказала Михо, — иначе мой папа тоже попросится. И я молчу о Бомгю, который считает себя почётным сопровождающим…   — Тогда мы можем просто взять всех наших родных с собой, — Тэхёну это казалось гениальной идеей.   — Шутишь? — Михо считала идею идиотской. — Может, мы тогда и Кан Тэхёна позовём? И мою начальницу? А вообще, чего мелочиться? Лучше сразу твою театральную труппу и весь шабаш звать…   И почему Тэхён любил её так сильно вне зависимости от того, ругала она его или лелеяла?   — Я понял, — он не мог перестать улыбаться, пускай даже головная боль усиливалась от звонкого голоса Михо. — Пойдём только вдвоём, максимум — с твоей мамой. Все остальные потерпят до следующего УЗИ.   Взгляд Михо ничуть не смягчился, тем самым заставляя Тэхёна ещё больше отступать.   — Или до родов. Тут ведь всего ничего осталось, если так подумать, а старикам — дополнительная мотивация отложить похороны на полгодика…   Только когда он полностью угодил Михо, она прижалась обратно к нему, зацеловывая его в лоб и щёки с новой силой, чтобы реабилитировать себя после убийственного поцелуя десятком лечебных.   — Выздоравливай для начала, — сказала она. — Нам ещё столько всего предстоит сделать…   Звучало так, словно её страшило ближайшее будущее и количество забот, свалившееся на их плечи, но на самом деле она предвкушала каждый новый день и ждала будущее с нетерпением.   Случай с зельем заставил её многое пересмотреть и переосмыслить. Начиная с глубоко похороненных переживаний о неизведанном, в которое они с Тэхёном двигались, и заканчивая уверенностью в том, что «теперь-то с ними всё будет хорошо».   Возможно, в действительности не будет. Возможно, жизнь окажется даже сложнее, чем есть сейчас. Но главное, что Михо готова принять что угодно, если рядом будет Тэхён.   — Я слышу, что папа с дедушкой пьют четвёртую отрицательную…   Михо выдернула себя из этих глубоких мыслей, прислушиваясь к дыханию Тэхёна и его сглатываниям.   — Ты всё ещё голоден, — догадалась она. — Это хорошо. Доктор сказал, что аппетит — признак выздоровления. Если ты меня отпустишь, я сбегаю тебе за кровью.   Проблема в том, что Тэхён не хотел её отпускать. Все придут сюда, как только узнают, что он не спит, и тогда прощай их любовные объятия и милые разговорчики.   — Через пять минут, — попросил он, ещё крепче держась за Михо.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!